Богиня проклинает этот ужасный мир!

Солнечные лучи позднего воскресного утра упали на лицо Семена, тем самым разбудив парня. Открыв глаза, юноша чувствовал себя как никогда отдохнувшим и воодушевленным. Вчерашний вечер с унизительным поцелуем Аквы напрочь выветрился из его памяти, поэтому сейчас он просто наслаждался прекрасным ощущением от потягиваний на кровати и широких, бодрящих зевков. Однако, когда Семен повернулся на бок и увидел жрицу, его хорошее настроение быстро сменилось ужасом. Внешний вид его спутницы кричал об изуверски жестоком сексуальном насилии. — Боги, Аква! — с криком вскочил он с кровати и подбежал к грязному телу, распластавшемуся на стянутой простыне. — Какой кошмар, — Семен аккуратно убрал волосы с ее лица, — что за изверг это сделал?! Ноги, тазовая область, предплечья, щеки и грудь лазурной девы — все это покрывалось синяками от мала до велика. Нижняя часть ее живота была слегка вздута, а взгляд пуст и холоден, как у тронувшейся умом. — Невозможно… — Семен упал на колени и впал в ступор — Как это могло произойти? Почему я ничего не слышал?! — он вцепился в матрас Аквы. — И почему ты, силачка и колдунья, не смогла отбиться?! Помотав головой, парень взял себя в руки. Поднявшись, он собирался было бежать за помощью, как внезапно в их комнату с грохотом ворвалась городская стража с мечами наголо. Их возглавляла девушка, похожая на танцовщицу, однако, это была еще одна служительница богини океанов. Облаченная в обтягивающий костюм и широкополую шляпу, она держала в руках магическую книгу. Едва завидев юношу, девушка взмахнула ладонью и перед ней за секунду материализовались геометрические фигуры — круги, квадраты и ромбы. Они открыли портал, из которого на Семена накинулись водяные путы. Связанный, тот повалился на пол и брызжущие пеной веревки стянулись между собой, оттягивая ноги и заламывая руки парню за спину. Семен вскрикнул от боли и неожиданности, но не пытался освободиться, лишь принять более удобное положение. Окруженный с пол десятка солдат в латах, он увидел привычно презренный взгляд новой жрицы воды. Ее свита взирала на него также нелестно. Смиренно уложив голову на дощатый пол, Семен стал ждать. Ему хотелось узнать, что происходит, но не ценой выбитых зубов. Эти люди были настроены враждебно и уже, похоже, подозревали его в содеянном. С другой стороны, почему они так организованы? Они узнали, что здесь произошло? Но как? Лазурная дева прошла мимо Семена, как вдруг резко остановилась. Прищурившись, она нахмурилась и наклонила голову на бок. Присев на корты, она отогнула его воротник и увидела клеймо. — Кровавая метка?! — удивленно спросила жрица, а Семен тем временем оценил ее прелести, так не кстати оголившиеся прямо перед его носом. — Я думала, это всего лишь миф… — Сестра Мона! — обратился к ней один из стражников, похоже сержант. Подойдя к парню, он встал на одно колено и нацепил на него две пары кандалов. — Этого оставьте нам, а вы позаботьтесь о госпоже Акве! — Как скажете. — ответила она. Встав, Мона подошла к кровати и склонилась над жрицей: — Я получила ваше послание, богиня! Не сочтите за дерзость, но не оповещать нас о вашем пришествии было опрометчиво. Семен услышал слова девушки и удивился ее осведомленности. «Да что за чертовщина тут творится?» — подумал он, а Аква, захрипев, как смогла махнула рукой, и ее водяная сестра приступила к исцелению. Сотворенное заклинание в мгновение ока вернуло богине физические и духовные силы. Тело начало заживление, а глаза прозрели от безумия. Приложив непомерные усилия, Аква привстала на локоть. — Ты… — захрипела она, указав на Семена рукой, — Ты сгниешь во мраке! — откашлялась она в кулак. — Я сделаю все, чтобы ты больше никогда не увидел солнечного света! Помяни мое слово, недочеловек! — Уведите его! — нетерпеливо взмахнув рукой приказала Мона. Водяные чары развеялись и крепкий стражник, не церемонясь, схватил парня за кандалы. До предела заломав ему руки, юношу выволокли из комнаты и протащили по коридору. Путешествие от гостиничного номера до выхода из таверны показалось ему вечностью. В глазах потемнело, а на его болезненные стенания сбежались все постояльцы и посетители Paz to Kaz. Семен видел лица зрителей лишь мельком, но даже так он успевал уловить их настроение. Многие смотрели с недоумением, но те, кто малодушно портил ему жизнь, наблюдали с презрением и с чувством торжествующей справедливости. Впрочем, были и те, кто не стал терпеть это издевательство. Дядюшка Каз первый, кто не только подал голос, но и подскочил к парню, дабы поставить его на ноги. Всяко лучше идти самому, чем быть скулящим багажом. — Твари вонючие! Вы что творите?! — закричал хозяин таверны. — Что может сделать человек, чтобы заслужить такое обращение? Посмотрите на него! Это же не демон какой-нибудь, мать вашу! Подняв Семена на ноги, мастер Казухира тоже заметил метку на его шее. — Ах?! Клеймо жертвы?! — помотал головой мужчина, не веря собственным глазам. — Но, как это возможно? Постой! Получается, ты прибыл из другого мира? И, если ты здесь, значит в завесе снова появились бреши! — Если ничего не знаешь, так и молчи, глупый старик! — влезла в его рассуждения Мона. — Клеймо получают не только пришельцы, а брешей в завесе мира хватает и без вторженцев. А теперь, позволь мне вершить правосудие! Прочь с дороги! — Спасибо… — успел сказать Семен, прежде чем его вывели на улицу. Клетка для преступников уже была подана и, к счастью, она была пуста. Взойдя по приставленным ко входу ступеням, юноша плюхнулся на скамью. Едва дверь замкнулась, возница хлыстнул коней, и карета тронулась. Оглянувшись, Семен увидел, что его сопровождает целый кортеж. По бокам от клетки шли конные колонны, а спереди и сзади их замыкали повозки, битком набитые стражей. Несмотря на произошедшее — на причиненную боль, странные вещи, о которых говорили Мона с Казухирой, и очередные угрозы Аквы, Семен чувствовал себя собранно, хотя и слегка напугано. Вместе с этим он испытывал легкое чувство дежавю. Его снова пытались обвинить в том, чего он не делал. Он и пальцем не притрагивался к Акве, а если таковое и было — он этого совсем не помнил. Юноша начал прокручивать в памяти все последние события и нашел точку отсчета, когда он начал испытывать странности. Ему припомнился сон со странной, пугающей особой, сулившей ему исцеление и возможность отомстить. Что, если, дав ей свое согласие на это, Семен отдал ей в пользование свое тело и именно поэтому сейчас ничего не мог вспомнить о прошедшей ночи? С другой стороны, в ушах отзывался не менее странный, повелевающий голос. — Пробудись, мой избранный… — прошептал Семен. — Ничего не понимаю… Я — избранный Аквы! А что это за слова? Что-то вроде кодовой фразы?! Но, если она приказала мне «пробудится» и, при этом, я сотворил с ней такое… разве она не должна была знать о том, что я сделаю? Юноша терялся в догадках. Тем временем клетка уже пересекла несколько городских ворот, отделявших уровни города друг от друга. Похоже, его везли на самый верх, но для чего? — И что же я тогда вообще такое? Черт! — фыркнул он и отвернулся в сторону. — Она наверняка все знает! В ее характере устроить весь этот спектакль и свалить всю вину на меня. А вдруг я какое-то оружие, которое нельзя просто так взять и… «активировать», чтобы использовать в своих гнусных целях? И что это за цели? Просто испоганить мне жизнь? Как она сказала — «сгною в темноте»? О, Аква, до чего же ты малодушная стерва! Пусть хоть весь мир сгорит, если тебе плохо. Кортеж остановился. Разодетые цветастыми одеждами придворные с интересом столпились вокруг прибившего узника. Отворив клетку, Семену приказали выйти. Противиться было не в его характере. Явив себя народу, парень заставил некоторых дворянок шушукаться и прятать лица за декоративными веерами, а некоторые молодые аристократы завистливо воротили нос от вышедшего из черни прекрасного юноши. Поглазеть по сторонам Семену не дали. Стража быстро препроводила его в здание суда, расположившегося прямо напротив королевского дворца и возвышавшейся над ним башни божественной матери. В главном зале, куда завели потасканного паренька, уже заседало экстренное собрание главных судей королевства. Никаких присяжных. Только вершители людских судеб. Обстановка хуже, чем во времена самого первого суда Семена. Оставалось надеяться на их справедливость, неподкупность и, в конечном итоге, человеческую совесть. Верховный судья строгого вида попросил передать ему дело заключенного, но, когда в зал вошла сестра Мона, она тут же указала на происхождение подсудимого. — Это дело не требует разбирательства! — утвердила Мона и не оборачиваясь к парню, ткнула в его сторону пальцем. — Этот человек виновен и этот приговор не подлежит никакому обжалованию! — Прошу вас, — верховный судья остановил ее поток желчи жестом, — жрица воды Мона, имейте же совесть! Я даже не знаю, что натворил этот юноша. Так как же я могу его осудить?! — Я требую правосудия! — нетерпеливо топнула ногой лазурная дева и колдовством сотворила большой водяной шар. Когда тот воспарил над аудиторией, жрица стабилизировала его, сменив волны на гладкую поверхность. Шар явил малочисленной публике преступление Семена, запечатленное глазами самой Аквы. Спустя несколько минут демонстрации, Мона предупредила, что насилие над богиней продолжалось всю ночь до самого рассвета. Приняв эти доказательства, судья попросил жрицу испарить воду. Та без промедления сделала это. Зал затих, и Семен почувствовал, как вся вселенная давит на него. Он боялся пересечься взглядом с кем-либо. Он не мог поверить, что у насильника было его лицо. От безысходности, по его щекам начали катиться слезы. — Знаете, молодой человек, — железным голосом обратился к Семену верховный судья, — двадцать лет назад, мне уже доводилось судить такого как вы. Он был избранным богини Аквы и также, как и вы, изнасиловал ее. — А?! — парень поднял голову. — Скажу честно, — переглянувшись с коллегами, он продолжил, — если бы не Краснолуние, случившееся в эту ночь, следы которого были видны не только в воспоминаниях богини, но и прямо сейчас я наблюдаю на вашей шее, я бы убедился в том, что на долю несчастной девушки выпадают сплошь упыри! — Подождите, судья! — снова перебила Мона. — Вы что, хотите скостить ему это ужасное преступление?! — Еще раз вы меня перебьете, сестра Мона, и я попрошу стражу выпроводить вас из зала! — пронзил ее строгим взглядом почтенный муж. — И нет, я не собираюсь сделать так, как вы выразились. К сожалению, преступление — есть преступление, даже если оно совершено в очевидном состоянии аффекта. Таковы законы Акселя. Тем не менее, вы должны быть счастливы, молодой человек, что я не посажу вас на пожизненное, как сделал это с предыдущим подопечным госпожи Аквы. И все же, ваш срок будет далеко немалым! Милосердные двадцать лет в городской тюрьме. — Но вы же видели, что он сделал! — возразила Мона. — Как представительница моей богини, снизошедшей к нам в тяжелую пору для мира, я представляю в этом суде ее интересы! Она будет недовольна вашим решением! — Ссылки не будет! — жестко парировал верховный судья и ударил деревянным молотком по подставке. — Решение принято и обжалованию не подлежит. А теперь, запомните мои слова, сестра Мона… — судья подался вперед и погрозил ей пальцем: — Время богов прошло! Когда мы проливали кровь в их войне, они пообещали нам свободное царство людей. И я напоминаю вам — мы живем именно в нем. Ваш слепой фанатизм, ровно как и истерия вашей богини двадцать лет назад, не заставит меня предать законы, в которые я верю. Особенно при сложившихся обстоятельствах. Фыркнув, Мона развернулась и ушла. Проходя мимо Семена, она вдруг уловила в его ауре необычные колебания. Остановившись и ясно прочувствовав их, она задумчиво наклонила голову и заглянула в его глаза. Губы парня задергались, и он стыдливо отвернулся. Протяжно хмыкнув, жрица отклонилась и продолжила путь. Семен же не понимал, утереть ли ему слезы, или заплакать сильнее по горькой судьбе. Уже во второй раз он теряет все и даже больше по вине лживой женщины.