Богиня проклинает этот ужасный мир!

— Мазоку! — донеслось сзади сверху. Ближайшие защитники обернулись и увидели одну из жриц богини воды. С высокомерным видом она обращалась к Мэгумин. Семен быстро вспомнил ее имя. Это была Мона, но что ей было нужно? — Что ты делаешь в траншее?! — спросила лазурная дева. Скрестив руки на груди, она перевалилась с ноги на ногу. В точности так, как это делала матриарх ее веры. Аква бы гордилась ее подражанию себе. Мэгумин что-то начала объяснять ей. По выражению лица алой волшебницы, Семен понял, что она была не слишком-то рада встрече. Или же он просто спутал настойчивость чародейки с неприязнью. — Я понимаю, — ответила Мона, — но это глупое решение. Находясь здесь, ты нарушаешь боевой порядок и подвергаешь наших людей риску. Когда враг заметит твое присутствие, он бросит все свои силы именно на этот участок фронта. Я требую, чтобы ты немедленно вернулась на укрепленные позиции! Мэгумин упорствовала. Она отвернулась, всем своим видом показывая несогласие со жрицей воды, как вдруг к ней обратился один из солдат. Его латы покрывала золотая накидка с черным грифоном. — Госпожа, — склонившись к ней, он заговорил в полтона, чтобы Мона не услышала его, — прошу вас, внемлите ей! Как бы Дом Пандэмониев ни презирал аквантологов, в сложившейся ситуации эта жрица озвучила истинно здравое решение. Ступайте с ней. Ма́рия защитит и нас, и мужа вашего сердца. Мэгумин хотела было возразить, но не стала. Наверное решила, что это будет пустой тратой времени. Вместо разглагольствований, она переменилась и, заглянув парню в глаза, нежно тронула за плечо. Опустив взгляд, алая мазоку пробралась сквозь толпу к лазу и выбралась из траншеи. Пройдя мимо Моны, с задранным носом Мэгумин замаршировала к стене. Лазурная дева смерила Семена взглядом и пристально посмотрела в его глаза. Окружающим, наблюдавшим за их переглядываниями со стороны, показалось, будто девушка искала в его взгляде нечто, дающее ответы на ее потаенные вопросы. Большинству также привиделась и ревность к огненной чародейке. Очень уж смазлив был юнец и больно к лицу был обеим дамам. Игру в гляделки прервал боевой рев предводителя демонической армии. Вздыбив разъяренного от голода дардонга, он выбросил руку с топором вперед, отдавая сигнал к атаке. Племена монстров с криками ринулись вперед. Первыми неслись гноллы-скороходы. Второй волной бежали орки вперемешку с троллями и гоблинами. Последними топали с десяток огров и неспешно ползли когорты кобольдов. Защитники затаили дыхание и напряглись. Каждый из человеческих солдат оглох, слыша только бой собственного сердца. Каждый забылся в ожидании столкновения. Каждый сузил взгляд, выбирая себе цель и сконцентрировавшись только на ней. Внезапно над демонической армией произошла вспышка чудовищной силы. Лучи света ослепили людей, полностью лишив зрения некоторых воинов. Все было белым-бело, словно в небе возникло еще одно беспощадное светило. Все, кто находился в траншеях, присели в ожидании того, что скоро все вернется в норму. Однако, позже стало очевидно — им придется драться под неумолимым «выжигателем зрения». Над окопами раздался рокот. Алые мазоку выбрали хороший момент для атаки и запустили во врагов огненные шары. Пылающие метеоры, каждый размером с небольшой дом, разбились о вражеские ряды, оставив после себя по десятку опаленных до тлеющего угля трупов. Задеть гноллов было очень трудно. Их передовой отряд был чрезвычайно маневренным. За то время, пока огонь красных магов рассыпался по соплеменникам гиен, эти уже достигли первой линии обороны. Преодолев пустой ров, они не стали перебираться через колья. Напротив, гноллы попытались их разобрать, дабы подкреплениям не пришлось с ними возиться самостоятельно. «Лучники!» — громко скомандовал кто-то позади и на саванных волков пролился свистящий стальной дождь. Те, кого чудом не задело стрелами, продолжили спешный демонтаж, попутно прикрываясь полумертвыми телами сородичей. — Копья сюда, живо! — заорал один из рыцарей прямо на ухо Семену. Парень отступил назад до стены, чтобы не мешаться под ногами. Со своим топором он пока что ничем не пригодится. Оглянувшись, он увидел Нортона слева от себя. Тот был в десяти метрах от сокамерника и тоже не лез под руку. Вместо этого он размял конечности, после чего встал в боевую стойку и обнажил меч. Взглянув вдаль, Семен увидел, как над демонической армией начали сгущаться грозовые тучи и заслонять собой нестерпимо яркий источник света. Объяв собой, темные облака смогли немного приглушить его пронзительные лучи. Вдруг один из гноллов, особо охочий до битвы, перемахнул через безопасный участок насыпи. Набросившись на одного из защитников, он повалил его на землю и начал кусаться и рвать бедолагу когтями. Не раздумывая ни секунды, Семен подскочил к ним, вознес топор над головой и с силой опустил на хребет гиены. Лезвие едва не задело горло бойца, а волчья башка покатилась по земле. Шокированный своим поступком — убийством живого, разумного существа, юноша еще полминуты наблюдал, как отрубленная голова продолжала кусать воздух. Когда она клацнула зубами в последний раз и разинула пасть, Семен перестал дышать. — Великолепный удар! — похвалил его кто-то. — Очень опрометчиво! — пожурил его другой. — Это было рискованно. В следующий раз бей по крестцу и обухом. Так эта тварь сдохнет в муках, а главное со страхом! — посоветовал третий и кровожадно посмеялся. А Семену только и хотелось, чтобы все это оказалось очередным кошмаром. Разглядывая черную кровь на своем оружии, он не мог поверить тому, что сделал своими собственными руками. В нем взыграла совесть. Он никогда не думал, что сможет лишить жизни какое-нибудь живое существо. Это был не какой-то глупый зверь, живущий инстинктами и предназначенный для употребления в пищу. Не курица, свинья или корова, хотя крупных животных Семену было особенно жаль. Это было разумное создание, к тому же такое здоровенное. У него была своя семья, своя культура, свои идеалы, надежды и мечты. Время и силы, потраченные на его выращивание, были уничтожены одним взмахом топора, вложенного в руки слабого мальчишки. Глядя на гнолла, юноша сожалел. — Он сражался так яростно. Так фанатично. — вслух размышлял он, позабыв о том, где находится. — Почему я не могу быть таким же? Почему я так боюсь того, что сделал? Внезапно Семен взглянул на случившееся с другой стороны — со стороны того мира, в который он угодил, и со стороны тех порядков, которые царили вокруг. Его взгляд прояснился. Подняв голову, он увидел еще одного гнола — пронзенного двумя копьями, но рвущегося в бой. — Его кровь — свидетельство моей жизни! Я не только победил, но и кого-то спас! — от осознания новой истины бытия по его коже пробежали мурашки, а в душе вспыхнуло пламя. — Если здесь это в порядке вещей, значит, я сделал то, что должен! Семен ощутил бушующий океан ярости внутри своей груди. Он взывал к нему и приказывал. Он завладел им. Оскалив зубы, он парень вперед. Его руки сами собой крепко сжали рукоять топора. Бесстрашно подойдя к степному волку, тянущим к нему когтистую лапу, юноша с глубоким вдохом взметнул свой топор ввысь и с криком тут же опустил его, расколов череп демона надвое. Фонтан зловонной черной крови брызнул на белоснежное лицо Семена, только распаляя его жажду битвы. Затаившаяся в нем ненависть, годами копившаяся в глубинах его души, наконец вырвалась наружу. — Это — Свобода! — созерцая разрубленную голову… — Наконец-то! — …с упоением прорычал он.

***

За время первых стычек людей с гноллами, полчища зеленокожих наполнили ров и пришли на замену передовым отрядам. Прелюдия кончилась. Наконец-то заиграл настоящий оркестр войны. Опытные воины бились в первых рядах, а добровольцы и узники лишь поддерживали их, иногда сменяя и давая отдохнуть. Однако передышки длились совсем недолго. Плохо подготовленные зэки и малотренированные хорасанские волонтеры были негодны для военного дела. Пьяная драка в баре или уличный мордобой — вот их предел. Рыцари — другое дело. Каждый Дом прислал на поле боя настоящих палачей. Сыны знати и их наемники-телохранители, прислуживавшие высоким фамилиям из поколения в поколение, бились на славу. Несмотря на то, что в военных академиях их обучали сражаться с людьми, эти же правила и приемы действовали и на демонов. И все же, наибольший вклад вносили лучники и чародеи. Первые просто выполняли свою работу, пуская стрелы по готовности, а волшебники — алые мазоку и аквантисты, — удивляли и ужасали как противников, так и союзников. Грозовые тучи, собранные над врагом лазурными жрицами, до краев затопили первый ров. Они не только замедлили продвижение больших противников, но и полностью отрезали от передовой гоблинов и кобольдов. Ни те, ни другие не умели, или не могли плавать в своем обмундировании. Арсенал красных волшебниц хоть и был противоположной стихии, все равно пересиливал воду и прекрасно справлялся с сожжением всего живого даже в дождливую погоду. Огненные шары, слетавшие со стены, сменялись струями реактивного пламени на средней дистанции. Однако, чем дольше длился бой, тем ближе вынуждались подойти мазоку. Последнее их массовое заклинание залило зеленокожую массу жидким огнем, не тухнущим даже под водой — сюрприз для тех, кто не мог плыть, но успевал пройти вброд по дну. Видя, что войско увязло в столь нехитрой ловушке и стремительно редеет, военачальник демонов призвал на помощь неизвестные потусторонние силы. Оставшаяся подле ног дардонга свита сняла с тела чудовища зловещие украшения из бивней и черепов. Воитель сорвался с места и в одиночку понесся в бой. Нортон, чей участок фронта уже затрещал по швам, и которому приходилось махать мечом за троих, учуял колебания магической энергии в воздухе. Парировав удар одного орка, взмахом меча он перерезал глотку другому и вонзил острие в троллево брюхо. Со всей дури вмазав первому по гениталиям, Нортон всадил меч ему в висок и столкнул вбок. Запыхавшись как после забега на астрономическую башню, мужчина стер потоки пота с лица и глянул вдаль. Он заметил приближение главаря темного воинства. Наездник стремглав мчался вперед. Натянув сбрую, он держал зубастую пасть дардонга открытой. Бегло осмотревшись вокруг, он отыскал Семена справа, метрах в двадцати от себя. Парень стоял и прижимал предплечье к окровавленной шее. Выкрикнув его имя на свой лад, Нортон поймал его взгляд и махнул рукой, чтобы он убирался оттуда. Снова взглянув на несущегося всадника, он увидел вылетевший из пасти дардонга фиолетовый магический шар, выстреливавший темными молниями в разные стороны. Испугавшись, Нортон рванулся в сторону в отчаянной попытке спастись, как всю линию обороны мгновенно поглотил взрыв темной энергии.