Таяние льда

Покинув кабинку, я сразу увидела моего английского лорда: он сидел на своём кресле боком, в проходе, и нахмурившись смотрел в сторону туалетов. Явно ждал меня, потому что, когда увидел, как я вышла, на его лице отразилось облегчение. В животе потеплело от такого внимания. Надо же, какой заботливый. Хорошо, что мы часа через полтора разойдёмся, а то я в него по уши втрескаюсь. Я неторопливо направилась к нашим креслам, он поднялся, освобождая мне проход. Я размышляла, как теперь эти полтора часа прожить. Болтать ни о чём теперь как-то не к месту. Вернуться к книге? Но я сейчас вряд ли смогу сосредоточиться. Попробую поспать, решила я. Надо переварить то, что сейчас произошло, к тому же я себя чувствовала, как выжатый лимон. Я протиснулась на своё сиденье, он сел следом за мной. Водичка! Я жадно выхлебала всё, что оставалось в бутылке, и, довольная, откинулась на сиденье. Мышцы влагалища приятно ныли. - Что ж… - начал он. – Значит, тебе понравилось. Ой, ну вот зачем он. Всё ж нормально было. Потрахались и разошлись. К чему эти беседы? Я взглянула на него и заверила: - Да, мне правда, совершенно точно, определённо понравилось. Всё-таки не смогла не покраснеть слегка при этом. Вспомнилась его рука в моих трусиках, то, как он вколачивался в меня, притягивал к себе за волосы, заставляя изгибать спину… Уффф. - Но ты не кончила, - тихо произнёс он. Констатировал факт, так сказать. Вот блин. Объяснять мне не хотелось. Но в то же время как-то неловко было оставлять его в недоумении. - Нет, всё в порядке, правда. Это не имеет значения, не заморачивайся. Теперь-то я с ним тоже очевидно была на «ты». Его брови изумлённо взлетели вверх. - Не имеет значения?! Я начала сердиться. Ну чего ты прицепился. Ладно, чёрт с тобой, скажу. И отвали тогда. - Я не кончаю во время секса. Такая сексологическая проблема. Так бывает, серьёзно, в этом нет ничего страшного. Забудь. - Ты вообще не кончаешь? Не испытываешь оргазм? – поинтересовался он, устраиваясь поудобнее. У нас что, сеанс терапии намечается? Какое тебе дело? Но грубить я пока не стала. - Испытываю. Когда сама это делаю, - я подняла руку и выразительно пошевелила пальцами. - Ты поэтому так долго была там? – он мотнул головой в сторону туалетов. - Эм-м… нет. - То есть ты так и не кончила? Похоже, он из тех, для кого это дело чести. Не повезло мне. Я пожала плечами. Он сложил руки и одной подпёр подбородок. - Часто? - Что – часто? - Ты часто кончаешь? Когда сама это делаешь. Ну это уж совсем ни в какие ворота не лезет. - Прошу прощения? Вообще-то, это не твоё дело, - резко ответила я. - Почему? Я только что тебя трахнул. Получил удовольствие. А ты нет. Это моё дело. Я покраснела как помидор. - Я так не думаю. И я тоже получила удовольствие! Он примирительно улыбнулся. Протянул руку и коснулся моей щеки, заправил прядь волос за ухо. - Ты такая милая, когда злишься. Ну не сердись. Скажи. Пожалуйста. Я растерялась, не ожидая ласки. - Ну-у-у, ладно… Часто. Всегда, когда захочу, наверно. Я не понимаю… - Отлично! – воодушевлённо заявил он. – Тогда надо исправить эту несправедливость. Он развил бурную деятельность. Встал и с багажной полки достал свои вещи. Расправил плащ и накрыл меня им по пояс. Я так удивилась, что даже не сопротивлялась. Он наклонился надо мной. В нос ударил его запах: тот парфюм, аромат погрубее, может быть, от дезодоранта, и ещё что-то, чего я не смогла идентифицировать – возможно, его собственный запах, от кожи и волос, вкусный и притягательный, так что захотелось опять схватить его за ворот, притянуть к себе и уткнуться в шею, чтобы глубоко вдохнуть; но на этот раз я не решилась. Он нажал на кнопку на подлокотнике моего кресла, и спинка вместе со мной слегка откинулась. Убрал подлокотник между нами. Извлёк из-под меня мою куртку и набросил её на меня поверх плаща. Всё это он проделывал с невероятно деловым и серьёзным видом, не глядя на меня, будто меня тут и не было. Уселся, свою сумку поставил себе на колени, сверху сложил пиджак, поверх взгромоздил планшет. Подумал и жестом велел мне подать ему мой рюкзак. Я повиновалась. Его запихнул за планшет, с недоумением пару секунд порассматривав брелок в виде Снусмумрика. Ну да, мне почти 40 и я люблю сказки про муми-троллей, и что? Когда он устроил на коленях всю эту пирамиду, я оказалась скрыта от посторонних глаз, по крайней мере, тех людей, что сидели сбоку от нас. Он расстегнул и засучил левый рукав рубашки. Предплечье у него оказались мускулистыми, не слишком волосатыми. Я с изумлением заметила на внешней стороне, чуть выше запястья, татуировку в виде ласточки – почти такую же, как у меня на бедре, только у меня рисунок был выполнен жирными линиями, в этническом стиле, а у него - тонкими, более традиционными. Мою он, наверно, не заметил в туалете, а то точно бы что-нибудь сказал – ну очень они были похожи. Мужчина плотно придвинулся ко мне, фактически разместившись сразу на двух сиденьях, и незаметно сунул левую руку под плащ. Правой он открыл какой-то документ на планшете и начал сосредоточено изучать. Тем временем его рука проползла по моему животу до кромки джинсов, пальцы ловко расстегнули две верхние пуговицы и нырнули внутрь. Так вот что он задумал! До меня только сейчас и дошло. Накатила паника. Я же не смогу! То, что надо делать с моим клитором, знают только мои руки! И поза не та, ноги должны быть широко разведены и согнуты… Ничего не выйдет. Будет так неловко, надо срочно остановить его… Но его пальцы уже погрузились во влажные складочки и скользили там, поворачивались, натирали, щекотали, пощипывали… Я с силой втянула и выдохнула воздух, таз сам начал двигаться. Он строго глянул на меня и шикнул. Я втянула голову в плечи и сделала виноватое лицо, закусив губу и посмотрев ему прямо в глаза. Его взгляд опустился на мои губы и он ухмыльнулся - так же плотоядно, как в тот раз, когда я попросила не называть меня «милой». Ах, вот как! Похоже, ты уже тогда захотел меня, «милый». Теперь я не думала, что тогда мне показалась эта дьявольщинка в ухмылке. А ещё у меня вдруг опять появилось приятное ощущение власти над ним, как в туалете, когда я его целовала после секса и у него стал пьяный взгляд. Он уже отвернулся, но я была уверена на сто процентов, что ему хотелось накинуться на меня и трахнуть ещё раз. Я прямо почувствовала себя коварной соблазнительницей. Впрочем, все мысли из головы вскоре испарились. Его пальцы действительно были волшебными, а моё тело – распалённым после жаркого секса. И он делал всё так правильно! Даже, может, лучше, чем я сама. Я сползла пониже в кресле, пошире раздвинула ноги и плавилась от его прикосновений, неуклонно приближаясь к пику и стараясь не извиваться слишком явно. Он опять не торопился, исследовал мою киску, пальцы двигались то быстро, то медленно, то массируя клитор, то добираясь до самого входа через скользкие складки. По телу пробегали волны мурашек. Чёрт, почему нельзя стонать! Я любила не сдерживаться во время секса, меня это заводило. Но и без этого я чувствовала, как в паху нарастает напряжение, ширится, становится всё горячее, и вот наконец, когда его пальцы в очередной раз вернулись к клитору и принялись неторопливо наглаживать, меня накрыл оргазм – мощный, сладкий, полновесный, я сама едва ли когда-либо такой у себя вызывала. Я стиснула ноги, зажав его кисть, выгнулась и вцепилась зубами себе в руку, чтобы не закричать. Надеюсь, в этот момент никто мимо нас не проходил, потому что, несмотря на всю маскировку, выглядело происходящее, думаю, вполне однозначно. Оргазм был необычайно долгий, но вот наслаждение отступило, и я обмякла в кресле. Почувствовала, что он вытащил руку у меня из джинсов. Я лежала с закрытыми глазами, восстанавливая дыхание. По телу растекалась приятная слабость, в голове было пусто. Наконец я подняла руки, потёрла лицо, открыла глаза и выпрямилась. И тут же откинулась обратно. Между ног был просто потоп, и я испугалась, что сзади на джинсах появится пятно. Мой неожиданный любовник, оказывается, к этому моменту уже успел избавиться от маскировочной пирамиды и сидел, отклонившись к проходу и разглядывая меня. Рукав рубашки он тоже опустил. Пиджак лежал, перекинутый через колено. Я слабо улыбнулась ему. - Что? – спросил он, заметив мои телодвижения. - Сумка… - я показала жестом, чтобы он дал мне мой рюкзак. Язык плохо слушался. Он протянул мне рюкзачок, который лежал у него под ногами. Я достала из кармашка упаковку салфеток. Там оставалось всего две штуки. Я протёрла себя под плащом, влажные скомканные салфетки запихнула обратно в упаковку и убрала в рюкзак. Он внимательно наблюдал, но я уже не стеснялась. Какое стеснение после всего того, что между нами было. Потоп удалось устранить, и джинсы не промокли, но бельё всё равно было уже влажным, и я поморщилась. Терпеть не могу мокрое бельё. Надо сходить в туалет, подложить туда бумажки. Но у меня не было сил. - Что? – снова спросил он, глядя на мои гримасы. - Трусики влажные, - пояснила я. – Не люблю этого. Надо туда что-то положить, но салфетки закончились, а идти в туалет у меня пока нет сил. У тебя нет салфеток? Он молча достал из нагрудного кармана пиджака платок и протянул мне. Ничего себе! Платочек, вот забавно. Я и не думала, что платки ещё кто-то носит. Вообще, это очень экологично, молодец какой. Правда, этот платок он больше не увидит, как я подозреваю. Я засомневалась, понял ли он, что я хочу сделать. - Ты уверен? – уточнила я на всякий случай. - Мне нужно положить его в трусики. И он там останется. Он кивнул. - Пожалуйста, милая, забирай. – И добавил, хитро усмехнувшись: - Мне будет приятно. Я тоже улыбнулась. - Ладно, спасибо. Платок был большой и белый. Удивительно, что без монограммы. Я сложила его прямоугольником, на манер прокладки, и устроила у себя между ног. Сразу стало комфортнее, и я наконец села. Пить! Тут я вспомнила, что выпила всю свою воду. А вот англичанин разжился у стюардессы двумя бутылками. - Дашь мне попить? – попросила я. Он молча взял ещё не открытую бутылку, отвернул крышку и протянул мне. - Спасибо. Я жадно пила. Когда жажда поутихла, в бутылке осталось меньше половины. Даже, я бы сказала, намного меньше. - Ого, - впечатлился англичанин, разглядывая жалкие остатки. Я хихикнула. - Прости. Люблю воду. Он залпом допил бутылку, смял её и сунул в кармашек кресла. Я довольно вздохнула и с улыбкой откинулась на спинку своего сиденья. Жизнь была прекрасна. Меня хорошо оттрахали, довели до оргазма, в трусиках было сухо, организм получил воду. Теперь мне захотелось спать. - Я смотрю, ты довольна, - отметил англичанин, тоже улыбаясь. Я глянула на него и засмеялась. - Ты не поверишь, но я, похоже, сегодня побила рекорд по вещам, которые делала впервые. Во-первых, - я начала загибать пальцы, - я никогда не трахалась в самолёте. Во-вторых, я никогда не трахалась в общественном туалете. В-третьих, я никогда не трахалась с незнакомцем. В-четвёртых, я никогда не трахалась с иностранцем. Правда, технически мой муж тоже иностранец для меня, но он русский, поэтому это не считается. В-пятых, я никогда не изменяла мужу. В-шестых, я никогда не трахалась с таким красивым мужиком. В-седьмых, меня никогда никто не доводил до оргазма. Ну, кроме меня самой, как я уже говорила. Определённо, это рекорд. Он тоже засмеялся. - Мои поздравления. Потом с интересом спросил: - Ты считаешь меня красивым? Я фыркнула. - Готова поспорить, ты и сам считаешь себя красивым. Он усмехнулся, возражать не стал. Снова посмотрел на меня. - Ты тоже очень красивая. Я опять фыркнула. - Но до тебя мне как до Луны. - Чушь, - возразил он. – Ты восхитительна. – (Ого, как нас проняло-то. Видимо, секс и правда был хорош.) Он чуть заколебался, затем спросил: - Я не понимаю… Почему ты не используешь все эти женские штучки? Если бы тебя накрасить, одеть, причесать, ты была бы куколка. Я закатила глаза. Мне было так хорошо, что я даже не обиделась. - Но ведь ты же и без всего этого обратил на меня внимание? Он засмеялся. - Это правда… Есть в тебе что-то… ведьминское. Так вот почему «ведьма». Хм, это лестно. Мне прямо приятно стало. - Если честно, я для этих женских штучек слишком ленива, - призналась я. – Скучно тратить на это время. - Лучше книжку почитать? Я рассмеялась. - В точку. - Сколько у тебя было мужчин? – неожиданно спросил он. Однако, как неделикатно. Я сразу ощетинилась: - А сколько у тебя было женщин? Он хмыкнул. - Много. Кто бы сомневался. Я слегка разозлилась. Не буду отвечать на такие хамские вопросы. Но он не отставал: - Так сколько? Я бросила на него сердитый взгляд. - Ну, меньше, чем много. - Ты и правда прелесть, когда сердишься, - с улыбкой заметил он. – Ну сколько? - Что за дурацкий вопрос?! Зачем тебе? - Ну ты же тоже спросила. - Ну ты же не ответил. - Я не помню, - покаянно признался он. – Наверно, больше сотни. - Вообще-то мне не интересно. - Зачем тогда спросила? - Потому что ты спросил. - Я ответил. А ты нет. Чёртов англичанин. А впрочем, какая разница. До Риги осталось… я глянула на часы… меньше часа. Через час мы с ним расстанемся и больше, скорее всего, никогда не увидимся. Я, конечно, могла бы соврать, но у меня правило – без особой необходимости я не вру. Потому что когда есть необходимость, я могу наврать с три короба. Зачем портить себе карму лишний раз? - Ладно. Трое. Их было трое. - Сколько?! - Ты глухой? Я сказала трое, ТРОЕ. У него было оскорбительно изумлённое выражение лица. - Ты что, в монастыре жила до замужества? - Тогда бы у меня был только один. - Ну, может, ты сбегала пару раз… Я фыркнула. - И сразу трахаться бежала, ага. Нет, я не жила в монастыре. Просто так сложилось. - Сколько тебе лет? Тут можно было бы тоже обидеться. Но на вопросы о возрасте я не обижаюсь. По крайней мере, сейчас, пока выгляжу младше своих лет. - Мне тридцать восемь. Почти уже Тридцать девять. Через пару недель день рождения. - Серьёзно?! Он выглядел прямо потрясённым. Бедный англичанин, я его совсем сбила с толку. - Я думал, тебе лет на пять-десять меньше. – Он помолчал, потом добавил: - Кстати, у меня тоже недавно был день рождения. - И сколько тебе исполнилось? - Тридцать пять. Я хихикнула. - О, такой молоденький… - Ведьма! – насупившись, буркнул он. И вдруг щёлкнул меня по носу. Я пару секунд хватала ртом воздух, возмущённая таким вероломным нападением. Потом развернулась и дала ему щелбан в лоб. Хороший лоб, высокий и широкий. Легко попасть. Он перехватил мою руку и прижал к спинке кресла (хватка у него железная), а сам наклонился ко мне, заставив вжаться в сиденье. Его лицо оказалось в нескольких сантиметрах от моего. В глазах опять сверкнула та дьявольщинка, а у меня вновь потяжелело и заныло внизу живота. Я поняла, что ещё секунда, и мы начнём целоваться. Так, полегче. Рекордов на сегодня хватит, пожалуй. Я аккуратно упёрлась свободной рукой ему в грудь и отодвинула его. Почему я это сделала? Мне же хотелось, чтобы он поцеловал меня. Но в этом-то и было дело. Он мне слишком понравился. Я знала, что и так теперь уже буду тосковать по нему. Из-за шикарного секса, из-за того, что мне так легко с ним болтать. И вообще из-за того, какой он. Заботливый, проницательный, страстный. Я почувствовала его силу и одновременно его слабость. Всё это стало слишком интимным. Проклятый англичанин. Я влюблялась, и это надо было остановить. Он подчинился, отодвинулся и отпустил мою руку. Смотрел на меня несколько мгновений с непонятным выражением лица. Потом вдруг, ни слова не сказав, поднялся с кресла и решительным шагом направился в сторону туалетов. Пиджак он прижимал к животу. Я догадалась, что у него, видимо, случился стояк. Прикольно, полчаса назад спустил и уже снова готов к бою. Мой муж, например, два раза подряд уже не может. Я откинула на спинку голову и закрыла глаза. Навалилась усталость и грусть. Может, зря я его отвергла. Нет, хватит. Приключение и так получилось улётным (каков каламбур!), моя копилка пополнилась четвёртым мужиком, а теперь мне надо отдохнуть. Всё же меня ждут дома, пора возвращаться в реальность. С этой мыслью я провалилась в сон. Проснулась я, когда шасси самолёта ударились о землю. Болела шея, опять хотелось пить. Англичанин сидел рядом, меня по-прежнему укрывал его плащ. Он будто услышал, что я проснулась, оглянулся. Сказал коротко: - Привет! – Как в самом начале, когда я впервые его увидела. Надо же, кто бы мог подумать, как всё обернётся. - Привет, - хрипло ответила я. Он тут же, ни слова не говоря, вытащил свою вторую бутылку с остатками воды и протянул мне. Ну вот блин, что ж он такой джентльмен! Я благодарно кивнула и выпила всё, что было. Разрешения спрашивать не стала – в конце концов, на этом рейсе я вроде как его женщина, имею право пить его воду. Он и не возражал. Вернула ему пустую бутылку, он смял её так же, как и первую, и сунул в кармашек кресла. Поинтересовался: - Хорошо поспала? - Да, вполне. - Как себя чувствуешь? Я прислушалась к себе и честно ответила: - Вроде нормально. Шея болит, из-за кресла. Пройдёт. Сняла с себя его плащ и обнаружила, что пристёгнута. Посмотрела на него. - Это ты пристегнул? Он пожал плечами. - Не хотел тебя будить. Надо же, я вообще ничего не почувствовала. Бежать, скорей бежать, а то я целый год буду отходить от влюблённости. Плащ я сложила и отдала ему, сама надела куртку – после сна стало зябко. Самолёт остановился, зажёгся свет, пассажиры начали собираться. Я достала из-под кресла рюкзак и извлекла телефон. - Тебя кто-нибудь встречает? – вдруг спросил он. Я посмотрела на него. Уж не вознамерился ли ты меня до дома проводить? Нет уж, дорогой лорд, иди бизнесмен, или бандит, кто ты там. Давай-ка уже расставаться. Если предложит поехать вместе, сразу откажу. - Нет, муж на работе сейчас. Я возьму такси. – И добавила, чтобы у него не возникало крамольных мыслей: - Дома сын ждёт. - Не спешишь, да? Странный вопрос. - Ну-у-у… - протянула я; глянула на часы, было семь вечера, самолёт прилетел по расписанию. – Не то чтобы очень… няню надо в полдевятого отпустить. Он больше ничего не сказал. А у меня загрузился телефон, и я отвлеклась на сообщения. Даже, честно говоря, почти забыла про него. Очень хотелось поскорее выкинуть его из головы. В какой-то момент подняла взгляд. Он уже надел пиджак, собрал все свои вещи и стоял в проходе. Смотрел на меня. Я вежливо улыбнулась. Прощай, английский лорд. Я-то предпочитаю сидеть, пока двери самолёта не откроются. А значит, когда пассажиры поползут к выходу, он окажется сильно впереди меня. Те, кто сидит, всегда выходят в самом конце. Британцев на погранконтроле пропускают быстро. К тому же, мне надо будет перед контролем сходить в туалет. Думаю, я вижу его в последний раз. Я снова уткнулась в телефон, дописывая сообщения. Не стала уже поднимать голову, когда боковым зрением заметила, что очередь в проходе начала двигаться. Правда, сердце защемило. Ничего, это пройдёт. Убрала наконец телефон. Англичанина уже не было, в проход начали выкарабкиваться такие же, как я, сидельцы. Я тоже поднялась. Почувствовала боль в мышцах на внутренней стороне бёдер. Ну да, хоть он и держал меня во время секса почти постоянно, всё равно я их напрягала. Как всегда, меня долго не пропускали, пока не нашёлся какой-то рыцарь. Вышла я из самолёта одной из последних. Не торопясь прошла изгиб рукава, посмотрела в конец коридора. Он стоял там, в плаще, привалившись плечом к стене. Следил за коридором. Ждал. Я отчётливо поняла, что секс в самолёте — это не последний наш секс.