Глава 1: Дальний рубеж

— Так тебя теперь зовут Еретиком? — Да. Полагаю, что-то брутальное. По крайней мере, звучит так. — А это у тебя рельсотроном, значит, называется? — Да. Я вроде разобрался, как из него шмалять, но в практичности пока сомневаюсь… Опасно как-то выглядит. У тебя, вон, шерсть дыбом уже встаёт, а я его даже не врубал… Рубеж сказал, что это одна из причин, почему давать его тебе не стоит. Я делался под него, а не он под меня. Но могу при тебе выстрелить, патронов много, хах. По округлившимся глазам Инженера, полным интереса, Еретик догадался, что ответ будет положительным. Достав рельсотрон из чехла на ремне через плечо и сняв с ремня массивный патрон, кот разломал оружие на две части, вставив снаряд в казну и отойдя на двадцать шагов. Времени подурачиться перед циклом у них было достаточно, так что те находились снаружи итератора. И вот, для удобства встав на колено, Еретик приставил рельсотрон к плечу для упора, целясь через мушку на небольшую скалу, находящуюся в сотне, может, с половиной метров от котов. С громким гудением работу начал мощный генератор. Из небольшой щели между рельсами виднелся свет от бегающих по ним искр. Электрический гул всё нарастал, пока кот не нажал на спусковой крючок. Через секунду скала разлетелась на множество маленьких камней. Только потом до Инженера дошёл громкий хлопок от выстрела. Из ствола рельсотрона выдвинулись радиаторы, от которых большое количество влаги в воздухе начало попросту испаряться в небольшом радиусе. Перед стволом же в небольшом конусе с земли поднялась пыль, по которой сразу побежало огромное количество молний. Такие же были и на Еретике. На металлических «деревьях» на его висках гуляли искры, а сферы, летающие вокруг его хвоста, засветились, обмениваясь друг с другом зарядом. Так продолжалось пару секунд, пока статика не спала до безопасного уровня, когда Еретик встал и, сложив обратно орудие, взглянул на Инженера. — Ну как? Хаха! — Круто!.. А последнее, это к чему? Розовая кошка и не заметила, как даже на таком расстоянии после выстрела её шерсть распушилась, встав дыбом и превратив её в огромный пушистый комок. — Да так, ничего, хах. Кхм. Да, пошли, пожалуй, внутрь. Я чувствую, что начинает теплеть и это не из-за выстрела. Такое незадолго до и сразу после цикла происходит. Та кивнула и вместе с Еретиком пошла внутрь, ближе к главной комнате итератора, где и так достаточно тепло, а в специальных термопалатках температура вообще уходит в плюс. Единственное — сам итератор слегка напрягает: тёмно-синее тело в грязно-зелёной робе, с высокими «антеннами» и со странным символом на лбу. Впрочем, находился он в тени, так что в глаза бросался несильно. Они улеглись в одну палатку вдвоём, и Еретик быстро уснул. А вот Инженеру понадобилось некоторое время. В конце концов, погрузиться в сон ей удалось только после того, как она чуть приобняла своего друга, в последствии, уже во сне, прижав его к себе.

Акт 2

По окончании цикла Еретик проснулся первым, но, чтобы не смущать подругу, пролежал несколько минут неподвижно, пока та не встала вслед за ним, чуть отведя взгляд и освободив его от объятий. В остальном, выдалось утро самое обычное — после завтрака, где оба кота ограничились несколькими ягодами, Инженер вновь приступила к работе, пожелав Еретику удачи в его новой задаче, всё ещё горевшей на небольшом экранчике с индикаторами. Кот быстро добрался до места, где в прошлый раз разошёлся со Святым, но, ожидаемо, его там не нашёл. Учитывая размеры руин, сделать это было бы очень проблематично, если бы не госпожа удача. Чуткие уши Еретика уловили шаги — быстрые и тихие, не мусорщик и, уж тем более, не ящер, так что вариант был всего один. Зарядив рельсотрон магазином на пять снарядов, кот передёрнул затвор и стал продвигаться на звук шагов, постепенно становившийся всё более громким и отчётливым. С этим его опередили. Завернув за угол, с мгновением на реакцию сделать бы он ничего не успел. Ярко-зелёная, а для него — сильно выделяющаяся, почти белая фигура уже была готова его встречать. Чёткий звук, будто удар чем-то металлическим, к удивлению, даже имеющий весомую отдачу, заставил Еретика почти упасть. Будто он что-то забыл… Жизнь пролетела перед глазами. Помнит всё. Значит, несущественное… Чтобы не упасть, тот выставил ногу. Серый слизнекот остался стоять, повёрнутый к Святому боком. Его голова медленно повернулась, ствол массивной пушки был направлен на пушистого. Роли поменялись. С ужасом, удивлением и целым спектром эмоций, коим, казалось бы, обычно спокойное лицо Святого не славилось, кот тут же принялся бежать, поняв, что второй раз выстрелить не сможет. Он спасся лишь чудом — рядом было, куда завернуть, и, в последнюю секунду успев уклониться от снаряда, получил кот лишь неприятный удар током и пару ожогов на спине, сокрытые за шерстью. Началась погоня, где в пользу салатового было лишь знание местности. Еретик, сделав небольшую паузу, решил рискнуть и зарядить в рельсотрон большой патрон, что можно было сделать одновременно с магазином, если в казне будет место. Тут помогла система затвора, первым движением отбрасывающая заряженный снаряд, а вторым — заряжающая новый. После первого движения и была возможность зарядить большой снаряд, вставив его в казну. Гул работы генераторов мрачным эхом распространился по руинам, дойдя и до Святого, которому сильно не понравился. В панике поняв, что Еретик находится совсем недалеко от него, он начал убегать, пока перед ним вдруг из ниоткуда в стене не появилась маленькая аккуратная дыра, осколками чуть поцарапав кота. Это был заряженный выстрел бронебойным, способный пробивать даже такие толстые стены насквозь. Обернувшись, с другой стороны Еретик увидел отверстие, сделанное тем же снарядом. Даже на выходе он почти не оставил следов — выходное отверстие по краям было аккуратно припаяно, как и на всём пути в принципе. По другую сторону стены был видел ствол с раскрытыми радиаторами. Его хотел медленно опустить Еретик, взглянув Святому в глаза, но пока он был ещё слишком горячим и даже на расстоянии чуть обжог слизнекота, вовремя его отдёрнувшего. Было время сбежать, чем Святой и воспользовался, в конечном итоге выйдя на небольшое, но открытое пространство, выход откуда наблюдался в не самом удобном месте. Но вариантов не было, и салатовый стал карабкаться. Примерно в это время подоспел Еретик, и от его выстрела пушистому пришлось спрыгнуть назад, чтобы уклониться. Тут же отпрыгнуть в сторону ему пришлось ещё от одного выстрела, задевшего его лишь слегка. От третьего, однако, уклониться он успел слишком поздно и получил сильный разряд электричеством, от которого чудом лишь вырубился. Еретик уже хотел закончить это дело, но патронов не осталось. Быстро выкинув магазин в сторону, он зарядил новый, но передёрнуть затвор не успел — помешал косой выстрел очнувшегося Святого, попавшего в паре десятков сантиметров от Еретика, но всё равно слегка его задев. От очередного выстрела салатовый вновь смог отпрыгнуть, даже пытаясь контратаковать, что вынуждало Еретика тоже находиться в движении, откуда стрелять было труднее. По тесной комнате будто со всех сторон били тяжёлым металлическим ломом. Святой вымотался чуть раньше, когда у Еретика в магазине оставался последний патрон. Но выстрелить его он не смог — из ствола покапало и покрошилось что-то горячее. — Рельсы… Беги, сука, пока возможность есть! К совету тот решил прислушаться, вновь начав карабкаться к выходу. Еретик пока сломал рельсотрон пополам и с помощью специального механизма резко перекинул его через плечо, на безопасном расстоянии за его спиной упали две чуть расплавленные, крошащиеся рельсы. Пока он доставал новые и устанавливал их, Святой успел скрыться, и его вновь пришлось нагонять. Долго длилась их изнуряющая беготня по руинам. За Святым было знание местности, её он успел изучить за время нахождения здесь. Со стороны Еретика — почти всё остальное. Скорость, манёвренность, реакция, слух, зрение. Жаль, подводила точность. Оружие выдали ему только недавно, времени на обучение стрельбе попросту не было. Даже пользоваться им приходилось учиться на ходу! Последний магазин из восьми изначальных оставался у Еретика. Все снайперские снаряды он тоже уже потратил, ибо их брал всего пять штук. Три пары рельс он сжёг. Выстрел, ещё два. Так близко, но одновременно так далеко от цели. Предательски угодивший в стену четвёртый выстрел заставил индикатор снарядов на табло замерцать красным, показывая единицу. Этот должен был быть сделан наверняка, иначе никак, придётся срочно отступать… Тупик. Спиной к нему с ужасом в глазах сидит сильно контрастирующий с фоном пушистый слизнекот. Изнемождённый. При взгляде на Еретика ужас на секунду сменился некой решимостью, но она тут же угасла, когда кот не смог даже лапу поднять, смотря в дуло направленного на него рельсотрона. Что-то у Еретика в голове ёкнуло. Вспомнив их первую встречу, тогда безоружны были оба… Нет, тогда Святой просто решил его не убивать, силы на выстрел в спину у него были, определённо. Что же сейчас?.. Холодный и суровый голос, который звучал как никогда до этого зловеще, промолвил: — Святым, значит, зовёшься?.. Так вот я — Еретик. И за твоё имя я заставлю тебя отвечать. В воздухе ощущался нарастающий холод. Стены стали в секунды покрываться слоем иния из углекислого газа. Сглотнув, серый сделал шаг навстречу к Святому. Ствол рельсотрона чуть ли ни упирался последнему в лоб, когда из носа обоих при дыхании стали осыпаться клочья снега. — Молись. Молись, что у меня хватит чести не убивать тебя в таком состоянии, — в голове промелькнуло то, как при прошлой встрече Еретик повернулся к Святому спиной. — Молись, что у меня есть на это гордость, — холод и суровость стали мешаться с подрагиваниями в голосе. — Молись, что у этой херни… — взгляд упал на мерцающий красным индикатор с единицей. — Закончились патроны. Сглотнув ещё раз, серый повесил оружие себе за спину и взял с пояса шприц, который воткнул себе в шею, чуть скорчившись от ощущений. После — он сделал глубокий вдох, но углекислый снег не появился. Повернувшись к загнанному в угол коту спиной, после пары шагов он недовольно выдохнул и, прорыча, стиснул зубы. Повернувшись к нему в пол-оборота, Еретик кинул ему один из трёх шприцов, похоже, с адреналином, после чего начал уходить. Когда он вколол его себе, сердце кота стало биться значительно чаще, вырабатывая больше тепла, что позволяло временно поддерживать жизнь во время цикла. Встав, Святой взглянул вслед уходящему Еретику.