По ту сторону грёз

Выходя из Дворца и не дожидаясь появления наших проводников, Лилия произносит полушепотом, обращаясь ко всем нам: – Королевы не было, и это кажется мне странным. Стоит ли нам идти в этот лес, когда в любой момент зловещая тень может выползти из кустов? – Я… тоже об этом подумала, – дрожащим голосом соглашается Лиз. – Светлячки слишком маленькие, и они не смогут ничем помочь. – Может быть, нам стоит идти всем вместе? – предложение Роузи кажется разумным, но внезапная встреча со светлячками вносит изменения в еще не родившийся план действий. – Ваши птицы ожидают вас в разных частях леса, согласно четырем сторонам света. Нам придется разделиться, когда мы достигнем развилки троп. – Неужели мы всегда будем ходить порознь? – спрашивая я своего светлячка, когда мы, отделившись от остальной компании, берем направление на восток. – Разве я не говорил тебе? Каждый увидит то, что ему одному предназначено увидеть, – отвечает он. В моей голове теснятся, как стекляшки в калейдоскопе, несвязные мысли, и я бы рада их прогнать сию же секунду, но они навязчивы и пугающи, потому что заставляют поминутно вспоминать слова Лилии о том, что жуткие голоса, говорящие с нами из Ниоткуда, возможно, принадлежат самим светлячкам… Чтобы отвлечься, я расспрашиваю Светлячка о птице Квезаль, и он с охотой начинает рассказывать все, что знает: – У нее длинный и пестрый хвост, перья из которого, по поверью, приносят большую удачу. И она так любит загадывать загадки, что сыплет ими без остановки. Один раз я пробовал заговорить с ней, но все, что услышал в ответ было: «Угадай, кто может ходить на двух, трех и четырех ногах»! Но сколько ни ломал голову, ответа подобрать не смог, но она сказала, что не станет говорить со мной, до тех пор, пока я не отгадаю, – он раздосадованно замолкает, но вдруг вспоминает о чем-то: – Ты случайно еще не получила свою способность? – Я не знаю… – А ты попробовала летать или левитировать? Удрученно качаю головой. – Я почему-то уверена, что у меня ничего из этого не получится. Но Лиз сказала, что у нее тоже пока нет способности. Может быть, так должно быть? Светлячок смотрит на меня озадаченно. – Насколько я помню, обычно силы проявляются в первый или второй день. Ступая по узкой дорожке, бегущей вверх, я выхожу на полянку, окруженную, словно верными стражами, деревьями, опущенные ветви которых отдаленно напоминают ивовые. Великое множество цветов произрастает тут и там, и прямо у меня на глазах из-под земли проклевываются сиреневые лепестки крокуса. – Крокусы в середине мая? – удивленно вырывается у меня. – У нас они давно отцвели! – Я не разбираюсь в цветах реального мира, поэтому ничего сказать не могу, – без тени смущения заявляет Светлячок. – Впрочем, стоит тебе захотеть, здесь и снег пойдет среди лета. Мириады блестящих и сверкающих росой соцветий окружают меня, ковром стелются под ногами, источая чудесный аромат, от которого кружиться голова. Куда ни кинешь взгляд, всюду из травы выглядывают золотистые и лазурные маленькие улыбающиеся личики, и я опускаюсь на колени, чтобы поближе рассмотреть эти очаровательные создания, но Светлячок поторапливает меня. – Время не ждет. Следующий урок по расписанию у тебя с мисс Вайолет. – У меня? – не в силах оторвать взгляд от переливающихся лепестков коралловой розы, спрашиваю я. – Точно так. Помнишь, что сказала Айрис в День Встречи? Время от времени вы будете встречаться на общих уроках, в другие дни приходить на занятия индивидуально. – И сегодня наступил этот другой день? Солнце стоит высоко, и его обжигающие лучи бликами отражаются в листьях, напоминающих лопухи, только гораздо больше привычных размеров. «Все здесь так или иначе можно сравнить с реальностью», – неожиданно приходит мне в голову. Светлячок бормочет себе под нос: – День и ночь здесь – одно целое, потому что мы не измеряем время земными рамками… Но поспешим же к птице Квезаль! Поворачивая все круче и круче налево вверх, извилистая дорожка поднимается на немыслимую высоту над равниной, в которой, как в густой зеленой чаше, утопают цветочные островки. На холме – раскидистое дерево, и с его ветвей, будто драгоценные кристаллы на серебряных цепочках, свисают фрукты, неведомые ни одному смертному на земле, и я невольно склоняю голову в благоговейном поклоне перед этим величественным и оттого таким захватывающим видом. – Вот мы и пришли. Сейчас я мигом позову ее! – Светлячок ныряет в листву и вскоре приводит с собой Птицу. Но какая же это птица! Никакие человеческие слова не способны описать цвет ее оперения и хвоста, что воздушным змеем развевается в воздухе, стоит ей перелететь с ветки на ветку. – Я приветствую вас, юная леди, – обращается ко мне пестрая незнакомка. – Что привело вас в мои покои в столь ранний час? – Я… пришла по поручению из Дворца, – смятенно признаюсь я, но мудрый взгляд птицы выражает мудрое понимание. – Знаю, а посему я загадаю тебе три загадки. Назовешь ответ – получишь, что желаешь и иди с миром, а не ответишь – останешься здесь до тех пор, пока Солнце не затмят темные облака. При этих словах Светлячок вздрагивает, бросая на Квезаль быстрый взгляд, а она тем временем продолжает невозмутимо: – Первая загадка проста и сложна одновременно. Послушай же! «Она быстрее всего на свете, как мимолетный и легкий ветер». Что это? – Скорость света, – не задумываясь, отвечаю я, вспоминая уроки физики. – Нет! – решительно отвечает Квезаль. – Может быть, ракета?.. – Нет, ничего подобного. У тебя осталась одна попытка. Я с надеждой вглядываюсь в блестящие глазки Светлячка, но и он озадачен не меньше моего. – Спрашивать у других запрещено, – строго предупреждает птица, и перья на ее ярком хохолке грозно и нелепо топорщатся. – Но подумай хорошенько! Это невидимая и очень быстрая вещь! Не успеешь оглянуться, как она проносится, быстрее скоростного поезда. А уж как легко бывает ее забыть!.. – Это… наверное, мысль? – осторожно предполагаю я. – Верно! Тогда слушай мою вторую загадку: По углам в ночи мелькает, Утром устали не знает. Вечно следует за тем, Кто ступить боится в тень. – Это страх! – восклицаю я, но, смутившись, тут же прикрываю лицо руками. Квезаль снисходительно глядит на меня сверху вниз. – Та права! И угадываешь гораздо быстрее, чем я думала. А теперь послушай третью загадку, она куда сложнее остальных: Как полярная звезда, Ее свет ведет тебя. Не погаснет, не растает, С новым днем лишь ярче станет. – Это… радость? Квезаль скачет по ветке, сверкая темными, словно черный жемчуг, глазами. – А вот и нет! – Тогда, может быть, надежда? – Подумай же хорошенько! – Желание? – Почти верно. Это мечта! Но я, пожалуй, зачту твой ответ, – Квезаль подмигивает Светлячку, и тот просит ее одолжить нам одно перышко из ее пышного хвоста. Глядя на этот расписной хвост удивительных цветов, я невольно вспоминаю о разводах акварели на холсте, когда краска, завихряясь и смешиваясь с водой оставляет на белом листе свой прекрасный и нежный след. Птица гордо вскидывает голову, и, словно делая нам великое одолжение, роняет одно перо на траву под деревом. Поднимая его, я не могу насмотреться на волшебный бирюзово-голубой оттенок, какого прежде мне еще не доводилось видеть. – А теперь поспешим во Дворец, – назидательно напоминает Светлячок и садится мне на плечо, когда птица исчезает в густой листве на вершине дерева. Путь по тропинке вниз гораздо приятнее, чем в горку, но меня не отпускает смутное предчувствие надвигающейся опасности. Светлячок весело мчится вперед, напевая только ему известную песенку, и его тихое бормотание действует на меня успокаивающе, но лишь отчасти, потому что ветка каждого дерева представляется мне корявой рукой, что так и норовит зацепиться за платье; острые стебли трав, которые растут вдоль тропинки, царапают ноги, а далеко впереди, там, где деревья смыкаются, образуя низкую арку, не видно никакого просвета. – Чего ты там отстаешь? – Светлячок оборачивается и находит меня застывшей посреди тропинки. Где-то далеко вновь слышится знакомый голос, от которого ужас сковывает все тело и мне тяжело становится говорить. – Вот сказка и подходит к концу, – сначала неразборчиво, но затем все отчетливее произносит голос. – Признайся, что ты сдалась. Ты в тупике, оттого и застряла здесь, а «Причина», о которой говорила Ее Величество лишь в том, что ты не можешь получить то, что хочешь, потому что не приложила для этого ровным счетом никаких усилий. И вот, ты подошла к черте. Твои страхи совсем скоро сотрут тебя! Темнота, клубами черного дыма выползающая из-за деревьев, сгущается, подступая к моим ногам. Говорить получается с трудом, но страх отступить, провалиться в пропасть, еще сильнее. Бездна, что разверзлась передо мной, день за днем все больше затягивала меня на глубину, но то была воображаемая бездна… Как летучие мыши яростно накидываются на свою жертву, так и жуткая дымовая завеса окружает тропинку со всех сторон. – Я… хочу вернуться и все исправить. Я хочу… рисовать! – сдавленно оправдываюсь я в ответ на пугающий смех. – Хочешь ли? Прошло два года с тех пор, как ты впервые сказала это, и что происходило с тех пор? Что ты делала? Кто знает о тебе, кроме Мэй? Она красивая, заметная и непременно добьется блестящего будущего. У нее есть все, но вот незадача – ты не она, и тебя разъедает зависть. Признайся же, ты завидуешь ей! Меня трясет при упоминании имени подруги, но еще больше от того, с каким остервенением отзывается о ней голос из Темноты, но скованное тело не слушается. Я отчаянно рвусь, стараясь освободить руки, которые оплетает липкая черная паутина. – Ну же, давай, найди себе оправдание! – яростно продолжает голос. – Попробуй! Но у тебя вряд ли получится, потому что ты сама породила нас, своих лучших друзей-теней – Страх, Обиду и Зависть. И мы тебя не простим, стоит тебе лишь попытаться оставить нас. Оставайся с нами! – Отпустите! – я бьюсь изо всех сил, но вязкая паутина опутывает лишь сильнее. – Светлячок! На мгновение наступает тишина; клубы черного дыма, кружась вокруг, шипят все злораднее: – Оставайся с нами! Не бросай тех, кого сама породила. Мы с тобой навсегда, как самые верные слуги, в отличие от пустоголовых людишек, что только уничтожают твою мечту. Только представь, на что способна сила четверых, объединившихся во имя единой цели! Мы сметем врагов, словно ураган, и найдем Новый путь, где ты обретешь все, что так долго ищешь!.. – Но… но… – мертвая хватка сдавливает грудь; хватаю воздух ртом, запрокидывая голову. – Так нельзя! Это… слишком жестоко! Отпустите меня! – Жестоко? О, да ты просто не понимаешь, о чем говоришь. Идти путем несчастного и всеми отвергнутого одиночки – вот истинная жестокость, о которой ты не подумала! Оставь глупость своей подружке Мэй, и выбери нас, потому что мы тебя не оставим. – Мэй… хорошая. Не говори…те… так про нее! Кто-нибудь помогите мне! Словно раскаты грома, над моей головой гремит презрительный и оглушительный хохот, и вихрь пыли поднимается прямо перед глазами. Еще немного, и верхушки деревьев навсегда потеряются в этой мгле. Мне не остается ничего, кроме как кричать громче, в отчаянии призывая на помощь. – Прекрати визжать! Мы заставим тебя силой, за этим делом не станет! – в бешенство вопят Тени. – Да разверзнется бездна, во имя Ее Величества Темноты! Я даже не успеваю закричать, как клубящийся черный дым рассеивается, уступая место чудовищных размеров яме, что обрывается вниз, подобно тоннелю, которому нет конца. Делаю резкий рывок, и, пользуясь моментом, когда хватка вдруг на миг ослабляется, цепляюсь рукой за ветку дерева высоко над собой. Еще секунда, и поднявшийся ураганный ветер с бешеной скоростью унесет меня за собой, но я использую все свои последние силы; из глаз градом катятся слезы. – Не уйдешь! – Тень с размаху лупит меня по руке, и та беспомощно падает, в последний раз отчаянно хватаясь за спасительную ветку. – Попрощайся со своей драгоценной «реальностью», пусть эта лживая иллюзия исчезает без сожаления! Больше ты не вспомнишь о ней! С грохотом бешеного ревущего водопада, бездна раскрывает свою громадную пасть, поглощая все вокруг с ненасытной яростью. В глазах темнеет, и земля выскальзывает у меня из-под ног. Внезапно что-то белое мелькает над клубящейся дымовой завесой, сначала слабо, но затем становясь все ярче и ярче. «Это Светлячок!» – мысленно восклицаю я с облегчением, но пятно становится все больше, вмиг достигая человеческих размеров. Чья-то цепкая рука хватает меня за запястье и рывком тянет наверх. – Держись крепче, и тогда я смогу тебя вытащить! Лихорадочно цепляясь за тонкие, но сильные руки своего спасителя, я чувствую, как что-то выталкивает меня из ямы. С диким рокотанием ее оскалившаяся пасть захлопывается, погребая под собой груду из камней, что, грохоча, обрушиваются внутрь. Капельки пота проступают на лбу моей избавительницы, и я бросаю взгляд на ее бледное лицо. – Я – это и есть ты… из зеркала. Ты помнишь меня? – задыхаясь, произносит девушка. – Но… как ты здесь оказалась? – изумленно восклицаю я, но она поспешно прижимает палец к губам. – Не шуми, а иначе они услышат! Пусть думают, что им удалось утащить тебя вниз. Но послушай, как у них вообще получилось схватить тебя? – Я… не знаю. Я возвращалась по тропинке от птицы Квезаль и услышала голоса. Они говорили со мной и раньше, но сегодня я впервые увидела Тень… – И она не одна! – взволнованным шепотом предупреждает девушка. – Они сказали тебе, что их трое, верно? То же самое они говорили и мне, когда я оказалась здесь… Воспользовавшись возникшей паузой, я повторяю свой вопрос: – Но… как ты здесь оказалась? – Это, наверное, прозвучит странно, – смущенно признается девушка, – но в тот раз, единственный раз за все время, когда дома ты остановилась у зеркала, чтобы сказать, что ты в меня веришь, я освободилась от оков и покинула на время зеркальный мир, в котором заточены все мы, отражения. Тогда я последовала за тобой и наткнулась на вас со Светлячком. Однако мне уже пора возвращаться, пока никто не хватился моего отсутствия, – добавляет она, хватая меня за руку, и ее холодные тонкие пальцы крепко сжимают мою ладонь. – Но куда же ты? И что мне делать теперь, когда они могут вернуться с минуты на минуту? – я бросаюсь к ней, стараясь удержать как можно дольше наше рукопожатие, но словно призрак, явивший себя на короткое время, отражение тает в воздухе, и последнее, что мне удается расслышать – ее просьба, тихая, но отчаянная: – Расскажи им все! Озаряя лес мягким голубым светом, видение теряется в кронах деревьев, вместе с надеждой на то, что Темнота не появится вновь, обнажая свои безобразные изогнутые когти. Рассказать им все? Им – это значит другим ученицам? Но разве я обладаю каким-то исключительным знанием? Темнота рано или поздно доберется до всех, стоит им лишь оказаться на нехоженой тропе в самой чаще леса. Вытирая наворачивающиеся на глаза слезы, я изо всех сил ускоряю шаг, а затем и вовсе перехожу на бег, и все зеленые оттенки вокруг сливаются в одну нелепую кляксу, скачущую перед глазами. То, что говорили Тени – правда, как бы ни было мне совестно это признавать! И то, что мне удалось избежать заточения на этот раз – не что иное как чудо, удивительное и маловероятное стечение обстоятельств, следствие лишь одной неискренней улыбки перед зеркалом в своей комнате в Мире Наяву… Их слова ранят в самое сердце, и оно стучит так бешено, словно вот-вот споткнется и остановится навсегда, завершая этот нелепый побег таким же неуклюжим падением. Запинаясь о камни, я пересекаю полянку, окруженную колючими кустарниками, и продираюсь напролом, сворачивая с тропинки. Только бы достичь поскорее окраины леса, и тогда, может, действительно получится все им рассказать! Исчезновение Светлячка я замечаю лишь когда голубые просветы между ветвями впереди становятся широкими, словно распахнутые окна. Стоит только позвать громче, да прислушаться повнимательнее, чтобы услышать, как шелестят крошечные крылышки и горит огонек – яркий, даже когда Солнце стоит в зените. – Меня едва не сдуло этим жестоким ветром! Я вынужден был лететь прочь и спасать свою жизнь! – оправдывается Светлячок, едва завидев меня, но я опускаюсь на траву и сижу неподвижно до тех пор, пока он не замолкает обескураженно. – Извини за это… Но я рад, что все позади. Они не навредили тебе? Ты… не поранилась? – Нет… – Тогда мы просто обязаны поспешить во Дворец и доложить о произошедшем Ее Величеству! Я останавливаю его быстрым жестом руки. – Может быть, нам и вовсе не стоит им ничего рассказывать… – какое-то незнакомое чувство гложет меня внутри, и я упорно стою на своем, вытирая поминутно набегающие на глаза слезы. – Если ты не можешь идти, я могу сам слетать очень быстро, – сдается Светлячок. – Ты моргнуть не успеешь, как я уже буду здесь! Его слова звучат так убедительно, что я почти соглашаюсь. Но вопреки своему рвению Светлячок с озадаченным видом замирает на месте. – И все-таки я не смогу рассказать, если ты не изъявишь на то желания. Я лишь помощник, и моя скромная роль не позволит мне допустить такую вольность. Но объясни же, почему нам лучше молчать? Темнота наступает, и Ее Величество непременно должна знать об этом! По угрозой и ты, и я, и весь этот мир… Я медленно поднимаюсь и поворачиваюсь в ту сторону, где за верхушками деревьев горит на Солнце алый шпиль Дворца. – Я просто не хочу, чтобы они узнали… потому что Тени были правы больше, чем мне бы того хотелось, – с трудом выговариваю я. Но Светлячок непреклонен и настроен крайне решительно, а его огонек высекает яркие искры. – Так и знай, что тебе придется все рассказать! Или… может, ты мечтаешь навсегда остаться здесь и затем погибнуть? Это неизбежно, потому что Темнота из леса не станет церемониться с нами. Да будет тебе известно, что Ее Величество противостоит Теням с самого первого дня, как они явили себя этому миру! – И они… так и не отступают? – Как видишь. К нашей величайшей досаде, изгнать их насовсем невозможно! Тени продолжают появляться, и чем больше новых учеников попадают в Страну Грёз, тем больше страха, зависти, тревог и обид они приносят вместе с собой. – Но возможно ли тогда вообще победить Теней? – с сомнением спрашиваю я. Бороться со страхами – все равно что собирать ополчение против ветряных мельниц, ведь страхи живут в глубине души каждого из нас. – Прежде всего, тебе стоит начать с себя, – на лету бросает Светлячок. – У всех есть страхи, но кто-то борется с ними, а кто-то позволяет им расти и поглощать все вокруг!