Безусловно интересен.

Эндрю спокойно принял от Нила ужин тем вечером, не особо желая покидать стены своей комнаты, которая могла запираться на ключ, да и к тому же имела большую часть времени замороженный замок, а затем, собрав себя по кускам, одолжил у Рене машину на сутки. Она не могла поехать с ними: снова приняла предложение стажировки у Рюкю вместе с Асуи и почти всё время была в агентстве. Вот так вот ездить по улицам Японии без прав, конечно, не лучшая идея, но им обычно везло, к тому же они быстро выезжают за город, где шанс встретить полицию резко падает. Было тихо и стабильно, но по-своему особенно. Радио выключено, никто из них, кроме Ники, не был сильным поклонником езды под музыку. Нил не мог понять, как можно так громко включать музыку, не после того, как ему приходилось прислушиваться в двенадцать лет, чтобы за ними не было погони, пока он кое-как доставал до педалей. — Нацуо и Фуюми твои брат и сестра? — голос Аарона прозвучал даже слишком громко для сплошной тишины, перебиваемой только движениями водителя и звуками за пределами машины. Эндрю быстро понял, что очевидно, это было написано Ники. Видимо, они приехали немного раньше, тем самым не дав Эндрю нормально их подготовить к неожиданному пополнению на ужине. Аарон знал о других детях, но недостаточно много, настолько мало, что даже имена ему были неизвестны, как минимум до этого момента. Эндрю не видел смысла отвечать на очевидное, поэтому просто мотнул головой, утвердительно промычав, и так прекрасно понимая, что привлёк чужое внимание. Ответ был неожидан только для Нила, в конце концов, он единственный, кто не знал о других приёмных детях. Об этом не очень распространялись, чтобы «их фотографии не мелькали в соц сетях и новостях, и они могли жить свободно от лишней суеты». Но удивления на его лице не было, что тоже было предсказуемо. Нила было невозможно удивить хоть чем-то, любую информацию он воспринимал как оспоримый или нет факт. Всё для него было понятным, и это делало его интересным, даже если Эндрю знал его жизнь чуть-ли не вдоль и поперёк, начиная с жизни в семье Мясника и заканчивая учёбой с Аароном. Всё равно он был интересным. — Они тоже приехали? — решил уточнить Кевин, смотря в спинку водительского кресла. Он не был сильно близок к ним, именно поэтому у Эндрю получилось защитить Кевина. Нацуо и Фуюми были против молчания, но решили не возражать, когда поняли, что между парнями была заключена сделка, в которую не имели прав вносить изменения и как-то влезать. — Да. Нил быстро проснулся после полученной информации. Эти люди тоже жили с Дрейком, но смогли сбежать, хотя в итоге оставили самого младшего из них с ещё одним новеньким ребёнком, которого также нужно было защищать. Остальной путь прошёл в тишине, каждый думал о своём. Эндрю не до конца осознавал, что должен будет рассказать буквально через несколько минут. Он точно не мог преподнести им полноценную правду без капли утаенного. Конечно, есть двое, что спасут его в этой ситуации, смогут все взять под свой контроль и объяснить, что Дрейка надо избегать, желательно вообще не пересекаться с ним никогда. Нацуо курил на террасе. Видимо, уже уронив пару тарелок, его в итоге выгнали с кухни. Зато можно быть уверенным, что еда будет вкусной, потому что её готовила Фуюми, а также, что у Эндрю будет новая пачка сигарет, которую снова придётся растянуть на неопределённый промежуток времени. Им ещё не приходилось видеть машину Рене, а точнее её матери, поэтому Нацуо не обратил на машину никакого внимания, пока она не заехала на их парковочное место. Взбудораженность брата Эндрю чувствовал на расстоянии, когда тот подбежал к останавливающейся машине и остановился в полуторе метре от них. Аарон вылез первым, но по повязкам, а точнее по их отсутствию и небольшой переданной Эндрю информации, был Нацуо быстро различим. — Рад знакомству, — Нацуо ярко улыбался, но немного нервно, что было неудивительно. — Нацуо Тодороки. Пусть по документам он давно стал Спиром, но всегда представлялся своей настоящей фамилией, о которой его заставляли долгое время забыть побоями, угрозами и насилием разного характера. Фуюми и Рене были единственными среди них, кто называл все вещи своими именами. Эндрю как никогда осознавал, что ему нужна поднога. — Аарон Миньярд, — Аарон чуть ли не досконально рассматривал брата Эндрю. Зависть продолжала жрать его. Эндрю никогда не называл его братом. — Пожалуйста, позаботьтесь обо мне. Эндрю чувствовал, как у него свело мышцы, и знал, что у Нацуо на лице застыла его дружелюбная улыбка, но глаза моментально застекленели. Это причина, по которой они ненавидят это приличие. — Без этого слова, ладно? — Нацуо отошёл на пару шагов и уже обратился к Нилу. — И с тобой мне тоже приятно познакомиться. Нил не мог отвести взгляда от брата Эндрю, так же, как и Аарон. Никто из них не спрашивал, о каком слове идёт речь, все и так всё поняли. При Эндрю они старались его не использовать или также продолжали не использовать. У Аарона на этот раз это вылетело совершенно необдуманно, но сейчас было не время жалеть о вырвавшемся. Что не так с этим словом? — Да, я тоже рад, — Нил сделал небольшой поклон в качестве приветствия, сразу же после Нацуо. — Нил Джостен. — Да, я слышал о тебе от Эндрю. — Нацуо, — предупреждение скользило в каждом изданном звуке. Эндрю знал, что это сорвалось случайно, но определённо точно не собирался обсуждать свои личные разговоры с остальными. Нацуо всё ещё единственный, кому Эндрю позволял такому сходить с рук. Машина была закрыта ровно в тот момент, когда на энгаве появилась Фуюми в фартуке Ники, немного испачканном в каком-то красном соусе. — Эндрю, Нацуо! — она улыбалась так же, как и обычно, абсолютно безэмоционально, без глаз, только губами. Водолазка с воротом, чтобы скрыть оставшиеся рубцы от ожогов чужих рук, очки из-за стремительно подающего от стресса зрения и красные пряди, которые она часто вырывала в детстве, а в подростковом возрасте долго боялась перекрашивать, когда Дрейк впервые не увидел красных прядей — они были осветлены— тогда он оставил те самые ожоги на шее. Пришлось смириться как с прядями, так и с частыми фантомными периодическими болями в районе горла. — Заходите все быстрее, а то всё остынет! Фуюми тогда горела и сейчас продолжала гореть. — Они с Рене похожи, — высказал первую мысль Нил. Раньше Дрейк для него был героем номер 2, и Нил никогда не понимал, почему он никогда не поднимался выше. Нужно осознавать, что на все случаи есть причины, и даже такая с какой-то стороны мелочь, как разница между первым и вторым местом, иногда особенно велика. Нил столкнулся с полностью согласным взглядом Эндрю, будто такое поведение среди всех близких ему людей было замечено не просто так. Нацуо улыбался глазами до одного сказанного слова, а потом также остекленел. Будто одного небольшого толчка хватит, чтобы сбить его с ног и разбить на огромное количество острых кусочков. Настолько острых, что даже Эндрю не сможет с ними управиться. Нил шёл вслед за Эндрю, будто прячась от внешнего мира. Всё происходящее кричало, что это неспроста, но было чёткое ощущение, что это всё может разрушить стены, которые Нил так сильно желает сохранить. Сколько бы Эндрю не защищал их, сам себя он защищать не будет. Это самая главная причина, почему Нил держится рядом. Кевин и так не уйдет, Нил уверен в этом, но оставаться в долгу не собирается. — Я так рад, что вы приехали! — сразу же воскликнул Ники. Он улыбался даже ярче, чем обычно, но каждый из них знал, что ему одиноко, поэтому, где бы это не было и сколько не было бы времени на часах, могло прийти сообщение от Ники. Они соврут, если скажут, что им абсолютно безразличны проявления заботы со стороны из кузена, но иногда его было слишком много. — Эндрю, почему ты не сказал, что приедут твои брат и сестра? Я бы хоть продуктов побольше купил заранее! — Мы же в итоге сходили в магазин! — крикнул Нацуо, догоняя их и подхватывая настроение Ники. Его особенность — он моментально может подстроиться под любую ситуацию. Это помогало ему дарить остальным детям спокойствие на недели. Мученик. — Сомневаюсь, что этого мало! На столе было огромное количество еды: рис с овощами, моти, онигири, салаты, кацудон, суши, темаки, чашу, роллы и разные закуски. Эндрю, конечно, сказал купить побольше еды, но не настолько, чтобы хватило как минимум на их класс, да ещё и на учителей. — Сегодня какой-то праздник? — рассмотрел заставленный едой стол Кевин и направился к своему обычному месту, уже не задумываясь об этом. — Нет, но Нацуо всё равно всё съест, — ответил Эндрю, как сразу все поняли, шутя. Аарон продолжал привыкать к такому Эндрю. Прошло не так много времени, как они впервые попробовали нормально поговорить, с того момента игра в правду стала их чуть ли не ежедневным, иногда недолгим, но хотя бы ежедневным видом деятельности. Как бы не хотелось, он не казался рутинным. Скорее принудительно-обязательным. Фуюми пустила легкий тихий смешок, прикрывая рот ладонью. Нацуо знал, что это шутки, но не смог удержаться от ответа. — То, что в случае чего я всегда иду есть, не значит, что всё съем! Ники подошёл и легонько ударил локтем руку Нацуо: — Не волнуйся, я тебе помогу, — Ники чуть ли не облизывался, когда падал на своё место, довольно ухмыляясь. На этот раз их немного больше, но если учитывать, что Рене нет, то всего на одного человека больше. Нацуо и Фуюми сели рядом с Ники, деля обычное место Рене на двоих, Эндрю и Нил снова сели напротив друг друга, Аарон и Кевин — на другой части стола. — Как в академии? — Фуюми опередила Ники всего на пол слова, и на этот раз некомфортно стало Аарону, потому что обычно на эти вопросы отвечала Рене, а они могли просто промолчать, пока их мнение не требовалось. На этот раз он не знал, что отвечать. — Слышала, у вас недавно был летний фестиваль. — О, да, это было так круто! — сразу же восклицает Ники. — Особенно музыкальное выступление моих любимых племянников! Нил хотел было возразить, что они готовили его всем классом, но горящие глаза Ники его остановили. — Я уже и забыл, что Аарон когда-то играл на барабанах! — Ники как ребёнок несильно постучал палочками по тарелкам и столу, но хотя бы не уронил их. — Когда уж это было? — Седьмой класс? — Нил положил себе немного риса и добавил каплю соуса, соблюдая свою спортивную диету. Смешок сорвался раньше, чем он успел сказать задуманное. — Когда у тебя ещё волосы колючками были. Меньше чем через секунду ему в щеку прилетел скомканная салфетка. Аарон смотрел с заметным, обычным для него раздражением, как-будто Нил соврал, а не сказал полную правду. Нил знал, что эти шипы остались в памяти Аарона огромной шуткой, когда тот считал это крутым и сидел на наркоте. Но суть просто в том, что от такой провокации сложно удержаться, поэтому Нил также взял лежащую рядом с собой салфетку и, сминая её, кинул обратно, используя причуду чуть меньше, чем на один процент кончиком пальца, что позволило салфетке удариться о руку Аарона так, что он даже немного пошатнулся. — Хей, не бей близнеца моего брата! — Нацуо смял свою салфетку, немного её подмораживая, чтобы сделать немного тяжелее, и кинул в Нила, попадая ему по плечу. Он всё ещё в своей бесформенной серой кофте, которое теперь имеет мокрое пятно на плече. — Не трогай, Нилли! — Ники кидает салфетку в своего соседа. — Представь только Эндрю, играющего на барабанах! Нил только хотел возразить, что Аарон с Эндрю совершенно не похожи, как салфетку, которую только что он сам кидал, Аарон кинул в Ники, пока что не используя свою причуду. — Мы не настолько похожи! — успел воскликнуть Аарон, как рядом с ним Кевин кинул салфетку в Нацуо, который пару секунд назад быстро украл одну из салфеток Фуюми и запустил в угрюмого серьёзного брюнета. — Совсем как дети! Достали! — Кевин теперь не мог просто сдаться, поэтому положил палочки и с самым серьёзным взглядом запустил небольшой мячик обратно. Это вышло из-под контроля, когда в этот момент Фуюми бросила одну из салфеток и снова в Кевина, ничего не говоря, лишь улыбаясь, тихонько посмеиваясь. Эндрю наблюдал за ними со своего края стола и не понимал, как до этого дошло и почему это так. Он уже не следил, кто в кого целился. Всё это выглядело так по-детски и глупо, что ему просто нечего сказать. Цель их поездки была другая. Знакомство с его названными братом и сестрой — само собой, но он собирался рассказать о Дрейке. Объяснить, что есть тот, кто мог навредить, и ему ничего не будет, в отличие от обычного злодея. Как так вышло, что в итоге они кидали в друг друга бумажными снежками, хотя в данный момент за окном шёл настоящий снег? Эндрю на секунду встретился с полуулыбающимся взглядом Фуюми и был готов к тому, что в него сейчас прилетит одна из бумажек, что и произошло. Это не оказалось чем-то неожиданным, поэтому он просто словил бумажный снежок и запустил его в Нила, почти не задумываясь. Внутри него всё тряслось от чего-то яркого и ранее неизвестного. У него не было времени быть ребёнком, так почему он всё равно вёлся на это? На секунду ему показалось, что всё остановилось, но стоило Аарону запустить салфетку в Фуюми, а Нилу, используя совсем малую часть своей причуды, отправить мячик на другую сторону стола, попадая по накаченной груди Эндрю в полуоптягивающей футболке, всё снова ожило. Если бы он сказал, что верит, что теперь это его новая жизнь, то нагло бы соврал. Эндрю поднял взгляд и моментально встретился со взглядом Нила, который беспристрастно рассматривал его, будто черты его лица являются самыми красивыми и слишком идеальными. Эндрю, как самым сильным ударом осознал, что нет ничего привлекательнее этого: голубых ярких глаз, рыжеватых корней волос, которых эта проблема больше не собиралась закрашивать, чем полуулыбающихся черт лица и небольших шрамиков на руках от всех драк в старшей и средней школе. Нет ничего и никого привлекательнее Нила. Эндрю ощутил, как ему перекрыли дыхательные пути. Дрейк затянул ему веревку на шее и щекотил его легкие. Нет никого в этом виноватого, кроме него. Эндрю никогда бы не тронул Нила таким образом, ни за что бы не предал его доверия. «Для тебя я всегда здесь.» К горлу поступила тошнота, легкие перестали функционировать. Кислород больше не подступал. Эндрю закрыл глаза. Это не правда. Он точно что-то спутал. Его не может возбуждать и привлекать Джостен. Эндрю на 200% уверен, что ненавидит его только за одно существование. «Если это означает потерять тебя, то нет.» Эндрю рефлекторно потянулся закрыть уши руками, когда ему прямо по лицу прилетела салфетка. Их личные границы, которые то расширялись, то уменьшались в зависимости от ситуации, никогда не соблюдались. Ему хватило двух секунд, чтобы понять, что это Нил кинул в него салфетку. Бумажные шарики не могли ударить с такой силой, если не «жульничать». Эндрю перевёл взгляд с голубых глаз на сестру и видит понимание. Она знает. Или знала. Он моментально посмотрел на Нацуо. Он смотрел не на Эндрю, а в совершенно другую сторону — на Нила. Нахмуренные брови говорили не столько о недовольстве выбранного варианта выхода из панической атаки, сколько о небольшом опасении и огромном количестве недоверия. Эндрю наконец-то мог понять этот недвузначный взгляд Рене. Она узнала раньше всех. — Эндрю, всё нормально? — первым прервал молчание Ники. Все, кроме Нацуо, смотрели на Эндрю с ожиданием реакции. Все, кроме Нила, чье лицо было больше похоже на очередной его глупый ответ, как тогда: «Для тебя я всегда здесь.» И это стало проблемой. Эндрю, не объясняясь, вышел с кухни и направился на террасу.