Таяние льда

Это был последний день, и через несколько часов его ждал самолёт в Лондон. Они простились в прихожей, и он с тоской наблюдал, как она идёт по коридору к лифту. Она была в бежевом платье в крупный чёрный горох, с пояском, подчёркивающим талию, с белым рюкзачком за спиной. Лёгкий подол вился вокруг икр, ноги легко шагали всё в тех же невесомых плоских босоножках. В этот раз она отвела им всего два часа, и ему совсем не хватило. Но он собирался прилететь в Ригу уже в понедельник, через три дня, и она пообещала, что сможет вырваться на более долгое время – её смена на работе опять начиналась с трёх. Клялась, что на этот раз не будет опаздывать. Она нажала кнопку вызова, обернулась и помахала ему. Лифт пришёл быстро, она шагнула в кабину, и двери закрылись. Всё, ушла. Он вздохнул, заходя обратно в номер. Впрочем, сегодня ему не надо будет томиться вечером в этой каморке. Он начал собирать вещи, думая о том, что теперь ему предстоят такие же тоскливые вечера в Риге. Зато там у неё будет больше времени – сын в саду, муж целый день на работе… Прошло около часа, он уже успел принять душ и одеться в приличную одежду. В дверь постучали. Это оказался гостиничный служащий. - Сеньор, вам просили передать, - сказал он, протягивая ему конверт. Виктор удивился. Поблагодарил, закрыл дверь и открыл конверт. Там лежало фото, сделанное на Polaroid. На фото была она. Лежала на полу, кажется, в каком-то фургоне. Глаза закрыты – похоже, без сознания. Руки и ноги связаны, рот заклеен скотчем. Виктор почувствовал, что пол уходит из-под ног, и ему пришлось ухватиться за стену. Потом ему стало не хватать воздуха, и он бессознательно схватился за ворот футболки, что мало помогло. Усилием воли он взял себя в руки, перевернул фотографию. На обороте, как он и ожидал, было написано на корявом английском: «Верни ключи и документы от завода, иначе твоя сучка сдохнет. Крайний срок – завтра, 9 утра». И какой-то адрес на испанском – видимо, туда полагалось отнести то, что они требовали. Виктор сел на кровать и подышал. Паническая атака отступала, ей на замену пришёл вязкий, липкий страх. Мысль просто уехать, оставив маленькую ведьму на произвол судьбы, он отмёл сразу. Они плотно взяли его на крючок. Впрочем, это было не трудно. Он сам идиот. Видимо, выследили его, он же жил прямо в двух шагах от отеля заказчика. И совершенно не скрывался, полностью забив на все предосторожности. Он вдруг вспомнил, как во время той передряги в Японии, три года назад, он некоторое время думал, что Терри убили. Обнаружил брата небрежно засунутым в туалетную кабинку, с дырками от пуль в куртке на груди, бездыханным. Спустя полчаса выяснилось, что Терри выпил воду с подмешанным в неё снотворным, поэтому вырубился, а пули ему не повредили, потому что на нём был бронежилет. Но эти полчаса Виктор чувствовал себя так, будто умерла часть его. Тот кошмар, он знал, не забудется никогда. И сейчас он чувствовал нечто похожее. Пока что Эли, очевидно, была жива, но он понял – если с ней что-то случится, он до конца жизни себе не простит. Виктор спустился в лобби. Парень, который принёс ему конверт, стоял за стойкой. Виктор не мешкая направился к нему. - Кто принёс конверт? Парень побледнел: Виктор использовал свой самый ледяной взгляд, на который только был способен. - Сеньор, я не знаю… какой-то мужчина… - забормотал он, пятясь. Но Виктор видел, как у него забегали глазки. Он перегнулся через стойку и схватил парня за ворот рубашки. - Ты мне сейчас же всё выложишь, мудила, - зашипел он по-испански. – Иначе завтра утром тебя найдут без рук, без ног и без яиц. Понял? Выяснилось, что за ним и Эли следят уже два дня. Служащему заплатили, чтобы он выдал о госте всю информацию: когда приехал, когда съезжает, когда у него свидания с любовницей, когда он уходит и возвращается. Парень немного знал банду, которая затеяла похищение, – городок-то маленький. В нескольких десятках километров от побережья у них была ферма, где велись основные дела. Обычно там всегда сидело пятнадцать-двадцать человек. Отпустив парня, Виктор вернулся в номер и нашёл в интернете адрес, который был указан на фото. Так и есть, ферма в предгорьях. Он задумался, прикинул. В принципе, он может справиться с парой десятков деревенских головорезов, но… Кто знает, как они вооружены. Права на ошибку у него нет, рисковать нельзя. Надо звать на помощь Терри. Виктор подавил в себе неприятное ощущение стыда перед братом. Сейчас некогда заботиться о своём самолюбии. Да, он облажался, и Терри непременно ткнёт его в это мордой. Но времени мало, так что придётся запихнуть гордость куда-нибудь поглубже. Он набрал брата по видеосвязи. Терри был дома, на заднем фоне бубнил телевизор. - Привет, бро! – беззаботно воскликнул он. – Чего звонишь? – И тут посерьезнел, видимо, рассмотрев выражение лица Виктора. – Что-то случилось? - Мне нужна твоя помощь, - коротко сказал Виктор. – Я тебе солгал. И выложил ему всё. - Это шутка, что ли? – спросил Терри. Такой объём информации ему было сложно обработать сразу. - Нет, брат, - нехотя сказал Виктор. – Это всё на полном серьёзе. - Я не понял… ты просто столкнулся с ней в отеле, когда сдавал заказ? - Да, абсолютно случайно. - И ты там торчишь уже неделю, потому что трахаешься с ней? - Не неделю. Всего пять дней прошло. - Да ты ебанулся, что ли?! – заорал Терри. – Какого хрена? Я… блядь, да у меня слов нет! Виктор молчал. - И ты жил прямо рядом с этим отелем? Вик, у тебя мозг протух, что ли? Я тебя не узнаю! - Я сам себя не узнаю, - признался Виктор. - И ты хочешь, чтобы я сейчас же вылетел в Испанию, приехал к тебе и помог вытащить её? - Да. Чувак, один я с целой бандой могу не справиться. Терри помолчал. - А если это подстава? Может, она в сговоре с ними. - Нет, точно нет. - Откуда ты знаешь? Ты же ничего толком о ней не знаешь. Виктор помялся. - Вообще-то знаю. - В смысле? - Я много про неё знаю. - Откуда? Она тебе рассказала? Ну так мало ли что она там наговорила… - Нет, - перебил его Виктор. – В сентябре… в общем, мне удалось добыть её номер телефона. И я пробил по нему всю возможную информацию. Она чистая. - Ого, - сказал Терри. – Ты мне не говорил. Подожди, так ты с ней общался всё это время? Я запутался. - Нет. Я позвонил ей тогда один раз, - признался Виктор. – И… она меня послала. – Он усмехнулся, вспомнив, как летел в стену телефон после того короткого разговора. – После этого я с ней не общался. Вот до тех пор, пока не встретил её тут. - Ого, - опять сказал Терри. – Она тебя послала? И… как ощущения были? Виктор рассердился. - Да какая разница! Ну так себе ощущения, но я пережил. - А я чувствовал, что с тобой что-то не так! – заявил Терри. – И странно было, что ты только с чёрными девками начал путаться… - Боже, Терри, так ты едешь? Или мы будем весь вечер мою личную жизнь обсуждать? – вышел из себя Виктор. – Если не приедешь, я всё равно пойду, но один. - Ты её любишь? - Что?! Я… я не знаю. - Ты её любишь, - довольно сказал Терри. – Просто боишься себе признаться. Вокруг одни доморощенные психологи, подумал Виктор. Заебали. А вслух сказал: - Слушай, если я скажу, что люблю её, ты приедешь? Терри фыркнул. - Да можешь не говорить, я и так вижу, что ты завяз по уши. Ладно, придурок, хрен с тобой. Я прилечу. - Спасибо, брат, - сказал Виктор. – Возьми частника, чтобы быстрее. Я верну тебе деньги. - Сам разберусь, - буркнул Терри и бросил трубку. Где-то через час ему пришло сообщение, что брат скоро вылетает. За это время Виктор прогулялся по району и убедился, что за ним по-прежнему следят. Он вернулся в номер и принялся вырабатывать план операции. Эмоции он запер наглухо. Где-то там, внутри, бушевала настоящая буря. Но сейчас нельзя было раскисать. Ему нужен был прежний Ледяной Виктор, поэтому он больше не думал о маленькой женщине в тонком бежевом платье, которая лежит где-то, связанная по рукам и ногам. Он полностью сосредоточился на плане. Он связался с надёжными местными поставщиками оружия и сделал заказ. Отправил запрос по своим каналам среди хакеров и через полчаса получил всевозможные сведения о банде, которая его интересовала. Подключился через чёрные ходы к базам данных со спутников и детально изучил локацию, в которой предстояло работать. Связался с заказчиком последнего дела, вкратце, не углубляясь в детали, обрисовал ситуацию и договорился, что избавит его от этой банды бесплатно, а тот подмажет нужных людей, чтобы полиция не раскапывала дело. Планирование и подготовка успокаивали его, это были привычные и увлекательные занятия. Машину он тоже заказал другую, по неофициальным каналам, а по поводу старой позвонил в контору, где брал её, и попросил забрать утром по тому же адресу, где ему предстояло забрать новую. Наконец всё было готово, и уже приближалось время, когда нужно будет забрать брата с маленького частного аэродрома в сотне километров отсюда. Виктор подхватил сумку и вышел из номера, запретив себе оглядываться и вспоминать, что происходило в этой тесной комнате в последние четыре дня. Потом, всё потом. Он чувствовал, что иначе совсем расклеится. Выйдя на улицу, он посмотрел в сторону её отеля. Возле него было припарковано несколько полицейских машин, перемигивающихся сигнальными огоньками. Муж, видимо, поднял тревогу. Но сейчас это вряд ли поможет: начальник полиции города был в доле в этой банде. Виктор сел в арендованную машину и легко сбросил хвост, у которого было всего две ноги. Тот, конечно, записал номер автомобиля, наверняка они попытаются найти его, но Виктор через пять минут отыскал оставленную для него новую машину и пересел. Выезжая из города, он внимательно проверил - слежки не было, они его потеряли. Брат прилетел налегке. Виктор ждал его в машине у самолётного ангара. Он напрягся, ожидая подколок, но Терри только смерил его взглядом, покачал головой и буркнул: - Ромео, блин… Ладно, какой у нас план действий? Виктор даже растрогался – он не ждал от брата такой деликатности. Они заехали к поставщику оружия, а потом направились в конечный пункт назначения. По пути Терри всё-таки не выдержал: - Да неужели она так хороша? С тех пор, как мы развязались со всеми бандами, я не припомню случая, чтобы мы шли на дело бесплатно. Виктор пожал плечами. - Не знаю. Она… просто другая. Не такая, как все. – И потом всё-таки признался: - Я сказал ей своё имя. Терри долго смотрел на него. Потом неожиданно вздохнул с сочувствием: - Бедолага, как же ты умудрился так влипнуть?! Виктор не знал, что на это сказать. Немного погодя Терри произнёс: - Ты же понимаешь, что после такого дерьма она вряд ли захочет быть с тобой? Виктор продолжал молчать, только зубы стиснул сильнее. Это была главная мысль, которую он старался не пропускать сейчас в свой разум. О том, что, даже если он спасёт её, всё равно потеряет. - Слушай, бро, я понимаю, это, наверно, тяжело, но я просто не хочу, чтобы ты строил какие-то иллюзии… - Заткнись, ладно? – перебил брата Виктор. – Я… я стараюсь сейчас не думать об этом. Иначе потеряю концентрацию. Терри пожал плечами. - Ладно. Главное, чтобы ты это понимал. - Она сама решит, - буркнул Виктор. – Принуждать её я не буду. Но сначала её надо вытащить. Это было не сложно. Терри он высадил поодаль, и тот зашёл сзади, нагруженный гранатами. Сам Виктор открыто подъехал к воротам и даже вышел из машины, чтобы его точно распознали. Придурки сами впустили его, а дальнейшее было делом техники. Испанцев было довольно много, но все они были неумехи. Когда Терри запустил первую гранату, Виктор как раз поднимался на крыльцо. Он пронёсся по комнатам, оставляя за собой тела. Это был не дом, а какой-то чёртов лабиринт. Он поймал какого-то перепуганного парня, тот проблеял, что заложницу отвели в кабинет к боссу, и показал дорогу. Дверь в кабинет была закрыта, и Виктор выбил её ногой. Она сидела прямо напротив, по-прежнему со связанными руками и ногами, с заклеенным скотчем ртом, привязанная к стулу. Какой-то хмырь стоял сзади, прижимал её голову к своему пузу и держал у её горла нож. Виктора окатило ледяной яростью, как ведром с водой. Он метнул хмырю в горло сюрикэн, и тот захрипел, оседая. Остальные идиоты, которые находились в комнате, начали палить из пистолетов, и ему пришлось спрятаться за косяком. Стены были старинные, дубовые, и пули застревали в них. Наконец у испанцев опустели обоймы, и он нырнул в комнату. Сразу же ногой в прыжке, извернувшись, толкнул её стул: на полу безопаснее. С пятью оставшимися мужчинами он справился за три минуты. Последнему пришлось воткнуть ручку в глаз, чтобы он успокоился. Виктор поднялся, вытер грязные от пота и крови ладони о джинсы и бросился к Эли. Она молчала, даже когда он отклеил с её лица скотч. Только дрожала немного. И глаза были огромные-огромные. Красные и опухшие – явно плакала. Он осмотрел её – цела и почти невредима, только на плече наливался синяк от удара об пол. Виктор разрезал верёвки, обхватил ладонями её бледное лицо и начал покрывать поцелуями, бормоча: - Прости меня, прости… Дело было выполнено, и ледяная сосредоточенность, которую он удерживал усилием воли, рассеивалась. Он понял, что у него дрожат руки. Нахлынул запоздалый липкий страх: господи, она ведь на волоске была, из-за всей этой стрельбы… А если бы рикошет? А если бы этот мудак с ножом успел поранить её? Она не сопротивлялась, но и не отвечала на его поцелуи. Он взял её руки в свои и понял, что они ледяные. - Чёрт, да ты совсем закоченела… Сейчас, я что-нибудь придумаю. Он подхватил её на руки, лёгенькую, маленькую, в этом тонком платьице, и почувствовал, как она прижалась к нему. Его захлестнула нежность. Она вцепилась рукой ему в плечо и уткнулась лицом в шею. Виктор вынес её из дома, подхватив по пути чью-то вроде прилично выглядящую куртку, и усадил на лавку во дворе. Накинул куртку ей на плечи, запахнул поплотнее, присел перед ней на корточки. - Пить… - хрипло выговорила наконец она. – Мне нужно попить. - Сейчас поищу. Посиди тут. Он бросился обратно в дом. Недалеко от входа была кухня. Там он отыскал неоткрытую бутылку с водой. Выйдя на крыльцо, увидел, что брат подошёл к девушке и они о чём-то говорят. Виктор испугался, что Терри может нагрубить ей – он никогда не отличался церемонностью. - Эй, - нахмурившись, крикнул он брату. – Не приставай к ней! Подошёл к ним, открыл бутылку и протянул ей. Она жадно начала пить. - В доме надо бы прибраться… Ну, ты понимаешь. Наши следы, - сказал он брату. Эли поставила бутылку на стол. Она уже не выглядела такой мертвецки бледной, похоже, постепенно приходила в себя. Виктор восхитился её выносливостью. Он сел рядом с ней на лавку. - Ладно, - сказал Терри. – Я пойду в дом, приберусь. А вам двоим надо поговорить, - и он выразительно посмотрел на Виктора. Когда он скрылся в доме, Виктор сказал, не глядя на неё: - Я наёмник. Убийца. Он не это хотел сказать. Он собирался спросить её о самочувствии, может быть, опять попросить прощения… Но слова сами лились из него. Всё равно скрывать что-либо смысла уже не было. Она и так всё видела. Можно было, конечно, соврать, что они из спецслужб или военные контрактники. Но он не хотел ей врать. Пусть узнает про него всё. И решит. Опять в их отношениях всё зависело от её решения. Он вспомнил, как старательно даже в мыслях избегал этого слова – «отношения». Теперь-то уже не отвертишься – это они самые. Он окончательно осознал, что, если потеряет её, какая-то его часть умрёт. Она, в общем-то, и так уже знала - испанцы кое-что разболтали. Его удивляло, что она воспринимает всё так спокойно. Никаких истерик, криков, испуганных взглядов. Впрочем, она же всё время его чем-то удивляла, ничего удивительного. - Теперь ты меня убьёшь? – неожиданно спросила она. Страха в ней по-прежнему не чувствовалось, и он понял, что она так своеобразно проверяет его. В душе затеплилась надежда. Он горячо начал уверять её, что и пальцем её не тронет, поклялся, что такого больше не повторится, что он сумеет защитить и её саму, и её близких… Она внимательно слушала, а потом наклонилась и поцеловала его, так нежно и чувственно, что у него все внутренности в мгновение будто расплавились. Привычно захлестнуло желание, он потянулся к ней, захотев ощутить под ладонями её тело, прижать к себе. Но она отстранилась. И сказала, тепло глядя на него: - Слушай, если бы я была одна, я бы рискнула, честно. Даже, может, ушла бы от мужа. Но… у меня маленький ребёнок, Вик. Я не могу. – Она грустно покачала головой. - Не могу так рисковать. Это слишком опасно. Мне жаль, что так получается. Теперь он чувствовал, что его внутренности превратились в лёд. Пока она говорила, у него на несколько мгновений вновь возникло ощущение, что он летит спиной в какую-то чёрную пропасть, - как тогда, когда она его отшила по телефону. Потом окружающий мир вернулся, он снова сидел на лавке во дворе испанской фермы, но внутри разлилась леденящая пустота. В груди росла и ширилась уже не просто кровоточащая рана, а какая-то жуткая чёрная дыра. Он смотрел на свои руки. Пальцы сцепились так сильно, что костяшки побелели. Потом вдруг, будто со стороны, услышал, как его голос медленно произносит: - Самое дерьмовое… что я люблю тебя. Вот он и сказал это. Даже напрягаться не пришлось. - Я, блядь, реально тебя люблю, - повторил он, потрясённо уставившись в пустоту. И всё вдруг встало на свои места. Больше не возникало вопросов – что такое вообще любовь, что значит «любимая женщина». Его любимая женщина сидела рядом, и он был готов хоть умереть за неё. Но она только что сказала, что им нельзя быть вместе, и ему нечего было ей возразить. Эли протянула руку и коснулась его рук. Разъединила его сцепленные намертво пальцы, переплела со своими, легонько сжала. - Я тоже тебя люблю. Это пройдёт. Потом всё было как в тумане. Она отпустила его руку и сказала, что ей пора возвращаться к семье. Предложила неплохой план, как обставить всё так, чтобы они с братом в этой истории вообще не появлялись. Рядом нарисовался Терри, похвалил этот план. Они все сели в машину и покинули злополучную ферму. Виктор как будто раздвоился: одна его часть взаимодействовала с миром, что-то говорила, отвечала, заставляла куда-то двигаться тело, а вторая загипнотизировано уставилась на дыру в груди. Он почти не запомнил ничего до того момента, как Терри остановил машину у кромки поля, за которым начиналась ближайшая от фермы деревня. Здесь Эли должна была выйти, и он больше никогда её не увидит. Он обернулся. Она уже сбросила с плеч куртку. Посмотрела на него. - Прощай, Вик. - Прощай, - машинально ответил он. Терри пожелал ей удачи. В его голосе сквозило уважение. Эли ему теперь явно нравилась. Она кивнула брату и вылезла из машины. Виктор через боковое стекло следил за тем, как маленькая фигурка в светлом платье бежит через поле. Он будто впал в какое-то оцепенение. Безумно хотелось броситься за ней, удержать, заключить в объятия и никогда не выпускать, но он не мог сдвинуться с места. Посередине поля она остановилась. - Пачкает себя землёй. А она молодец, эта твоя ведьма, - сказал Терри. Вот она добралась до крайнего домика и забарабанила в дверь. В доме зажёгся свет, потом дверь открылась, появились какие-то люди. Посуетившись немного, все, в том числе Эли, скрылись внутри. - Теперь пора сваливать, - деловито произнёс Терри и завёл машину. – А то сейчас тут будет полно фараонов. Машина двинулась вперёд и заскользила, набирая скорость. - Всё-таки она Ния, - сказал брат. Виктор рассеянно глянул на него. - И что это значит? - Ния мне больше всех нравится из женских персонажей, - с энтузиазмом начал Терри: он сел на любимого конька. - Умная, добрая, весёлая, справедливая. Может, немного чересчур практичная и принципиальная… Прямо как про твою малютку, а? Правда, Ния африканка, но это не важно, под кожей мы все одинаковые, да, брат? - Хочешь сказать, что я сейчас потерял идеальную женщину? – спокойно спросил Виктор. Терри посмотрел на него и заткнулся. Добравшись до своей квартиры в Лондоне, Виктор без промедления отправился в постель и проспал почти сутки. Проснувшись, он привёл себя в порядок, пришёл к связному и сообщил, что Близнецы больше не доступны для заказов. Потом вернулся домой, достал из бара в гостиной виски и начал методично пить. В голове крутились её слова: «Это пройдёт… Это пройдёт…».