Медиум

— Саша говорит, что видела здесь большую серую крысу, — сообщил Жан Кирштайн, как только Эрен переступил порог кабинета. Микаса, остановившаяся за его спиной, с удивлением обвела взглядом собравшихся в одном углу одноклассников. Самой пугливой из всех оказалась Саша Браус: она забралась на парту с ногами, чем рисковала получить неслабый выговор, если её увидит кто-то из учителей. — Крыса в школе – это кошмар! — заявила Саша. — А вдруг она больна? — Да, конечно. Больная крыса, которая стащит твою еду. То-то ты так озабочена крысой, а не едой. По изменившемуся выражению лица Саши Эрен понял, что её задела грубая речь Жана. — Это ведь кабинет биологии. Может быть, Ханджи в прямом смысле слова завела новую игрушку для опытов. А если так, вряд ли крыса может оказаться больной, — Эрен, по всей видимости, не особенно проникся всеобщей паникой, поэтому спокойно прошёл на своё место. — Привет, Армин. Проигнорировав гневный взгляд Жана, он хлопнул по плечу Армина Арлерта, который на уроках сидел за партой впереди. Армин приветливо кивнул и повернулся в пол-оборота, чтобы лучше видеть Эрена. — Шумно здесь для такого утра. — И не говори. Только крысу и обсуждают, — согласился Армин. — Крыса одна, а людей много. Кто кого ещё напугал, — Эрен улыбнулся, выкладывая на парту учебник всемирной истории. — Шутишь, значит, Йегер, — с раздражением отозвался Жан. Эрен обернулся, взглянув на Жана. Вроде бы не с ним разговаривал, а тот всё равно лезет. Обычно Жан вёл себя гораздо сдержаннее, чем сегодня. Да и вообще в целом он был не таким уж и плохим парнем. К урокам готовился прилежно, учителям не грубил, да и с ровесниками общался хорошо. Однако отношения с Эреном у него не задались с самого начала. Почему – ответить никто не мог, но одноклассники явно любили наблюдать за словесными сражениями двух противников, поэтому практически никогда не вмешивались в их разборки. Когда Жан пребывал в таком состоянии, как сейчас, значит, ему просто не на кого выместить энергию, бурлившую в нём по утрам. Спасением для Эрена был Марко, которого Жан негласно записал в лучшие друзья, хоть и не афишировал этого вслух. Порой они вели себя как влюблённая парочка, что заставляло остальных подшучивать над ними. На переменах Жан любил усесться на заднюю парту рядом с Марко, предварительно сбегав в ларёк за двумя банками холодной колы, и непрерывно о чём-то болтать с ним. Марко был чем-то вроде успокоения для Жана. Когда же он отсутствовал, Жан переключался на Эрена. Только вот носить колу и мило болтать с ним уже никак не получалось. — Шучу, — кивнул Эрен. — А ты испугался маленькой крысы, что ли? — Нарываешься! — тут же завёлся Жан и, засучив рукава, уже приготовился к драке прямо посреди класса. С ним на самом деле что-то не так. Какой нормальный человек станет так беситься из-за шутки? — Ему просто скучно. Не ведись, — шепнула Микаса, тронув Эрена за плечо. — Жан скучает без Марко, вот и отрывается на Эрене! — громко крикнула Саша. — Эй, Саша! — шикнул на неё Эрен. — А что? Это ведь не тайный разговор, — удивилась та. Да, когда-то они разговаривали с Сашей о Жане, как раз в день отсутствия Марко. Жан тогда был весьма угрюм и подавлен, даже на Эрена почти не реагировал. А Эрен вполне серьёзно поделился своим мнением, но когда понял, что сказал это вслух, то решил просто не заострять внимания. Но кто же знал, что Саша умудрится это сболтнуть в такой неподходящий момент! Взбесившийся Жан по пути опрокинул с грохотом попавшийся под руку стул и, добравшись до Эрена, схватил его за грудки, вынуждая подняться. — Мне противно от одной твоей рожи, — прошипел он, презрительно смотря на него сверху вниз. — Прекрати, — попытался остудить его пыл Эрен. — Считаешь, говорить гадости за спиной – признак силы? — Я не говорил гадостей! Что плохого в том, чтобы скучать по другу? Жан прищурился, не мигая смотря в глаза Эрену, а после оттолкнул его. — Если бы ты только знал, как я сейчас хочу тебе врезать, — прошипел Жан, стараясь скрыть дрожащие от напряжения руки. — Ну так врежь. Сколько ещё будешь сдерживаться? Дальше разговор не пошёл. Вместо него в ход пошли кулаки. Жан, первым потерявший контроль, практически сразу повалил Эрена на пол. Эрен же весьма сильно задел головой угол парты, из-за чего перед глазами вспыхнули яркие огоньки. Следующим пунктом в мгновенно разгоревшейся драке стало преобладание Жана над ситуацией, пока Эрен несколько секунд приходил в себя, отчаянно хватая воздух ртом. Когда мир перестал плясать в задорном танце и Йегер смог сосредоточиться на происходящем, то Жан уже сидел на нём сверху, сжимая его ноги коленями и занося руку для удара. От первого удара в челюсть увернуться не удалось. Вокруг слышались девчачьи крики: «Разнимите их! Кто-нибудь, разнимите!». Но прежде, чем до них кто-то успел добраться, Эрен изловчился и теперь уже сам вцепился в ворот рубахи Жана, потащив того на себя с рычанием. Как именно они двигались в дальнейшем, сказать было сложно. В первые секунды схватка получилась особенно ожесточённой. Оба драчуна катались по полу, периодически нанося друг другу удары куда придётся, из-за чего к ним было весьма сложно подобраться. В конце концов, драку остановил Райнер Браун, вернувшийся в класс с прогулки. Когда Эрен почувствовал, что ему больше никто не выдирает волосы с затылка и не пытается переломать рёбра, то с удивлением обнаружил, что всё ещё барахтающегося Жана Райнер оттащил в другой конец кабинета. Вся женская половина с испугом замерла около окон. — Как ты? У тебя кровь, — Микаса присела на корточки рядом с Эреном, заботливо коснувшись его щеки. Скула тут же отозвалась лёгкой болью. — Переживу, — он поморщился и попытался встать на колени. — Голова не кружится? Ты так сильно ударился о парту… — Вряд ли из-за таких слабых ударов я мог получить сотрясение, — усмехнулся Эрен, мстительно посмотрев в сторону Жана. Глаза того сразу же загорелись ещё большей яростью. У Жана кровоточила губа, хоть Эрен толком и не помнил, когда умудрился задеть его. В классе воцарилось молчание. Эрен никогда не мог найти с Жаном общий язык. С тех пор, как они оказались в одном классе, мелкие перепалки происходили практически каждый день. Жан частенько позволял себе язвительные выражения, а Эрен, в силу своей вспыльчивости, никогда не сдерживался от ответов. Однако до драки раньше дело не доходило. Йегер услышал поспешные шаги в коридоре и приглушённый голос. Ханджи Зоэ, их классный руководитель, умудрялась появляться, как всегда, в самый неподходящий момент. Ученики засуетились, но привести в порядок разгромленный кабинет за пару секунд было просто невозможно. — … Да, Эрвин. У тебя ведь больше свободного времени, по крайней мере сегодня! — Ханджи разговаривала на повышенных тонах. — Вот ты и забери детей. К тому же мальчики уже давно ждут, когда ты сходишь с ними покататься на роликах… Дверь распахнулась. — Бог ты мой! — испуганно воскликнула Ханджи, когда увидела в беспорядке стоящие парты. Эрена с длинной царапиной на всю щеку она заметила чуть позже и, покачав головой, угрожающе поправила съехавшие с носа очки. — Я перезвоню тебе позже. У меня тут проблема с детьми постарше. — Ну, сейчас начнётся, — громким шёпотом оповестил Армин. Ханджи Зоэ, бросив сотовый телефон на учительский стол, упёрла руки в бока и медленно прошла на середину кабинета. — Что здесь произошло? — грозно спросила она, обводя взглядом застывших учеников. — Ничего страшного, — ответил Эрен, но Микаса его перебила: — Эрен подрался с Жаном. — А ещё у Вас по кабинету бегает большая крыса! — встряла Саша. — С неё всё и началось. Видимо, новость о крысе не очень впечатлила Ханджи, потому как она жестом подозвала к себе Жана и Эрена. Практически все учащиеся в школе побаивались порой агрессивного характера Зоэ. О ней нельзя было сказать «милая», «добрая», «жизнерадостная». Хоть она и носила строгие костюмы, как и принято в учебных заведениях, завязывала волосы в хвост, а контактным линзам предпочитала очки, назвать её обычным преподавателем ни у кого не хватало смелости. Ханджи чересчур фанатично относилась к преподаваемому предмету – биологии – и была готова сутками рассказывать о строении человеческого тела или же о недавно проведённом ею вскрытии какой-нибудь ящерицы. Многие старались не задавать лишних вопросов, чтобы не получить вместо ёмкого ответа длинный вдохновенный монолог. Когда нужна была твёрдая мужская рука, Ханджи с радостью брала на себя эту роль. Уж кто-кто, а она умела заставить ленивых учеников готовиться к участию в конкурсах, олимпиадах, праздниках или же работать на субботниках. Эрен переглянулся с подошедшим Жаном, мысленно приготовившись к наказанию. Ханджи мстительно улыбнулась. — Меня совершенно не интересует, почему вы решили подраться именно в моём кабинете. Сейчас – марш в медпункт, и только посмейте сбежать с занятий. Завтра останетесь после уроков. — Но фрау Зоэ*!.. — попытался возразить Жан. — Молчать! — прикрикнула Ханджи на него. — Раньше нужно было головой думать. Быстро расставьте парты на свои места. Вы отнимаете у остальных учебное время.

* * *

Лечение закончилось быстро. И Эрен, и Жан обзавелись наклеенными на лицо бежевыми полосками пластыря, а от синяков после ударов им посоветовали использовать специальную мазь, которая продавалась в каждой аптеке. Эрен попытался прочитать написанное корявыми буквами слово на маленькой квадратной бумажке, однако не смог распознать ни одну знакомую букву. Оставалось надеяться, что фармацевты лучше разбираются в инопланетной письменности. — Как думаешь, если я сейчас свалю домой, Ханджи меня убьёт? — задумчиво протянул Жан, когда они вышли из медпункта и по неширокой дорожке направились к основному школьному корпусу. — Не убьёт. Мёртвым ты ей ничем не поможешь. Разве что для опытов сгодишься, — Эрен бросил попытки расшифровать одно-единственное слово и засунул бумажку в карман пиджака. — Ублюдок, — почти ласково отозвался Жан. — Полчаса назад я бы взбесился. — Ты и так взбесился. — Ага. А сейчас почему-то не хочется, — он вскинул руки над головой и потянулся. — Полагаю, успокоительное уже подействовало. Мне тоже не хочется повторять случившееся в классе, — нехотя признался Эрен. — Только вот спать тянет. — Значит, у меня есть отличное объяснение моего отсутствия на оставшихся уроках, — Жан вдруг круто развернулся и пошёл в противоположном направлении. — Счастливо оставаться! Оставшиеся уроки Эрен клевал носом. Несколько раз он даже задремал под монотонное бормотание преподавателя и десять раз пожалел, что решил побыть прилежным учеником. От внимания Ханджи не ускользнуло то, что Жан решил пренебречь её предупреждением. Эрен, хоть и не был любителем позлорадствовать, всё равно испытал приступ чёрной радости. Жан ведь прекрасно понимал, что его желание уйти не принесёт ничего хорошего. В конце концов, можно было взять себя в руки и потерпеть несколько часов. Теперь же от дополнительного индивидуального задания он вряд ли сможет отвертеться. После уроков Микаса с опаской отпустила его одного, потому как считала, что тот обязательно натворит каких-нибудь глупостей. Сама же она частенько оставалась на дополнительные занятия, чтобы заранее сделать домашнюю работу. Эрен же ненавидел сидеть в библиотеке, загрузившись книгами, предпочитая тихо сидеть в своей комнате и пользоваться удобствами сети интернет. Однако волнение Микасы было изгнано Армином. Он твёрдо пообещал, что ничего плохого с Эреном больше сегодня не случится, потому как он сам доведёт его до дома. Улица порадовала приемлемой погодой. Благодаря отсутствию ветра холод практически не чувствовался. Хороший шанс, чтобы прогуляться и проветрить ушибленную голову. — И чего ты сегодня за мной увязался? — Да я с тобой за последний месяц едва парой слов перебросился, — обиженно сообщил Армин. — Ты словно в какой-то прострации всё время находишься. — В прострации, говоришь, — задумчиво протянул Эрен. — Я и сам не пойму, что со мной такое. Армин был прав. В последнее время Эрен, пусть и не специально, но весьма ощутимо отдалился от него, постоянно находя отговорки, чтобы пораньше уйти домой или же не пересекаться утром перед учёбой. — Ты только с Жаном не забывал ругаться. Как семейная пара спустя двадцать лет совместной жизни, — в голосе Арлерта зазвучали нотки оскорбления. — Неужели я слышу ревность? — Это не ревность! — Ну, да, — усмехнулся Эрен. — А то я отличить не способен. Армин, хоть и являлся близким другом Йегера, не знал о его даре. Эрен и сам не понимал, почему не мог рассказать такую важную вещь близкому человеку. Армин не болтлив. Он понимающий, чуткий и очень заботливый. Он бы понял, обязательно понял, поверил и принял Эрена таким. Микаса стремилась превратить его в обычного человека, ничем не отличающегося от других. Она хотела для него лучшей жизни. Почему же Армин так и остался человеком «из другого мира»? Может, именно потому, что и сам Эрен жаждал убежать от себя? — Да всё ты способен, — вздохнул Армин. — Но когда-нибудь вы с Жаном точно скинете друг друга с крыши. — Тогда нам просто не нужно ходить на крышу. — Не смешно. Вы оба так похожи, что любая искра разгорается сильным пламенем. Ты только посмотри, до чего сегодня дошло. — Драка не такое уж и страшное событие, — Эрен пожал плечами, останавливаясь около пешеходного перехода. — Щека, конечно, ещё поболит пару дней, но в целом всё в порядке. — Эрен, — когда загорелся зелёный сигнал светофора, Армин встал напротив Йегера, перегораживая тому дорогу. — Пообещай, что впредь будешь держать себя в руках. Жану только и нужно, что подразнить тебя. — Это детские игры. — Это не детские игры, когда доходит до пластырей и мазей! Спорить с Армином было бесполезно. Легче просто пообещать ему, что он постарается не сцепляться с Жаном в каждую свободную минуту. Это ведь просто. — Хорошо. Я обещаю вести себя спокойнее, — сдался Эрен. — Так лучше? — Ещё как, — лучезарно улыбнулся Армин.

* * *

Когда после звона висевшего над дверью колокольчика Ривай увидел Эрвина, то пожалел, что не работал в каком-нибудь крупном супермаркете с постоянной очередью на кассе. — Магазин закрыт, — холодно бросил он. — Но ведь ещё рано, — совершенно спокойно сказал Эрвин, подходя к прилавку. — Для тебя закрыто уже сейчас. Смит на это заявление лишь улыбнулся и, взяв первую попавшуюся жевательную резинку, положил её около кассы. — Что, прогонишь покупателя? — Нет, — скрипнул зубами Ривай. — Десять центов. — Не будь таким, — Эрвин отдал ему монетку и положил скромную покупку в карман бежевого пальто. — Каким? — Касса отбила чек, который тут же отправился в ведро для мусора. — Вредным. — Вряд ли для определения характера Ривая могло найтись лучшее слово. — Да, мы переспали, но это ещё не повод злиться на весь мир. Ты сам согласился, я к тебе даже силу не применял. Ривай закрыл кассовый аппарат и перестал пытаться избежать столкновения с взглядом Эрвина. Он прекрасно понимал, что ему никуда не спрятаться и этот разговор рано или поздно настигнет его. Только вот если Эрвин поставит вопрос ребром, то подходящего ответа на него всё равно не существовало. По крайней мере, сейчас. — Что ты хочешь от меня услышать? Что мне понравилось? Извини, но после смерти любимой женщины я стал бесчувственной скотиной, поэтому вряд ли ты получишь положительный ответ. Из всего города ты один жаждал меня, поэтому, чтобы хоть как-то разнообразить серые будни, я поддался тебе. На этом всё. Хоть Ривай и говорил с нескрываемым сарказмом, но, судя по изменившемуся лицу Смита, такой поворот едва ли ему пришёлся по душе. — Наверное, мне и правда лучше всего уехать, — немного помолчав, добавил Ривай. — Внезапно решил сбежать от меня так же, как сбегаешь от разговоров о Петре? Побег? Нет, вряд ли можно было назвать побегом попытки сдвинуть с места застывшую в одной точке жизнь. Как ни крути, но Эрвин был прав в одном: нужно начинать идти дальше, иначе ничем хорошим это не кончится. Вот только противно то, что Эрвин посчитал его решение бегством после проведённой вместе ночи. — Разговоры о Петре мне неприятны. Мне больно, Эрвин. До сих пор. А вот касательно себя ты неправ. Я не сбегаю от тебя. Я и не был рядом с тобой, чтобы бежать, — Ривай развязал фартук, свернул его и положил на полку под кассой, после чего взял ключи с крючка на стене и прошёл мимо Эрвина. — Я ведь хотел лишь извиниться за свою настойчивость. А ты решил, что я захочу продолжения… Ривай остановился, когда колокольчик в очередной раз звякнул. На пороге магазинчика появилась какая-то молодая женщина, с недоумением переводившая взгляд то на Смита, то на Ривая и, похоже, прекрасно понимавшая, что заявилась совершенно не вовремя. — Мне не нужны твои извинения за вчерашнее. Мне плевать, потому что я ожидал этого. А вот за прошлое ты никогда не решишься извиниться, — Ривай взглянул на женщину и оповестил её: — Магазин закрыт. Приходите в другой раз. Отвязавшись от Эрвина, Ривай с ужасом обнаружил, что закрыл магазин на час раньше обычного. Из плюсов было то, что с Эрвином на сегодня покончено, однако благодаря этому освободилось лишних три часа свободного времени, которые не исчезнут, даже если он безумно этого захочет. Слоняться по улицам Ривай не любил, да и не особенно часто этим занимался. Но находиться здесь было лучше, чем в четырёх стенах. Красоту этого города он подметил ещё давно, когда только-только приехал сюда. Старые невысокие домики с красной черепичной крышей, величественные соборы, замки, ратуши - всё это притягивало внимание, стоило только перестать смотреть себе под ноги и поднять голову чуть выше. Вечерами в старой части города по реке Регниц можно было увидеть искушённых туристов, не сумевших отказать себе в удовольствии поплавать на гондоле**. Гондольер в большой соломенной шляпе невозмутимо вёл гондолу вниз по течению и мечтательно смотрел куда-то вдаль, словно подобные плавания вдохновляли на фантазии. Раньше Ривай частенько останавливался там и долго-долго наблюдал за рекой, за зажигающимся светом в окнах домов на противоположной стороне и за медленно темнеющим небом. Раньше они бывали здесь с Петрой… Воспоминания тут же разрушили спокойствие. Ривай резко выпрямился, плотнее запахнул пальто и быстрым шагом направился прочь от реки. Хоть это место и было его излюбленным, но оно до сих пор напоминало ему о прошлом. И зачем он только пришёл сюда? Ах да, чтобы скоротать время… А теперь нужно обратно. Обратно домой, где чувства притуплялись. Ривай слишком поздно услышал сигналящий ему грузовик. Водитель круто вывернул руль и ударил по тормозам, вот только остановить разогнавшуюся махину не удалось. Всё произошло в считанные секунды. Ривай, отступив назад, совершенно не замечал, как кто-то бежал к нему со всех ног через дорогу. Очнулся он лишь когда кто-то со всей силы вытолкнул его с проезжей части. Грузовик с рёвом гудка пронёсся мимо. Послышался скрежет тормозов. Незнакомец всем телом навалился на Ривая, когда они оба упали на асфальт. Огромную машину занесло на тротуар, а её задняя часть перегородила проезжую полосу. Ривай с удивлением обнаружил звёздное небо сверху и почувствовал дрожащие руки под своей головой, спасшие его от болезненного падения. Где-то вдалеке раздалась сирена Скорой помощи. __________________________________________________________________________________ * В Германии к учителю женского пола принято обращаться с прибавлением слова «фрау». ** Гондола — традиционная венецианская гребная лодка. Исторический район Бамберга, через который проходит путь франкских гондол, называют Маленькой Венецией.