Велтер: пристанище

Прошла неделя со злополучного и, к сожалению, малоуспешного разговора с Домиником. Рейн не отчаивался, всё-таки надежда умирает последней, но крупицы этой надежды одна за одной улетучивались с молниеносной скоростью. В «Велтере» началась активная подготовка к экспедиции за Стену, и организация немного не укладывалась в сроки, предсказанные руководителем, Рейн дал им время, потому как и Мировое правительство молчало, новостей от них не наблюдалось. Время будто бы остановилось, и с одной стороны это радовало, а с другой — означало скорую бурю. — Это безнадёжно! — Дик вваливается в кабинет, чуть не роняя бумажки, которые она прижимала к груди. — Женщина, успокойся. — Рейн вскакивает. — Выдыхай. — Не могу, во‐первых, эти занятия по физической подготовке как будто для военных, я в прекрасной форме, но это — издевательство! — последнее слово она произнесла по буквам. — Во-вторых, я не могу найти источник того мощного радиационного потока над которым мы бьёмся какую неделю. Рейн подошёл к разъярённой учёной и мягко усадил её за стол, поглаживая плечи. — Поверь, раздражение — не лучшая эмоция на данный момент. — Я заню. — она устало выдыхает. — Просто это всё как будто специально! — Ну занятия и вправду специально. — усмехнулся начальник. — Я про Шанхай. — она закатила глаза. — Как будто правительство кинуло туда бомбу, чтобы уничтожить что-то, что нам нельзя видеть. Воцарилась тишина, Рейн напряжённо сжал плечи работницы, задумавшись. Почему-то это предположение, пусть и сделанное на эмоциях, было похоже на правду. Китай долгое время хранил свои подземные лаборатории и базы в секрете, кто знает, что именно находилось там, ибо у «Велтера» доступа к ним не имелось, зато он имелся у двух других людей, Адриана и Чейза. И снова все нити тянутся к ним, в голове крутится клубок мыслей, Рейн понимает что к чему, но всё равно распутать не может. Почему пропали? Специально или же случилось что? Тоннель в Стене. Кольцо. AR. Тайные базы Китая. Неясные вспышки вируса. Почему всё в одно время? Знали ли они? Бежали от ответственности? Рейн отмахивается, они даже во время Всемирного переполоха¹ воевали на фронтах, а не прятались в бункерах правительства. Причина, в чём же была причина. Он не замечает, что слишком сильно сдавил Дик, та стучит по его рукам. — Извини, наплыв мыслей. — он тут же поднимает свои ладони. — Понимаю, но было больно. — она потирает плечо. — Надумал что-то, надеюсь? Рейн не отвечает. — Понятно. — она переводит взгляд на документы, о которых совсем позабыла. — Ой! Отчёты, Эйса попросила принести, а то там кто-то важный позвонил, ей пришлось отвлечься. — Давай сюда, спасибо. — он наклоняется, чтобы поднять кипу, а взгляд невольно цепляется за то, за что не надо. И всё же красиво, и она красива, трудно не признать. Дик в ответ сощуривается и хитро улыбается, она открыто посмеивается над ним. Будь это любой другой сотрудник, Рейн бы в ответ грозно посмотрел, а с ней не получается, как будто зачарованная. Заботливая, искренняя и чудесная, такая простая и одновременно состоящая из сложностей, контраст нежного характера и острых черт лица. Она — противоречие. А он любит согласованность. И всё равно поддаётся. — Я пойду лучше. Тебе нужно подумать, а то я прервала поток размышлений. — она кивает и неловко выходит. Рейн взъерошивает волосы, думать уже точно не получится. Только о том, что происходит между ними, ответ как бы крутится на языке, но озвучивать его трудно, принять его сложно. Он лишь надеется, что когда-нибудь всё образуется, поэтому пускает чувства по реке под названием «Самотёк».

***

— Плохо. — Алекс закрывает лицо руками. — Очень плохо. Вы будущие агенты или кто? Ноль отжиманий, чудесный результат! Лиза и Десс, изрядно вспотевшие, с ненавистью смотрят на наставника. Для них была устроена своя физическая подготовка, усложнённая раза в два. Будучи учёными-теоретиками они со спортом дружили не особо, потому и выходило плохо. Хотя, оглядываясь на прошлую неделю, их выносливость и быстрота становились гораздо лучше. — И это наказание за длинный язык. — девушка ловит воздух ртом. — Угадай из-за кого мы его получили? — недовольно спрашивает Десс, пытаясь устоять на дрожащих руках. В ответ Лиза лишь пинает его и тот благополучно падает на землю, пачкая синюю футболку, она и сама валится вслед за ним, не в силах больше удерживать вес собственного тела. Алекс молит всех богов подарить ему сил и объявляет двадцатиминутный перерыв. Ему даже жалко их, ибо такая ускоренная программа не даст особых плодов, он знал, но и ребята были не из слабовольных, да, глупые такие, беззаботные, но не слабые. Им не признается, но даже рад, что они теперь работают вместе. Смотришь на этих детей и становится легче, значит, есть ещё в мире хорошие вещи. — Алекс, а у нас вопрос. — одновременно появляются друзья с лукавыми улыбками. — Ну давайте. — А у тебя кто-то есть? Клянётся, что чуть не подавился. — Я думаю это уже не для вашего ума. Подрастёте, поймёте. — шпион отворачивается, нет у него никого, только амбал какой-то покушался на его честь и достоинство. — То, что мы на пару лет младше ещё не значит, что не поймём! — девушка складывает руки, а друг позади неё лишь беспомощно глядит на Алекса, прося освободить его от этой сумасшедшей. — Какая ты неугомонная. — качает головой. — Да нет у меня никого, профессия не позволяет. Лиза задумывается, она что-то шепчет на ухо парню рядом, а потом решительно поворачивается. — Тогда почему в групповом чате пишут про тебя и Джейкея? Глаза Алекса округляются, становясь размером больше ядра Земли, он непонимающе моргает и открывает рот, чтобы что-то сказать, но слова не идут. Десс улыбается и даёт хихикающей напарнице «пять». — Рейн пишет, чтобы вы зашли к нему в кабинет на досуге поговорить о вашем поведении. — она нарочно выгибает бровь и вызывающе смотрит на тренера. Мужчина не отвечает, он просто уходит в попытках согнать жар. Его только что опозорили перед коллегами, и пусть этот чат только для доверенных лиц, всё равно ужасно стыдно и неловко. Алекс кусает ногти и тут же выпрямляется. Он секретный агент, а не школьник какой-то, чего трястись. Приедут, обсудят недоразумение и разойдутся, тем более никто и не знает по какой причине. Только эти двое сообразили. Он поправляет причёску и заходит к своим ученикам. — Перерыв окончен. Бегом двадцать кругов лёгкий бег вокруг нашего сарая, а потом упражнения на гибкость. — Алекс щёлкает пальцами и ребята с недовольством плетутся на улицу, приступая к заданию. Он и сам не отстаёт, тоже решает показать свои умения подопечным и бежит вместе с ними, уже спустя тридцать секунд обогнав обоих. Вовсю идёт третий десяток, а хватка не ослабляется. Бег помогает поддержать себя в форме и развеять мысли, второе, кстати, действительно полезно любому человеку, особенно, когда они заняты не тем, чем нужно, или кем нужно. События прошедшей недели преследуют Алекса везде, он уже успел подумать, что Рейн обо всём забыл, а он как назло, и этот Джейкей ведь даже не извинился, Алексу от этого немного обидно, всё же тот поступил неправильно, и даже слова не сказал. Он надеется, что на встрече решат этот вопрос, и что статный мужчина поступит как настоящий мужчина. — Ты не хочешь остановиться? — внезапно спрашивает Десс, и наставник замечает, что они уже стоят и восстанавливают дыхание. — Тринадцатый круг пошёл. — Не заметил. — он переходит на пеший шаг. — А вы могли бы тоже столько. — Нет, мы лучше пойдём растяжку делать. — Лиза тянет друга за рукав и они идут к скамейке. — Если будете хорошо себя вести на следующем уроке начнём учиться стрельбе из разного оружия. Очки обоим советую снять. Они заметно повеселели, поблагодарили Алекса и с энтузиазмом принялись за наклоны вперёд.

***

Дейс решил закурить, пока его ребята работают над планом местности и ведут ожесточённые споры. Кайл, до этого наносивший трёхмерную модель на компьютер, решил выйти вместе с ним. — Как думаешь, что нас ждёт за Стеной? — спрашивает программист. — Честно, понятия не имею, оттого и страшно. Неизвестность пугала людей с незапамятных времён, а знаешь что было сильнее страха? Любопытство. — Дейс делает затяжку. — Вот и мой коллектив боится до смерти, но любопытство выше. — А если не вернёмся? — Кайл нос морщит от запаха табака. — Значит так тому и быть. Я не боюсь умереть, столько лет изучая этот объект, пережив всех своих павших от Нергалла товарищей, я уже ничего не боюсь. Кроме человека и того, на что он способен. — мужчина опирается затылком о стену, прикрывая глаза. — Я всё думаю как бы они поступили, что бы начали делать? — Не знаю, но они знали всегда. Я такое обычно не говорю, но я по ним скучаю. Очень. — на измученном загорелом лице проступает тень печальной улыбки. — Я тоже, но надо признать, что Рейн и остальные отлично держаться. — Кайл почёсывает подбородок и устремляет взгляд вдаль. — Ты прав. Ребята большие молодцы, но все мы испытываем тоску. Хочется надеяться, что вскоре всё вернётся на круги своя. — Так оно и будет, если доживём. — после этих слов парень получает подзатыльник. — Доживём, конечно, об обратном и думать не смей. — геолог строго наказывает товарищу, после, потушив сигарету, оставляет её в пепельнице и открывает дверь. На улице холодает, а значит, скоро погода будут препятствовать разведке, и хотя подготовка к ней идёт полным ходом, природа может сильно помешать, а учитывая неизвестные условия за тоннелем, стоит поднапрячься ещё сильнее. И Рейн, и Дейс это понимают, и все риски они тоже учитывают, по крайней мере стараются учитывать. Важным компонентом плана является Доминик, который мог бы выведать нужную информацию из лап самого Эрнеста, но он непреклонен, а почему — неясно. Непробиваем и упрям, иногда до ужаса напоминает глав, может, потому что они общались когда-то, пусть неблизко, но Адри и Чейз над кем захочешь влияние возымеют. А если завести с ними разговор о бытие, то можно кардинально поменять свою точку зрения о мире и его устройстве. Дейс успел сам убедиться, и он им благодарен, потому что не будь их — не было бы и его, сгнил бы сейчас, наверное, где-нибудь на заброшке без образования и цели в жизни. Он жизнь отдаст за них, любого порвёт за тех, кто вытащил его из дыры, самой настоящей. И хочется надеяться, что они хотя бы живы, большего и не надо.

***

Небо становится серее обычного, тяжёлые облака закрывают солнце. Мелкий дождь противно мочит волосы. Адриан зачёсывает их назад, подставляя лицо под холодные капли. — Нам пора. — кивает Чейз, подавая товарищу, даже не так, брату руку. — Ради них. — и мужчина крепко сжимает чужую ладонь в своей.