Велтер: пристанище

— Позовите Дейс. — деловой тон мужчины сопровождается манерным жестом. — Одну минуточку, пожалуйста! — какая-то писклявая девочка тут же начинает суетиться, сбегая в другой кабинет. Прошло, наверное, даже меньше, прежде чем в проёме показалась грузная фигура геолога. — Вейт, надеюсь ты в добром здравии. — улыбается Дейс. Они жмут друг другу руки и без лишних слов проходят в более уединённое место, где нет ни посторонних ушей, ни камер. Дейс шумно вздыхает, ведь понимает для чего этот визит. — Насколько опасно находится у Стены и в Стене? — не медлит молодой человек, как говорится, время — деньги. — Заварить чай или кофе? Или покрепче? — Вейт машет головой, отнекиваясь. — Понял. Тогда там пиздец как опасно. — И без тебя знаю, но разве вы не исследуете её? По-моему, последние вылазки были достаточно продуктивными. — Вейт хмурится, положение дел его совсем не радует. — Несмотря на наши успешные экспедиции, одно неосторожное действие — ты мертвец. Стена непредсказуема, состояние Нергалла нестабильно, так что по сути выход за её пределы — нечеловеческие возможности. Но хорошие новости тоже есть, не делай такое кислое лицо. Как оказалось, место тоннеля более безопасно в отличие от остальных секторов, она состоит из осадочных пород и естественно залежей, заражённых Нергаллом. В целом, пробраться возможно, но мне нужно ещё пару дней на подготовку экипировки для состава. — Дейс на секунду задумывается. — Список известен? Коллега кивает. — Неофициальный. Ты, я, Демиан, Джейкей, Сая, Винс и Кайл. Остальные работают здесь. — А Сая зачем? Если эта бестия помрёт, Рейн мне в первую очередь голову открутит, а потом уже тебе за то что не сберёг свою даму. — Дейс негромко смеётся, толкая товарища в плечо. — Ну давайте всей организацией будете нас обсуждать, Сая готова, всё нормально. Тем более, если она что-то решила — она хоть жизнью пожертвует, но не изменит себе. — Вейт пожимает плечами, как бы выражая бессилие в данной ситуации. Геолог, ехидно улыбаясь, качает головой, встречаясь со злостным взглядом Вейта, который сейчас волосы на себе рвать начнёт лишь бы только их перестали так глупо сводить. Не то что бы ему не нравится Сая, просто это не для чужих глаз дело, а уж тем более, не для обсуждения. — Да всё. Сейчас покажу тебе примерный план действий. Дейс открывает ящик, доставая оттуда пожелтевшую то ли от времени, то ли от пролитого на неё много раз чая. Обходит стол, чтобы присесть рядом, и начинает пояснять. Весь следующий час сотрудники проводят за обсуждением и корректировкой.

***

Эрнест перебирает золотистые кольца на пухлых пальцах, и немного покашливает — годы и образ жизни берут своё. Он тянется за фарфоровой кружкой, в которой ему каждодневно приносят чай с душистым бергамотом. Даян внимательно изучает эту картину, и хотя себе он в этом не признается, но постепенно накатывающее отвращение стоит комом в горле. В голове мимолётная мысль: как можно сидеть в своём кабинете, попивать натуральный чай, который люди себе даже в пакетиках не могут позволить, да ещё и из дорогих кружек? И становится так мерзко, а потом ещё омерзительнее — дряхлая рука ложится на его собственную. О, Даян, безусловно, восхищается Эрнестом, но сейчас он всем телом чувствует обратное. Теперь и касания стали грязными, и улыбка, и даже слова, как пули выстреливающие. — Ты молодец, сынок. Хорошо работаешь. Всё тебя устраивает? — он отпивает немного. Даян почему-то не понимает вопроса. — В общем-то да. — парень пожимает плечами, не нуждается он ни в чём. — Это хорошо. — снова глоток. — Тогда скажи мне, когда падёт «Велтер»? «Чего?» — О чём Вы? — Инспектор непонимающе моргает, а глаза становятся круглыми-круглыми, как две тарелки. — Они там все, конечно, молодцы, но только их деятельность мешает нормальному функционированию наших структур. Особенно последние события в Китае. К тому же, мои чудесные соратники, Адриан и Чейз, как сквозь землю провалились, я уже и не знаю что думать, сынок. — по морщинистому лицо скользит тень ядовитой усмешки, такая, что Даян сейчас видит перед собой не лидера, не главу, а честолюбивого старика, которому важнее преумножить своё богатство, нежели улучшить жизнь людей. — Как я понял, Вы хотите, чтобы Инспекция нашла там то, что поможет уничтожить организацию раз и навсегда? — боязливо спрашивает молодой человек. — Ты смышлённый, не зря я тебя выбрал. Всё верно, они мне мешают, значит, нужно сделать так, чтобы их не было, тогда путь слегка очистится. — Эрнест проходит в чайному столу, где расположилась шахматная доска, и кладёт фигуру горизонтально. Даян громко сглатывает, скорее от непонятного волнения, нежели от чего-то ещё. Он замечает двух чёрный коней, и осмеливается спросить: — И кто следующая цель? Ритгерр улыбается, обнажая пожелтевшие от сигарет зубы. Он кладёт пальцы на фигуры, поглаживая. — Об этом ты узнаешь как только разберёшься с мелочью. — он возвращается к столу. — Ликвидируй «Велтер». — Я вас понял. Мы постараемся. — он резко встал и поправил полы пиджака, намереваясь покинуть помещение. — Нет, Даян, вы не постараетесь. Вы это сделаете, причём в лучшем виде, иного результата я не приму. — мужчина качает головой, объясняя ситуацию снисходительным тоном, как ребёнку. — Ты ведь не хочешь чтобы цивилизация загнулась из-за кучки учёных, возомнивших себя спасателями и великими умами? А ты из себя кого возомнил? — Нет, конечно, не хочу. — с поникшей головой выходит из кабинета Инспектор.

***

Винс протирает инструменты, убирая их в аптечку, он уже две таких собрал, вот третья пошла. Хотя это больше способ избавиться от тревожности, а не сборы в предстоящую экспедицию. — Ну и нервная же у вас работёнка. — слышится комментарий Криса, сидящего на излюбленном подоконнике. — Зато полезная. Главное, чтобы все эти вещи на практике не пригодились. — врач складывает руки на груди в попытках унять волнение. — Вот видишь, а я буду тут сидеть гнить со своими переводоведческими навыками. Такой алмаз пропадает. — Крис театрально вздыхает, поднимая вверх подбородок. В конце концов, он встречается с чужим осуждающим взглядом. — Это несмешно. Я не хочу терять друзей, я вообще не хочу никого терять. Для меня каждая смерть — шрам на сердце, — он переходит на шёпот. — там ведь скоро от него совсем ничего не останется. — еле слышно. После этих слов парню становится стыдно, до безумия. Он открывает окно пошире, чтобы впустить больше прохладного воздуха, и отворачивается. И всё равно, нервная у медиков работа, пусть и не спорят даже. Он поджимает ноги к себе и кладёт голову на колени, всё ещё разглядывая погоду на улице. Серая, пасмурная, лишённая яркости, как и всегда. Как ещё человечество не свихнулось? Каждый день они только и делают, что видят это безобразие, но винить некого, ибо сами виноваты. Крис поворачивается к Винсу, разглядывая его. Синяки всё ярче окрашивали пространство под глазами, кожа становилась всё бледнее, а сам он будто не ел год, худой и блёклый. Он выглядел болезненно, точнее, он был болен, наверняка. Но даже на дрожащих ногах умудрялся спасать жизни, нещадно жертвуя своей. А может, эта самоотверженность подпитывала его, давала силы идти дальше, не опускать руки. И Крис это увидел, в глазах. Сколько бы времени не прошло, сколько бы событий не потрясло душу, они у Винса всё ещё оставались полными тепла и добра. Родные, тёмно-карие, вселяющие надежду. Парень улыбается, покуда они всё ещё горят — жив наш мир. Ведь если самый светлый человек на всей планете погаснет, то погружение в кромешную тьму, увы, неизбежно. — Прорвёмся. Все живыми вернутся. — воодушевлённо отчеканивает Крис. Врач ничего не отвечает, глубоко в душе веря в лучшее. В тяжёлые время человека спасала вера. В себя, в Родину, в Бога, в народ. И Винс верит, верит в небо над головой, что в конце концов окрасится в голубой.

***

— Время поджимает, Эрнест уже планирует стереть наше детище с лица Земли. — Чейз торопит товарища, который заметно сбавил темп из-за накатившей усталости. — Пока что только планирует. Ты видел наших сотрудников? Они им глотки перегрызут, даже если те в танках запрутся. Ребята потянут время, я уверен. — Адриан делает паузы между предложениями в попытках восстановить дыхание. — Думаешь, ищут? — Скоро найдут. — усмехается Адри. Чейзу остаётся мысленно согласится с утверждениями друга, единственное, что его гложет — они нашли не все подсказки, не всю информацию. Но надежда теплится в его сердце, а она, как верно говорят, умирает последней. Мужчина потирает предплечье, на котором красуется потемневшая от грязи повязка, непредсказуемый мир за Стеной успел оставить свой след на его теле, но он не жалуется, потому что рад, что скоро будет шанс исправить то, что натворили предки. То, что создал Арнольд. Некогда товарищ, но, как оказалось, вечный враг. — Если пророчество — бредни старика, клянусь, я убью всё и всех. — заводит разговор Адриан. — По-твоему, Хеймдалль — молодой бог, со внешностью викинга? — отшучивается собеседник. — Нет. Считаю, у Бога нет оболочки, Он вечен и Он есть, на этом всё. — серьёзно продолжает Адри. — Надеюсь, что Он действительно есть, в ином случае — придётся идти на крайние меры. — мужчины пересекаются взглядами и несколько секунд пристально глядят друг на друга. Перед глазами — кровавая пелена, Нергалл и мёртвая природа. Они обязаны найти Хеймдалля. Хотя Адриан жалеет, что машину взять с собой не удалось, она бы им очень пригодилась, и не уставали бы так, и к пункту назначения прибыли бы быстрее. Но риски и так были огромны, поэтому настолько огромную вещь протащить бы не получилось. Его обувь уже стала пыльной, начала потихоньку стираться, а на ногах теперь по парочке мозолей. Зато под подошвой встречается красивая, сочная, зелёная трава, которую они с рождения не видели. Счастье в мелочах. А счастья нужно добиваться, поэтому Адриан ускоряет ход, теперь ступая наравне с Чейзом. Через трудности к звёздам, кажется, звучало примерно так.