Демонический лепесток

      Цунаде была раздражена, очень раздражена, но… Джирая видел насколько она была счастливой всего пару минут назад, когда тут был ещё кто-то. Не успевшая восстановиться вмятина на диванчике со стороны Цунаде постепенно приходила в первозданное состояние, но это было очень заметно. Как и тарелки, рассчитанные на двоих.       Ревность неприятно заворочалась, подстегнутая раздражением Цунаде, вызванным уходом того неизвестного и подкреплённая его приходом, его, ее старого боевого товарища. — Джирая, не томи и говори, зачем пришел. — Девушка фыркнула, подливая саке. — Совет одобрил два предложения, послав меня донести их до тебя. Мне поручено позвать тебя в Коноху, чтобы ты либо вылечила сенсея, либо же, при худшем исходе, приняла пост Хокаге. — Руки легли локтями на стол, сплетаясь пальцами в замок. — Отказываюсь. — Девушка даже на миг не задумалась, становясь ещё более злой. — Бабу… — Блондин захотел сказать слово, не своевременно, конечно. В округлой кабинке, в которой и сидела вся компания, с мощным порывом ветра, слов из воздуха, появились двое. Змеиные зрачки первого оглядывали всех, особенно тщательно красноволосых детей, привлекших внимание женщины. — Давно не виделись, Цуна. — Шипучий голос раздался из приоткрытого в фирменной улыбке рта Санина.       На левой руке виднелись четыре перевязанные пальца, запах сильных обезболивающих бил по носам присутствующих. — Какая неожиданность, но и мне нужна твоя помощь, Цуна. — Ехидная улыбка становилась всë шире, пропорционально понижению настроения седого мудреца. — Цунаде пойдет с нами. — Уверенно, слишком уверенно, высказал беловолосый, пуская весь холод в глаза. — Стоит тебе отказаться от его предложения, и Коноховские псы объявят на тебя охоту. Помни об этом, когда будешь выбирать. — Женщина и так понимала это, но Орочи не мог не напомнить ей о такой очевидной вещи. — А если не пойду с тобой? — Раздражение схлынуло, оставляя холод, холод и затаенную обиду на этих двоих.       Она ушла ото всех, ушла, сбежав от проблем, политики и этих чертовых деревень, выторговала свою свободу не за одну секретную технику великого клана Сенджу.       Глаза забегали, мозг заплясал мыслями, пытаясь найти выход. Возле Джираи трое детей, все трое… «Джинчурики?!» — Мысль всего на секунду выбила из себя, но тут же вернула в реальность, где она одна против шестерых. «Химари бы помог, будь он тут…» — Женщина прокусила губку, искренне желая в это верить, но… — Не особо рыпайтесь и угрожайте, а то я могу и разозлиться, что на мою Цуну так давят. — Голос послышался сверху.       Прыжок, принимаю удар на ноги, вольготно усаживаясь возле девушки, не стесняясь катать меж пальцами, на всеобщий показ, шарики с отравой. Вольготно обхватываю талию, целуя принцессу в висок. — Не стоит такое делать, господин Орочимару. — Дёргаю руку, заставляя Санина инстинктивно откинуться на спинку вип-ложи с балдахином сверху. — Неожиданно, и очень интересно. — А чего тут интересного? Моя любимая, умная, добрая, красивая так ещё и талантливая. Вы видели какие у нее глаза? — Улыбаюсь, видя с какой злобой на меня смотрит любитель жаб. — Давайте тихо, мирно разойдёмся и сделаем вид, что не видели друг друга. — Становлюсь серьезным.       Я играю в дурака, хотя и говорю чистую правду об этой принцессе, но делаю это не ради красоты. Зрачки девушки бегали, похоже обдумывая сложившуюся ситуацию. Ее рука непроизвольно сжала мою обнимающую ее, как бы прося, нуждаясь в поддержке. «Я влюбленный идиот…» — Бессильно смотрю на двух санинов, ставших нам врагами.       Двое против шести, плохой расклад, очень плохой, три джинчурики, два Санина и змеиный подсос, плохо, очень плохо. Кабуто только выглядит как слабенький шпион, на деле та ещё заноза, джинчурики ещё хуже, войдут в свой режим и нам жопа, без приувелечения и шуток, простая жопа. — Химари… — Наруко почему-то жалобно выдает, глаза на мокром месте, личико такое будто сейчас расплачется. — Привет, Наруко, Наруто. — Улыбаюсь единственным, кто не смотрит на меня волком, а нет, не единственным.       Голубые глаза блондина тоже не имели злобы, только грусть и нечто странное, но никакой злобы в этих них не было. — Вот так надо встречать друзей. А не готовя техники. — Мягкие пальчики разжали руку, давая мне уверенность, «мы, как минимум, побарахтаемся!».