Мой шеф-кондитер раздражает

      Весь ужин проходит вот так. То градус пошлости зашкаливает, и я готова наброситься на эту сучку прямо здесь и сейчас — думаю, как и она уже представляет как раскладывает меня на этом вот не так чтобы крепком на вид деревянном столе, — то снова затухает, и разговор возвращается к чему-то обычному, простому и непринужденному, будто мы просто две подруги.              Которые все время смотрят друг на друга, нахально ухмыляются и ерзают в креслах. Мне еще приходится немного спуститься, чтобы сидеть полулежа, надеясь, что это поможет не оставить влажное пятно на тонкой ткани платья.              Я стараюсь хорошо кушать, а вино чередовать с молочными коктейлями, чтобы не вынесло мозги раньше времени. Опьянение должно быть мягким, развязывающим язык и руки, а не превращающим в бестолочь беспомощную. Этот навык у меня уже давно хорошо развит, хотя с непривычки бывают и осечки.              Инга иногда касается моих рук, случайно, когда дает или берет что-то попробовать. Хочется взять ее за запястье, погладить немного ладонь, но, блять, мы живем в сраном гомофобном обществе, да еще и не так чтобы далеко от работы, и, чисто технически, кто-то из знакомых очень легко может нас увидеть. Да и осуждающих взглядов мне вот совсем сейчас не хочется. Поэтому приходится просто терпеть.              Но когда Инга проводит кончиками пальцев ноги по лодыжке… по телу прокатывается волна острой дрожи. Это странное ощущение, довольно болезненное в моменте, но оставляющее приятное покалывание после. Я знаю, Инга пробует мои реакции, изучает меня, все еще делает вид, что все это случайности. Лишний раз убеждается в том, что я готова ответить взаимностью.              И вот он, этот самый момент, когда на столе остается только вина на пару стандартных ресторанных бокалов в сто двадцать пять грамм, и приходит осознание, что как только счет будет оплачен, придется решаться окончательно.              Готова ли я переспать с ней? Вечер явно катится именно к этому, и мы обе на кураже, а я еще и пьяная. Мы обе хотим друг друга, это очевидно. Но последствия? Я никогда не спала с коллегой. Хотя многие из моих друзей имеют подобный опыт, и вроде ничего не меняется после этого. Не становится хуже. Может быть, стоит попробовать? Может быть, я зря переживаю и так боюсь простого секса? В крайнем случае, со своим опытом я всегда смогу найти новую работу.              — О чем задумалась? — спрашивает чуть приглушенно Инга. Ее пальцы осторожно касаются моих, зависших над бокалом.              — Что комбинашка эта твоя рыжая ничего так смотрится, — бурчу смущенно.              Губа немного саднит. Слишком сильно прикусила, ну что за дебильная привычка.              — Что, такую же хочешь? — усмехается, оглядывая себя и поправляя ткань.              — Да сатана упаси. Снимать ее всю, когда просто в туалет хочешь сходить.              — Ну да, немного неудобно. Зато все свободно, свежо.              — Ага, и руки засунуть в любой момент можно везде, да?              Подпираю голову кулаком. Второй берусь за тонкую ножку классического винного бокала со следами блеска для губ.              — Да, вполне.              Кивает. Расслабленная такая, снова никакой пошлости ни в голосе, ни во взгляде. Только заинтересованность, удовольствие.              Черт, а ей ведь действительно не скучно со мной. Мы уже не первый раз находим о чем поговорить, отвлеченном от работы, хотя я не думала, что с коллегами такое будет возможно. Тем более с Ингой такое будет возможно, с которой, казалось, мы вообще максимально разные. Но нет, ты поди ж.              Черт. Черт-черт-черт. Снова прикусываю несчастную губу, взгляд переваливается из стороны в сторону. Да, пожалуй… Пожалуй, я не против с ней попробовать. Ведь она заинтересована именно во мне, а не в случайном трахе, а я, как оказалось, падкая на красивых бесячих сучек. Даже не заметила когда она меня перестала раздражать.              Резко поднимаюсь из-за стола. Допиваю вино в несколько глотков, жмурюсь, потому что, боже, это просто отвратительно. Жжется немного, так еще и такое быдляцкое отношение к хорошему напитку. Как хорошо, что я именно быдло и есть, и могу себе это позволить.              — Жду тебя у машины, — бросаю строго, впиваясь взглядом в удивленные глаза Инги.              Хватаю сумочку и выхожу из-за стола, сначала в уборную, а потом и на выход. Пусть расплачивается, раз так хочет, и догоняет. Смелость у меня не бесконечная, и я не смогу долго удерживать эти ебанутые мысли «а надо ли, а стоит ли, а нравлюсь ли, а нравится ли». Боже. Сатана всемилостивый, даже алкашка не помогает заглушить эту хуйню. Ну нормально же начинали!              Выхожу из ресторана и оглядываюсь. Инга уже стоит на парковке у машины, айкос потягивает, по сторонам смотрит. Интересно, она думала, что я могу сбежать или нет? Да щас. И то и то.              Подхожу и останавливаюсь прямо напротив нее.              — Ну что, готова? Куда поедем? — ухмыляется, но глаза внимательные-внимательные.              — К тебе, — уверенно. И чуть задираю подбородок.              Инга приподнимает бровь, но молчит. Только кивает и разблокирует двери, садится внутрь. Могла бы и поухаживать, ну. Занимаю штурманское.              Сама забираю ее телефон и включаю музыку, раз ей так понравилась моя любимая группа. Жалко только, что это для меня они не агрессивные, а для водителя, тем более не привыкшего к такому, наверное, действительно. Делаю потише.              Выезжаем с парковки молча. Я все не могу перестать покусывать губы, немного ерзать на месте, бросать на Ингу взгляды. Сомнения все еще остались, это можно даже назвать страхом, но я стараюсь бороться с этим. И ответные короткие взгляды с привычной ухмылкой в принципе неплохо помогают. Хорошо, что Инга не видит всей той хуйни, что творится в моей голове.              Инга живет не в городе, а каком-то Зажопинске, в котором я никогда не была и вряд ли вообще захотела бы побывать. Я понятия не имею, что меня там ждет, что там за дом, квартира или, может, вообще комната в коммуналке. Живет ли она одна, есть ли у нее слишком любопытные соседи или еще что. Понравится ли мне там?              Но Инга паркуется на обочине где-то между одними Нижними Залупками и другими. Ближе к ночи дорога почти пуста, все уже по домам или еще где-то квасят. Не выключает двигатель и ставит на ручник, значит, мы здесь ненадолго.              С немым «и что это за нахуй?» смотрю в глаза.              — Ксюш, я хотела только сначала кое-что спр…              Затыкаю поцелуем. Да пошли нахуй все эти разговоры, блять. Все эти сомнения, волнения, страхи. Будь что будет. Нас охренеть как тянет друг другу, даже вывеска неоновая не нужна, чтобы со стороны увидеть желание двух женщин обладать друг другом. Нет, серьезно, думаю, это все было просто охренеть как заметно весь вечер, и только шкалящее чувство такта не позволяло остальным гостям и официантам не выставить нас.              Поэтому я целую Ингу. Забираюсь пальцами в волосы за ухом, тяжело дышу и пытаюсь свободной рукой снять ебаный ремень безопасности. Инга отвечает на поцелуй, стягивает все еще связывающие волосы стринги и отбрасывает куда-то в сторону.              Все что у меня получается в этой нихрена не удобной машине, это привстать в кресле и нависнуть над Ингой. Но так хотя бы ничего больше не затекает.              Она не поддается моей вызванной переизбытком волнения страсти и так же мягко целует, как и перебирает волосы на затылке. Второй рукой ласково касается плеча и гладит по спине.              Черт. Своим спокойствием она убивает все то, что было моей решительностью. Становится даже немного стыдно, что так набросилась, но только я хочу отстраниться, она лишь немного напрягается, чтобы только намекнуть, что никуда не хочет отпускать. Подчиняюсь до тех пор, пока не начинает саднить упертое в коробку передач колено. Приходится оторваться.              Сажусь в кресле и поворачиваюсь к Инге, но взгляд поднять не решаюсь. Дышу тяжело. Понятия не имею что думать, что делать. Хочется продолжать, но в голове все еще ебется мысль, что все это — неправильно.              Теплые пальцы касаются щеки, ведут по челюсти и мягким нажатием заставляют поднять голову. Приходится посмотреть в глаза.              — Я рада, что мои чувства взаимны, — шепчет. Звучит… немного неуверенно?              Чувства? Это она про ощущения или действительно про чувства? Какого?..              — Инга, я…              — О боже… — резко выпрямляется, — прости, я не, кхм, я не это имела в виду. Желания, я хотела сказать, я рада, что совпадают наши желания.              Теперь взгляд отводит она. Теперь моя очередь поймать ее за челюсть, только вот мне приходится приложить усилие, чтобы повернуть ее обратно к себе. Сопротивляется, поди ж ты.              — Да перестань ты, давай поговорим, мы же взрослые женщины, — ворчу, потому что повернуть-то нихрена не выходит, она еще и руку мою сбрасывает.              — Давай лучше снова целоваться, — бурчит, но так и не поворачивается.              Тяжело вздыхаю. Какого хрена мы только что ролями поменялись?              — Блять, а я думала, что я волнуюсь и все порчу. Да епта, ну повернись уже! Тебе сколько лет?!              Инга только скрещивает руки на груди. Вздыхаю еще тяжелее и, блять, а что мне еще остается делать? Тянусь через эту овцу к рычагу под креслом, чтобы отодвинуть подальше.              — Ты что делаешь?!              — Заткнись и не мешай мне привлекать твое внимание, блять.              Пыхчу. Пыхчу и кое-как перелезаю ей на коленки. В этой машине просто пиздец как мало места для такого, но зато снова охуевший Ингин взгляд того стоит. Стоит и тех мучений, что приходится испытывать от боли в пояснице. Лишь на момент выпучиваю глаза, не издавая и звука, а потом беру себя в руки. Пока Инга, кстати, все еще молчит, ошарашенная.              — Значит, так. Слушай. Мне сейчас ну просто пиздец как неловко, стыдно, страшно и вот это вот все, все-таки ты со мной работаешь, ты самая большая заноза в моей калькуляторской жопе, от тебя мне иногда выть хочется, и у меня никогда не было серьезных отношений с девушкой. Меня немного смущает, что ты меня старше и зарабатываешь в два-два с половиной раза больше. Но ты мне нравишься. Я хочу попробовать. Я очень боюсь облажаться, потому что, ну, знаешь, практики у меня тоже не так чтобы много и часто получается, поэтому сделай одолжение, и не дави на меня. — Вываливаю быстро, лишь иногда делая короткие вдохи. И сидя у нее на коленях всем своим не так чтобы маленьким весом. — И вообще, хули ты такая стеснительная вдруг стала? Меня так еще никогда не кадрили как ты.              Инга поджимает губы, неуверенно-задумчиво морщит лоб. Недолго молчит и, наконец, выдает:              — Ты у меня вторая. А после развода с мужем — вообще первая.              Ох, блять. Вот в чем дело. Она, видимо, из тех, кто всю жизнь задавливал истинную ориентацию, а тут вдруг прорвало. Бедная тетка. Тогда все понятно, а я тут, блять, со своими тараканами еще. Но, блин, нихрена себе у нее напор для второго лесбиянского случая, как же она мужиков тогда раньше клеила?              Ладно. Ладно, хорошо, что… наверное, хорошо, что именно я ей попалась, вся такая, эм, готовая такое слушать. И воспринимать. И что она мне тоже понравилась, а то это было бы максимально неловко. И, что ж, теперь моя неуверенность даже как-то на второй план начала отходить, надо же. Не думала, что это вообще может произойти.              Касаюсь смуглых щек пальцами. Инга смотрит на меня так, как обычно я на нее, чутка затравленно и ожидая своей участи. Усмехаюсь. Склоняюсь и снова целую, коротко и нежно, затем отстраняюсь, но не убираю руки.              — У меня давно никого не было. Но если ты хочешь попробовать, я не против. Правда, понятия не имею как мы сможем работать вместе после этого, но… это же будут проблемы нас будущих?              Кажется, ей нравится попытка приободрить. Усмехается. Кладет руки мне на талию, машинально дергаюсь навстречу. Нога соскальзывает с края кресла и чуть не застревает между ним и корпусом. Приходится немного пересесть.              — Тебе там нормально? Может, обратно сядешь?              — Может, с темы соскакивать не будешь?              — Какая ты злая, оказывается. Ладно, ты права. Проблемы нас будущих. Но меня не пугает совместная работа. Тем более что ты на удаленке все время, и тебя хрен поймаешь. А все остальное, ну… — замолкает, явно видно, понятия не имеет что сказать.              Приходится снова брать в свои руки:              — Резонно. Тогда, может, уже поедем к тебе?              Смотрит на меня немного исподлобья. А, ну да, логично, я же на ней сижу, как мы так поедем-то.              Но когда я хочу слезть, она притягивает к себе снова и целует. Ладно, побудем здесь еще немного.