Богиня проклинает этот ужасный мир!

Люди, находившиеся в радиусе поражения колдовской сферы, попали под ее смертоносные лучи. Пролившись на человеческую кожу, темный свет стал стремительно разъедать ее, словно кислота. Траншеи наполнились болезненными криками и мучительными стенаниями. Лишь немногие, укрывшиеся от прямого воздействия атаки дардонга, смогли уцелеть. Однако, продолжать бой они уже не могли. Силы защитников были истощены, а ужасное заклинание проредило их ряды примерно на половину. Акселиты пустились в бегство. Многие бесстыдно бросали свои позиции, оставив хорасанских добровольцев наедине с полчищами врагов. — Назад! — оглядываясь по сторонам, кричал рыцарь из дома Пандэмониев. — Трусы! Будьте вы прокляты! — Подняв упавшее знамя с изображением черного грифона на золотом поле, он… тоже отступил к стене. Все, кто дрался с ним плечом к плечу — пали. Даже юноша, что зарубил набросившегося на него гнолла, лежал в луже собственной крови и пронзал небо пустым, безжизненным взглядом. Он остался один. Дальнейшая борьба не имела никакого смысла. Она сулила только смерть. Бесславную и забвенную. Отмахиваясь мечом от гоблинов, защитник Акселя попятился назад и в один момент пустился в бегство со всеми остальными.

***

Оставшиеся в живых гноллы и орки организовали наземную оборону для троллей и гоблинов, пока те спешили соорудить таран для ворот. Огры прибегли к магии предков, воздвигнув над боевыми товарищами непроницаемый для магии кристальный купол. Пока лучники и маги Акселя тщетно пытались пробить щит окопавшихся у ворот демонов, кобольды пересекли ров с водой и занялись собственной стройкой. Точнее раскопками. Драконы-полурослики с самым что не на есть фанатичным рвением жаждали вырыть нору под носом человеческого города. Грезы об изобильных людских фермах и богатых рудами подземельях вот-вот станут явью! Тем временем, бий — кобольд-командир, — отправил в окопы самых бездарных землекопов, дабы те провели зачистку их будущих владений от всех выживших рыцарей. Напоследок он уточнил, чтобы в плен брали только женщин. Бездарные землекопы, в большинстве случаев, были бездарны во всем. Даже сейчас, шныряя по траншеям неприятеля, они начинали то считать ворон, то кого-то пропускать по недосмотру или лени, а некоторые и вовсе умудрились забыть в чем состояла их задача.

***

«Избранный…»

— Кто это? — услышав протяжно взывающий к нему шепот, Семен открыл глаза, но не увидел перед собой никого и ничего. Здесь была лишь тьма и пустота. Он парил в ней. — Кто говорит со мной? Покажись! — смело крикнул он, но услышал лишь эхо собственного голоса. Так, если бы он кричал самому себе с другого конца огромного зала. Семен подумал, что его слова затеряются в небытии, однако вдруг он увидел едва заметное мерцание голубой звезды. Свет, излучавшийся ею, становился все ближе и ближе, пока все пространство вокруг не взорвалось ее бирюзовым сиянием. Испаряясь, это сияние превращалось в пламя, окрашиваясь всеми цветами радуги. И чем ближе оно находилось к источнику, тем богаче оно переливалось голубыми оттенками. Раскаленная сердцевина белой бездны заговорила, забившись и завибрировав в такт своего могущественного, неотразимого голоса.

«Узри меня, сын человеческий, потомок падших ангелов. Я — Великий Поток! Я есть Бытие, Разум и Жизнь. Я — Мироздание! Я — твой создатель, а ты — мое дитя. Ты — мой проводник. По Моему Слову ты будешь вершить судьбу Вселенной!»

Семен решился хранить молчание. Он не знал, как говорить с чем-то, что имело такую непостижимую форму. Еще больше он не понимал, как реагировать на слова этого нечто.

«Моей Властью я помогу тебе раскрыть твой духовный потенциал. Этого требует Ад. Этого хочет Рай. Этого просит твой сын.»

— Сын?! — юноша услышал, что ему сказало Великий Поток, но все равно решил подумать, что ослышался. — Я не понимаю. Что все это значит? Разве я умер? Разве я так важен? Откуда у меня может быть сын? Хоть кто-нибудь когда-нибудь ответит на мои вопросы?!

«В свое время! Выживи на поле брани. Стань сильнее и обрети концентрацию. Когда будешь готов, я ниспошлю тебе знак. Отправляйся за ним и ты найдешь ответы на все интересующие тебя вопросы!»

Раскаленная сердцевина исчезла, и голубая пелена прояснила взор Семена. Парень лежал на земле, придавленный погибшим хорасанским добровольцем.

***

Внезапно юноша услышал хлюпанье. Кто-то топал по слякоти в его сторону. Семен решил затаиться, притворившись мертвым. Вскоре он услышал чью-то пискляво-ворчливую болтовню. Приоткрыв глаз, он сумел разглядеть кобольдов. Копейщика и мечника. — Э! Гама, — позвал один другого, — что-то я не понял. Что товарищ бий имел в виду под этим странным словом — «женщина»? — У-у-у, Бунта, вот ты юродивый. У тебя что, папа и папа в семье? Женщина — значит самка! У тебя же есть мама, так? Вот она самка, а значит женщина. Сколько ты уроков в школе прогуливал? — Сам ты… ур-ур-уродинный! — заговариваясь, еле-еле сказал он. — То же мне, умный ёрш нашелся! — сердито вякнул он и стукнул друга копьем по лодыжке. — Ничего я не прогуливал! Я просто не слушал! Эти уроки такие спячные. Мне нравилась только отдыхай-минутка. Ах, как вспомню, как я тыкал человековых остропалкой, аж хвост дрыгаеца! — О-о, не только у тебя, мшистый ты сын! — подтвердил он и они оба похихикали. Вдоволь насмеявшись, два обалдуя вернулись к выполнению задания. Подойдя к Семену, Гама наклонился, рассматривая лицо парня. — Бунта, гляди! Свежая, а какая красивая! Если мы притащим такую в лагерь, бий точно выдаст нам медаль! — Ага! И подпишет грамоту! Но если эта милая мордашка окажется самцом, нас самих превратят в самок! Нужно проверить. Стягивай штаны! — Иж чего удумали! — внезапно заорал Семен. Сбросив с себя убитого товарища, он вскочил на ноги и схватил первое, что ему попалось под руку — обломанный гладиус, и стал им размахивать во все стороны. Кобольды не на шутку перепугались и с криками отбежали на несколько шагов назад. Остановившись, они собрались с мыслями и вдруг снова с криками рванули прочь от юноши. А он в свою очередь встал на одно колено, чтобы не привлекать внимания. Одна единственная человеческая голова, торчащая из траншеи, будет выглядеть слишком аппетитно для армии демонов, которые наверняка не прочь пресытиться свежим мясцом. — Ебануться! — прыснул руками он. — Мелкие… драконы-извращенцы записали меня в девки! И что мне теперь чувствовать? Как же тяжело быть «настолько» красивым! Почему я не стал лысым, толстым и бородатым?! «Будь осторожен в желаниях своих» — мелькнуло в его голове и Семен, поверив в глупые старинные суеверия, прикусил язык. Усмехнувшись самому себе, он отыскал выданный ему топор и очистил его от грязи и крови. Семен осторожно оценил обстановку. Он очнулся в тылу врага. Прорвавшиеся силы уже подирались к воротам с готовым тараном. На стенах сновали люди в цветастых накидках, а одна из красных фигур сидела на краю свесив ноги. Юноша сразу подумал, что это Мэгумин. — Она не знает, что я выжил. — почувствовав ее отчаяние и боль неведения, Семен мысленно ее пожалел. — Надеюсь, она ничего не сделает… — предположил он самое страшное. Пройдясь по траншее, парень попытался найти Нортона. Среди мертвых его не было, однако, повсюду валялись изуродованные магией останки. Некоторые солдаты пострадали настолько сильно, что от них остались только пустые латы. — Охренеть можно… — насмотревшись на море трупов, Семен положил ладонь на живот и оперся рукой о земляную стену. — Как я в своей кожанке уцелел, а от этих остались рожки да ножки?! Несколько минут тишины и суета снова вернулась в окопы. Кобольды мобилизовали землекопов и отправились обратно на поиски выжившего человека. К их счастью, он не успел далеко уйти. Из-за угла на Семена хлынула целая орда кобольдов. Беспорядочным, но плотным строем, они летели на него, навострив копья и мечи, и размахивая булавами, саблями и кинжалами. На насыпь начали взбираться лучники и пращники, желая убить юношу первыми, опередив прочих соплеменников. — Сколько же от вас шума! — смирившись со смертью, крикнул Семен и взмахнул топором. Вложив в удар всю свою ярость, он опустил его на подбежавшего к нему бесстрашного Гаму и стер его с лица земли. Кобольд, чьей головы коснулся топор, не просто погиб. С яркой вспышкой темного света он испарился! Его тело буквально растворилось подобно защитникам Акселя, чьей кожи коснулась энергия сферы ужасного дардонга. С ударом Семена, вся колонна кобольдов рассыпалась. Ближайшие к Гаме сородичи мгновенно погибли от смертоносной волны. Другие получили тяжелые раны, несовместимые с жизнью. — Дар Ада! — закричал Бунта, и его слова подхватили остальные мелкие дракониды. Однако, они не отступили. Наоборот, усилив натиск, они повалили парня на спину и растащили его конечности в стороны. — Отпустите, твари! — крикнул Семен и затрепыхался, чем только развеселил мерзких маленьких людоедов. — То-то я не понял, — подойдя к юноше, заговорил Бунта, — как человек может понимать язык кобольдов, который не вписан в «заклинание понимания». Теперь все встало на свои места. Избранник Черного Дракона! Жаль, что ты не на нашей стороне! Вознеся над головой вострый прямой кинжал, Бунта оскалился, явно наслаждаясь моментом казни. Семен воспользовался его промедлением и резко дернул одного из кобольдов на себя. Высвободив правую руку, он выставил ее вверх, пытаясь предугадать траекторию удара и защититься.

«Придите!»

Кинжал Бунты полетел вниз и в момент удара Семену послышался чей-то, на сей раз снова незнакомый голос. Вспышка и видение — чья-то рука коснулась его пальцев. Удар кобольда врезался в черный щит, сотканный из волокон темного, переливающегося бликами света. Кинжал раскололся и его осколки разлетелись во все стороны как шрапнель, а, разорванные в клочья, мертвые останки Бунты подлетели вверх вместе со всеми, кто пытался обездвижить тело Семена. «Невероятно!» — подумал он. Поднявшись на ноги, он снова схватился за топор и встал в боевую стойку. Неуклюже, но как умел. — «Это и есть сила моей черной ауры? Дар Ада…» Чувствуя воодушевление и борясь с опустошающей усталостью, юноша оскалился, стараясь показать маленьким дьяволятам, что он еще может сражаться. Как только он сделал наступательный шаг в их сторону, округу сотряс пронзительный гудок. Звонкий вой доносился со стороны равнины. Обратив в ту сторону свой взор, Семен увидел, как демонический военачальник дул в рог. Заслышав его, дорвавшиеся до ворот племена, без промедления повернули назад. Кобольды также спешно убежали, затерявшись за насыпью. Воинство тьмы было отозвано. Осознав, что битва окончена, Семен без сил пал на колени. Боком опершись на стену траншеи, он обнял топор и заснул.