Лисёнок Его Высочества

Се Ляня привел в себя очень настойчивый стук в дверь и голос Му Цина, зовущий его. Похоже, вдоволь наплакавшись, они с Хун-эром задремали. Но оглядевшись вокруг, принц осознал, что за окном уже сумерки, а это значит, что проспали они несколько часов. Голова ощущалась чугунной, глаза наверняка опухли, а в горле першило. Му Цин снова громко постучал, и пришлось все-таки встать и идти открывать. - Ваше Высочество! - друг явно испытал облегчение, увидев его. - Мы уже хотели вскрывать дверь! Вы так долго не отзывались, мы очень волновались! - Очень долго? - Вы пропустили обед и полдник. - Ох, правда? - принц попытался улыбнуться, но вышло явно не очень. Взгляд слуги смягчился. - Как Вы себя чувствуете? Как Хун-эр? Они одновременно посмотрели на малыша, который тоже проснулся и теперь сидел на кровати, протирая глазки. Се Лянь снова повернулся к другу и ответил: - Как... Как? Не знаю. Это все ужасно. - Да. Отвратительно, - медленно проговорил Му Цин, не сводя глаз с мальчика. - Я всегда верил в сказки о том, что анималы, они … лучшие, что ли. Что они верные, справедливые, и вообще, воплощение лучших качеств. Поэтому мечтал о таком друге. Но сейчас я понял, что они такие… - юноша наконец посмотрел на принца. - Люди. Принц хмыкнул. Да уж,это определение подходило как нельзя лучше. - Ладно, главное, что сейчас Хун-эр здесь, и рядом с вами он в безопасности. Теперь он сможет расти в заботе и сытости, и обязательно будет счастлив! Се Лянь наконец улыбнулся. - Спасибо тебе, друг! Му Цин оставил им ужин и ушел. Сегодня это было жаркое из картофеля, овощей и куриного мяса, свежий хлеб и морс. Поставив поднос на стол, Се Лянь подошел к кровати. Лисенок тут же поднял на него взгляд. Столько эмоций было в этих глазах, не описать! Усталость, страх, боль и - надежда… Принц протянул руки, и фамильяр тут же нырнул в его объятия. Юноша прижал его крепко к себе и нежно поцеловал в лоб. - Пойдем-ка умоемся и сядем есть. Ты голоден? Лисенок кивнул, продолжая прижиматься к Се Ляню так, словно хотел слиться с ним и никогда больше не разъединяться. Скорее всего, так и было. Принц прошел в купальню и, не отпуская мальчика, а лишь развернув его к себе спиной, умыл его лицо, а затем и свое. Вернувшись в комнату, Се Лянь сел за стол, посадив Хун-эра к себе на колени, пригладил его растрепавшиеся локоны и спросил: - Как ты себя чувствуешь? Только честно. - Голова очень болит, - тихо ответил лисенок. - Это из-за того, что ты плакал. Хочешь, после еды мы снова прогуляемся? От свежего воздуха тебе станет лучше. Мальчик снова кивнул, шмыгнув носом. Приступили к еде. Се Лянь опять кормил фамильяра с ложки, а также и поил - у малыша сильно тряслись руки. И где-то через полчаса они уже снова были на улице. Свежий, чуть прохладный вечерний воздух бодрил, выветривая из головы мысли и оставляя приятную пустоту. Се Лянь, держа Хун-эра на руках, медленно зашагал по дорожке сада. Слуги зажгли фонари, и от их света везде лежали длинные тени. - Тебе не холодно, милый? - спросил принц у лисенка. Тот помотал головой и крепче прижался к Се Ляню. - Хочешь пройтись? - снова задал вопрос юноша, а лисенок снова помотал головой и прижался еще крепче, боясь, что хозяин все-таки отпустит его. Се Лянь печально качнул головой. Свернув на более темную тропинку, он вскоре вышел к укромной скамеечке под огромным кленом, освещенной одним единственным маленьким фонарем и оттого тонущей в тени раскидистого дерева. Сюда даже в светлое время суток мало кто заходил, а в темноте уж точно никто не забредет.   Присев, принц усадил Хун-эра на колени лицом к себе и ласково обхватил его личико руками. Се Лянь мягко сказал: - Тебе не стоит переживать. Я никуда не денусь! Я же пообещал тебе, что всегда буду рядом. Лисенок опустил уши и взглянул на юношу неуверенным и недоверчивым взглядом. - Вы обо мне ничего не знаете… - тихо-тихо прошептал он. - Может быть. Но я уже тебя люблю. - Узнаете - разлюбите… - еще тише проговорил мальчик, кажется уже готовый снова разреветься. - Нет! Я буду всегда любить тебя, обещаю! Се Лянь накрепко прижал фамильяра к себе, тиская, и в этот раз тот не стал барахтаться, а и сам приник ближе, обвивая шею хозяина тонкими ручонками. - Ты мой хороший мальчик, - прошептал принц, нежно перебирая волосы лисенка. Тот на какое-то время затих, но потом вдруг подал голос: - Я не хороший. Был бы хорошим, от меня не отказалось бы такое количество народу. Се Ляню стало невыносимо горько. Как донести до ребенка, что если родные бросили его, то это не он плохой, а они? Что не с ним что-то не так, а с теми, кто бил его вместо того, чтобы помочь? Большинство детей, к сожалению, так и рассуждают: меня ругают - значит, я плохой, я что-то делаю не так. И в юном возрасте очень легко вбить в их головки что угодно. Вот и Хун-эр, половину своей короткой еще жизни видевший только ненависть и тумаки, твердо уверился в том, что он плохой, и несет только плохое. А ведь он просто маленький мальчик, как и все дети нуждающийся в любви, ласке и заботе, а получающий только боль. И никто, никто не пожелал помочь этому малышу, попытаться разобраться в его проблеме, ведь выкинуть его из своей жизни и жить спокойно куда проще, чем тратить силы и деньги на чужого ребенка. Се Лянь снова взглянул во влажные глазки своего Хун-эра. - Нет. Ты не плохой, я уверен в этом. Я знаю это. Ведь ты - мой фамильяр, а я - твой хозяин, мы вместе - две половинки одного целого. И мы всегда, всегда, всегда будем вместе! На лице мальчика расцвела наконец первая искренняя улыбка.

***

Они еще немного посидели, обнявшись, в тени клена, а затем неспешно направились обратно. В этот раз по саду Хун-эр шел сам, крепко сжимая ладонь Се Ляня, и лишь когда они вошли под своды дворца, принц взял лисенка на руки, чтобы преодолеть несколько лестниц. По дороге в покои они наткнулись на Му Цина, который направлялся отдыхать после рабочего дня. Он немного удивился, увидев их. - Ваше Высочество. Я думал, вы уже отдыхаете. - Решили прогуляться, проветрить голову. Но похоже, нам пора спать, - улыбнулся Се Лянь, наблюдая за зевающим Хун-эром. Му Цин тоже ласково улыбнулся мальчику. - Принести вам горячего молока? - Тебя это не затруднит? Ты ведь тоже шел отдыхать. - Нет, что вы. Я быстро. Юноша ушел в сторону кухни, а они пошли дальше и как раз успели добраться до комнат и помыть руки, когда слуга вернулся с двумя чашками молока и паровыми булочками. - Спасибо тебе большое, Му Цин! И доброй тебе ночи! - И вам, Ваше Высочество, Хун-эр. А также приятного аппетита! Му Цин озорно улыбнулся и ушел. Ночной перекус прошел в приятном молчании. Лисенок съел свою порцию быстрее, и, пока Се Лянь ел, совсем заклевал носом. Принц аккуратно пересадил его на постель и раздел. Он решил не укладывать фамильяра в отдельную кровать, а положить к себе. Как только голова ребенка коснулась подушки, он тут же провалился в крепкий, спокойный сон.