Глава 1: Дальний рубеж

Уйдя далеко от знакомых ему коридоров руин, Еретик, пытаясь выбраться наружу, серьёзно заплутал. Холод вокруг набирал силу, и адреналин уже не помогал, заставляя кота с каждой секундой мёрзнуть всё сильнее. В глазах появилась муть, начало темнеть, а кровь в венах будто замерзала, пусть это только ощущение. Ситуация становилась хуже, но спасение Еретик видел — переждать цикл, похоже, придётся в неработающей камере гибернации, где условия в любом случае будут лучше, чем вне неё. Стоило заползти внутрь, как двери за Еретиком даже не дёрнулись — механизм, кажется, был сломан, а чинить его не было ни инструментов, ни сил. Кот лёг на пол, свернувшись в клубок и положив рельсотрон рядом. Температура тут, благо, даже со сломанным механизмом сохранялась достаточно высокая, чтобы можно было спокойно дышать и не бояться умереть от обморожения. По пробуждении первое, что ощутил Еретик — давление и тепло. Много тепла, будто его за цикл отнесли обратно в термопалатку. И всё же, было это больше похоже на то, что кто-то укрыл его одеялом, которое, к тому же, ещё и… Дышало? Он едва смог высунуть голову из-под этого нечто, чтобы его осмотреть. И тут же он внезапно ужаснулся, когда понял, что прямо на нём уснула огромная ящерица с густым белым мехом — их адаптацией к циклам. Тут же схватив рельсотрон, что было непросто, ведь зверь занимал почти весь объём камеры, Еретик попытался пробраться ближе к трубе, чтобы вылезти оттуда, но его остановил неизвестный голос. Довольно юный, мальчишечий: — Эй, дядя, не паникуй ты так — он добрый, не кусается! Из-под ящерицы вылез второй слизнекот, которого Еретик по началу даже не заметил. Сама рептилия приоткрыла один глаз, взглянув на того. — Ты, наверное, замёрз слишком сильно, даже не заметил нас, хотя мы прямо за тобой шли. Ну вот я и решил, что тебе согреться надо, а Крис как раз очень тёплый. — Крис?.. Еретика такой ответ устроил, и коту он поверил. Просто вариантов других особо не было. Даже если очень точно попасть, одним патроном даже из рельсотрона, даже снайперским белого ящера вряд-ли убьёшь — уж больно они большими вымахали, чтобы тепла больше вырабатывать и лучше его сохранять. Даже тот, что сейчас перед ним был — раза в два больше кота, хотя, скорее всего, ещё подросток и, как подрастёт, станет больше втрое. — Да, ящер мой. Я его приручил ещё давно, он с тех пор помогает мне пережидать циклы, а я ему — охотиться. Меня за то мусорщики Оруженосцем прозвали, что я вечно то за ящером своим с кучей копий, то за ними, мал ещё, чтоб самому охотиться. А тебя как зовут? И что это за штука у тебя такая интересная? — Я — Еретик. А это… Он попытался подобрать подходящие слова для описания рельсотрона. — Очень хитрое устройство для метания очень хитрых копий. Почти как взрывные, только ещё мощнее, и летят быстрее. Как-то так. — Ясненько! А ты, смотрю, не местный? Часто в тупики заходил, в единственную нерабочую камеру сна в округе залез… — Местный?.. А… Насколько это место далеко от ближайших итераторов? Мне как-бы к ним надо. — К ним? Хах, так тебе вообще в другую сторону! К счастью, тут путь быстрый, но я тебя только до половины провести могу — дальше сам не знаю, мне туда ходить не разрешают, говорят — опасно. Но ты, думаю, справишься, у тебя вон какая штука! Могу копий дать, даже взрывных! — А… Ага, спасибо. Да, проведи, пожалуйста. — Тогда вылазь и залезай к Крису на спину! Те вылезли из камеры, и Еретик с Оруженосцем залезли на спину к ящеру, который медленно пошагал по узким для него коридорам. — А сколько мне до итераторов? — Ну, маршрут короткий, но опасный, так что где-то за треть цикла справишься. Половина — максимум. — А по «длинному» маршруту? — А длинного я и сам не знаю. Как ты сюда попал — только гадать могу, я эти лабиринты руин только в окрестности ближайшей знаю. Те, наконец, вышли наружу, где Еретику предстал совершенно незнакомый ему ранее ландшафт. И неудивительно, с этой стороны руин он и не бывал никогда. — Ты говорил что-то про мусорщиков… Они ещё живы? — Дядя, ты сколько циклов спал? Да, может их мало осталось относительно того, сколько раньше было, но живее они всех живых! Ты спешишь, как я полагаю? — Спешу, есть такое. — Жаль, так бы показал их, познакомил. Ну и ладно! А к кому спешишь? Я только одного итератора рядом знаю — мне про него мусорщики рассказывали, что он с каким-то другим итератором ссорился, и там какая-то заварушка была, и, в общем, умер он, короче. — Да, скорее всего, мы об одном и том же говорим. А к кому спешу… Неважно. Просто очень желательно, чтобы до конца цикла я уже был там. — Ладненько, можешь не говорить. Их путь, как Еретик понял, проходил руинам в обход, что, казалось бы, его удлиняло, но спорить тот не стал — Оруженосец выглядел уверенным в своём пути. Даже когда те поднялись на небольшой холм, откуда увидели большую стаю белых шерстистых ящериц. — Обойти будет сложно. Лично знаю, что котов они отлично чуют… — А зачем обходить? Напрямую пройдём! — Чего? Не успел тот толком удивиться, как Оруженосец спрыгнул с ящерицы и подозвал Еретика слезть за ним. Так он и поступил, после чего, стоя в лёгком недоумении, наблюдал, как рептилия медленно ложится на живот, широко открывая пасть. — Ты чего удумал? — А ты не знаешь, что ли? Пфф, ясно, и сотни циклов не прожил, хах. Они детёнышей своих, пока у тех и пушка нет, во время циклов в пасти прячут. У них там второй желудок сразу за глоткой. Я там во время циклов прячусь. На двоих места точно хватит! Только ты это, поаккуратней с копьеметалкой и рогами своими, острыми они какими-то выглядят. И хвостом… Это он током бьётся? Еретик ударил хвост об землю, и сферы, летающие вокруг него и обменивающиеся между собой молниями, погасли, а рельсотрон тот спрятал в чехол на спине. — А ты уверен, что это… — Сотню раз так делал! Нет, две! М… Даже три! С полной уверенностью блёкло-оранжевый слизнекот стал залезать в пасть ящерицы, вскоре исчезнув в её глотке. Через десяток секунд наружу высунулась его голова. — Ну, ты там скоро уже? С ноткой отвращения Еретик пригнулся, чтобы тоже залезть в пасть ящерицы. Однако, как только тот собирался лезть в глотку, рептилия быстро запрокинула голову, проглотив того. В миг серый слизнекот оказался в тесном мускульном мешке, где его уже ждал Оруженосец. — Хех, ну и как? — Ну, ожидал чего-то похуже… Внутри было тепло. Даже очень. И, на удивление серого, довольно сухо, хотя он уже был готов отмываться от слюны ящера. Единственное — немного темно, зато дышать удобно, что тоже кажется не очень интуитивным. Просто сюда через специальное отверстие подаётся часть воздуха, который вдыхает рептилия. — Даже уютненько вполне… — Ага! Мне сюда нравится и просто, без нужды иногда залазить, чувствую себя тем самым детёнышем, которых ящеры здесь обычно и таскают! А ещё он умеет приятно сжиматься и выделять слюну, это, обычно, когда ящерица ест, происходит, но может и по её воле. Почти как у нас сглатывание. Хочешь попробовать? Мне постучать достаточно! — А-эм… Спасибо, в другой раз как-нибудь, хорошо? — Эх, жаль, многое упускаешь! О, погоди!.. Прошли кажись. Можешь вылезать. Понятно это было по ощущениям того, как ящер упал брюхом на землю, что немного встряхнуло двух котов. Еретик вылез наружу, встав перед пастью и повернувшись, чтобы подождать Оруженосца. Но вместо этого с ног до головы был вылизан языком рептилии под хихиканье слизнекота. — Как раз дальше опасная зона и начинается. — А чем она опасна? — Ну… Мне не говорили, но там темно, и пару раз я видел больших чёрных ящериц, которые вон туда утаскивали белых… Тот указал на вход будто в какой-то тоннель. Похоже, это и был тот самый опасный участок короткого пути. — Ты не боись, он только кажется запутанным. Мне мусорщики, когда запрещали туда ходить, карту его показывали. Может, там и обвалилось чего за это время, но пока главный большой проход цел — держись его и старайся просто никуда далеко не отходить. Ну, если карту я правильно запомнил, он своими размерами будет выделяться. — Понял, спасибо. — Руины в следующий раз изучи получше, хех. Ну и приходи к нам почаще, тут эта стая ящериц редко сидит, так что будем с Крисом ждать! — Угу, обязательно. — Удачи! — Спасибо, и тебе!