Медиум

С друзьями Эрена всё было в порядке. Шок, конечно, но это не смертельно. Ему потребовалось достаточно много времени, чтобы прийти в себя. Хоть Эрен и был всего лишь подростком, чуть-чуть отличающимся от своих сверстников, Ривай знал, что из-за такой глупости он не сломится. И — как оказалось — угадал. Не сломился. Когда Эрен нашёл взглядом своих друзей и помчался к ним, Ривай невольно почувствовал, как что-то больно кольнуло. Теплота пропала. Чтобы отвыкнуть от неё, потребовалось много месяцев. Чтобы привыкнуть снова, потребовалось несколько секунд. Эрвин тогда заметил, как Ривай провожал Эрена глазами и не двигался с места, пока тот не кинулся в объятия друзей. Лишь после этого Ривай поднялся на ноги и, шипя себе под нос, отряхнул испачканные брюки. Ханджи сказала, что останется здесь до тех пор, пока за всеми учениками не приедут родители. Эрвин пожелал остаться с ней, чтобы после отвезти её домой и наконец-то повидаться с детьми. Ривай не высказал и слова против. Прогуляться до дома пешком казалось лучшей идеей на тот момент. Зыбкое чувство одиночества нахлынуло в самый неподходящий момент. Ривай прекрасно знал, что люди не могут принадлежать кому-то одному. Но именно тогда, видя, как в экстренной ситуации все друг другу помогают, Ривай понимал, что он единственный, кому никто не помог. Ночь после пожара прошла в тревожном сне. Ривай то и дело просыпался, ловя себя на мысли, что каждый раз после пробуждения вглядывался в темноту, словно пытался что-то найти там. Тёмные углы настойчиво молчали. Интересно, каково это — каждый день жить бок о бок с призраками? Наверное, спустя какое-то время начинаешь воспринимать их как естественное и повседневное явление, а не пытаться заметить мимолётные движения теней.

* * *

— Отдыхайте, — шепнула Ханджи и закрыла дверь в детскую. Эрвин ждал её в гостиной. Сидя на широком диване, он обводил взглядом комнату, в которой и сам когда-то жил. Было одновременно привычно и непривычно. Оба чувства смешались, превратившись в комок неопределённости. — Спасибо, — сказала Ханджи, повернувшись к Эрвину. — Я не думала, что ты… — Соглашусь посидеть несколько часов со своими детьми, пока ты разбираешься с рабочими делами? Брось, Ханджи. Я не такой бесчувственный, каким ты меня считаешь. — Ты даже понятия не имеешь, кем я тебя считаю. — Тоже верно, — с улыбкой согласился Эрвин. — А тот мальчик, который был с Риваем… Кто он? Она не горела желанием продолжать начатую тему, особенно после упоминания имени Ривая. — Эрен Йегер. Хороший мальчик, но немного странный. Я удивлена, что он знаком с Риваем. Мне казалось, Ривай в этом городе общался только с Петрой и с тобой. Эрвин понимающе кивнул. — Я сам удивлён. — Эрен и в кругу класса общался лишь с несколькими ребятами. Родители говорили, что вне школы у него нет друзей. — Ты сказала, что он немного странный. В каком смысле? — Он… — Ханджи отвела глаза, вспоминая что-то. — Он просто не такой, как все, как бы банально это ни звучало. Только вот знакомство с твоим Риваем ему положительных качеств вряд ли прибавит. То, что Ханджи отнесла принадлежность Ривая именно к нему, весьма польстило Эрвину. Раз со стороны выглядит так, значит, всё хорошо. — А по-моему, он обычный подросток, — пожал плечами Эрвин. — Не знаю, как он познакомился с Риваем, но сам Ривай говорил, что изначально посчитал его подставной личностью. — Это как? — А так. Думал, что я готов платить незнакомому подростку с улицы, чтобы тот давил на него с помощью напоминаний о Петре. Глаза Ханджи округлились. — Эрен и с Петрой был знаком? — Если верить Риваю, то нет. Откуда он это узнал, понятия не имею. — Эрен не смог бы совершить подлый поступок. Я его каждый день в школе вижу. На него ни разу никто не жаловался. Ну, если исключить драку в моём классе некоторое время назад. — Хорошо, что и с ним, и со всеми остальными детьми из твоего класса всё в порядке. — Надеюсь, всё закончится быстро. — Она тяжело вздохнула.

* * *

Эрен долго лежал на кровати без сна. Ожоги всё ещё немного болели, напоминая о случившемся. Он закрыл глаза, воспроизведя в памяти картину горящего здания. Кто-то погиб. Он видел два тела около дороги, накрытых чёрной непрозрачной плёнкой. Им так и не сказали, кто это был. Эрен не знал, хорошо или плохо то, что от школы практически ничего не осталось. По крайней мере, ему не придётся волноваться о том, что после каждого поворота в коридоре он мог бы столкнуться с призраком. С двумя. Или даже с тремя, если посчитать и Марко. Причина пожара пока что оставалась неизвестной. Всем ученикам пообещали сообщить, когда это выяснится. Учителя же выглядели весьма обеспокоенными. Мало того, что все они в мгновение ока оказались практически безработными, так ещё и неизвестно, насколько растянется расследование. Эрен слышал, как кто-то предполагал версию поджога. Не самое приятное из всего, что можно было узнать после того, как едва не распрощался с жизнью. Телефон на тумбочке завибрировал. СМС от Армина. «Не могу заснуть. Бред какой-то». Эрен улыбнулся и, перевернувшись на живот, обхватил подушку, набирая ответ: «Я тоже. Завтра внеплановый выходной, поэтому можно проваляться полночи, пялясь в потолок». Выскользнув из-под одеяла, он прошлёпал босыми ногами к двери и направился на кухню. Родители уже давно спали, а вот Микаса — нет. Она сидела около окна и, подперев подбородок рукой, мутным взглядом смотрела на тёмную улицу. — И ты не спишь, — сказал Эрен, взяв стакан и налив себе воды. Микаса повернула голову. — Уснёшь после такого. — Армин тоже мучается. СМС прислал пять минут назад. Микасе повезло больше всех — она отделалась лишь царапиной на левой руке. За последний день Эрен не единожды замечал её внимательный взгляд. Ему казалось, что она чувствовала себя виноватой именно из-за этой царапины. — Как думаешь, неужели кто-то действительно решился на поджог? — спросил Эрен, когда Микаса снова немигающим взглядом смотрела на его бинты. — Это глупо. Не вижу смысла в том, чтобы превращать нашу школу в гору угольков. Поставив стакан в раковину, Эрен прислушался: неужели родители проснулись? Ему совершенно не хотелось, чтобы они застали их на кухне и принялись допекать разговорами. — Хорошо, если так, — вздохнул Эрен. — А если нет? — Если нет… Тогда у кого-то была веская причина, чтобы так поступить. — Выкинь это из головы. У тебя и без пожара голова постоянно забита мертвецами. Поэтому… просто забудь. Лучше отдохни несколько дней. — Не могу, — Эрен досадливо побарабанил пальцами по раковине. — Скорее, не хочешь, — поправила его Микаса. — Ты не понимаешь, — качнул он головой. — Я видел призрака в тот момент. Это был знак. Молчать дальше Эрен не мог, или не хотел, как сказала Микаса. Поделиться догадками ему было больше не с кем. Когда кто-то первый сообщил о дыме, только-только прозвенел звонок на урок. Ученики стали разбредаться по классам, готовясь к занятиям. Никто поначалу даже не обратил внимания. Но когда Эрен и сам почувствовал запах гари, дым уже пробирался под закрытую дверь. Тогда его оглушил сигнал тревоги. — Я упускаю нечто важное. Микаса неодобрительно покачала головой. После сигнала тревоги в коридоре послышались быстрые шаги. Кто-то начинал паниковать. После первого выкрика о том, что коридор первого этажа около самого входа уже объят пламенем, ни о каком спокойствии не могло быть и речи. — Не занимайся частным расследованием. Микаса ему не поможет. Эрен понял это после того, как она отвернулась обратно к окну и уставилась пустым взглядом вдаль. Всю ночь проворочавшись в постели, Эрен снова и снова воспроизводил в памяти те последние несколько минут в классе перед тем, как было объявлено о срочной эвакуации. Он пытался вспомнить всех, кого видел. И всех, кто отсутствовал. Перед тем, как спасатель подхватил его, теряющего сознание, Эрен с трудом различил в сером дыме бледную фигуру. Фигура на что-то указывала пальцем, беззвучно шевеля губами. Фигура была… Марко? Эрен резко сел на постели, часто дыша. В окне забрезжили первые лучи солнца. Значит, уже утро. Утро… Схватив телефон, он быстро отыскал нужный номер и, соскочив с кровати, принялся одной рукой натягивать на себя одежду. — Армин, мы можем встретиться? Да, прямо сейчас! Это срочно!

* * *

Эрвин объявился лишь утром, когда Ривай шёл на работу. Звонок мобильного заставил отвлечься от мыслей после беспокойного сна и услышать знакомый голос. — Даже удивительно, что ты не позвонил вчера вечером, — вместо приветствия сказал Ривай. Грубить Эрвину ему сейчас абсолютно не хотелось. В кои-то веки он был настроен на спокойный разговор. — Ханджи вместе с остальным преподавательским составом. Они сейчас решают, что делать с учениками и учителями. Нужно распределить их в другие школы, хотя бы временно, — Эрвин замолчал, словно раздумывая, нужно ли продолжать фразу. — Я с детьми. У няни выходной. Всё-таки прошлое никогда не отпускает, пока оно существует и в настоящем. — Как они? — Ещё спят. — И тебе скучно. — Ривай достал ключ от магазина. Один поворот, второй. Дверь открыта. Внутри — тишина и темнота. Но стоило только зажечь свет, как лампы мигнули, лениво пробуждаясь, и превратили безжизненное место в утренний рассвет. — Как Эрен? Вопрос застал Ривая врасплох. — Ханджи рассказывала про свой класс. А Эрен… хороший мальчик. Знаешь, я даже удивлён, как ты мог посчитать его вруном. Ривай прошёл между невысокими стеллажами, снял верхнюю одежду и достал рабочую форму, состоящую из фартука и платка. Машина с продуктами прибудет минут через десять, а значит, у него есть немного времени, чтобы закончить этот разговор. Эрен… А как он? Ривай не знал. После того дня Эрен не звонил. Впрочем, он совершенно не обязан звонить. Это было бы лишним. Ривай даже задумался о том, что он сам совершил ненужный поступок — поехал с Эрвином. В итоге всё то, что постепенно выровнялось за три недели, оказалось вновь разрушенным. Эрвин после стольких усилий опять казался далёким. А Эрен, как бы Ривай ни пытался сохранить расстояние между ними, приблизился. — Вчера мне было по-настоящему страшно, — Ривай задумчиво провёл пальцами по прилавку. Пыльно. Эрвин, помолчав, сам закончил за него мысль: — Боялся, что он умрёт. Поэтому ты сорвался с места и поехал вместе со мной? Ривай тихо усмехнулся. Он и сам только что пытался ответить на этот вопрос. Эрвин принял молчание за согласие. — Ты боишься смерти, Ривай. Боишься, что если позволишь себе привязаться к кому-то, то он непременно умрёт и история повторится. — Хватит уже, — он закрыл глаза. — Ты всегда выглядел так, словно ненавидел меня. Но ведь за этим скрыт страх, Ривай. Ты просто прячешься и защищаешь себя. — Не устраивай мне лекций по психологии. Я лучше знаю себя. — Знаешь, но не признаёшься. Игнорируешь. — Эрвин… — вздохнул Ривай. — Он ещё подросток. И он тебя плохо знает. Если я могу оценивать тебя так, как сейчас, то он не может. Чувства мешают… — Какие ещё чувства? — оборвал его Ривай. Щекочущий смех Эрвина вынудил его отдёрнуть руку с телефоном от уха и дождаться, когда он прекратится. — Не пытайся выглядеть дураком. Ты всё прекрасно понимаешь. Вспышка ярости заставила Ривая сбросить звонок. Ударив кулаком по прилавку, он отсчитал с десяти до одного и устало облокотился на него, бросив мимолётный взгляд в окно. Там, в прозрачном стекле, можно было разглядеть своё отражение. Отражение уставшего от жизни человека. Есть ещё две или три минуты. Ривай несколько раз пролистал меню в телефоне прежде, чем нажал на иконку истории звонков. В ней было всего несколько номеров, которые постоянно повторялись. Эрвин, Эрвин, снова Эрвин… А вот и несохранённый номер. Номер Эрена. Поразмыслив некоторое время, правильно ли он делает, Ривай всё-таки сделал вызов и приложил мобильник к уху, закрыл глаза и стал слушать монотонные гудки. Ему ответил сонный голос Эрена, который он почему-то совершенно не ожидал услышать. — Да? — медленно протянул Эрен. Ривай тихо усмехнулся. Кажется, он только что разбудил его. — Кто это? Он мог поклясться, что Эрен спал как сурок и, чтобы посмотреть на экран телефона, ему нужно было разлепить глаза, а сделать это не так-то просто, особенно когда тебя насильно будят. — Ривай, — наконец ответил он. В трубке что-то зашуршало, закряхтело и запыхтело. — Я… Я… Очень рад слышать ваш голос, — теперь Эрен говорил не так скомканно. Похоже, он окончательно проснулся и… разволновался? — Вот как, — только и ответил Ривай, гадая, зачем вообще решился на звонок. Он слишком давно не разговаривал с кем-то по телефону, если не считать Эрвина. Он забыл, что нужно говорить, когда вот так набираешь чей-то номер. Обычные разговоры давно остались в прошлом. Эрен продолжал только напряжённо сопеть в трубку. — Как ты себя чувствуешь? — Ривай решил, что из вежливости нужно хотя бы поинтересоваться о его состоянии. — Хорошо. Спасибо. — Как ожоги? — Немного болят, но какая-то специальная пенка охлаждает и снимает боль. Поэтому терпимо. Повисло напряжённое молчание. Вопросы закончились слишком быстро, а больше ничего и не было. Нечего было обсуждать, кроме как события прошедшего дня. Ривай прекрасно помнил, что сам поставил жирную точку и провёл чёткую линию, чтобы больше не пересекаться с Эреном. Перечеркнуть всё это было бы слишком грубым нарушением. Однако — к счастью или к сожалению — Эрен снял с него эту ответственность. — Мы можем увидеться? Завтра. Или когда-нибудь потом, — на одном дыхании пробормотал Эрен и шумно вдохнул, когда закончил. — Эрен, — раздражённо откликнулся Ривай, но Эрен его перебил: — Я помню, что вы мне сказали. И я ни о чём таком не прошу. Мне просто нужно увидеть вас, — под конец он совсем сник, запутавшись в словах. К магазинчику подъехала знакомая машина. Три минуты подошли к концу. — Как хочешь. В трубке раздались короткие гудки. Раздумывать о том, почему же Эрен так резко оборвал разговор, долго не пришлось. Он сам объявился на пороге магазинчика спустя около получаса после телефонного разговора. Запыхавшийся, растрёпанный, в помятой футболке и незастёгнутой куртке. Его щёки окрасились румянцем — погода сегодня была прохладной. — Спасибо за покупку, — вежливо, хоть и заученно, поблагодарил Ривай предыдущего покупателя, отдав ему чек. Эрен дождался, когда покупатель уйдёт, и лишь тогда подошёл к кассе. Сбоку на шее Эрена пластырем была прикреплена повязка. На правой руке, из-под рукава рубашки, тоже выглядывал бинт. Значит, останутся следы от ожогов. Ривай вспомнил, как выглядят подобные шрамы. Гораздо неприятнее, чем шрамы от порезов или чего-то подобного. Заметив его взгляд, Эрен здоровой рукой прикрыл шею. — Пройдёт, — сказал он, ответив на немой вопрос. Разумеется, пройдёт. Глупо переживать о ранах, которые имеют свойство заживать. — Я просто хотел спросить, — Эрен нахмурился, явно не зная, как подобрать слова. — Как вы там оказались? — Приехал с Эрвином. У него там знакомая, если ты успел заметить. — А вы? — не отступался Эрен. — Зачем приехали вы? — Я был с Эрвином, — с раздражением повторил Ривай. — Увидел репортаж в новостях и… — А вам не бросилось в глаза что-нибудь необычное? — Эрен возбуждённо поднял руки, будто бы пытался украсить жестами слова. — Например, человек, выделявшийся на фоне остальных? Который не был удивлён или испуган. Ривай нахмурился. — Что ты пытаешься… — Я думаю, это был поджог, — выпалил Эрен, не дослушав его. — Когда я терял сознание из-за дыма, то видел призрака недавно умершего одноклассника. Он что-то пытался мне показать. Что-то важное. И этот мальчишка пришёл сюда только для того, чтобы сказать о своих догадках? — Официальная версия причины возгорания уже известна? — Проводка, — пожал плечами Эрен. — Но я знаю, что это не так. — Без доказательств тебе никто не поверит. Или ты выставишь призрака в качестве свидетеля? Эрен переменился в лице. — Бесполезный дар! — в сердцах выкрикнул он. — Зачем он вообще нужен, если я только и могу, что видеть белые тени?! Я даже толком не понимаю, что они говорят мне! Сам не зная, что делает, Ривай шагнул к прилавку, разделяющему их, накрыл его дрожащие руки своей рукой и, подцепив подбородок, заставил наклонить голову вперёд. — Не смей так говорить. Никогда. Слышишь? Никогда. Глаза Эрена расширились. — Считать, что твой дар — проклятие, не выход. Живи с ним в унисон. — Это ведь смешно, — прошептал Эрен, и Ривай почувствовал его дыхание. — Вы — единственный, кто говорит мне такое. Все твердили игнорировать его, особенно когда я пытался помочь кому-то. — То есть про то, что ты всё мне выболтал, никто не знает? — Никто. Эрен попытался опустить голову, но Ривай ему не позволил. — Дурак. Таскаться по пятам за незнакомым человеком, рассказывать тайны, да ещё и так легко приходить к нему домой — ну не безрассудство ли? А вдруг я окажусь маньяком, который намеренно сбил машиной собственную девушку? Эрен долго-долго смотрел на него, не отводя глаз, а потом уверенно сказал: — Вы не такой. Да и призраки не крутятся рядом со своими мучителями. Ривай понял, что доказывать Эрену обратное — лишь пустая трата времени. Он, может быть, в силу своей ещё детской наивности, свято верил в то, что объект его симпатии — идеален. Не в плане того, что Ривай был сосредоточением всех положительных качеств, — совсем наоборот. Эрену хотелось видеть только хорошее. И он видел. А всё плохое для него оборачивалось другой стороной.