Медиум

— Ты? — неподдельно удивился Ривай, впервые за долгое время увидевший на пороге своего дома не Эрвина. Прошло всего лишь три дня с того инцидента на дороге. Эрен, мокрый до нитки, тяжело дышал и смотрел на него с неприкрытой уверенностью. Куртка нараспашку, хлюпающие кроссовки, а с волос лилось так, словно Эрен не знал о существовании зонта. Ривай мельком взглянул на его руки. Пустые. Значит, либо захотел заработать себе воспаление лёгких, либо просто дурак. — Я уже сказал Эрвину, чтобы больше не посылал тебя ко мне. Свободен. — Да я ведь говорил, что не знаю никакого Эрвина! — хриплым голосом зло воскликнул Эрен и тут же закашлялся. — Я всего лишь хочу, чтобы вы меня выслушали. — Неубедительно, — парировал Ривай. — Разве моё присутствие здесь этого не доказывает? — Оно доказывает лишь мою теорию. Узнать, где я живу, ты мог только от Эрвина. Разобрались? Теперь проваливай. Я спать хочу. — Ваш Эрвин мне ничего не рассказывал, — выпалил Эрен. — Это не он. Его настойчивость поражала и одновременно пугала. Эрен врал настолько убедительно, что, будучи уверенным в его лжи, Ривай уже во второй раз усомнился в своей правоте. — Ты предлагаешь мне поверить тебе, но я не могу. И не хочу. — Я понимаю. Но я могу доказать! — Чем же? — Хоть чем. Ривай ткнул указательным пальцем вверх. — Прыгни с крыши, — без колебания сказал он. — Прыгнешь — поверю. Дом невысокий, умереть ты не умрёшь, но руки и ноги переломать вполне возможно. Эрен так и застыл с открытым ртом. — Считаете, что, выполнив ваше неразумное предложение, я что-то сумею доказать? Ривай не шелохнулся. Он не знал, что двигало этим мальчишкой, но, по крайней мере, полным психом он не был. Рассуждал вполне здраво, если не отбросить то, что он примчался чёрт знает откуда под дождём и без зонта в такое позднее время. И всё только для того, чтобы… А для чего, собственно? — Что тебе нужно? — вопросом на вопрос ответил Ривай, всё ещё удерживая дверную ручку. — Поговорить. — Слишком расплывчато. — Поговорить о том, что я сказал вам тогда, в первый раз… В магазине, — пояснил Эрен, на секунду запнувшись. Уже интереснее. Не то чтобы Ривая радовала перспектива провести ближайшее время с практически чужим человеком, но послушать его объяснения было любопытно. Если уж он так яростно защищает свою правоту, возможно, у него действительно есть причина так себя вести. — Что ж, заходи, — он шире открыл дверь, впуская незваного гостя. Как только Эрен переступил порог его дома, то сразу превратился в зашуганного парнишку, жавшегося к стенке и не смевшего сделать и шага без разрешения. — Тебе ещё и инструкцию по применению нужно выдать? Разувайся и проходи. Реакция Эрена была незамедлительной. Он сразу присел на корточки, быстро расшнуровав и стащив с себя ботинки. — Оставь их на коврике у двери, — Ривай указал на специально отведённое для обуви место. — Но… — Просто оставь их там. Протащишь грязь с ковра на пол — заставлю выдраить его на десять раз. Эрен замер, испуганно глядя на Ривая снизу вверх, но потом пододвинул ботинки ближе к двери, проверив, чтобы носы не вылезали за пределы ковра. Удовлетворённо хмыкнув, Ривай исчез в комнате, не выдав гостю дальнейших указаний, но почти сразу же вернулся. — Обычно я не имею привычки помогать тем, кто ломится ко мне домой, — поморщившись, сказал он и протянул ему махровый плед. — Держи. Подхватишь воспаление лёгких — я тебя навещать в больнице не буду. Эрен сбивчиво его поблагодарил, попытавшись сразу укутаться в плед. — Ты что, совсем идиот? — остановил его Ривай. — Но ведь… — На тебе мокрая одежда. Сними её, потом кутайся, сколько влезет. — Но у меня нет сменной одежды. — Эрен совсем растерялся, часто моргая и смотря в пол. — Я прекрасно это знаю, — разозлился Ривай. — Не заставляй меня жалеть, что впустил тебя. — И что, мне ходить без… — он снова запнулся, но теперь так и не закончил фразу. — Можешь ходить хоть без трусов, меня не волнует. Только потрудись прикрыться пледом. Он потянулся к ручке двери, располагавшейся напротив входа в комнату, открыл её и отступил назад. — Если стесняешься — ванная в твоём распоряжении. Эрен благодарно кивнул и поспешил скрыться от посторонних глаз. Ривай не имел привычки быть вежливым. У него это попросту не получалось. Эрвин как-то сказал, что один его вид не располагает к общению. Мол, слишком серьёзное выражение лица, слишком напряжённая поза. Слишком отталкивает, одним словом. Ривай с ним не спорил. Наоборот — подтвердил, что так и есть, и напрашиваться к нему в друзья бесполезно. Себе же дороже выйдет. Однако Эрвин оказался не тем, кто легко следует всему, что ему говорят. Мысли об Эрвине не принесли ничего хорошего. Пока Эрен оставался в ванной, шурша там одеждой, Ривай ушёл в тёмную кухню, специально не включив свет. Внезапно скользнула шальная идея отыграться на Эрене. Почему бы и нет? Эрвин давил нарочито подчёркнутой мягкостью, скрывая за ней сильное давление, и в итоге добился того, от чего Ривай бежал около года. К Эрену подойдёт любой подход. Хоть мягкий, хоть твёрдый — всё равно сломается в конечном итоге, прогнётся, да ещё и правду скажет, которую до сих пор не озвучил. А потом уж точно исчезнет и не посмеет больше появиться, какими бы ни были его причины до этого. Неплохо, но прибегать к подобным методам Риваю хотелось меньше всего. Отбросив построившийся за секунды план, он мрачно взглянул в окно. На улице сейчас было пусто и тихо. И никто за ним не следил. Редкий день. Эрен вышел из ванной по уши обёрнутый в плед. Худые мальчишеские ноги выглядывали из-под ткани, говоря о том, что он всё же последовал совету, а не притворился. — Надеюсь, есть ты по ночам не любишь. — Нет, — покачал головой Эрен. — Тогда и не предлагаю. Холодильник практически пуст. На лице Эрена мелькнула улыбка, которая сразу спряталась. Он сел на одиноко стоящий у стола стул и, поджав к груди ноги, скрыл их под тёплым пледом. — Вы ведь приезжий? — осторожно спросил Эрен, смотря на Ривая. — У вас очень интересный акцент, хоть и малозаметный. Эрен был первым, кто обратил внимание на акцент. Обычно Ривай оставался немногословным, закрытым в себе человеком и редко с кем перекидывался больше, чем парой слов. — Франция, — коротко ответил он. — Ого, — восхитился Эрен, но быстро сник. — Я ничего не знаю о Франции. — И не надо. Вряд ли тебя когда-нибудь туда занесёт. — Но вас ведь занесло сюда. — И жалею об этом, — мгновенно помрачнел Ривай. Эрен наверняка хотел спросить о том, почему он жалел, но, наткнувшись на предостерегающий взгляд, вовсе смолк. Зачем он вообще разговаривает с ним? Мало того, что впустил к себе домой, так ещё и позволил остаться. Какое ему дело до того, простынет этот глупец или нет? У него есть родители, которые о нём позаботятся. Настенные часы показывали полпервого ночи. Недосып гарантирован. — Уже поздно, — вскользь упомянул о времени Ривай. Выгнать бы малолетку на улицу, но… Действительно, поздно. Да и дождь. И это вовсе не совесть взрослого человека. — Я забыл, — испуганно прошептал Эрен. — Что ты забыл? — Телефон, — он подорвался, быстро юркнув обратно в ванную комнату, где сохли его вещи. Вернулся Эрен буквально через несколько секунд, стуча пальцем по задней крышке мобильного аппарата. Когда его усилия не увенчались успехом, он расстроенно прошептал: — Не работает. — Разумеется. Всё равно что окунуть его в ведро с водой, — мрачно заметил Ривай. — Чего ты ожидал после такого ливня. — Мама наверняка волнуется… — Сам виноват. — И что мне делать? — Эрен поднял на него глаза, будто бы ожидая ответа. — И ты у меня спрашиваешь? Тебе… не знаю, сколько лет, но решай самостоятельно. Выбор предстоял непростой. Либо вернуться обратно под холодный проливной дождь, либо остаться здесь. Ривай знал, что хоть у Эрена и хватило наглости прийти сюда, просить переночевать здесь он уже не сможет. — Ты ещё не рассказал, как нашёл меня, — издалека начал Ривай. — Если хочешь, то… Он не договорил, надеясь, что Эрен поймёт ход его мыслей. — Тогда… можно мне воспользоваться вашим телефоном? Разговаривал с матерью Эрен достаточно долго. Из комнаты доносились короткие «да», «нет» и «мам, ну ты что!». Похоже, она не давала сыну возможности вставить хоть слово, сразу засыпая его градом обычных родительских догадок. Когда разговор сошёл на нет, Ривай заглянул в комнату, застав Эрена около шкафа внимательно рассматривающим старую фотографию в рамке. Ривай прекрасно помнил каждую деталь этой фотографии, помнил смех Петры, от которого на фото осталась лишь её радостная улыбка. Эрен, заметив, что за ним наблюдают, испуганно подскочил и отпрянул от шкафа. — Я просто… В общем… — бессвязно забормотал он. — Ты просто бесстыдно пялишься на мою девушку, — подсказал Ривай, глядя, как Эрен мгновенно залился краской. — Я не пялюсь! Я всего лишь смотрю… — Есть разница? — Если брать во внимание ваш упрёк, то есть, — Эрен протянул ему телефон. — Спасибо. — На здоровье. Телефон вернулся на своё привычное место — на одну из полок в том же шкафу, где Ривай частенько оставлял его, приходя домой после работы. Разговор не вязался. Судя по Эрену, хоть он и собирался сказать правду, но что-то его сдерживало. Неужели это что-то настолько серьёзно? Сам ведь захотел, никто его за язык не тянул ещё там, в магазине. — Эрен, — позвал его Ривай. Называть кого-то по имени было непривычно. Самым часто произносимым именем до сих пор оставалось имя Петры. Эрвин из-за его назойливости гордо занимал в этом списке вторую строчку. Эрен повернул к нему голову. — Я тебя не просто так впустил. — Если я скажу, вы меня сразу прогоните. — Ну, ты попробуй. Не могу же я тебя оставить здесь навечно. Эрен перевёл взгляд на фото. — Проще было прыгнуть с крыши, — тихо сказал он.

* * *

Пришедшее утром смс-сообщение послужило Риваю будильником. Несколько минут он не открывал глаза, готовясь к раздражающему трезвону. Его не последовало. Пришлось лениво выбраться из-под одеяла, отдавшись на растерзание утренней прохладе. «Я зайду перед закрытием магазина. Сегодня». Почти полшестого утра. Смс пришло за несколько минут до звонка будильника. Заучить каждодневное расписание не составляло для Эрвина большого труда. Только вот просыпаться и видеть столь многообещающую фразу на экране мобильника было весьма неприятно. Стрелки старого красного будильника медленно подбирались к обозначенному времени. Выключив его заранее, Ривай положил телефон на тумбочку и, потянувшись, принялся заправлять постель. Обычный утренний ритуал. Перенести одеяло и подушки на одинокий стул, стоящий в углу, разгладить простыню так, чтобы не осталось ни складки. Снова взять подушки, взбить их и вернуть на предназначенное им место в изголовье кровати. С одеялом сложнее. Одеяло всегда сбивалось, неаккуратным комком прячась с какой-нибудь стороны пододеяльника. Выровнять уголки, схватить покрепче, встряхнуть… Потом — душ. Выйдя в гостиную, Ривай мучительно долго смотрел на спящего гостя на обычно пустующем диване. Во сне Эрен почему-то выглядел старше. Свернувшись калачиком, он так и спал закутанным в плед. Разбудить или подождать? Если он из тех людей, которые по утрам молчат, будто воды в рот набрали, то всё нормально. Если же он по утрам горы сворачивает, то это плохо. Возиться с ним Риваю абсолютно не хотелось, а вот сгонять с дивана всё равно когда-нибудь придётся. Вздохнув, он дал ему несколько лишних минут сна, пока был в душе. Контрастный душ — лучшее средство для того, чтобы приободриться. Сначала горячо, потом холодно. И думать ни о чём не нужно. В комнате было прохладно. Воздух оказался не таким ласковым, как вода, и ощутимо кусал ещё влажную кожу. — Просыпайся, — Ривай тронул Эрена за плечо. Эрен сонно причмокнул. Из кулька пледа высунулась рука, которой он тут же принялся протирать глаза. Сонно моргая, Эрен первое время смотрел на Ривая так, словно не узнавал его. Значит, забыл, что на ночь глядя без приглашения прибежал в дом к малознакомому человеку. — Уже утро? — вяло спросил он, обводя взглядом небольшую гостиную. — Без десяти шесть. — Рано… — Уж извини. Ты не дома. Эрен вдруг внимательно посмотрел на него. Мутный взгляд прояснился, когда соскользнул с лица ниже, на обнажённую грудь, прикрытую покоящимся на шее полотенцем, и моментально метнулся в сторону. Ривай оглядел себя, поздно решив, что расхаживать в одних широких спортивных штанах, когда дома находится кто-то посторонний, не слишком прилично. Впрочем, и Эрен оказался не таким уж стеснительным, когда весь вечер прикрывался одним пледом. — Твоя одежда высохла, — сказал Ривай и скрылся в кухне, оставив его приходить в себя. В холодильнике одна полка из трёх всегда оставалась свободной. От экзотических блюд Ривай предпочитал отказываться, впрочем, как и от традиционных причуд страны. Однако колбаса, молоко и несколько яиц практически всегда скромно красовались в уголке. Немного подумав, он нарезал несколько кружочков колбасы и хлеба, на скорую руку сделал яичницу, пододвинув всё к той части стола, где вчера сидел Эрен. Сам он предпочитал обходиться без завтрака. Первым делом Эрен прошмыгнул в ванную, постаравшись сделать так, чтобы его растрёпанный вид не заметили. Мельком увидев взъерошенные после сна волосы и плед, волочившийся следом за Эреном, Ривай мысленно обругал его за неаккуратность. Подойдя к двери, он постучал костяшками пальцев. — Если ты завтракаешь, то поторопись. И с пледом аккуратнее обращайся! Из-за двери донесся шум воды. — Я это… Сейчас! Через минуту! — подозрительно сдавленно откликнулся Эрен. Минута в его понимании длилась как пятнадцать минут. Со временем он обращался точно так же, как и Эрвин, частенько любящий опаздывать. Эрвин. За то время, что Эрен проторчал за запертой дверью, Ривай успел переодеться в уличную одежду и мысленно расписать сцену того, как Эрвин уговаривал Эрена на такую авантюру. Сцена получилась нелепой и совершенно наигранной. Хоть Эрен и словом не обмолвился о том, что ему было нужно в конечном итоге, за прошедший вечер Ривай убедился: ни Эрвин, ни Эрен не врали. Они друг друга не знают, а значит, Эрен преследует свои цели. Настроение Ривая сразу упало. Не хватало ему на голову ещё одного придурка, таскающегося за ним по пятам. Из ванной Эрен вышел уже в своей одежде, смущённый и тихий. Взгляд гулял по полу и стенам, обходя стороной Ривая. Обычно так ведут себя те, кто в чём-то провинился. — Садись. И ешь. Мне через двадцать минут уже уходить. Эрен кивнул и боком подобрался к стулу. Он вёл себя неестественно, всё время молчал и даже не обращал внимания на еду. Риваю пришлось ещё ближе пододвинуть к нему тарелки, чтобы тот хоть как-то вылез из кокона мыслей. — Ешь или силой запихну. Ненавижу, когда нарезанное потом умирает мучительной смертью. Эрен снова кивнул и нерешительно потянулся к тарелке. Да что же это такое? Ведёт себя как… Как подросток, которого застукали за чем-то непристойным. Простая цепочка действий выстроилась в одно мгновение. Пятнадцать минут на то, чтобы одеться, — многовато. Волосы сухие, значит, душ не принимал. Тогда… — Гормоны зашкаливают? Вспыхнув, Эрен во все глаза уставился на Ривая. Порозовевшая кожа щёк говорила о том, что догадка оказалась верной. — Так и есть, — ответил он на свой же вопрос. — Мне всё равно, на кого у тебя встаёт по утрам, но меня к своим фантазиям не приплетай. — Я не… — Эрен осёкся, видимо, поняв, что отнекиваться бесполезно. — Извините. После Эрен ел торопливо, не поднимая глаз, а румянец так и окрашивал округлые щёки.

* * *

Как часто ему приходилось ни с того ни с сего ломиться к кому-нибудь домой? Никогда. Как часто ему приходилось оставаться ночевать у незнакомого человека? Никогда. В здравом уме Эрен никогда бы и не сделал того, что случилось вчера. Когда Ривай вдруг пустил его за порог, родилось смутное чувство тёплого страха. Страх маленьким клубком крутился внутри, но не разрастался. Эрен не знал о Ривае ничего, за исключением одной вещи. Жизнь его не радовала. Монотонный голос, монотонные движения. За прилавком он выглядел так, словно был запрограммирован на работу. А тогда, на проезжей части, он даже головы не повернул, когда появился тот грузовик. Ривай существовал где-то глубоко внутри себя, оградившись от внешнего мира. Попытки оттолкнуть любое посягательство улавливались легко. Эрен брёл в одиночестве домой. До начала занятий ещё уйма времени. Он успеет не торопясь добраться до дома, взять рюкзак и так же неспешно пойти дальше. Сотовый умер окончательно и безвозвратно. Вряд ли такое можно починить. Пораскинув мозгами, Эрен решил, что проще купить дешёвый телефон, чем пытаться починить этот. Правда, вряд ли родителям понравится такое небрежное отношение к дорогим вещам. Решив предпринять ещё одну попытку запустить систему, Эрен с ужасом обнаружил, что в кармане брюк телефона не было. Проверив карманы куртки, он мысленно воспроизвёл махинации с телефоном, проводимые в чужой квартире. Кухонный стол. Он оставил его на кухонном столе. Настроение стало ещё хуже, чем было. Он с неудовольствием подумал о том, что хоть сотовый уже и нерабочий, но забрать его всё равно придётся. Вздохнув, Эрен приветливо улыбнулся пожилой соседке, каждое утро прогуливающейся по этой улице. Когда до подъезда оставалось несколько шагов, он остановился и задумчиво поднял руки, рассматривая ладони. — Ну и какого чёрта ты возомнил себя героем? — спросил Эрен у пустоты. Это не героизм, решил Эрен. Это природа человека — стучаться в запертую дверь. И самое странное, что ему открыли. Пустили внутрь, отогрели, позволили остаться. Клубок страха исчез, уступив место странному зародившемуся теплу. Он не знал, чего можно ожидать от Ривая. Не знал его характера и привычек. Но всё равно остался до утра. Потому что тепло, а на улице — дождь. В квартире Ривая было много вещей, напоминавших о том, что когда-то он жил не один. Книжная полка пестрила яркими корешками. Книги были расставлены строго по алфавиту, как в библиотеке. В самом низу Эрен заметил несколько женских романов в мягкой обложке, составленных в самый угол. На спинке дивана — маленькая подушка, наволочка которой украшена белыми кружевами. На подоконнике — горшок с красивым растением с длинными узкими листьями, названия которого Эрен не знал. Сам цветок — малиновый. Яркий. Даже тот плед с витиеватыми узорами никак не вязался с Риваем. На кухонном столе — белая кружка с нарисованным сердцем. А на той фотографии только девушка. Прошлое не отпускало его. Дверь подъезда распахнулась прямо перед его носом. Микаса, моргнув, долго смотрела на него, а потом вышла на улицу. — Наконец-то вернулся.