2. Радио
12 июля 2023 г., 12:00
Два дня мне пришлось вносить эту херню. Создавать кнопки, создавать техкарты на десерты, создавать техкарты на полуфабрикаты этих десертов. Бегать проверять правильную настройку этих поганых кнопок в официантской кассе, потому что нам, как всегда, нужны особые настройки для особых отчетов по продажам, будь они неладны. Будто мы и так не знаем, что у ресторана с постоянной полной посадкой окупаемость высокая, угу. Будто мы не уверены в тонком вкусе нашего шеф-кондитера, у которой зарплата почти в три раза выше моей из-за опыта и раскрученности как профессионала в своих особых кругах.
И теперь я хочу отомстить. Моя собственная работа по внесению, анализу и организации кучи всякой херни подождет еще немного, ведь я, идя за холодным лимонадиком на бар, замечаю, как Инга выходит курить свой вонючий айкос. У меня около десяти минут, потому что она любит потрепаться и выкурить два стика подряд.
Тонкий нюх чревоугодника, стоит только подойти к кондитерскому цеху, едва не выбивает из разума мысли не то что о вредительстве в частности, но и все имеющиеся в целом. Святая святых моего лишнего веса, Эдем моих вкусовых сосочков. Кстати, слюна снова выделяется почти литрами, ведь вокруг столько всего. Бельгийский, будь он неладен, вкуснейший шоколад. Алкализованный какао, сливочный сыр, кондитерские сливки, орехи, свежие ягоды, фруктовые пюре, ванильные крема, нарезанные апельсины с лаймами на доске лежат, готовятся смешаться с желатином и стать вкуснейшей прослойкой в очередном шедевральном торте… Как же я хочу схватить ложку побольше и сунуть ее вон в тот контейнер с кремовой ягодной начинкой. А лучше спиздить его весь и запереться в кабинете, пока никто с обеда не вернулся.
Мотаю головой. Молодая кондитерка Таня — потому что ей больше нравится это слово — вопросительно смотрит, не отрываясь от очистки цитрусовых от кожуры. Я очень редко захожу в сам цех, потому что на мне нет формы и тем более шапочки, но сейчас ситуация критическая.
— Я не к тебе. Это Ингин телефон? — киваю на дорогую лопатину, лежащую на блютус-колонке.
— Ага. Че хочешь?
— Похулиганить. Тебя же тоже уже заебал этот филиал радио «Сраня»? — заговорщицки ухмыляюсь.
Таня активно кивает, поправляет нитриловые перчатки, защищающие тонкую кожу от кислотного сладкого сока. Схватить бы эти фруктики нарезаные и сожрать в одну харю. Сладкие. Свежие. Качественные.
Дьявольски хохоча где-то в глубине стеснительной душонки, бросаюсь к телефону с незаблокированным экраном — потому что Инга постоянно пялится во время готовки в свои записи на нем. Как же мне повезло с ней. Ага.
В Яндекс.Музыке из Коллекций пропадают Кадышева, Ветлицкая, Любэ и прочие исполнители, которых рановато что-то наша шеф слушать начала. По моим подсчетам ей должно быть где-то тридцать с половиной, так что классика в ее понимании пусть тоже немного поменяется.
Опустевший список быстро наполняется моими любимчиками. Slipknot, Disturbed, FFDP, Linkin Park, Fear Factory. Это, конечно, далеко не все что я слушаю, но больше добавлять не рискну — мало времени. Последним штрихом выдергиваю зарядку — сорок три процента надолго хватит, — включаю рандомный трек, блокирую экран и, подпрыгнув, закидываю телефон на верхнюю полку как раз между открытыми мешками семидесятипяти- и восьмидесятипроцентного темного шоколада. Пускай поищет, послушает как нам с ней тяжело здесь.
— Инге ни слова, — произношу с нажимом, пряча за внимательным взглядом на Таню подрагивающие от волнения внутренности.
Таня задумчиво кивает, вслушиваясь в восхитительный дисторшн.
— Не, не мое. В следующий раз будет японский рэп слушать. Тебе понравится, там тоже электрухи есть.
Таня улыбается. Я смеюсь, про себя облегченно выдыхая. И тороплюсь слинять обратно в офис, туда, где я должна с задницей в мыле переделывать цены на вкуснейшие эклеры с непроизносимыми названиями начинок, потому что тетя Инга вдруг посмотрела на себестоимость своих шедевров и поняла «чота дешева атдаем». Меня не могло быть здесь. Ведь я всего лишь вредная бухгалтерша без формы и шапочки, но хотя бы с сан.книжкой. Куда мне до производства?
