Что с нами стало?

      – Святой Филлип, давно не виделись.       Федор понятия не имеет о смысле сказанных им слов. Он лишь знает о том, что так называл он этого человека сотни лет назад. Многого ему знать просто не дано. Он лишь надеется, что это всего-навсего прозвище, и ни с чем божественным Чехов напрямую не связан.       Вот только с каждым милиметром чужой расплывающейся ухмылки, Достоевский все меньше надеется. Надежда уступает место страху. Не паническому, не животному страху, нет. Это скорее тревожность и нервозность. Но от этого не легче.       – Я так полагаю, ты пришел за ответами. И как же много ты узнал из книги?...       – Что ты знаешь о книге? – В ответ чужие губы лишь сильнее расплываются в.. Это уже больше не улыбка, нет. Это оскал.       Это раздражает, пугает, и просто бесит. Ему нужны ответы, а не кривляния со стороны уже взрослого собеседника.       – Ну в таком случает начнем с того, что ты сам о себе знаешь? Что тебя интересует?       Ах вот как, "что его интересует?" - действительно интересно. Он ему такую тираду за такое выложит.       – Что меня интересует? Ну конечно. Меня интересует исключительно все. – Сложно не начать кричать и истерить, как девчонка, кровь в венах кипит от бешенства, но Достоевский держится, но повышая и не понижая тон ни на децибел. – Вопрос начинается с того, почему я в рандомный момент могу начать 5/38@!* &₽@8*%, а заканчивается...

...

      – Это что только что было?

      Доктор лишь самодовольно улыбается. Он был вкурсе того, что сейчас это произойдет.       – Что это такое было, я повторяю.       Тот разводит руками, пожимая плечами с ответом: "цензура", который, если честно, ничего не дает.       – И что ты подразумеваешь под понятие "цензуры"? Я ничего не скрываю.       – Ты - нет, но твои слова не должны доходить до массового зрителя. Спойлеры - это не круто.

– О чем ты таком говоришь?...

      – А разве ты не понимаешь? Ты не глупый, должен понять.       Достоевский не глуп. Ему самому повезло узнать о собственной гениальности. Не зря Федя сейчас является самым многооплачиваемым програмистом в мире. С ним могут посоревноваться разве что разработчики microsoft.       Забавно, корпорация занимается созданием правил и кодов, по которым работают программы, а группировка "Крыс Мертвого Дома" делает все ровно наоборот. И она примерно так же популярна, как и корпорация, только в преступном мире. Для этого нужны большие усилия, талант и, разумеется, правильно функционирующий мозг.       Но, если честно, сейчас ничего не связывается. Нервные окончания словно разрываются между собой, от такого огромного количества бессвязной, но при этом ценной информации. Зрители? Какие к черту "зрители"!? Они одни в квартире доктора. Их никто не подслушивает - они бы оба не позволили. Но...       – И кто же эти зрители?       – Да кто угодно, если честно. – Отмахивается Чехов. – Даже ты можешь быть зрителем, но о тебе из персонажей никто знать не будет. Ведь никто никогда не знает, смотрят ли за ним прямо сейчас свыше, или нет.       – Что ты имеешь ввиду?       – Вселенные, бесчисленное количество вселенных, в которых человек может быть как творцом, так и настоящим Богом.       – То есть, в теории, и я могу стать "Богом"?       – А ты разве человек? – Доктор щелкнул языком и отправился на кухню, прямо напротив входной двери в квартиру. – Кто тебе позволил так называться? Если у тебя недавно появилась душа - не значит, что ты стал человеком, Пиноккио. Ты им никогда не будешь, прими это как факт.       На плите засвистел чайник, Антон Павлович сразу же налил кипяток в белые фарфоровые чашки, явно принадлежавшие какому-то древнему сервизу. Под приглашение на кухню, Достоевский сел на ближайший стул, обшитый бордовой удобной тканью.       На деревянном кухонном столе стояли две фарфоровые чашки. От одной из чашек даже отколота малая часть ручки. Угадайте, в чьих руках сейчас была эта чашка-инвалид.       – Но, все же, ты прав. – Врач достает из полки в верхнем ящике два чайных пакетика, один из которых отправляется сразу же на стол перед Достоевским. – Богом может стать любой, обладающий воображением. Для этого даже не обязательно быть творцом, но от наличия этого таланта зависит проработанность сюжета...       – Получается, что ты все истории воспринимаешь за отдельные миры? – В теории, в этом что-то есть, но звучит это как-то сюрреалистично.       – Я не "воспринимаю", я знаю. И ты тоже знаешь. Даже после потери памяти знаешь, ты уже догадываешься о доказательстве, которое я подразумеваю.       Точно..."Душа Федора Михайловича Достоевского" и совершенно другой человек другого времени, о котором он так и не смог найти информацию.       – В одном мире ты - простой писатель со сложной судьбой, в других - Божество, в третьем - ты, а про иные миры, которые зависят от нашего воображения я уже молчу. Ведь влажные сны поздно ночью - это тоже появление новой реальности, нового сюжета. Реальность заканчивается тогда, когда заканчивается сюжет.       Как в книге...       – И мир закончится одновременно со всеми нами, и всем этим управляет Бог. Это просто поразительно то, как ему удается управлять несколькими миллиардами людей в мире. А если у него их несколько - то это еще больше ответственности... Именно по-этому авторы так стремятся закончить свои миры. Ну это если они не мазохисты, конечно. Один автор, Бородин кажется, писал свою оперную интерпретацию "Слова о полку Игореве" целых 16 лет. У кого-то было много времени, да-да. Ха-ха.       – Мне всё ещё трудно сложить всё воедино. Почему так происходит? Это... Это всё правда? Богов... А сколько всего богов? Он не один? А как же религии и тому подобное? Всё это время греки со своей мифологией были правы? Я не могу ничего понять, это просто не формулируется в моей голове.       – любой человек может стать Богом, на это требуется лишь фантазия. Фантазия есть лишь у человекоподобных созданий. Технологии никогда не дойдут до этого. Это единственное, к чему не могут прикоснуться машины, ведь у машин просто нет собственной души. У меня душа есть. У тебя же - нет. По крайней мере её не было. Теперь же ты со своей душонкой вряд ли расстанешься.       – И почему же у меня её не было? Как мне узнать про себя у книги, если тогда у меня не было души? Каким бездушным существом я тогда являлся?       Конечно, можно было бы расспросить про состояние "души" до появления воспоминаний, но у ангелов её нет.        Представляете? В мире существует огромнейшее количество народов, рас, живых организмов, существ, но кроме растений душой не обладают лишь ангелы. Хотя сложно назвать ангелов живыми организмами, они питаются солнцем, у них отсутствуют почти всё рефлексы, у них нет размножения, как такового. Но всё же они воспринимаются как живые.       Всего существует восемь видов ангелов! А после ухода Люцифера со своей армией недо-революционеров, всего на небе стало девять подвидов. Появились архангелы. Целых девять вариаций ангелов. И ни у одного из них не имеется души.       Неизвестно, что именно с этим связано. Ведь ангелы в глазах народа "мягкие и нежные", на деле же все ангелы... Бесчувственные. Никакие. У них нет каких-либо отличительных черт. Им не нужно друг от друга отличаться. Если кто-то начинает сильно выделяться, то с ним происходят не очень приятные вещи, которые ты можешь ощутить на своей шкуре.       – Что происходит? Кто всё это говорит!?       Голос. Прямо в голове. Он как будто разъедает черепную коробку. Ангелы? Это был ответ. Это... Чехов? Голос иной. Что происходит? За ними кто-то наблюдает? Быть может... Сам Бог?        – это мой ответ. Это мой настоящий голос. Знаешь, я ведь умер довольно-таки давно. Я же апостол как-никак. Я, как и ты, сменил довольно много различных масок, личностей за столько веков. Я надеялся что ты меня всё же вспомнишь.       Это... Черт. Нет, правда, если бы не это, Федя бы просто ушёл, подумал бы, что его лечащий врач - сумасшедший, накатал бы заяву за то, что тот ему давал плацебо, но теперь... А что вообще можно думать после того, как тебе ответили в голове? И теперь это даже подтвердили. Что происходит!?       Это... Это всё реально? То есть всё эти умалишенные речи - это всё взаправду? Бог существует? Всё это существует? Всего этого мира - не существует? А что тогда является оригинальным миром? С чего всё это пошло?       Весь этот мир - нереален...       И что делать? Федя... Он не понимает. Он хотел копаться в себе, но на деле узнал то, чего, скорее всего, не следовало знать. И как теперь жить дальше? Черт возьми, Как. Теперь. Жить. Дальше?       Вся твоя жизнь - это какая-то история, написанная дрянным Богом! И в какой-то момент твой мир просто исчезнет! Просто потому что так захотел этот "автор".       Даже если бы они жили в матрице - Достоевский воспринял бы это легче, чем то, что они имеют сейчас. Он хотя бы в первом случае знал, как выйти из неё.       А как выйти из этого мира? Как появиться в мире, которому не будет конца? А если этот конец мира произойдёт скоро? Если этот конец света случится раньше, чем умрёт Фёдор? Он застанет конец этой реальности? Если он перерождается - то это уже не зависит от времени, он застанет конец света, рано или поздно. Но он хочет жить...       Он хочет жить. Может быть он и хотел покончить с собой в другом теле, он хотел всё это изменить, он чувствовал отчаянье.       Но теперь Достоевскому нужно жить. Он не хочет терять всё эти прелести жизни. Он работает на хорошей должности, он получает неплохие деньги, он некая знаменитость в преступном мире, что ещё нужно? За его здоровье боролся его отец, он должен этим гордится. Он пережил все особо терзающие его жизненные трудности.       Так зачем же всё это бросать? Он лишь совсем недавно добился того, о чем грезил долгие годы. Он не хочет всё это терять одной катастрофой, одним щелчком кобуры пистолета, одной аварией, ничем. Он хочет продолжать так же прекрасно жить.       Так почему же всё это кончится?       – Известно, когда наш сюжет закончится? – Достоевский оседает на стуле, опираясь локтями о стол. Потрескавшаяся нетронутая чашка стоит на столе. Плечи предательски дрожат. На кухне как будто стало прохладно. Может у Достоевского озноб? Он хочет поскорее получить ответ и уйти. С него предостаточно.       Черт... "Создать анархию в мире", теперь эта цель звучит не так уж и невозможно, учитывая всё полученные факты. Но он не хочет. Достоевский не хочет конца этому миру. Не хочет умирать.       – не уверен. О конце мира может лишь объявить закладка этого мира. Он - единственный, кто способен передать человечеству волю Божью.       Закладки являются частью книги? Закладка - это же просто лист бумажки, картинки, фантика, просто чтобы указать страницу... Федя вообще книжки без этих добавлений от издательств читает.       – Как мне сформулировать запрос, чтобы одновременно получить и информацию о себе, и информацию о книге?       У него есть подозрения... Но он не хотел бы их подтверждать. Всё же, если есть шанс достать лёгкий ответ - почему бы сразу его не получить?       – Ха... – В ответ Достоевскому лишь заливисто смеются. – Ишь ты какой хитрый! Не-е, голубчик, тут уж сам. – Доктору нужна была ещё примерно минута на то, чтобы отсмеяться.       Достоевскому это не нравится. Он не любит оставаться в неведении. Теперь из-за этого ответа, он лишь сильнее подвергается сомнениям, черт возьми.       – И как же тогда спасти наш мир? Как предотвратить его конец? Как можно продолжить свое существование?       Ответ довольно прост, хоть и нуждается для этого в определённом исполнении.       – Нужно просто не дать сюжету закончиться. Оставить проект замороженным.       – Такое бывает? И как это сделать? Как заставить автора забросить свою работу?       Чаще всего люди прекращают работать над историей, когда у них становится перегруженным график, и ничего написать не успевают. Но из нашего мира мы вряд ли можем повлиять на загруженность Бога.       Ему может просто наскучить его история, и тогда он либо сюжет забрасывает, либо наоборот, пытается закончить как можно скорее.       Также ему может разонравится сама идея или реализация своего проекта, и тогда история априори меняется, видоизменяется, в общем - создаётся новая вселенная, которая уже идёт по правилам Бога.       – То есть в теории я могу просто сделать какую-то дичь, которая не понравится Богу, и есть шанс, что наша вселенная станет свободной? – В ответ раздаётся лишь громкий заливистый смех.       – Ты считаешь себя настолько важным для нашего мира? Или кто ты, Главный герой?        Вмиг лицо доктора мрачнеет.       – В этом мире ты, как и я, как и все остальные наблюдатели за этим миром, здесь мы лишь зрители. Мы ничего не можем поделать. Как вообще можно придать себе такую роль? Насколько масштабную вещь нужно сделать, чтобы о тебе хотя бы упомянули в сюжете? Как ты представляешь перелом истории? Это лишь глупая фантазия в твоей голове. – Отвечает доктор и отпивает глоток чая из своей чашки. Это единственный звук, издаваемый в оглушающе тихой кухне.       – Но ведь не может быть всё так просто и безвыходно...

– Может.

***

      Этот разговор длился долго. Долго, муторно и очень неприятно. И привёл по итогу ни к чему, что самое обидное.

      Этот мир могут уничтожить одним махом, но никогда не поймет когда.

      А вот если подумать, да, закладка работает на протяжении всей книги, потому понятно, что если закладка умрет - книга закончится. Но при этом не факт, что роль закладки не может передаться, как паразит.       Ведь все люди смертны. Бессмертным Достоевский увидел лишь себя и Чехова, но не то, чтобы они люди. Кхм, поправочка, живые люди.       Потому несложно догадаться, что роль закладки как-то да передается. Быть может по наследству, быть может половым путем, как вши по затылкам перебираются с одной головы на следующую. Но в руках одного человека роль закладки не может быть чисто физически.       А может быть и не в руках. А если в лапах? Ведь в теории это вполне возможно.       Подумайте только, если бы закладка была тараканом. Это насекомое способно пережить удар атомной бомбы и радиации. И при этом его может убить дихлофос. Только подумайте, для кого-то дихлофос опаснее радиации, даже опаснее отрубления головы. Просто представьте, этот уродец может продолжать жить и без головы. Это просто поразительно. Но очень невыгодно для убийцы.       Но вот что непонятно, что в таком случае делать, чтобы спастись? Всячески оберегать закладку од опасностей? Убить ее?       Есть вероятность, что закладок может быть даже несколько, но Федя просто не хочет принимать этот возможный вариант. Если их будет несколько - то шанс на спасения все меньше. Но это, в теории, можно спросить и у Книги.       Только вот ее обрывок сейчас спрятан в багаже, да и запрашивать ее лучше все-таки в Японии, на всякий случай под надзором Николая. Интересно, он уже нашел подходящую квартиру?        Конечно, можно было дать ему и другие требования по типу "трехкомнатная, две из которых принадлежат Достоевскому", или же "на такой-то такой-то улице", но зачем? Если бы были какие-то конкретные требования, Гоголь бы цеплялся за любую возможность, купил бы самую дорогую от наглого продавца и не понял бы, что его надурили, т.к. " это был единственный возможный вариант". Глупость! Почему-то, чем конкретнее ты отдаешь приказы - тем меньше исполнители думают своей головой над решением поставленных задач.       В общем, верить в человечество уже невозможно. Но что-то же делать надо. Но запрос остается тем же - нужно найти закладку нашей книги, и что-то с ним решить.       Что обычно делают с закладками? их оставляют на странице, на которой закончил чтение. После прочтения закладку... Переносят в другую книгу? Выбрасывают?       Хах, как же... Как же сразу Достоевский не догадался! Просто подумайте! Закладка - это кусочек листа, или фантик, или приклеенная к корешку ленточка, но закладка - не часть книги. В закладке нет текста, относящегося к конкретной истории. Закладка не принадлежит миру. Черт возьми! Закладка никому не принадлежит! Она сама по себе!       А может ли закладка быть главным героем истории? Хм... Вряд ли. Мир построен вокруг своих героев, а не какого-то приклеенного к ним обрывка.       Но если так посудить, то закладка не умрет - а просто переместится в другую книгу. Или нет? Если мы теряем закладку, очевидно, что мы ее заменим. Как же все сложно...       Может стоить искать закладку среди "он должен был умереть, но не умер!". Кто-то, кого сложно убить и всегда приземляется на четыре лапы. Кто-то, про кого могут подумать нечто вроде "да у него же девять жизней!".       Хах, может быть поступить как Ирод? Тот убивал младенцев до трех лет отроду, а мы будем убивать котов. Хотя, человечеству на примере чумы доказали, чему чревато отсутствие кошек. Вот все опять замкнулось.       Закладка не может быть главным героем, но она должна находиться в эпицентре событий, чтобы читатель знал, что происходит в сюжете. Книгу пишут для главного героя, и закладка в таком случае... что-то вроде того неубиваемого друга главного героя. Как тот помощник-хоббит у Фродо из "Властелина колец", который был с ним с самого начала и дошел до самого конца. Который всегда на свету. но при этом в полутьме, который вроде бы и есть, но его затемняет некто другой, с кем у него неплохие отношения.       Как же все запутанно... А если сделать что-то настолько необычное, что автору будет просто тошно продолжать эту работу? И что же? В мире столько маньяком, насильников и убийц в тюрьмах, что как будто бы ничего не изменится.

Всего два выхода для честных ребят Схватить автомат и убивать всех подряд

Или покончить с собой, собой, собой, собой Если всерьёз воспринимать этот мир...

      О, Летов в наушниках заиграл. Когда-то давно, лет десять назад, Федя просто фанател от этой группы. Интересные тексты у него, однако. И ведь он помогал с творчеством Янке Дягилевой, но ее тексты все равно не звучат так же мощно и открыто. Но все равно очень искренне. А тексты у Летова все еще прекрасные, сколько бы лет ни прошло. Он умер недавно, потому даже не представляется возможным продолжением подобного рода произведений.       Но нет, покончить с собой Достоевский не желает совершенно. Может быть, будь он человеком, это и было бы каким-нибудь да выходом, но он - не человек, да и не дух с самого начала, и эксперимент доказал, что смертью ему из мира не сбежать. Чехов подкинул идею, что Федя раньше был ангелом, надо будет проверить ее на книге. Вот только как?       В общем, нужно искать иной выход....

Цель оправдывает средства — давай Убивай, насилуй, клевещи, предавай Ради светлого, светлого, светлого, светлого...

      Хах, м-да... За это Федя в юности и любил этого исполнителя. Может быть и любил бы до сих пор, но... Отвык. Жизнь в Германии оставила некий отпечаток, не дающий воспринимать настолько грязную чернуху. Есть разная музыка, но, например, с немецким металлом подобную русскую песню не сравнишь. Это как (а может даже и вытекающее из нее) тоска. Есть научный факт, что понятие "тоска" - исконно русское, и аналогов ни в одном ином языке нет.       А все же дома лучше. И такая недолгая поездка того стоила. Но, если так присмотреться, то очевиден тот факт, что времена меняются. В нынешнее время что немцы, что французы, что англичане, что русские - их кроме как по языку не отличишь. Это печально.       Как вообще работает мода? Как она влияет на людей, что все становятся постепенно копиями друг друга, постепенно теряя свою индивидуальность.       Таков наш нынешний мир. И в нем Бог продолжает писать свою сюжет. А вот в теории, вселенная же бесконечна, но кто в своем уме будет лишь одному Богу отдавать целый мир? Интересно, а если в одной вселенной присутствуют сразу несколько авторов? А у них есть ли в таком случае какая-либо иерархия? А как выглядит типичный конец света?       Надо еще постараться отыскать закладку за эти три года. Почему-то точная есть уверенность в том, что именно в момент операции этой новоявленной организации, в которую Достоевский по дурости вступил, случится конец света. Хотя кто знает, по дурости ли. Если бы Федя не получил страницу - он не узнал бы так много нового. Даже не понятно, хорошая ли это новость, или нет.       Мысли, словно черви, сжирают изнутри прогнивший мозг. Просто становится дурно. Как будто тебя штормит на корабле. Ураган вопросов, но с каждой новым кусочком пазла, ветер лишь усиливается, заставляя предполагаемые ответы, словно сладострастных грешников второго круга ада, разбиваться о скалы черепной коробки. И с каждым новым кусочком пазла осознаешь, что пазл - пустой, никакой картинки на картонке нет, и собираешь ты его наизнанку. Все бесполезно.       Но при этом нужно понять, когда начнется сюжет. Закладка все еще жива - иного варианта быть не может, это аксиома. Но вот где сейчас обитает эта закладка? Это уже другой вопрос.       Хах, какой кошмар. Хотел поскандалить, узнать про состояние здоровья, что делать... А по итогу вернулся лишь с еще большой проблемой на голову. Ха-ха, "бойся своих желаний!".        Голова раскалывается, невыносимо хочется просто выспаться и уехать. Но нервы все продолжают накручиваться. Куда ему возвращаться? Все бессмысленно! Все просто умрут в ближайшее время! Невыносимо хочется домой.       Вот только "домой" - это куда? Лет десять назад Федя, быть может, сказал бы конкретный адрес дома, где его маленького ждали отец, брат, сестра, когда-то давно, быть может, и мама. Он так много узнал из книги... Но при этом так мало. Достоевский не помнит эту женщину совершенно, как будто ее никогда не было. Или наоборот - его никогда не было. Но при этом, как так сложились обстоятельства, что так произошло.       Любопытно, у Достоевского есть воспоминания событий пятнадцатого, а то и четырнадцатого века, но при этом он совсем не помнит мать своего нынешнего тела. Хотя даже его младшая сестра ее отчетливо помнит. А вот разве это не связано было с душой? По идее, раз книга не упомянула, следовательно это с душой связано не было. А может ли это быть психологическим барьером, доставшимся ему от прежнего Достоевского?       Отвратительно, так много вопросов и так мало ответов.       Завтра утром он поедет обратно в Японию. Одолевают его неизвестные чувства предвкушения чего-то стоящего.       Нужен какой-то план.