After golden years

— Нейт, что опять происходит?.. как ты в это впутался? Оливия забралась с ногами на кухонный подоконник и с нажимом потёрла лоб. На фоне всё ещё переливались возгласы Кэти, пребывающей в невиданном восторге от навестившего их за завтраком царя зверей, занявшего четверть гостиной. — Лив, клянусь, я только стою в сторонке. — Холланд невнятно промычала. — Просто отведи её в школу, ладно? К концу уроков я точно освобожусь, — за стенкой, отсекающей основной кабинет от помещения с личным камином, прогремел ещё один всплеск ругани, который Лив однозначно услышала так же чётко, как он слышал свою дочь, наседающую необузданной энергией на умело отвлекающую ту Энди, — …то есть искренне надеюсь, что к тому времени они договорятся. Судя по слабому шелесту, она прижалась виском к окну. За книжной стенкой опять сцепились два сливающихся в нечленораздельное восклицание тона. — Держишься? — Лив, явно жуя губу, угукнула. — Прости, что… — я такой дерьмовый друг, — всё так. — Мне весь вечер названивали даже те, кто отмазался от встречи выпускников совпадающим по времени выгулом собаки. И его мама. И Хизер. Просто ревела пятнадцать минут в трубку, пока Энди её не положила. Я ничего не понимаю, Нейт. Криса нет, и ты куда-то уходишь, а теперь ты с ними, и эта надпись, и патронус… — и ничего из перечисленного он пока не имел права ей объяснить. Хотя бы дозированно. Как обычно. — Чёрт с ним. Конечно, я отведу Кэти в школу. Только не лезь ни во что. Прошу. — Ты же знаешь, я наоборот вылезу из кожи, чтобы свинтить подальше. И Лив предоставила ему в ответ не оценившие злободневный юмор гудки. Кажется, так звучит близящийся к нулю лимит безграничного терпения. Нейт — чувствуя себя вдвойне прекрасно — уложил трубку до щелчка позолоченного телефона, слишком кричащего и не соотносящегося с его представлениям о хозяйке кабинета, но, думается, тому обязывает статус, которому в комплект идут и личная приёмная с личным секретарём, и личные покои с личным санузлом, камином и гобеленовым креслом, позволяющим вытянуть ножки, если найдётся свободная минутка в расписанном на год вперёд графике. Не имея привычки обшаривать чужие угодья, он лишь убедился, что из углубления между подлокотником и сидушкой действительно торчит пачка сигарет, напомнившая о его припрятанной в ящике рабочего стола, и пространно огладив брошь в форме чертополоха — почему чертополох? — толкнул потайную дверь. — …ты меня не слышишь?? До завершения процедуры экстрадиции его неприкосновенность — наша ответственность! Если в МАКУСА установят постороннее вмешательство, всё Министерство попадёт под удар! Это прямое нарушение международного ковенанта! Как ты мог… — Марлин, при всём уважении, — утробно перебил Римус, будто пока-ещё-ногтями методично царапая обивку дивана, — но услышу от тебя ещё хоть слово про грёбаный международный ковенант, и я за себя не ручаюсь. В-а-у. И вариантам, с чего бы обомлеть, конечно, можно было выстраиваться в очередь. К примеру, когда Нейт, воспользовавшись своим правом на один звонок, отпросился в потайную комнатку, в кабинете ещё не было Поттеров, которые по образу и подобию почти всех присутствующих сперва натуральным образом обронили челюсти, но затем слегка размяв их из стороны в сторону, лишь опустили глаза. Как и примостившийся к дальнему окну, по-быстренькому отлучившийся в Атриум, но, очевидно, уже присоединившийся к секретной конференции Петтигрю, с которым они, к слову, обоюдно друг друга далеко не сразу признали, что в случае Питера комплимент, и — как уже видится — тут собралась почти вся мародёрская братия. Разве что взамен миниатюрной брюнетки мог сойти Регулус, чья фамилия заодно восполняла ещё одно отсутствующее звено и, можно было бы подумать, не позволила тому прилюдно уронить челюсть, но нет. Регулус, занявший позицию у окна ближе к массивному письменному столу и позади пятиместного дивана, похоже, и вовсе не удивился. Однако всё это мелочи, а Нейта пригвоздило к полу не столько интонацией или сутью — с какой стороны ни посмотри — угрозы, сколько тем, что Римус даже не смотрел в сторону подпиравшей свой стол Маккиннон, что сейчас была к нему, Нейту, натянутой спиной. Зато, стоило Стиву с совершенно естественной реакцией на угрозу видимо-любимой едва отпрянуть от стены, Римус так красноречиво на того зыркнул, что отпавшая челюсть парня словно зашилась, и он не смог больше сдвинуться с места — вот полное «вау», заставившее всех воткнуть взгляды в пол. А чего сразу на колени не поставил, спрашивается? — При всём уважении, Римус, я сама тебя на британский флаг порву в качестве наглядного пособия, чтобы ты вспомнил о территориальной юрисдикции своей стаи. Римус, прикрыв веки, протяжно выдохнул, и Марлин, которая, очевидно, и сама за себя прекрасно способна постоять, переглянулась с принявшим не задетый публичным унижением вид Стивом и, задев краем глаза открытую дверцу, утомленно подмахнула рукой. — Присядь, Нейт, — указав на кресло подле стола. Нейт раздал налево и направо приветственные поклончики, никак не выделив его нового «друга», раз тут не принято обращать внимание на злоупотребление иерархией, и уселся в какую-то стратегически рассчитанную точку, с которой видел всех, в том числе Римуса, занимающего в одного пятиместный диван, как прокаженный, к которому никто не хочет подсаживаться и у которого вновь что-то дёрнулось на лице от его модной брошки. — А где Сириус?.. — не то чтобы беспалевно обратилась Лили к облокачивающемуся на спинку её кресла Поттеру, — он ещё не… — Сириус занят, — отрезал Римус. И все снова переглянулись какими-то своими мародёрскими переглядками, а Лили перехватила его, Нейта, не то чтобы желающий погружаться во все внутренние страсти взгляд и стеснённо пожала плечами, мол, ну, вот и встретились. Да уж. — Думаю, у МАКУСА сейчас всё-таки есть дела важнее, чем проводить экспертизы на чистоту соблюдения всех пунктов процедуры экстрадиции, — веско подал голос Регулус, на котором он сейчас старался не задерживать взгляд дольше, чем на остальных, которых предпочитал не видеть, — так что предлагаю вернуться к рассмотрению главного вопроса: «как наше Министерство упустило момент, когда Лондон наводнили дементоры, теперь зверски убивающие волшебников?», а также договориться насчёт единой линии показаний, потому что здесь зачем-то собралась парочка вторых по значимости представителей целых департаментов, — в адрес Марлин и Джеймса, — которые лишатся работы в ту же секунду, как выяснится, что основные улики добыты незаконно. Лучше и не скажешь. — Ну, — выпрямился заместитель главы аврората, — Грюм, кстати, со своей старой закалкой тоже не брезгует методами обхода. — По принципу: «что Бруствер не знает, то Министерству не навредит», — постучала по подлокотникам Лили. Джеймс щёлкнул пальцами, мол, в точку. — А ему не пора на заслуженный покой? — подхватил Питер. — Он же контуженный. Да и парных органов уже почти не осталось... — Вот и попробуй найти смертника, который предложит ему выйти на пенсию, — разошлась в белозубой улыбке Поттер. — Разве что… — Си-и-ириус!!! — пропев в голос. — Эй-эй-эй! — похлопал в ладони Стив. — У нас тут, между прочим, серьёзные неприятности. Давайте без вот этого, вашего... — Мародёрского, — в кулак прошептал Нейт. — Мародёрского! — уложил тот русые волосы, — соберитесь, боже!.. Маккиннон, всё ещё нависающая над ним со скрещенными руками и поэтому тоже слышавшая его подсказку с задней парты, приструнила ухмылку. Третий, несомненно его расслышавший, с пустым взглядом залипал на середину ковра. — Регулус прав. Нам с Джеймсом не стоило знать обо всех деталях, и теперь мы замешаны в преступном сговоре, и рискуем карьерой, и репутацией… — И я трижды повторил, что вам не стоит ничего знать, — прочревовещал Стив. — И Стив тоже был прав. Но зато мы ничего не упустим! — подытожила Марлин. — Надо лишь определиться, о чём можно распространяться за пределами этого кабинета, а о чём нет. Например, о том, что пока единственный, кто воочию видел в Лондоне дементора и способен дать показания в устной форме по делу Робертса — это Нейт, откуда-лучше-даже-не-спрашивать в совершенстве владеющий легилименцией, да. Здорово. Великолепно. — Не то чтобы в совершенстве, — припотел он немножко, — и во избежание дальнейшей неловкости предлагаю уже обозначить, что все поголовно здесь понимают, с какой скоростью бы всё распространилось — не будь спонсором вероломной идеи Римус. Спасибо за внимание. И факт на лицо: почти все лица отяготились не особо-то вселенскими муками совести. Регулус, забрав его рассеянный взгляд, мотнул головой с немым укором, и он взбрыкнул плечом, потому что попросту осточертело бродить вокруг да около центральной фигуры — проминающей пятиместный диван и недолюбливающей международные ковенанты — которой бы поспать-побриться и ради которой здесь все и собрались. Хотя, что уж там, теперь его секрет будут защищать самые отъявленные мастодонты верной дружбы в стране — грех жаловаться. — Сейчас первостепенно расширить фокус, — выдержано продолжил Регулус, — пока все были зациклены на собственных проблемах и трагедии за рубежом, целые улицы Лондона пришли в запустение. Маглы с наступления ночи почти не выходят из домов. Всё как семь лет назад, когда дементоры сменили сторону. Они обитают в тенях, вселяют уныние, тревогу… — Но мы бы почувствовали, — скорее откупаясь, возразил Стив, не иначе как говоря за свой биологический вид. Регулус ёмко кивнул на взъерошенный угрюмый затылок. — Так вы и чувствуете. Однако не успела сила коллективного анализа обрушиться на без сомнений приунывшую важную шишку, как общий фокус сместился к распахнувшейся двери, и вот как тут не верить в ритуалы по вызову демонов, которых надо трижды назвать по имени? — …да, плесни, красотка!.. а, стоп!.. и на кой тогда кофе?.. давай чистый виски! Нейт удостоверился, что на часах действительно пол девятого утра, таки изволил обернуться вслед за пришедшим в движение — как у того коматозника на ореховый батончик — взглядом Римуса, исподлобья теперь пожирающего проём, из которого торчал обтянутый чёрными джинсами зад, флиртующий с секретарём Маккиннон, и отвернулся, когда Регулус убрал пальцы от слегка покрасневшей переносицы. Дверь за волнистым бортом кресла легонько хлопнула. — Вот это… — в гробовой тишине, — тухляк. О, надо же, какие люди. Не тесновато? Римус строго смерил Поттеров. Те синхронно открестились. Регулус между делом кротко кивнул, видимо, в ответ старшему брату. — Я его позвала, — с вызовом огласила Марлин, на что Римус сжал челюсти, — Сириус, есть пробле… — А у кого их нет, Марлс? Ни слова о проблемах, всех собравших, пока мне не прине… погоди-погоди, — и Нейт, почувствовав приближение загривком, повернулся к обогнувшей его кресло на мягких коленях и даже приподнявшей по такому случаю на лоб рэй-бены звезде. — О-х-р-е-н-е-т-ь. — Не встать, ну, — сгримасничал он. — Уговорила, — выпрямился Блэк-старший, — теперь мне интересно. Марлин в тандеме со Стивом принялись погружать того в курс дела. Зачем-то. Где-то спустя минуту Блэк, очевидно, устал и классно придумал привалиться бедром к его креслу. Ещё спустя минуту дверь снова приоткрылась, все замолкли, и чистый виски отправился восвояси с лёгкой руки Маккиннон. А затем подоспела та часть неподробного пересказа, где Римус втянул его в противозаконную авантюру, и какой реакции Нейт, прибивший глаза к углу стола, только ни ожидал, но точно не той, где Блэк издал «пфф!» и фамильярно шлёпнул его по плечу. И вот тогда интересно стало Нейту. Потому что слух резанул металлический лязг. Он скосил взгляд на оставшуюся висеть над его плечом кисть с кольцом на большом пальце, скользнул к простроченному манжету косухи, ещё выше и, кажись, узнал, как выглядят великие трудности великой любви. Блэк был буквально весь, с головы до ног, усеян серебряными цацками: кольца, браслеты, три цепи на джинсах и целое колье из цепей поверх белой майки. Регулус, заправив прядь у виска, перетянул его внимание и щедро вложил в мрачный взгляд недвусмысленное предостережение, которому здесь следовали, как можно заключить, все присутствующие: прикинуться, что отшиб себе парочку зрительных нервов. — Ясно-понятно, не прошло и пяти лет, — со свистом подсдулся Блэк, — а с мемориалом что? — Осквернением займётся несколько ребят из Отдела правопорядка, — ответил тому Поттер, — да и нет оснований полагать, что это связано с убийством Криса Робертса. Блэк повертелся, помычал, пощёлкал языком и вдруг потарабанил пальцами по его плечу. Нейт, призвав всю мощь благоразумия, велящего стиснуть зубы и прилежно перетерпеть собрание, от которого зависит его судьба, любезно поднял голову навстречу глумящимся лишь своим сходством, что родовая черта, серым глазам. Неподдельно серьезным. — Значит, он вынудил тебя смотреть, как убивают твоего школьного приятеля? — кивнув через плечо. С дивана донёсся скрип пружины. Отовсюду какие-то мельтешения. Блэк отвалил от его кресла, открыв вид на обращённые к Люпину посеревшие лица, и напоследок сжал его плечо. — Соболезную. Я, знаете, пожалуй, с Хвостом постою. И первый, кто выразил ему сочувствие, независимое от того, демонстрирует он свои эмоции или нет — последний, от кого Нейт его ждал — проскользнул за не пользующийся популярностью предмет интерьера, попутно ещё раз поприветствовав брата и пристроившись рядом с освободившим место у дальнего окошка Петтигрю. — Прости, Нейт, — полоснула следом Лили, — мы и не подумали. — Да ладно. Ничего, — подсобрался он в кресле, выдавив улыбку и убрав руку, потянувшуюся к правому запястью, которое всё ещё пылало от фантомного кольца пальцев. — Лучше вернёмся к делу. «Робертса». — Хорошо, да. Сириус, нам нужны дневники Альфарда. — На кой, Марлс? Написать ещё один бестселлер? Считаете, дементоры обиделись, что их не упомянули в первом издании и пошли в разнос? У Маккиннон зачесался лоб и, похоже, назрела потребность закинуть ножки на пуфик и перекурить. — Проверить, нет ли в них упоминаний о подобн… — Хартнелл, я вам всем и так скажу, что нет! — Мерлин, домовики не пускают, прилюдно дрессируют, затыкают, перебивают. Бедный его новый друг. — Всё по классике: они ныкаются по тёмным влажным щелям, вгоняют в тоску, посасывают через трубочку коктейль из светлых воспоминаний и интенсивно лезут целоваться. — Могущественные телепаты, — дополнил Нейт. Одновременно с Регулусом. И тот непритязательным — развеявшим молниеносно взятый с галёрки след — жестом отдал слово. — Не только я видел дементора, — нарочно расфокусировав взгляд, — он тоже почувствовал моё присутствие. Увидел меня, вопреки всем принципам работы воспоминаний, как уже свершившихся событий прошлого. С американцем он не успел «покончить» лишь потому, что тот запер остаток души. Сам же канал связи мог и сохраниться… Под веками пронеслась утягивающая череда кадров: растекающийся по снегу багряный воск, выцветшие расчерченные капиллярной сеткой глаза, спадающие с когтей вязкие капли, хруст сгибающихся суставов, чёрная дымка, шорох капюшона от наклона головы. — …он уже насытился, ему не было резона убивать Криса. Его вёл не инстинкт выживания. Интерес. Холодный расчет. Он испытывал свои возможности, растягивал ощущения от контроля над чужой жизнью, крови на руках. Обучался. Адаптировался. Потому что там не было света… то, что он высасывал «через трубочку» было тьмой. Нейт покатал язык во рту, и в словно заложенных ушах что-то щёлкнуло, вернув его в кабинет под семь — из восьми — пар вытаращенных глаз, побудивших его попробовать-таки отыскать, что там такое захватывающее узрел на ковре Римус. — Ну-с, эти сведения нам точно совсем не будут лишними для расследования. Я найду способ, как преподнести их Грюму, Марлин. Только в менее патетичной форме, конечно… — Да, Белл, тебе бы в «секс по телефону для извратов», — необходимо прыснул старший Блэк, подтолкнув локтем Петтигрю, и моментально стушевался под ледяным взглядом Регулуса, — …je m'excuse. — Я могу продолжить? — терпеливо поинтересовался Поттер. Блэк оборонительно вскинул ладони, забренчав серебряными браслетами. — В общем, скорее всего, поручат проверить медицинские учреждения маглов: если всё повторяется, как тогда, то должен будет замечен прирост уровня самоубийств, и в любом случае назначат вдвое больше патрулей. Придётся задействовать всех авроров и… Римус, на вас можно рассчитывать?? Люпин, подав признак жизни, еле-заметно кивнул, и Поттер, тронутый до глубины души его участием и рвением помогать, молча уставился на старшего Блэка, что уже никак не касалось Нейта. Как и дальнейшие шаги расследования. — Так это всё? — обратился он к заместительнице главы Отдела по защите прав магических популяций, — можно начинать хранить нашу угрожающую мирному сотрудничеству стран тайну в строжайшем секрете за пределами кабинета? Счастье было возможно ровно пять секунд, пока Маккиннон — по достоинству оценившая, как грамотно он произнёс «международный ковенант» — принимала положение, и уже почти вольно махнула на выход, как: — Агась. Только не в Корнуолле. — Ась?.. — прокрутился он в кресле к Поттеру. — Не в Корнуолле, Нейт, — важно поправил очки тот. — Ты сказал, что тебя видел дементор, который — цитата — испытывает свои возможности, обучается, адаптируется и наслаждается контролем над чужой жизнью. У нас в аврорате таких свидетелей, как ты, называют «потенциальной жертвой». Тебя нужно поместить под охрану и… — И как бы не так. Какая охрана, Джеймс? Куда поместить? Мне через три часа дочь из школы забирать. Она и так скоро моё лицо забудет такими темпа… — Но Джеймс прав, — осёк его терпкий от надсады голос. — Дементоры не только могущественные телепаты, но и ищейки, веками отлавливавшие беглых преступников. Они способны быстро преодолевать огромные расстояния, и им не нужно знать имя цели. Достаточно раз почуять душу. Если ты его заинтересовал, Нейт, возвращение домой может быть смертельно опасно. — Регулус, словно никого вокруг не было, кроме них двоих, закусил щёку, как делал, когда ему было больно что-то слышать, признавать или говорить. — В том числе для Кэти. И Римус, разодрав обивку подлокотника, стремительно пересёк кабинет и вылетел за дверь, с громоподобным раскатом ударившуюся о стену, давшую глубокую трещину. Подобно его выверенному плану по жизни — свинтить подальше.

~~~

— А если в полнолуние вы подхватите блох, они потом остаются прыгать на коже или сбегаются к голове?? — Эм, ну… — У нас в школе один мальчик в прошлом году принёс вшей! Папа потом всю ночь их вычёсывал! Одного за другим, это очень трудно! О! А если детёныш родится в полнолуние, то он превратится в младенца или останется щеночком?? О, а если!.. — Кэти, стоит предоставлять людям сначала возможность ответить на свой вопрос, прежде чем перебивать и задавать следующий. Иначе это чёрт-те что, а не диалог, — измученно всплеснул он завязавшимися в несусветное «чёрт-те что» разноцветными колготками, найдя на кого спустить раздражение. Молодец. — Простите, — ложка звякнула о стеклянную тарелку. — Ничего-ничего, — подключила приставленная к нему «охрана» навыки дипломатии, — и да, когда луна зайдёт, волчонок превратится в младенца, притом его окрас будет белый как снег. Ну, а блох просто отряхиваешь и довольный идёшь дальше. — Классно, — без былого счастья протянула Кэти. — Вроде того. На самом деле они успевают покусать… Нейт, может, всё же помочь?? — Нет, я почти закончил, — зарылся он лицом в колени перед выпотрошенным шкафом Кэти, разбросанным по всему плетенному круглому ковру. — Спасибо, Стив. Позади выдвинулся стул, Кэти спрыгнула, тихонько прошла к раковине, пододвинула табуретку и вымыла тарелку из-под супа, бесшумно поставив ту на сушку и вернув табуретку на нижнюю полку напольного стеллажа, разграничивающего общий зал, но Нейт, даже ощущая на себе её заискивающий взгляд, не пересилил себя, чтобы поднять свешенную голову. — А хотите посмотреть мою метлу?? Такой ни у кого нет! Только она в спальне. — Ого, так ты уже летаешь? — Да! Я обязательно стану лучшей охотницей, а потом и капитаном сборной! А потом, однажды, целой лиги! Идёмте, покажу, — потащила Кэти того, на буксире к лестнице. — А вы любите квиддич?? Стив, явно неуверенный в позволении подниматься к чьей-то семилетней дочке в спальню, призывно замахал свободной рукой, и Нейт приподнял ободряющий большой палец. — Ну, я играл в школе в кводпот. Правила по сути те, же что и в квиддиче, только вместо колец котёл, а квоффл взорвётся, если ты не успеешь его вовремя забить. — Ой, класс!!.. — теперь искренне воскликнула со второго этажа его рассудительная дочь, сподручно обеспечившая ему пять минут наедине с собой. И больше, чем ввязавшего его в это обстоятельное дерьмо Римуса, Нейт сейчас ненавидел только себя. За то, что забылся, поддался, не остановился, потворствуя своей одержимости, науськивающей проникнуть глубже, в саму суть, за ответами, которые ему, блядь, вообще не нужны были! Он же мог, как минимум, не соваться под тот оледеневший мост, обойдясь приметами, вовсю указывавшими на виновника, но нет. Ему приспичило растормошить свои скучные деньки экстримом с риском для жизни. Кэти. Регулус был полностью прав. И увидел всю картину целиком намного раньше него. Отправив патронус с сообщением не только Оливии, с которой нельзя оставлять Кэти, так как Нейт знал, где их дом, а всё, что знал Нейт, теперь было поставлено под удар. Здорово. Великолепно! Бросив мёртвый узел из колготок к куче не глаженной одежды и встав с пола, он прошёл к кладовке под лестницей, дёрнул за бисерный шнур бра и сдвинул старый комод, достав из-за него палочку, покапризничавшую будто для виду, но затем одним взмахом поднявшую в воздух ураган вещей, аккуратно сложившихся в его же школьный чемодан. Вот и всё. Один взмах, перечеркнувший десять лет спиной к магическому миру, утащившему его когтистыми лапами обратно за черту.

~~~

— …а это сир Джаспер!.. представляете, Генри позавчера утром пытался его отобрать, потому что мама запрещает ему свои игрушки, и тогда я!.. ой. Нейт, прислонившись плечом к проёму и успев подслушать истинную причину лягушачьего происшествия, отыскал замурованные в холме из стащенных на центр комнаты игрушек светло-карие глаза Стива, в полной мере сознающего, что его тактически вывели из игры. — Дашь нам пять минут? Хартнелл, стряхнув в себя плюшевый завал, поднялся на ноги и, оглянувшись на Кэти, безгрешно похлопавшую ресницами на отпускающее последние лучи оранжевого заката окошко, с добродушной улыбкой кивнул и прошёл вниз. Закрывать дверь не имело смысла, но почему-то Нейт был уверен, что тот не станет подслушивать, и он, не обращая внимания на бардак, присел на заправленную кровать. — Так Генри тебя обижает? — Не-а, я же не обижаюсь, — кажется, это что-то на детско-мудром. Кэти, одернув джинсовую юбку, запрыгнула рядом и забралась под мышку, — и тебя тоже не дам в обиду, пап. Нейт прижался губами к пробору заплетённых в косички тёмных волос. — Кэти, прости меня, — она прильнула ещё теснее, — обещаю, это временно. Те люди очень добрые, отважные, они позаботятся о тебе, но я обязательно заберу тебя сразу, как только смогу, хорошо? И больше никаких разлук. Никогда. — И как я тогда в Хогвартс поеду?? — Нейт, вторя, усмехнулся, несмотря на вовсю щиплющие глаза. — Не обещай. Просто вернись, как сможешь… и мне правда нравится узнавать новых добрых и отважных людей, с которыми ты учился. Ну да, только с разницей в три года. Снизу принёсся тройной стук в дверь, что по-хозяйски открылась без его ведома, и Кэти, спрыгнув с кровати, вернула на место в уголочек за шкафом только метлу и прытко присмотрелась к разбросанным игрушкам. — А можно и Графа с собой взять? — А как он мог запретить? — Ура! — и Кэти вприпрыжку помчалась с жирафом наперевес, замедлившись только на ступеньках, следуя технике безопасности, и вновь ускорилась, — о!.. мистер Регулус Блэк!.. Надо же. Помнила. Спустившись и подхватив чемодан, он выставил его на крыльцо, дальше которого Регулус не зашёл и впридачу выманил туда же его телохранителя на оставшееся время, пока он одевал дочь, не отпускающую игрушку, в синтепоновую куртку. И лишь когда он, прошептав на ухо, как сильно её любит, выпустил Кэти из объятий, и та сама — будто охваченная духом приключений — выбежала наружу, взявшись за предложенную обманчиво-хрупкую ладонь, их глаза встретились через тот же порог. — Андромеда и Тед ни секунды не сомневались, — надёжно заверил Регулус. — Всё будет хорошо, — заложив во взгляд именно эти слова, принадлежавшие раскачавшей их руки Кэти, — только не переживай, пап! И Нейт, вцепившись в дверную раму за спиной, через ком в горле заставил себя проводить радостно махавшую ему ладошкой вплоть до прыжка аппарации дочь с улыбкой. Разумеется, вмиг стёршейся с уроненного лица. — Она у тебя очень взрослая. — Слишком, — протянув руку к крючку с внутренней стороны, на котором висела куртка. Солнце уже практически зашло, но теперь благодаря вновь ощущающейся за поясом палочке он соберёт своё шмотьё за пару секунд, поэтому вполне мог себе позволить один перекур, не отходя от порога. В прихваченной из ящика с двойным дном пачке были дешёвая зажигалка, три сигареты и один косяк, хотя косяка половиной дня ранее он насчитал так-то два: когда обнаружил свой магазин открытым, но не ограбленным, напрочь забыв про Мишель, которая, закинув на кассовый аппарат ботинки, мастерила из звеньев велосипедной цепи разные аксессуары, пообещала больше не закидывать ноги на кассу и присмотреть за всем в его вынужденное отсутствие, а он по-справедливости пообещал ей всю прибыль. Нейт, недолго думая, вернул пачку с тремя сигаретами в куртку, кинул её на свободное кресло справа от двери. И закрыв глаза, всласть затянулся. — Слушай, Нейт, — лишь бы не лекцию о вреде наркотиков, — насчёт Римуса. Я уверен, он ни за что не поставил бы под реальную угрозу твою дочь, если бы… просто он сам не свой с того нападения на Конгресс в день подписания конвенции. В Нью-Йорке были наши люди и… — Стив, извини, что перебиваю, но собрался ты оправдывать передо мной своего вожака или перед собой же своего друга — так или иначе — это херня собачья. Ты, думаю, и сам это понимаешь. Кресло по левую руку скрипнуло за шумом волн, и он, разлепив веки, таки скосил взгляд на отвернувшегося к дали уже сизого побережья парня. Явно толкового ведь. И способного, в отличие от него, вызывать патронуса, что теперь являлось вторым неотъемлемым критерием для зачисления в ряды его, Нейта, охраны. На первом месте, конечно, участие в преступном сговоре. Недостаточно затуманившийся взгляд вернулся к конечной точке вереницы следов, с которой исчез в неизвестном направлении с его дочерью Регулус, нерешительно попросивший у той любимого жирафа, чтобы не потерять игрушку при трансгрессии и чуть было не оглянувшийся. — А в моём понимании, если кто-то ведёт себя по отношению к близким людям как моральный урод, они не должны всё ему прощать только потому, что он, оказывается, бедный-несчастный глубоко в душе страдает.

~~~

Увесистая дубовая дверь поддалась лишь со второго удара плечом, сверху осыпалось что-то вековое, а застрявший в замке ключ высвободился только с трёхэтажным матом. — …снесу на хер, — ввалившись внутрь и швырнув наобум ключи, свалившиеся с края тумбы. — Итак, не добро пожаловать! В твоём распоряжении три этажа всевозможного бесполезного хлама, поеденной мебели и шесть очагов чёрной плесени в шести ванных! Чувствуй себя как… — Блэк со звоном крутанулся возле лестницы и облокотился на балюстраду, сняв пальцем пробу со слоя пыли, — в Азкабане. — Спасибо, — не стал он и пытаться гримасничать, сохраняя эффект травки, которой было нещадно мало, чтобы вытерпеть Это, и сразу двинулся наверх из нехитрого соображения, что одна из спален, в первой попавшейся из которых он наконец запрётся, должна быть где-то наверху. Он ничего не рассматривал, считая ступеньки под ногами, что нещадно скрипели в унисон его нервам, и всё-таки надеялся, что первая смена запертого с ним ночного караула будет поприятнее. Теперь же оставалось надеяться только на солидарность Блэка в нежелании находиться с ним на одном квадратном метре и простор дома на площади Бедфорд в три заброшенных этажа, при котором у них имеются все шансы вообще не пересекаться, и почему бы ими не воспользоваться, а не топать следом, господи! Первая попавшаяся дверь вела в ванную, вторая не открылась из-за какой-то баррикады, а вот третья открыла вид на кровать — естественно — с пожратым молью балдахином, и только Нейт занёс ногу над порогом, проём преградила выставленная рука. Нейт запрокинул голову, выдохнул и склонил её к плечу. Примечательно, как стоило серым глазам оказаться перед ним не ниже на полголовы, а на том же уровне, и они тут же потеряли всё своё воздействие. — Ч-т-о́? Примечательно также, что Нейт уже знал кипящий в них вопрос ещё до того, как они показательно метнулись к отвороту его куртки. — Ну, и когда ты успел спеться с моим братом настолько, что он знает имя твоего ребёнка и раздаривает семейные реликвии?