Таяние льда

Ему опять повезло, за дверью никто не ждал. Он добрался до своего места, упал в узкое кресло и выдохнул. Что ж, это было… феерично. Этот рейс он запомнит надолго. Такой оргазм… И ведь он готов был повторить прямо сразу, спустя буквально несколько минут. Он, конечно, никогда не жаловался на потенцию, но обычно ему после секса всё же требовалось минут 15, чтобы отдохнуть и восстановиться. Он вспомнил её аккуратную киску. Может, попробовать её уговорить на второй заход? Раз она его убеждала, что ей понравилось. И как убеждала… Вспомнился её поцелуй, тело вновь окатило волной возбуждения… Так, секундочку. А у неё-то был оргазм? Чёрт, он так был увлечён собственными ощущениями, что почти не следил за ней. Виктор восстановил в памяти весь их недолгий половой акт. Она не кончила, он был уверен на девяносто процентов. Может, как-то незаметно… Но обычно это ощущается, хотя бы по спазмам во влагалище. Он любил, чтобы женщины кончали под ним… или на нём, или рядом с ним, ну как получится. Умел доводить до оргазма и знал, как тот должен выглядеть. Либо она умеет кончать как-то совсем уж незаметно, либо он оставил её неудовлетворённой. Так не годится. Надо будет выяснить у неё этот момент. Кстати, где она? Долго что-то не возвращается. Он развернулся в проход, посмотрел в хвост самолёта. Людей у кабинок не было, обе дверцы были закрыты. А вдруг ей там плохо стало? Он решил, что медленно досчитает до десяти и пойдёт проверять. Раз… два… три… На девятом счёте дверь «их» кабинки отворилась, и девушка вышла. Он с облегчением выдохнул. Она чуть улыбнулась ему и направилась по проходу этим своим лёгким шагом. Он разглядывал её, пока она шла. Выглядит неплохо, цвет лица почти восстановился, даже не слишком усталая. Красивая у неё всё же фигурка. Интересно, какие ножки. Стройные бёдра он видел, но ему захотелось увидеть и икры, и ступни. И ещё грудь. И вообще увидеть её без одежды. Да что такое? Неужели ему и правда было мало? Он поднялся, освобождая ей проход, она грациозно скользнула на своё кресло. Сразу схватилась за бутылку, выпила всё, что там оставалось, и с довольным выражением лица откинулась на спинку. Он тоже сел. Она на него не смотрела. А может, она там сама довела себя до оргазма? Нет, надо выяснить, это дело чести. - Что ж… - начал он. – Значит, тебе понравилось. Она взглянула на него слегка недовольно. Прости, что побеспокоил, детка, но мне очень надо. - Да, мне правда - совершенно точно - определённо - понравилось, - чётко, с расстановкой сказала она. Как дурачку. Ах ты ехидна. - Но ты не кончила, - уточнил он. Она помолчала, поджав губы – недовольство явно росло. - Всё в порядке, правда. Это не имеет значения, не заморачивайся, - наконец сказала она, отворачиваясь. Он удивился. - Не имеет значения?! Она сердито запыхтела. Такая смешная, подумал он. Наконец призналась: - Я не кончаю во время секса. Такая сексологическая проблема. Так бывает, серьёзно, в этом нет ничего страшного. Забудь. Интересно. Он слышал о таком, но лично не встречался. Разве что некоторые проститутки, возможно, симулировали… Они-то как раз его не слишком беспокоили, это была их работа. Но в основном женщины все кончали – если не во время секса, то он доводил их руками или языком. - Ты вообще не кончаешь? Не испытываешь оргазм? – поинтересовался он. Она сердито сверкнула глазами. Ей явно не хотелось обсуждать эту тему. Но всё же ответила: - Испытываю. Когда сама это делаю. - Она подняла руку и выразительно пошевелила пальцами. - Ты поэтому так долго была там? – Виктор мотнул головой в сторону туалетов. Она смутилась, растерялась. - Эм-м… нет. Ей это и в голову не пришло, догадался он. Так, похоже, надо возвращать долг. - То есть ты так и не кончила? – уточнил он. Она закатила глаза и пожала плечами. Утомил он её. Да ты не знаешь, что такое утомление, крошка. Девушка шипела и огрызалась, но ему удалось выяснить, что с помощью рук она кончает вполне успешно и всегда, когда захочет. Отлично! Очередной план сложился моментально. Соорудить прикрытие из вещей, накинуть на неё плащ, чтобы со стороны ничего не было видно… Курточка тоже пригодится. Вроде как она спит. Он откинул ей спинку, при этом, воспользовавшись тем, что пришлось наклониться над ней, быстро украдкой опять втянул её сладкий запах. Захотелось уткнуться ей в шею и вдыхать, целовать, смять нежную грудь… Но он уже получил своё, теперь её очередь. Она следила за его манипуляциями с удивлением и недоумением. Наконец всё было готово. Он разместился как можно ближе к ней, чтобы можно было незаметно сунуть руку под плащ. Хорошо, что впереди не сидят никакие любопытные дети (он специально проверил, на переднем ряду дремала пожилая пара). Приступим. Он запустил руку под плотную ткань плаща, дотянулся до тёплого мягкого живота. Она вздрогнула. Он бросил на неё взгляд – ага, дошло, наконец. Вот невинная овечка, долго соображала. Глаза расширились, она открыла рот, чтобы что-то сказать, но он, не давая ей времени остановить его, быстро опять расстегнул пару пуговиц на джинсах и нырнул рукой внутрь. Вот они, эти нежные складочки. Всё ещё мокренькая, вот умничка. Сейчас тебе будет хорошо. Она тихонько ахнула. Он уже не смотрел на неё – и так знал, что делать. Все киски, конечно, разные, но функционируют примерно одинаково. Пальцы привычно скользили, то замедляясь, то убыстряясь. Она начала двигать тазом, тихо застонала. Виктор строго оглянулся на неё и шикнул. Шуметь нельзя. Чертовка сделала виноватое лицо и закусила губку, глядя ему в глаза. А она быстро освоилась. Он и так уже возбудился от ковыряния в её киске, а эта гримаска, явно осознанно развратная, окончательно завела его. Он отвернулся, ощущая, что член опять наливается и неприятно упирается в сумку. Вот чёрт. И в то же время он не смог бы остановиться, даже если бы решил. Она была такая жаркая, так текла, так двигалась под его рукой. Ему едва удавалось сохранять самообладание. Он опять глянул на неё – она уже закрыла глаза и, похоже, полностью отдалась ощущениям. Но рта больше не раскрывала, молодец. Послушная девочка. Он отвернулся и еле слышно выругался, чтобы хоть как-то отвлечься. Наконец, когда он в очередной раз ласкал её клитор – маленькую горошинку - она стиснула ноги, выгнулась и несколько раз дёрнулась. Вцепилась зубами себе в предплечье, видимо, чтобы не закричать. Готово. У неё оргазм, похоже, тоже получился сильный. Его честь была спасена. Виктор выдохнул и правой рукой вытер выступивший на лбу пот. Осторожно извлёк левую руку из-под плаща. Девушка, которая во время его манипуляций низко сползла в кресле, сейчас лежала с закрытыми глазами и тяжело дышала. Смазка на его пальцах была почти прозрачной, лишь кое-где – белёсые сгустки. Красивые здоровые выделения. Он не удержался и поднёс пальцы к носу. Чистый, терпкий запах. Лизнул. Она была крепко солёная, как морская вода. Член дёрнулся, опять больно ткнулся в сумку. Он вытер и так быстро высыхающие пальцы о брюки, посидел немного, заставляя себя успокоиться, возвращая контроль над собственным телом. Оглянулся - вроде бы никто ничего не заметил. Потом разобрал свою маскировочную пирамиду, опустил левый рукав, который засучил, чтобы не мешался. Пиджак оставил на коленях. Мало ли, понадобится прикрыться. От этой ведьмочки неизвестно чего можно ожидать, вечно застаёт его врасплох. Виктор поудобнее разместился в кресле и принялся разглядывать свою соседку. Не в его вкусе, ну да. Может, зря он не приглядывался раньше к серым мышкам? Сексуальные красотки не дарили ему такой фейерверк ощущений и эмоций. Он привык, что с женщинами всё происходит примерно одинаково. Обмен взглядами, комплименты, игривая болтовня ни о чём, а потом секс. А эта – сколько раз уже она успела его удивить за два часа? Скучно с ней точно не было. А какой оргазм! Девушка наконец вздохнула, потёрла лицо ладонями и открыла глаза. Заметив, что он на неё смотрит, слабо улыбнулась. Выпрямилась в кресле – и тут же откинулась обратно, странно замерла. - Что? - спросил он. Она попросила подать её смешной жёлтый рюкзачок. На нём висел брелок в виде какого-то сказочного персонажа – Виктор узнал его, но вспомнить, что это за человечек в зелёной широкополой шляпе и зелёном балахоне, не мог. Получив свою сумку, она порылась там, извлекла упаковку с салфетками и вытерлась под плащом. Использованные салфетки упаковала обратно в пакетик, убрала в рюкзак. Поморщилась. - Что? – снова спросил Виктор. Она в очередной раз сумела его удивила: он почему-то ожидал, что она будет стесняться таких интимных манипуляций. Впрочем, он уже смирился и просто с любопытством ждал, что она в следующий раз выкинет. Что-нибудь такое, напрочь разрушающее его стереотипы. - Трусики влажные, - просто сказала она. – Не люблю этого. Надо туда что-то положить, но салфетки закончились, а идти в туалет у меня пока нет сил. У тебя нет салфеток? Он молча достал из нагрудного кармана пиджака платок. На такую благородную цель не жалко. - Ты уверен? – уточнила она с сомнением. И бесхитростно объяснила: - Мне нужно положить его в трусики. И он там останется. Его начал разбирать смех. Сувенир на память. Может, взамен попросить у неё эти салфеточки? Он заверил её, что совершенно не против. Тогда она забрала платок, обстоятельно сложила его, и кусочек ткани скрылся под плащом. Везёт ему, с завистью подумал Виктор. Низ живота опять начал тяжелеть. Пожалуй, ему и правда необходим второй раз. На её лице появилось довольное выражение, она снова выпрямилась и попросила у него воды. Выхлебала почти всю бутылку и удовлетворённо откинулась на спинку. Вернула её в вертикальное положение. Он допил то, что осталось, почувствовав укол возбуждения от того, что горлышка только что касались её губы и язык. Дожили, он теперь завидует неодушевлённым предметам вместо того, чтобы просто взять эту девчонку в охапку и… И что? Он её, в общем-то, уже взял. И оказалось мало. Но как подкатить во второй раз, он не мог решить. А времени оставалось не так много. Она выглядела до неприличия удовлетворённой. - Я смотрю, ты довольна, - отметил он, чтобы что-то сказать. Она глянула на него и засмеялась. А потом отчиталась о своих сегодняшних рекордах. Определённо, сегодня она попробовала много нового. Список рос, он тоже начал смеяться уже на четвёртом загнутом пальце. Из её речи он понял, что сексуальная жизнь у неё была не самая раскрепощённая. Интересно, сколько у неё вообще было мужчин? И, конечно, она опять застала его врасплох - своим комплиментом. Нет, иногда женщины говорили ему, что он красив, да он и сам это знал. Но никто из них ещё не констатировал этот факт так невозмутимо, мимоходом, как нечто само собой разумеющееся. - Ты считаешь меня красивым? – с интересом спросил он. Про других мужчин тоже надо выяснить, но это может подождать. Виктору хотелось сначала узнать, что она думает о нём самом. Она фыркнула. - Готова поспорить, ты и сам считаешь себя красивым. Уела. Он даже спорить не стал. Неожиданно для себя вдруг произнёс неуклюже: - Ты тоже очень красивая. Это прозвучало почти застенчиво. Прекрасно, сначала она заставила его почувствовать себя чуть ли не нарциссом, а теперь - робким подростком. Ещё немного, и он начнёт краснеть. Кажется, изначально всё было наоборот. Она опять фыркнула. - Но до тебя мне как до Луны. - Чушь, ты восхитительна! – вырвалось у него. Да что с ним такое, может, ещё стихи сейчас начать ей читать? Она точно ведьма, совсем ему голову заморочила. Его задача сейчас – раскрутить её на второй трах, а он мямлит, как грёбаный Ромео. Воцарилась небольшая пауза. Раз уж у них такой откровенный разговор пошёл, он решился спросить о том, чего никогда не понимал в отношении таких «серых мышек»: - Почему ты не используешь все эти женские штучки? Если бы тебя накрасить, одеть, причесать, ты была бы куколка. Он иногда задумывался над этим, если взгляд цеплялся за какую-нибудь невзрачную девушку. Некоторые действительно были откровенно некрасивые, но у многих была вполне приличная внешность, и при определённых усилиях они могли бы с лёгкостью привлекать внимание мужчин. Она закатила глаза и резонно заметила: - Но ведь ты же и без всего этого обратил на меня внимание? Виктор рассмеялся, не найдя, что возразить. Опять уела. - Это правда. Есть в тебе что-то… ведьминское, - признался он. Она выглядела польщённой. Объяснила, что ей просто скучно заниматься внешностью. Да уж, он заметил, что литература вызывает в ней куда больше энтузиазма. - Сколько у тебя было мужчин? – наконец решился он. Она сразу ощетинилась. Да, это было неделикатно, он понимал. Но отступать не собирался. Ему хотелось узнать эту женщину, понять, что она такое. К тому же, смешно было говорить про деликатность после всего, что он с ней творил. Некоторое время они снова препирались, но наконец она сдалась. И огорошила его. - Ты глухой? Я сказала трое, ТРОЕ. - Ты что, в монастыре жила до замужества? – брякнул Виктор. - Тогда бы у меня был только один, - отпарировала она. Нет, он понимал, что такое бывает, но просто она показала себя такой страстной и раскрепощённой… А то, что она нервничала, он объяснял себе экстремальностью секса, который он ей предложил. Виктор никак не мог подумать, что она НАСТОЛЬКО неопытна. - Сколько тебе лет? – выпалил он, не подумав. Она помолчала, с усмешкой глянув на него. - Мне тридцать восемь. Почти уже тридцать девять. Через пару недель день рождения. - Серьёзно?! Виктор был потрясён. Старше, чем он. Да что это за женщина?! Выглядит, как девчонка, при том, что у неё ребёнок и ей почти сорок лет. На вид такая смиренная, а отбрить может так, что мало не покажется. Трахается, как шлюшка, одурманила его так, что он только и думает о том, как бы выпороть её ещё раз, при этом в таком возрасте не имеет толком никакого опыта. Да, похоже, он совсем не разбирается в противоположном поле. Опять возникла пауза. Девушка (или женщина?) насмешливо наблюдала за ним. - Я думал, тебе лет на пять-десять меньше, – смущённо признался он. Потом зачем-то добавил: - Кстати, у меня тоже недавно был день рождения. - И сколько тебе исполнилось? - 35. Ну конечно, она не упустила случая. Захихикала: - О, такой молоденький… - Ведьма! – буркнул он. И от растерянности не нашёл ничего лучше, как по-детски щёлкнуть её по носу. Пару секунд она возмущённо хватала ртом воздух, потом развернулась и дала ему крепкий щелбан по лбу. Конечно, он мог бы остановить её, не зря над его запястьями были вытатуированы ласточки, которые означали молниеносную реакцию. И для него она двигалась до смешного медленно. Но он не стал. Его мозг мгновенно оценил ситуацию, и он понял, что эта ребяческая драка может привести к желанному результату. Поэтому он позволил ей дать сдачи – пусть порадуется, а уже потом схватил за тонкое запястье. Прикосновение к нежной коже обожгло, как кипятком. Он прижал её руку к спинке кресла и резко склонился к ней, заставив вжаться в сиденье. Их лица оказались в нескольких сантиметрах друг от друга. Он снова ощутил её чудный, такой притягательный запах, ноздри по-звериному затрепетали, втягивая аромат. Низ живота скрутило. Он почти поцеловал её (плевать на окружающих, никто и не смотрит), но она аккуратно упёрлась свободной рукой ему в грудь и отодвинула его. Виктор чуть не зарычал. Во-первых, член опять стоял, как штык. Во-вторых, он почему-то был уверен, что она не откажет. Чувствовал, что нравится ей, что между ними искрит, да что там искрит, шаровыми молниями шарахает. А она взяла и оттолкнула его. Он всё же сдержался, подчинился. Отпустил её руку. Несколько мгновений тупо пялился на эту невозможную ведьму, не в силах сообразить, что теперь делать. И наконец позорно сбежал в туалет. Надо было прийти в себя и поразмыслить. Второй раз за этот рейс он в одиночестве, тяжело дыша, разглядывал себя в зеркале в тесной кабинке. Какого чёрта она его отшила? Устала? Совесть замучила? Он ничего не понимал, но знал, что опять хочет её до дрожи. Времени до посадки оставалось маловато. Теперь он уже точно ничего не успеет. Неужели она ускользнёт? Нет, так не годится. Виктор привык добиваться поставленных целей, особенно когда ему лично это было нужно. А в этом случае нужно было так, что аж челюсть сводило. Можно было бы попробовать затащить её в отель, раз она живёт в Риге. Но это уже долгая история, для этого надо знакомиться, выяснять, где она живёт, приглашать, созваниваться. А у него вообще-то заказ. В первую очередь такая интрижка небезопасна для неё самой. К тому же, куда-то надо будет девать из отеля Терри. И вообще, город большой, там её семья, муж этот. Слишком ненадёжно, она может остыть, передумать. Наконец, он хотел её прямо сейчас. Надо ковать железо, пока горячо, решил Виктор. Он вспомнил, что по пути к транзитной зоне рижского аэропорта, если пройти немного дальше пограничного контроля, есть очень удобный туалет. Туда мало кто заходит, потому что транзитников не так много, а перед погранконтролем есть ещё туалеты, многие пассажиры останавливаются именно там. И кабинки довольно просторные, особенно последняя, у дальней стены. Если этот туалет не перестроили, то стенки кабинок высокие и идут от самого пола, за ними не видно, кто находится внутри. Виктор около года назад забирал оттуда «беретту» для одного небольшого заказа, который он выполнил в одиночку, - поставщики запихнули пистолет в пакет и прикрепили в бачке, заверив, что это надёжное тихое место. Решено. Он отведёт её туда. Уж второго-то раза ему должно хватить, и он сможет не отвлекаясь заняться работой. Правда, надо было ещё уломать девчонку (женщину? ведьму?). Виктор немного ещё поразмыслил, но ничего конкретного в голову не приходило. Ладно, есть ещё минут 40, что-нибудь придумается. Он покинул туалет и, воодушевлённый планом, энергично зашагал к своему месту. Но когда он добрался, оказалось, что его соседка вырубилась. Видимо, она всё-таки правда устала. Спала очень крепко, неудобно привалившись к стенке – шея явно потом будет болеть. Не проснулась даже тогда, когда Виктор осторожно застегнул на ней ремень безопасности после появления соответствующих сигналов. Он приподнял плащ на ней, продемонстрировал стюардессе, что девушка выполняет все положенные правила, и снова заботливо укрыл её. Она опять выглядела такой маленькой и хрупкой. Умотал он её, с усмешкой подумал Виктор и вздохнул, вспомнив, как бешено вколачивался в неё в туалете. Пожалуй, это и к лучшему. Пусть отдохнёт. А потом он сумеет её уговорить. Пока его неожиданная любовница спала, он размышлял о ней, разглядывая милое лицо. Да, теперь, когда он знал её возраст, становились понятны некоторые детали в её поведении, которые не укладывались в картину, когда он думал, что она моложе. В ней чувствовалась какая-то мудрость, жизненный опыт; определённое равнодушие к условностям, возможно, даже не совсем осознанное. Спокойная ироничность, которая нарабатывается с годами. В то же время – как она умудрилась к 40 годам набрать всего троих партнёров?! Виктор вырос в довольно раскрепощённом обществе, и все женщины, с которыми он знался, годам к 30 обычно имели внушительный багаж в этом смысле. Минимум десяток мужчин, некоторые – и женщин. Интересно, сколько ей было, когда она потеряла девственность? Она его прибьёт, если он спросит, подумал Виктор и усмехнулся, вспоминая, как она забавно пыхтела и краснела от злости, когда он выуживал из неё интимную информацию. Кстати, в туалете аэропорта можно будет попробовать на вкус её киску… Мысли скакали с одного на другое, но всё равно вращались вокруг его маленькой соседки. Она проснулась, когда самолёт сел. После соприкосновения шасси о землёй он оглянулся на неё, подумав, что жёсткая встряска могла побеспокоить её, и оказался прав. Она уже выпрямилась; сонно моргала и потирала шею. - Привет! – сказал он. - Привет, - хрипло ответила она, и Виктор сразу понял, что ей надо попить. Протянул ей бутылку воды, она явно удивилась такой заботе, но благодарно кивнула и выпила всё, что было. - Хорошо поспала? – поинтересовался он. - Да, вполне. - Как себя чувствуешь? Девушка честно некоторое время прислушивалась к себе. - Вроде нормально. Шея болит. Пройдёт. Отлично, значит, отдохнула, есть силы. Но он всё никак не мог решить, каким образом сделать ей предложение, от которого она не сможет отказаться. Девушка сняла с себя плащ и обнаружила, что пристёгнута. - Это ты пристегнул? Он пожал плечами. - Не хотел тебя будить. Она глянула на него с непонятным выражением лица, но ничего не сказала. Аккуратно свернула и отдала ему плащ – Виктор оценил, он любил аккуратность. Сама надела свою красную курточку. Самолёт остановился, зажёгся свет, пассажиры начали собираться. Девушка достала телефон. На вопрос, встречает ли её кто-нибудь, сказала, что муж на работе и она возьмёт такси. При этом посматривала на него с подозрением, и Виктор понял, что она не хочет, чтобы он ехал с ней. Не желает тащить их маленькую, но горячую интрижку в дальнейшую жизнь. Почему-то стало неприятно, хотя он сам не собирался этого делать. Не волнуйся, крошка, при выходе из аэропорта наши пути разойдутся. Оказалось, что у него не очень много времени – ей нужно было быть дома к половине девятого. Но он по-прежнему не мог ничего придумать, мысли будто застревали в голове, сделались вязкими, тягучими. Тем временем он машинально собрался и вышел в проход, а она осталась сидеть в кресле и копаться в телефоне. Его слегка охватила паника. Похоже, она не собиралась подниматься, пока очередь на выход не начнёт двигаться. Вот зараза, их сейчас разлучит поток пассажиров. Он нетерпеливо поглядывал на неё. Так и произошло, очередь зашевелилась, а девушка не соизволила даже головы поднять. Ему пришлось двигаться вместе с остальными. Паника усилилась. Надо было остаться с ней, не вставать. «Ничего, подожду на выходе из рукава», - решил он. Конечно, может, было бы удачнее остаться сидеть и там же сразу предложить ей… Но он упустил этот момент. Зато теперь, когда она увидит его, сразу поймёт, что у него на неё ещё есть виды. И ей опять останется решить. Он остановился в конце коридора, прислонился к стенке и начал ждать.