Лисёнок Его Высочества

И вот теперь, несколько часов спустя, поздним вечером, Се Лянь сидел на кровати в своих покоях, все так же прижимая к себе завернутого в плащ фамильяра, и слушал бурчание Советника в соседней комнате. Наследный принц притащил лису! Фен Синь вернулся с волком, близняшки поймали одна крокодила, вторая ядовитую змею, а последний юноша нашел пегаса! А Принц притащил лису! Дикую лису! Анималиты хоть и жили обособленно, но дикарями не были. А даже по сравнению с «уловом» остальных членов группы бросалось в глаза - лисенок Се Ляня совершенно дикий, он не адаптирован к общению. Почему такое произошло -не понятно. Может, он рано лишился родителей, и некому было о нем позаботиться? Или никто просто не захотел? Все попытки извлечь мальчика из плаща или оторвать его от принца вместе с плащом провалились. Лис издавал такие вопли, что у самых черствых сжималось сердце. И в конце концов Советник сказал юноше идти к себе и самому разобраться со своей проблемой, раз уж он выбрал такого зверя. Принц пересел к камину, устраиваясь на пушистом ковре. Он осторожно позвал фамильяра: - Эй? Ты как? Конечно, тот ничего не ответил. Тогда Се Лянь осторожно стянул плащ с головы лисенка. На удивление, стояла тишина. Мальчик задрожал, но кричать не стал. Се Лянь медленно потянул плащ дальше, одной рукой ласково поглаживая лисенка по открывающейся спине. Наконец плащ был отброшен в сторону. Се Лянь сидел на коленях, а мальчик сидел у него на бедре. Он попытался чуть отодвинуть анималита от себя. Очень уж хотелось рассмотреть поближе. Лисенок пальцев не разжал, по-прежнему держась за складки одежды, но немного сдвинулся. Когда Се Лянь взглянул ему в лицо и отвел в сторону пряди черных как смоль волос, мальчишка зажмурился и повернул лицо левой стороной. Но принц разглядел, что большая часть правой закрыта бинтами. Ранен? Или урод? В общем-то, если и так, Се Ляню было без разницы. Красив лис или нет, он будет любить его одинаково. А в том, что будет, Се Лянь не сомневался. Как не любить такую булочку? Се Лянь хихикнул и легонько щипнул лисенка за так неосмотрительно подставленную щечку. Мальчик шокировано распахнул огромный глаз, чуть повернул голову к принцу. Даже его ушки, до этого плотно прижатые, в удивлении приподнялись, и он стал ну совершенно милым! Принц не удержался и снова ущипнул его за щеку, и лисенок недовольно - или смущенно - засопел и даже чуть отодвинулся. Се Лянь ласково улыбнулся и погладил его по голове. Чуть позже, наблюдая, как мальчик жадно уплетает сладкую дыню, пачкая и без того не очень чистые руки липким соком, Се Лянь с тоской в сердце сделал вывод - никакой его лисенок не дикий. Не дикий, а просто-напросто забитый и запуганный. И непонятно, что было бы лучше. Приручить дикого зверя легче, чем вернуть веру в добро в разбитое и обиженное на весь мир сердце. И не разбить его снова.  

***

  День был сложный и длинный, страшно хотелось спать, но Се Лянь понимал, что для начала нужно помыть лисенка и осмотреть его на наличие травм и ран. Се Лянь сидел в кресле, мальчик - на ковре возле камина, стараясь быть максимально далеко от принца и одновременно возле тепла. У юноши уже сил не было наблюдать, как фамильяр облизывает грязные руки от липкого фруктового сока собственным языком, поэтому он наконец поднялся. Анимал тут же замер, повернув голову к Се Ляню и навострив уши. И стоило тому сделать пару шагов, зверек тут же вскочил, попятился и зарычал. Ну, как зарычал. Рычать он, видимо еще не умел, и изданный звук против воли принца пробил его на хихиканье. Лисенок от этого замешкался - как же так, человек не боится его грозного рыка! - и этого мгновения Се Ляню хватило, чтобы снова набросить на ребенка свой плащ. Тот стал похож на привидение, и принц снова хихикнул, подхватывая лиса на руки и аккуратно освобождая его голову, одновременно спеленав тело. Мальчику это не понравилось, и он зубами ухватил край плаща, усердно начав его грызть и «рычать». Его Высочеству это напомнило игру щенка, ну очень мило! И он уже протянул руку… Но в этот раз зверь сразу раскусил его замысел и тут же зарылся в плащ, пряча щеки. Но снаружи торчал острый носик, и ничто не помешало Се Ляню сделать «буп». На что мальчик издал тихий писк. Принц наконец прижал его к себе и ласково погладил по головке. - Ну все, все, прости.   Слуги заранее приготовили воду в небольшой купальне, примыкавшей к спальне принца, и навесили на чаны с теплой водой талисманы подогрева, чтобы не остыла. Но тут опять возникла проблема. Если поймать и удержать лисенка было сложно, то искупать - еще сложнее. Тот совершенно не желал ни раздеваться, ни полезать в бочку и вообще в воду, пищал, упирался, бился. Нужно было что-то делать. - Прошу меня извинить… Пробормотал принц и начертил на спине ребенка талисман подчинения. Тот сразу замер, только тяжело дышал и смотрел огромным глазом, полным страха. Принцу стало стыдно. - Я делаю это для тебя! - принялся оправдываться принц, распутывая лохмотья на теле ребенка. - Нужно помыть тебя и внимательно осмотреть. А вдруг ты поранился? Да и чистому тебе определенно будет комфортнее. Стянув наконец с лисенка то, что раньше было одеждой, но со временем превратилось в тряпки, Се Лянь удрученно вздохнул. Мальчик был очень, очень худой. Каждая его косточка просвечивала через грязную кожу, покрытую старыми синяками, ссадинами, а кое-где и шрамами. Захотелось пооткручивать головы тем, кто мог так издеваться над ребенком. Что мог сделать маленький мальчик? К тому же, анималиты - достаточно дружный народ, и своих обижают редко… Се Лянь снова тяжело вздохнул и принялся за бинты на лице. Они волновали его больше всего. Но ничего такого он там не обнаружил. На лице тоже были синяки, но ничего серьезного. А само личико, даже грязное, было красивым, с правильными чертами. Тогда принц вгляделся в глаза своего фамильяра, что вдруг наполнились не просто страхом - ужасом. И ахнул. Глаза! Его глаза были разного цвета! Один черный, а второй красный. Это встречалось редко и считалось приметой беды, но Се Лянь был в восторге. Он завороженно смотрел в разноцветные глазки и не мог насмотреться. Опомнившись только через несколько минут, принц одернул себя. Пугает ребенка! Да и надо наконец приступить к купанию. Поразмыслив, он решил, что будет удобнее, если они залезут в бочку вдвоем. Се Лянь разделся, оставив только нижние одежды, и забрался в бочку. Он сел, а лисенка поставил перед собой. И наконец стер талисман подчинения. Он готовился к новым воплям и брыканиям, но фамильяр вдруг закрыл лицо руками и замер, крупно дрожа. - Ты чего, испугался? Ну-ну, что ты! Иди-ка сюда. Се Лянь прижал мальчика к груди, крепко обнимая и поглаживая по голове и спине. А тот неожиданно обвил ручонками его шею и жалобно захныкал. У принца сердце защемило, и он обнял лисенка крепче. Так они и сидели какое-то время - лисенок крепко прижался к груди принца, а тот ласково его гладил. Наконец ребенок успокоился и затих окончательно, Се Лянь только чувствовал, как тот пыхтит ему в шею. Тогда он осторожно отстранил фамильяра от себя и взглянул на него. Весь вид зверя излучал страшную усталость. Видимо такой калейдоскоп событий, столь быстро сменяющих друг друга, сильно вымотали и без того хрупкую и надорванную, совсем еще детскую психику. Его Высочество еще раз коротко обнял его и приступил к мытью. Первым делом он решил смыть грязь с тела малыша, чем и занялся, вооружившись мягкой щеткой и кучей мыльного корня, натирая нежную кожу до румянца. Лисенок, уже похоже смирившийся со всем происходящим, совершенно не сопротивлялся, позволяя крутить и вертеть себя как было угодно принцу. Скорее всего, они желали одного - чтобы все наконец закончилось и можно было наконец отдохнуть. Так что Се Лянь побыстрее закончил с кожей и приступил к волосам. Тут было тяжелее. Они были не столько грязными, сколько спутанными, и пришлось вооружиться двумя щетками - одной для волос, и второй, чтобы вычесать шерсть на ушках. Волосы анимал без проблем позволил себе расчесать и промыть, никак не реагируя на подергивания. Но когда дело дошло до ушей, снова завертелся, хоть и не сильно. Один раз он даже умудрился схватить ручку щетки зубами. Но наконец и с этим было покончено. Осталось самое сложное - хвост. Он был покрыт присохшей грязью, а шерсть спутана, кое-где в ней торчали колючки и сухая трава. И что-то подсказывало Се Ляню, что его зверю не понравится данная процедура. Но делать было нечего. Он устроил мальчика поудобнее и снова взялся за щетку. И уже через несколько минут был весь полит водой. И пол был залит водой. И даже стены купальни были мокрыми. Но Се Лянь не был бы великим Его Высочеством Наследным Принцем, если бы сдался так просто. Он раз за разом проводил щеткой, распутывая шерсть, и руками выбирал из нее мусор. Когда лисенок бушевал уж слишком сильно, то принц ненадолго останавливался, ласково поглаживал его и шептал что-нибудь успокаивающее. Когда все было кончено, Се Лянь даже не поверил в это, ладонями проводя по гладкому и мягкому хвосту. Но грязи действительно больше не было, и он вздохнул с облегчением. Лисенок изможденно повис в его руках, хватая ртом воздух. Се Лянь осторожно притянул его к себе в объятия и перебрался в бочку с чистой водой - ополоснуть мальчика от остатков пены, а себя от шерсти, которая была везде. Выбравшись наконец из воды, он замотал лисенка в полотенце и уложил на маленький диванчик, предназначенный для переодевания, где зверек тут же свернулся калачиком. Для начала принц решил привести себя в порядок. Сбросив мокрые нижние одежды, он вытерся и открыл шкафчик для одежды. Он нужен был, чтобы случайно не замочить вещи во время мытья, и сегодня наконец был полезен. В шкафчике Се Лянь обнаружил две стопки одежды. Одевшись сам, принц посмотрел, что приготовили для его фамильяра. Там были нижние штаны и рубашка, серо-белого цвета, очень мягкие и приятные на ощупь. Особенно понравились принцу штанишки, с небольшим отверстием сзади и пуговкой над ним - для хвоста. Верхних одежд не было: если разные нижние имелись про запас, верхние шили уже по меркам, когда новый анималит появлялся. Впрочем, сейчас они были не нужны. Из этого же шкафчика Принц достал заживляющую мазь - на тренировках он часто получал синяки и ссадины. Лисенок все так же лежал на диване, свернувшись, и часто, нервно дышал. Но стоило Се Ляню подойти, как он тут же распахнул глазки, подозрительно уставившись на человека. Се Лянь успокаивающе улыбнулся малышу, после чего аккуратно усадил его и обтер. Тот не сопротивлялся, только смотрел внимательно, не моргая. Затем Его Высочество открыл лекарство и аккуратно смазал каждую ранку фамильяра. От нежных поглаживаний тот расслабился, что позволило тщательнее осмотреть его на наличие более серьезных ран. Ощупав тонкое тельце, Се Лянь ничего не нашел, чему был очень рад. Лисенок даже ни разу не поморщился, что снижало вероятность каких-либо скрытых внутренних ран. Так или иначе, завтра его должен будет осмотреть лекарь, и он уже скажет обо всем точно. Принц надел на мальчика штаны, застегнув пуговицу над хвостом и проверив, не давит ли, затем затянул шнуровку спереди. Штаны были немного велики лисенку, так как он был очень худой, но в целом сидели неплохо. Се Лянь даже осмелился осторожно пару раз провести по подсыхающему и распушившемуся хвосту щеткой, на что фамильяр только недовольно покосился на него, но сопротивляться уже похоже не видел смысла. После этого Се Лянь также прочесал его черные как ночь волосы, что доходили мальчику до тощих лопаток, и пригладил шерсть на больших ушах. Была надета рубаха, и наконец-то со всей этой процедурой, затянувшейся на несколько часов, было покончено.