Сыграй со мной

      Пустой коридор с белыми, давящими морально стенами.       Абсолютная тишина, нарушаемая лишь нервными шагами из стороны в сторону. Свет приглушен, из-за чего обстановка кажется ещё более пугающей, прямо как в фильмах ужасов.       Но это не кино, которое глупый подросток решил посмотреть на ночь, чтобы пощекотать нервы. Все куда хуже. Это больница, где самые большие страхи становятся реальностью, где помещения буквально пропитаны отчаянием и безысходностью, а особо чувствительные даже сходят с ума, не выдерживая жестокости жизни… Смерть здесь часто бывает на правах хозяйки, забирая души невинных и так жаждущих жизни людей. Крики боли и страданий — это своеобразная музыка, играющая тут постоянно и не имеющая конца, иногда плавно переходящая в реквием. Так работает механизм этого заведения, зайти в которое можно всегда, а вот выйти…       Парень, чьи шаги прерывают тишину, которая в больнице бывает крайне редко, а если сказать точнее, почти никогда, очень взволнован. Он отчаянно заламывает руки, дергает себя за волосы, то садиться, а потом снова встает. Выглядит юноша очень помятым и крайне беспокойным. Как вы уже, наверное, поняли — это Сынмин.       Ким сразу же после звонка отправился в больницу, не тратя времени на переодевания или еще какие-то бесполезные в подобной ситуации процедуры. В здание он буквально вбежал и с трудом объяснил причину своего появления. Его просто охватила паника. И страх. Страх за своего единственного родного человека. За маму.       Врач, видя состояние парня, предложил ему успокоительное, и только после того, как Сынмин выпил его, решил все разъяснить:       — Как вы знаете, ваша мать серьезно больна. Мы проводили лечение, однако оно не дало нужного эффекта. Заболевание продолжало прогрессировать, достигнув наивысшей точки. Сейчас женщина в реанимации. Ей срочно нужна операция… Только она очень дорогостоящая. Я знаю вашу ситуацию, господин Ким, но… Мы правда старались поддерживать и оттягивать этот момент, но, увы, это неизбежно. Если вовремя не вмешаться, боюсь, исход будет неутешительный, вплоть до летального. Предлагаю вам все хорошенько обдумать и оценить свои возможности…       — С…сколько у меня есть времени, чтобы собрать деньги? — тяжело сглатывая, все же найдя силы ответить, говорит Ким.       — Дня три — четыре максимум.       — Хорошо, я вас понял. Могу… Могу ли я увидеть её?       — Да, но только через окно.       — Я понял.       Подойдя к окну палаты, Сынмин аккуратно кладет руки на стекло и смотрит на свою мать. Женщина выглядит очень болезненной и исхудавшей, так, что парень сильно закусывает губу, стараясь сдержать горькие слезы, однако одна слезинка все равно скатывается по его щеке.       — Я вытащу тебя отсюда, слышишь, я вытащу. А потом мы поедем на море, как ты всегда мечтала, помнишь? Мы купим много вкусной еды, а потом будем жаловаться, что переели… Я обязательно познакомлю тебя с Феликсом, это такой замечательный человек, уверен, он тебе понравится. А еще… -в голове мимолетно проносится образ Минхо, заставляя парня на мгновение замолчать — А еще… Все у нас будет хорошо, только потерпи еще чуть-чуть…       Сынмин отходит от окна и быстрыми шагами, не оглядываясь, уходит к регистратуре для уточнения вопросов, после чего покидает больницу. Дома парень всю ночь не может уснуть, думая, где и как ему достать такую огромную сумму. Кредит ему не дадут. Он студент и официально не работает. Друзей, чтобы взять у них в долг, нет… Хотя. Есть одна идея, но и она очень сомнительна. Однако, это единственный выход.       Следующий день проходит тяжело. Ким ни с кем не хочет общаться или контактировать, лишь сильнее укрываясь одеялом, будто пытаясь спрятаться от жестокости судьбы. В университет он не идет, предупредив старосту о случившимся. Однако работу, все же, никто не отменял. Её нельзя пропустить, так как деньги сейчас просто необходимы. Тем более у него есть еще одна причина, почему ему так необходимо присутствовать там.       —Здравствуй, ты сегодня рано, Сынмин. — приветствует его Чанбин, любезно пропуская в здание казино. — Неужели соскучился?       —:Дела — коротко бросает Ким, и даже если Со замечает его подавленность, то предпочитает промолчать, коротко кивнув в ответ. — Кристофер на месте?       — У него через полчаса совещание, но пока да, он свободен.       — Отлично. — отвечает младший, сразу же направляясь в кабинет своего директора.       Уже перед самой комнатой Мин снова прокручивает в голове мысль, пытаясь подобрать нужные слова, считает до десяти, выравнивая дыхание, и стучит в дверь. Через секунду ему отвечают «Открыто», и крупье медленно перешагивает через порог, сразу здороваясь.       — Сынмин? Вот кого кого, а тебя я не ожидал увидеть. Что тебя заставило прийти сюда? Снова не отличающийся большим умом клиент? — оторвавшись от кучи каких-то важных бумаг, удивленно спрашивает Чан, переводя свой вгляд на сотрудника. — Присаживайся.       — Благодарю, господин Бан. — кланяется Ким, садясь на стул возле рабочего стола мужчины. — У меня к вам просьба… личного характера…       — Надеюсь, ты меня не на свидание звать пришёл? Прости, но мне моя жизнь дороже. Не хочу, чтобы потом меня устранили, как конкурента. — по-доброму смеется Крис, и на его щеках сразу же появляются очаровательные ямочки.       — Что? Нет, я бы не позволил себе такой вольности, я… — нервно оправдывается младший, словно его обвиняют в самом опасном преступлении.       — Эй, успокойся, я просто пошутил. Какая впечатлительная молодежь пошла.Вот я в твоем возрасте…       Ким выдыхает. Кажется, у его босса хорошее настроение. Процент успеха его затеи, кажется, растет. Еще раз собравшись с духом, парень выпаливает:       — Господин Бан, не могли бы вы мне занять денег?       Чан, который в это время решил попить воды, буквально давиться, не ожидавший такого вопроса. Он с широко распахнутыми глазами смотрит на крупье, пытаясь найти в его эмоциях хоть намек на то, что ему послышалось. Но увы, Ким серьезен как никогда.       — Э…Интересная просьба… Ну, сколько и зачем тебе нужны деньги? — ставя на стол кружку, подперев при этом руками подбородок, интересуется Чан.       — Много. На лечение матери. — достав из кармана чек, младший передает его в руки мужчины.       — И правда, сумма не маленькая. Как возвращать думаешь?       — Я буду работать без зарплаты все то время, пока не расчитаюсь. Готов работать за двоих, троих… Или даже согласен пойти в эскорт услу…       — Стоп, стоп, стоп. Тебя уже понесло -старший останавливает Сынмина, видя, в каком отчаяние тот находится. — Я тебя услышал. Оставь реквизиты чека. Я подумаю и дам тебе ответ. Хорошо?       — Да, спасибо, господин. — резко подрывается с места парень, чем заставляет своего босса вздрогнуть, тут же кланяясь.       — Пока не за что. У меня совещание, а ты иди домой. — Чан встает с кресла, направляясь к двери.       — Но как же работа…       — Тьфу на тебя, с твоим нервозом ты всех клиентов распугаешь. Иди отоспись, а то в твои мешки под глазами скоро можно будет картошку складывать. — мужчина подталкивает в сторону выхода застывшего на месте Кима, всеми силами пытаясь образумить его. — Давай, давай, до свидания.       Все же вытолкав своего работника из комнаты, Бан уходит, и Мину ничего не остаётся, как послушаться. Уже дома парень все же засыпает, пусть и очень беспокойно. Сон его длится до тех пор, пока на его телефон не поступает звонок, содержание которого тут же прогоняет всю дрему.       — Господин Ким, спешу вас обрадовать, операция вашей матери будет проведена уже завтра, все показатели указывают на её успех! — радостно оповещает врач, и даже через экран понятно, что он улыбается.       — Но… Я же ещё не оплатил счета… — непонимающе спрашивает парень, пытаясь разобраться в происходящем.       — Нужная сумма уже поступила на баланс, так что скажите спасибо вашему спасителю. Завтра в два часа дня ждем вас. До свидания.       Что… Неужели Чан все же оплатил операцию? Сынмин быстро открывает чат с директором и пишет ему слова благодарности, однако поступивший через некоторое время ответ заставляет парня удивиться ещё сильнее:       — Я ещё не оплачивал. Ты точно ничего не перепутал?       Но тогда кто? Больше Ким никому не рассказывал об этой ситуации. Феликс?       Глупо, ведь парень сам в тяжелом финансовом положении, так как ему приходится содержать себя и брата… Однако ответ находится быстро. Всего лишь одно поступившее сообщение разъяснило всю эту абсурдную ситуацию:       — Давай изменим условия нашего уговора, Mon ange.