Велтер: пристанище

Что есть истина? Может ли человечество когда-нибудь достичь её? Истина есть знание, абсолютное знание, к нему стремится наука, а значит и человек. Но как можно вместить в себя настолько огромный багаж информации о мире? Над этим вопросом задумываются единицы, сотни же хотят просто обладать, хоть раз вкусить этот плод. Почему-то осознание этого пришло к Чейзу достаточно поздно, признаться, он не задумывался над тем, что будет дальше, когда они узнают мир от и до. Он опускает взгляд немного влево, где рука названного брата покоится в его собственной, и несильно сжимает её, поддавшись мыслям. Адриан не реагирует, только продолжает морщится, когда дождевые капли ударяются о его лицо. Разве тот, кто постиг истину не велик? Наоборот же, ведь так? Но что делать на пьедестале, когда ты уже знаешь всё, к чему стремиться дальше? Точно, стремление. Может, оно и делает нас людьми? Не будешь стремиться – не достигнешь цели, не пройдя свой собственный путь по малейшему приближению к истине, ты не можешь быть назван человеком разумным. А когда известно, что было до и что будет после, можно ли называться "хомо сапиенсом", или ты существо высшее? Как Он. — Выше головы не прыгнешь. – горько усмехается Чейз. — К чему это? – не оборачиваясь спрашивают его. — К тому, что именно это мы и пытаемся сделать. – он пожимает плечами, а сомнения закрадавыются в голову. — Значит, это возможно. — Мы ошибаемся. — Мы проделали эту работу не ради того, чтобы ты сейчас думал об ошибках. — Адриан не капли не злится, он спокоен и, может, слегка раздражён. — Что будет дальше? Тишина. Адри хмурится, прикрывая веки, в мыслях – пустота. Кажется, он тоже не знает. Но надеется на: — Лучший мир. — Через кровь. — Жертвы были, есть и будут. Мы хотя бы сохраним часть популяции. Эрнест её уничтожает с каждым днём. – Адриан не открывает глаза. — Мы не великие. — Я такого не говорил. – замолкает. – К чему клонишь? — Не знаю, я подумал сейчас, что люди – необыкновенные существа. Может, мы способны изменять мир сами, без Его помощи. – Чейз смотрит на объект перед собой, но товарищ не издаёт не звука в ответ. — Тебе знакомо слово "Рагнарёк"? — Слышал как-то, я не углубляюсь. – пожимает плечами Чейз, устало потирая виски. Где-то вдалеке трубят в рог.

***

День в частной клинике организации "Велтер" выходит насыщенным, Винс то и дело носится с пациентами, с документами и даже с какими-то друзьями, приветливо передающими банку кофе, словно намекая на бессонные ночи, отразившиеся на красивом, но измождённом лице. Он только улыбается, принимая подарки, не задуываясь о каком-то смысле, каких-то действиях. Зато о них задумывался другой человек. — Неприятные ребята. – живо констатирует Крис, слезая с подоконника. — Они хорошие, мы близко общались когда-то. – Винс устало пепелит взглядом фикус. — Они смеялись над тобой. — Преувеличиваешь. Крис закатывает глаза, намекая на недальновидность друга, но тот внимания особо не обращает. Может, так и правда жить проще? Но вспоминая странные смешки той компании Крис почему-то так не думает. — Я им не верю. — Я никому не верю. – тяжело вздыхает врач. – А надо хотя бы себе. Хотя бы в себя. Лёгкая рука в миг оказывается на плече Винса, тёплый беспокойный взгляд встречается с его замученным и таким искренне добрым. Они молчат, и есть в этой тишине нечто целительное. Иногда она лучше тысячи слов, и нужнее. Врач прислоняется головой к прохладной стене, блаженно прикрывая глаза, с пропажей глав дела вести становилось труднее. Заболевших всё больше, пользы от медработников всё меньше. Нергалл неизлечим, малейший нергалит на теле – смертный приговор, учёные бьются, но результата их старания не приносят. У Винса само собой напрашивается вывод – Нергалл может быть создан искусственно человеком на Земле, либо в космосе. Колонизации Марса, о которой так грезили в 21 столетии так и не случилось, условия неподходящие, зато человек там завсегдатай, кто знает, что можно принести. Мысленно он делает пометочку познакомиться с астрономами и астронавтами, чтобы поподробнее узнать про соседнюю планету. — Чего сидите с кислыми минами? – в коридоре появляется массивная фигура военного. — Дем, привет! – Винс радостно бежит навстречу. — Ну здравствуй, всё крутишься как пчёлка. – Демиан слегка приобнимает врача. — Всё у нас как обычно, ты знаешь. – Винс хихикает и следует за товарищем. Демиан мягко улыбается Крису и пожимает ему руку, завязывая разговор: — Наш главный тут распорядился, что через неделю-другую, собираемся в экспедицию. Крис, остаёшься тут, нужен будешь штабу. Винс же отправится с нами. — А куда отправимся? – задумчиво спрашивает. — На поиски наших непутёвых Президентов. – Дем беззлобно посмеивается. — Я тоже хочу, мне зарплату никто не платит. – вызывается переводчик. – Не смотрите так, у меня печаль. – Крис который раз за сегодня закатывает глаза и вытягивает сигарету из кармана. — На территории больницы... — Курить запрещено. Знаю.

***

Доминик хрустит пальцами в надежде снять тревогу. Он никогда не говорил серьёзно с кем-то из сотрудников этого "Белого ужаса", видимо момент настал. Он никому не может в полной мере рассказать о своих ощущениях, но хотя бы найти правильное направление стоит попытаться. Пришедший Даян настроженно присаживается рядом. — Ты когда-нибудь хотел уйти, но тебя останавливал страх? – спрашивает он, зная заранее, что ответ не порадует, а может, ему и нужна была такая встряска. — Даже не думал. Доминик усмехается. Знает. — Чего боишься? – интересуется Инспектор. — Если бы я знал. Его, наверное. – Доминик закрывает лицо руками. – Одно его слово – мама мертва, а моя голова за её же и покатится. Правосудие. Даян цепенеет. Разве господин Ритгерр так жесток? Разве он может? Правитель должен быть, скажем, строгим, но не убийцей же. Кому захочется помарать руки в крови, будучи на троне? Умалишённому, но гарантий, что Ритгерр не такой тоже нет. — Между жизнью мамы и свободой я выберу её, конечно. Но, подумай, будь ты на моём месте, у тебя появился шанс уйти, что сделаешь? – серьёзно смотрит на собеседника Доминик. — Схватился бы за него. За любой шанс надо, а там можно и свои условия подиктовать. – Даян разводит руками. – Не сидеть же тебе в страхе всю жизнь. Доминик кивает, всё же в чём-то этот фанатик прав. Он говорит сухое "спасибо", но во взгляд вмещает всю благодарность, на которую был способен. — Я понял, о каком шансе ты говоришь. – уже на входе заявляет Даян. — И? – ответить нечего. — Не скажу, я прекрасно знаю каково терять близких. И врагу не пожелаешь. – молодой парень грустно опускает голову. — Не думал, что мы враги. – бросает Дом и хлопает дверью. Не сдаст, хочется верить.

***

— Если будете так хило делать, пойдём по три подхода. Эйса, активнее сгибаем! – грузный инструктор со свистком на груди направляет сотрудников. — Активнее-активнее, слон, себя бы увидел, я атлетка. – бурчит под нос Эйса, стоя на дрожащих руках. Сегодня результат десять отжиманий. — Бывшая. – доносится смешок Вейта. — Бывших спортсменов не бывает! – смело заявляет девушка, падая на колени. – Я ещё восстановлю форму. — Не думаю, что тебя возьмут туда. – констатирует Вейт. — Я как будто хотела, у меня тут с девочками дел по горло. Представляешь, ещё все такие: "Мы хотим услышать Адриана и Чейза", "Передайте трубку вашим Президентам". Ну что я сделаю, вежливо отключу, как Сая учила. Где она, кстати? Или ведьмам запретили тренировки? – Эйса устало потирает руки, которые завтра будут болеть до жути сильно. — Поаккуратнее, у ведьм свои глаза везде. — Даже ты не устоял перед её чарами. – сотрудница наигранно вздыхает. — Да ладно, ты меня понимаешь. – Вейт кивает и продолжает упражняться. Пока тренер их не видит, девушка водит пальцами по полу, вырисовывая ногтями незамысловатые узоры. А почему спецподразделения правительства не запросили подключения линии к главам? Стабильные звонки раз в неделю, а это как сквозь землю провалились. Иной раз тревогу били, когда им отвечали спустя минуту, а это молчат. Эйса хмурится, картинка не складывается. Почему-то никто не обеспокоен резкой пропажей Адри и Чейза. Даже Цзэдунь и тот признаков жизни не подаёт, Эйса мысленно посмеялась с двумысленной шутки и продолжила выводить круг. Они знают о переполехе внутри организации, вне сомнений, но почему отсиживаются? Наверняка спланированная акция, но точно ли главами? Ответ гораздо проще: Эрнест готовится к нападению. Четыре слова, мерцающие перед глазами, круги всё интенсивнее, желание спрятаться всё больше. Эйса медленно встаёт и пулей вылетает из спортзала, ловя на себе недоумённые взгляды остальных сотрудников, и гневный инструктора. — Мне срочно нужен Рейн. Вся истина на поверхности. – она кричит, но никто уже не слышит. Улыбка спадает с девичьего лица, когда она видит того, кого ожидала увидеть меньше всего. Он стоит ровно, поправляя часы на руке, волосы зачёсаны, на лбу виднеются почти незаметные морщинки, а само лицо взрослое, серьёзное, с ярковыраженными скулами. Таких обычно в фильмах про мафию снимают, а тут крёстный отец собственной персоной, ещё и с подозрительным дипломатом. — Ты здесь что забыл? – раздражённо вопрошает Эйса. — Будем вести переговоры.