Зайка Билл

      Смерть никогда не избежна. Самое главное прожить до неё долгую и счастливую жизнь.

***

— Когда похороны? — спросил Урис по дороге, как только ребята отъехали приличные расстояние от Неудачников, оставшихся при своём глупом мнении. — Послезавтра, — лишь промямлила ему в ответ Рия, цепляясь за него крепче. ощущая как сердце предательски кольнуло от какой-никакой любви к брату, что в целом сделал её лучшей версией себя после переезда в Дерри. — Приходи, если хочешь, — кивнула ему напоследок девушка. — Приду, — уверенно произнёс он, замедляя скорость и выдыхая тёплый летний воздух. — Знаешь, если хочешь, то можешь прийти на одну из утренних молитв, где я буду становится мужчиной. Специальный обряд, — уточнил парень. — Хочешь, чтобы я поприсутствовала? — заулыбалась ему брюнетка прекрасно понимая этого намёка, ведь так приятель хотел оказать ей свою поддержку. — Да, — тихо прошептал ей он, неловко улыбаясь. — Я приду, Стэнли, — нежно улыбнулась ему куда-то в шею Хокстеттер, ощущая, что она словно взлетает на седьмое небо от радости. — Спасибо тебе за всё, — закончила она, замечая свой двор и дом, который хотел встретить её мягкими объятиями.

***

Несколько дней спустя       Мария проснулась утром полностью разбитой. Похороны уже сегодня, а вечерняя ругань с родителями просто вывела её из себя, заставляя реветь в подушку из-за несправедливость, потому что будто бы им всем кроме неё плевать на Патрика, что вот-вот окажется погружён в землю с головой, оставаясь лишь каменной ледяной могильной плитой. Так ещё и позавчера выглядела самым неподобающим образом: одежда рванная, да и сама она грязная была, словно испачкалась в земле. Оправдалась девчонка тем, что упала в кусты, пытаясь отойти от проезжей части, где гнали машины неизвестных ей парней.       Вздохнув, брюнетка поспешила в душ, чтобы смыть все тревоги. Стоя под горячими струями вода, Рия думала о жизни. И что дальше? Брат умер, поссорилась с неудачниками, ещё и дневник отца потеряла, а если судить по его записям, то ещё кроме всего этого был запланирован новый переезд из этого убитого городка, что оставил её без шанса на какое-никакое счастливое будущее.       Не выдержав, девушка ударила кулаком по плитке. выругавшись от боли, и расплакалась, сев на корточки. Нет, это не может быть правдой, это всё просто большой и длинный сон. Может быть она в коме? Такое ведь может быть? Вполне себе да.       Быстро успокоившись, Хокстеттер младшая (а теперь уже и единственное чадо) вышла из душа, кутаясь в махровый халат, что согревал её изнутри, и поспешила обратно в комнату, что стала самым настоящим храмом для мелкого потерянного божества. Кроме того сейчас самое время собираться на похороны. начало которых близилось всё быстрее.       Перерыв весь гардероб, девушка нашла что-то более менее приличное из гардероба, что было куплено ей за всё время, ведь после смерти старшего брата и объявления вселенского траура никто не поехал с ней по бутикам, чтобы приодеть её для такого важного события в её жизни.       В окно били капли дождя. Неужели во время всех похорон идёт ливень, а может это небеса плачут вместе с малышкой? В любом случае это не так важно, как держать лицо весь сегодняшний день, ощущая, что ноги её подкашиваются. а сама она находится, словно не в своей тарелке, всё ещё не веря в это.       Спустившись вниз, девчонка аккуратно села за стол, наблюдая за салатом на завтрак, пока в доме стояло молчание, что било по ней ещё сильнее, чем после смерти бабули. Мать вместе с домработницей хлопочет на кухне и готовит стол, чтобы пригласить всех на обед после похорон. Наверняка, половина этого захолустья соберется поглядеть на муки семейства самого отбитого хулигана всея округа Дерри. Виктор и Стэнли точно придут, про других же сказать вообще нечего.       Вскоре в кухню зашёл и отец, одетый в свой строгий чёрный смокинг с сигарой во рту. словно собирался курить прямиком здесь, запивая сигарету на завтрак виски или ромом. Он не был так разбит, как Рия, как его Эвелин, словно понимал, что всё это неизбежно. — Пап, что мы будем делать теперь? — резко спросила Рия, отвлекаясь от вождения по тарелке зубчиками вилки, издавая неприятные звуки, пока все члены семьи глянули на неё с нескрываемым удивлением. Ей просто не хотелось думать об этом всём, о возможном переезде, которого она и хотела, но не сейчас, ведь сердце почему-то закололось от одной только мысли о нём, чтобы снова начинать жизнь заново. — В каком плане, Мария? — скептически осмотрев её, уточнил Гаррет, хватаясь за кружку с кофе, которую только что поставила ему домработница, желая предать ему побольше сил. — Как мы будем жить? Мы уедем отсюда? — начала шквал вопросов брюнетка, на что отец скривился, грубо хватая кружку с кофе и отпивая горячего напитка, чтобы от разъел его лёгкие. — С чего ты это решила? — едва ли не прошипел он, словно желая выловить то, что именно она украла ео потерянный дневник, про который никто и никогда не спрашивал его, потому что для других его не существовало. — Когда бабушка умерла, мы переехали, а сейчас будет также? — сощурила глазки Рия, желая выявить на его лице ещё одну негативную эмоцию, какую только было бы можно найти. — Ешь и не заморачивайся об этом, что-нибудь придумаем, — вновь ушёл от ответа мистер Хокстеттер, видимо всё решив за их семью, как и обычно. Недовольно глянув на него, девчонка перевела взгляд в окно. Наверное, небо и вправду плачет от её потери.

***

      Билл ходил по комнате взад вперёд, размышляя о сегодняшнем дне. Похороны Патрика Хокстеттера уже сегодня (как он узнал у родителей), и он обязан там присутствовать, а в особенности поддержать Марию. Они же друзья. Хотя, друзья разве? Он влюблён в неё, а она... Либо не замечает, либо играет с ним. Хотя, вряд ли столь доверчивый человек сможет на такое, учитывая тот факт, что за всё их общение она и слова плохого про них не сказала (не считая Марш, с которой у них неприязнь была ещё с самого появления брюнетки в столовой школы), даже не высмеяла, а заистерила и послала их всех на эмоциях от обиды после того, как едва не осталась в комнате со своими кошмарами, в чём был виноват Билл. И огромный стыд упал на его плечи лишь после того, как он появился на пороге своего дома, выслушивая шквал обвинений и ругани со стороны отца. Хотелось броситься к телефону, набирая номер девушки, едва ли не валясь в коленях со своими столь ненужными извинениями, ведь нужно было делать это ранее, а не сейчас. Так он ей и не позвонил.       Открыв шкаф, юноша достал оттуда строгий чёрный костюм, доставшийся ему от отца, и принялся одеваться. Интересно, а как там Беверли? Видел ли её отец, как он провожал его дочь и устроил ли ей истерику из-за этого, желая уничтожить Денбро младшего? Да и вообще, почему эти две девушки у него в голове? Нужно выбрать одну, ведь такого просто не может быть, чтобы кому-то одновременно нравились два совершенно разных человека. И с этим нужно что-то делать, как можно скорее.       Билл на секунду задумался, затягивая душащий его галстук ужасного блеклого цвета. Может быть, бросить все попытки достучаться до Хокстеттер и спокойно уйти к Беверли, ведь с ней намного проще? Да и, кажется, что сама рыжая не против их сближения, ведь она позволила проводить её до своего дома, поддерживая задумчивого Денбро.

***

      Все разбрелись кто куда, оставляя Билла и Беверли стоять в одиночестве и глядеть им вслед, в попытках придумать что-нибудь новое.       Глянув последний раз на уезжающую прочь Марию, Билл понял, что вот тут он и пропустил все попытки сблизиться, Стэнли сделал это вместо него и очень даже незаметно для него самого. И как он мог! Они же друзья!       Обида начала нарастать где-то внутри ещё давно, и именно сейчас она разгорелась огромным пламенем, желая просто наброситься на него с кулаками, чтобы оставить пару тумаков и заставить бросить все попытки общаться с Марией. Но разве так можно? Они ведь друзья. — Билл, пошли? — уточнила Беверли, нежно обхватывая его под руку, пока он всё ещё молча стоял на дороге, будто бы дожидаясь возвращения сучки Хокстеттер, которая бы ни за что не вернулась к ним. Её словами всё и так было сказано.       Парень лишь лениво кивнул ей в ответ, хватая свой брошенный велосипед и вышагивая следом за рыжей, что уже начала рассказывать ему что-то о их планах на поимку клоуна и избавления их городишка от лап Оно, которое впилось в Дерри своими лозами.       Через пару шагов должен будет виден её дом, до которого им нельзя было бы дойти вдвоём, ведь иначе бы мистер Марш закатил самую настоящую истерику, бросаясь на мальчишку с кулаками. Как Заика пошёл провожать её до дома, он так и не понял до конца, но ему хотя бы не одиноко, а злобные мысли не гложут его изнутри, заставляя закрывать уши, лишь бы успокоиться их истерику. — Спорим завтра мы все опять будем вместе? — улыбнулась она, пытаясь успокоить заику, что задумчиво пинал мелкие камушки ногами, сжав губы в тонкую линию, ведь он всё ещё не слушал, что она говорила послушно шагая следом за ней как тот ещё раб. — Я так н-не думаю, — промямлил он, неуверенно поведя плечами, в попытках вспомнить что же она рассказывала ещё минуту назад. — Если бороться с Оно — лучше быть вместе, — с уверенностью заявила Бев, словно это бы вот-вот решило все их проблемы в два счёта, но это было, к сожалению, не так. — А м-может Ричи всё-таки был прав? — резко ляпнул он, нахмурившись на её лёгкость и самоуверенность. Нужно же думать мозгами, а не пытаться выдумать грёзы, какие бывают только в сказках! — М-может не стоило было связываться с Оно? Нам это не под силу, — пробурчал он, ощущая тяжесть на плечах, что свалилась на него, как только парень начал слушать рыжую. Видимо он не любил её, раз говорил так, а не предпочёл тоже забыться от проблем. — Не позволяй им доставать тебя! — недовольно воскликнула Марш, резко остановившись и глянув ему прямо в глаза, от чего он поёжился. жалея о том, что решил начать этот разговор именно с ней. — Запоздалый совет, — быстро говорит он, на что получил молчание, которое и ожидал, зато таких слов от него не ожидала Марш, думающая, что по сравнению с остальными он не будет таким же ханжой. — Идём, пока твой отец не увидел, — резко буркнул Уильям, на что рыжая вновь замерла глянув на него в последний раз, да села на велосипед уезжая прочь и оставляя его одного.       Денбро же на это фыркнул, погрузившись в свои мысли, и погнал Сильвер прочь, желая поскорее оказаться в доме.

***

      Постепенно собралась толпа, состоявшая из зевак и близких знакомых, пока дождь продолжал лить, как из ведра. Уже вынесли гроб и поставили его на деревянные балки, чтобы чрез пару минут речи священника опустить его под землю навсегда, оставляя после себя лишь ледяную надгробную плиту. что никаким образом не будет похожа на Патрика, мать его, Хокстеттера, великого задиру их городка Дерри, чьи подвиги будут помнить абсолютно все, мысленно радуясь, что это чудовище всё же умерло.       Вскоре заиграл духовный оркестр, специально заказанный отцом, дабы покичиться своим богатым состоянием, которое так и не вернуло ему сына, которому и должны были перейти все го деньги, а так же тайные дела, с помощью которых и были подписаны разнообразные экономические активы, и священник вновь начал свою речь о смысле жизни и о смерти, о многом другом, о том, что важно и что нет.       Она не хотела вслушиваться в это всё, ведь это бы сделало ей ещё больнее, даже больше, чем было, когда Мария увидела его труп. Конечно, они не были самыми близкими братом и сестрой, не делились тайнами и неважными делами, но при том при всём готовы были глотки друг за друга перегрызть, словно ручные хищники друг друга.       Вскоре речь подошла к концу, и священник попросил родных и близких попрощаться с покойником, что молча лежал в деревянном ящике, не раскрывая своих глаз и не показывая шрамов, оставаясь для всех тем самым задирой. На прощание брюнетка подарила ему осторожный поцелуй в щёку, ощущая холод его кожи, что был точно таким же как и могильная плита их бабули.       Вскоре гроб был погружен в землю и зарыт, в то время как родители молча глядели на горку земли, пока знакомые и друзья поспешили к ним, в попытках утешить и так спокойных взрослых, но не дочь, чьи глаза яростно слезились от обиды, от боли, от растерянности, и просто от дождя, с которым слились её мелкие кристаллы слёз.       Сначала к девчонке подошла Грета, заключив ё в крепкие, но быстрые объятия, словно боясь промокнуть из-за ливня. Следом Виктор, что крепко прижал её к себе, оставляя осторожный поцелуй у виска, как всегда старался успокоить её, сколько бы не прошло времени. «Всё наладиться», — прошептал он, гладя её по спине, пока девчонка вцепилась в него как в спасательный круг, ощущая дрожь в коленях и горечь от слёз, что застряла где-то в груди, пока её руки просто не выпустили его, начав лепетать ему что-то нечленораздельное, схватив его за лицо, словно это был её брат, после чего отпустила его, тихо извинившись и вытерев две слезинки, скопившихся в перемешку с каплями ливня.       Следующими к ней подошли Уильям и Стэнли, что вначале неловко мялись около, не желая случайно попасть под взоры Виктора или Греты, что явно ее хотели видеть здесь их, ведь они Неудачники. — Мария, я с-соболезную, — произнёс Денбро и заключил в объятия брюнетку, на что та просто обмякла в его руках, уже не желая никаким образом возмущаться на всё это или же пытаться оттолкнуть его, ощущая себя простой куклой в его руках. — Спасибо, — лишь буркнула ему в ответ Хокстеттер, будучи всё ещё была обиженной на него, но разве она молча бы что-то сделать или как-то повлиять? — И я приношу тебе свои соболезнования, — прошептал ей Урис, подставляя зонт под друзей, что напоминали ему побитых псов, каких бросили из машины на скорости прямиком под ливень, что громыхал и лил ещё намного сильнее. — Мама приготовила еду для гостей, — быстро сменила тему девушка, найдя последние остатки сил, чтобы высвободиться из рук заики, — если хотите, то можете... — Я приду! — в один голос воскликнули парни, переглянувшись между собой, в то время как Рия просто улыбнулась, пожалуй, впервые за этот печальный день, пока её слёзы стекали вместе с каплями дождя по лицу. Кажется, её жизнь только что вновь прервалась на до и после.

***

      С момента похорон прошла неделя. Выходить из комнаты было невыносимо, ведь абсолютно всё напоминало о Патрике, тем более, что дверь в комнату брата находилась напротив неё, заставляя вспоминать каждые их глупые перебранки, парные сборы в школу, розыгрыши и многое другое друг против друга.       Она почти не ела и из-за этого скинула пару килограмм так, что у неё едва ли не выпирали кости. показывая весовое состояние своей хозяйки.       О ней будто все забыли после смерти брата, Рия будто стала обычной, как большинство ребят с её школы, что словно призраки, будто бы есть, а будто бы и нет. Хотя изредка ей звонил Стэнли, интересуясь, как она, как себя чувствует и всё в этом роде, желая в случае чего помочь ей, ведь они друзья.       Остался месяц каникул, а в сегодняшний день нужно пойти и поддержать Уриса на его супер-еврейском экзамене, про который ей проговорил все мозги кучерявый, делясь каждой частичкой, каждым предложением и каждым словом из Танаха.       Нужно собираться, пока часы не пробили двенадцать и вся магия не испарилась, как в Золушке, но только Мария не принцесса, а обычная девчонка, которой нельзя было опаздывать на столь важное и формальное мероприятие.       Сходив в тёплый душ, чтобы тот смыл все ненужные мысли, Рия переоделась в официально деловой стиль, затягивая волосы бантом на затылке, словно она была той самой девчонкой из модных журналов, которые стопками пылились в её комнате после смерти брата, ведь читать их было просто невыносимо, так как они напали ей о нём.       Миссис Хокстеттер уже была на кухне (готовила завтрак), напевая мелодию из радио, что тихо скрипело у неё под боком, пока откуда невозьмись не вылезла её единственное чадо, перепугавшее её до чёртиков. — Доброе утро, милая, куда-то спешишь? — выдохнув свой крик, уточнила Эвелин. целуя дочку в лоб и отправляя тарелку с едой на стол, чтобы наконец-то было можно перекусить перед сложным рабочим днём домохозяйки, каковой она и являлась все года их совместного проживания с мужем. — Мне нужно в еврейскую церковь к своему другу, — спокойно заявила Рия, гордо вскинув нос, словно бы та самая выскочка, на что миссис Хокстеттер едва замялась, не представляя то, что её дочь и вправду может общаться с евреями, ведь в касте их города они были, пожалуй, одними из самых низших рангов, но тут уж ничего не поделать. — Конечно, милая, я сейчас соберусь и поедем, — неловко потрепала её по плечу женщина, собираясь воедино и бегом отправляясь в гардеробную, где её уже заждалось множество модных и высокостоящих (высококачественных) платьев, дождавшихся своего часа, пока Мария лишь пожала плечами, усаживаясь за стол, чтобы нормально позавтракать.

***

      На такое важное мероприятие пришло много народу, начиная с верующим евреев и заканчивая простым народом, которому не была известа истина этой религии, прямиком как и Хокстеттер младшей, что оглядывал толпу в поисках знакомых лиц, одним из которых оказался Рич Тозиер, стоявший рядом со своей мамой. — Ричи! — громко позвала его девушка, бросаясь вперёд, пока Тозиер удивлённо вытаращился на неё, оттягивая свою душащую его бабочку. — Мария, ты что тут делаешь? — выгнул бровь он, осматривая Хокстеттер с ног до головы, словно желая увидеть, как же она изменилась за это столь длительное время их разлуки. — Записалась в еврейское общество, как и ты, — закатила глаза брюнетка, поправляя бант на своей голове, что был почти как звезда на новогодней ёлки, что являлась для нарядного дерева главной вишенкой на торте. — Тоже Стэн пригласил? — хохотнул очкарик, оценивая эту глупую шутку, какие обычно он терпеть не мог из-за язвительности сестрёнки Патрика, портившего им всем жизнь столько лет подряд. — А как же, — заулыбалась ему в ответ Рия, оглядывая церковь в поиске знакомых лиц, каких там по итогу и не было. — Общаешься с Беверли или с Биллом? — резко спросил Тозиер, на что девчонка едва потерялась в пространстве, пытаясь собрать мысли воедино, ведь её мозг старался как можно скорее вышвырнуть этих сумасшедших из коры мозга, куда они приклеились самым едким супер-клеем, который сможет разбавить только кислота (и то не факт). — Нет, — отрицательно мотнула она головой, хотя Билл звонил ей едва ли не двенадцать раз на день, но перестал делать это в последнюю неделю, после похорон, не получив действительно важного ему отклика, на что мальчишке стало до жути неловко и он поспешил удалиться прочь из её спокойного жития. — Сочувствую Биллу, — почесал затылок Рич, поправляя окуляры и пряча глаза в сторону разрисованных окон из разноцветных стёклышек, которое от бликов света создовали здесь просто очаровательное мерцание. — Даже не знаю говорить или нет, — начал он, прочувствовав пронзительный взгляд знакомой, которая намеревалась, кажется, поделать в его лбу дырку словно лазером, как злодеи из его любимых комиксов. — Раз начал, то говори, — прошипела ему в ответ Рия, хватая того за бабочку и притягивая к себе, как часто делала это в прошлом с неугодными ей школьными ребятами, что не могли дать ей отпора, как бы не старались. — Ты нравишься Биллу, — вывалил на неё он, на что брюнетка разжала свои руки, отпуская Балабола из своей хватки. В ответ лишь молчание, в попытках переварить всю эту. Она нравится Биллу, а Билл нравится ей. Кажется, или это какой-то розыгрыш? — Погоди, что? — выгнула бровь Рия, пытаясь услышать всё это своими ушами, чтобы поверить в это на сто процентов, хотя в анный момент она верила на пятьдесят. — Уже ничего! — пожал плечами Ричи, отступая на пару шагов взад, пока девчонка всё ещё хлопала глазками. — Слушать надо было, — подмигнул ей в ответ брюнет, пока Хокстеттер заискрилась от злости, готовая напрыгнуть на него, лишь бы выбить всю эту правду. — Да пошёл ты, Тозиер! — завизжала ему в ответ Рия, делая пару шагов на встречу, но тот увернулся от неё, быстро отправляясь в сторону — Поспешу найти маму! — кивнул ей в ответ очкарик и поспешил удалиться. — Маменькин сыночек! — крикнула она ему вслед и показала язык, пока тот лишь закатил глаза, бросаясь к мамкиной юбке, а Хокстеттер поспешила занять место рядом со своей матерью, что уже ворковала с кем-то из постояльцев церкви, делясь с ними рецептом какого-то там непонятного блюда.       Вскоре начался и сам обряд посвящения, на котором Урис читал книгу индише, скорее цитируя её, а не просто бездумно бубня себе под нос книгу, после чего попросил у отца микрофон, желая сказать пару ласковых слов прихожанам их церкви, а после получить от отца одобрение и статус настоящего мужчины. — Если вдуматься в смысл того, что я прочитал, то заметно, как много раз попадается слово «Лошанó», что означает меняться, преображаться, — начал еврей, откашлявшись. Кажется, он вложил всю душу в этот текст, ведь на его лице мелькала гордость за свои взрослые и обдуманные слова, которые можно говорить только взрослым мужчинам, что уже могут считать себя таковыми. — И это логично, потому что сегодня я должен стать мужчиной, хотя это странно. Думаю, у каждого есть воспоминания, которыми он гордится больше, чем другими. И возможно поэтому перемены так пугают. То, что мы, к сожалению, не можем забыть: шёпот, который нельзя заставить стихнуть, кошмары от которых мы хотели бы пробудится, воспоминания, которые мы очень хотели бы изменить, секреты, которые нам приходится хранить — это то с чем сложнее расстаться. А хорошие воспоминания? Картинки в нашем сознании, которые быстро исчезают. Эти частички себя потерять легче всего. Может быть я не хочу забывать. Возможно, в этом смысл сегодняшнего дня. Забыть всё, да? — улыбнулся он, ловя на себе восторженные взгляды друзей. у которых искры из глаз лились, получая порцию замысловатой речи наполненную искренностью, пока все остальные непонимающе переглядывались между собой, не припомня такого обычая в еврейском веровании. — Спасибо, Стэнли, — резко перебил его отец, желая уже заткнуть своё чадо, занявшее до жути много времени, на что юноша удивился, но продолжил речь, делая пару шагов в сторону, пока мистер Урис скривил самок недовольное лицо, какое только можно было бы увидеть. Не сейчас. Ещё не всё. — Сегодня я должен стать мужчиной, но я не чувствую себя по-другому, — честно признался он, качая головой и дёргаясь в сторону, пока его отец едва было схватил его за руку, но промахнулся едва ли не падая кубарем. — Я знаю — я неудачник и несмотря ни на что, всегда, мать вашу, им останусь! — гордо выкрикнул Стэн, оставляя микрофон отцу и неловко делая шаги к выходу, пока бы озлобленный отец не переловил его, желая преподать достой урок для этого сорванца. — Мой кумир! — с улыбкой прошептала Мария, ощущая резкую гордость за эту выходку от Стэна, что "опозорил" его семью, ведь это было видно по яростному лицу мистера Уриса, желающего разорвать его как тряпку прямиком здесь. Ричи же на это всё вскочил на ноги, начав аплодировать приятелю, что поступил как самый настоящий мужчина, пока его мать не одёрнула его, грубо шикнув что-то. Это, видимо, их самый лучший день.

***

      Шёпот в церкви сменился яростными разговорами, пока мистер Урис, едва ли не схватив сына за ухо, желая хорошенько оттаскать по церковному залу, чтобы всё это видела толпа, что была явно не готова к данному шалости от пастора их еврейской церкви, а также школы.       Едва только народ стал расходится, а отец Стэна успел схватить его за рукаво от балахона, друзья успели подхватить его с собой, унося прочь из церковного заал вместе с остальным народом. — Ну, ты даёшь, Стэнли! Я восхищаюсь тобой! — улыбнулся в тридцать два зуба Тозиер, поправив свои спадающие очки, как только ребята выбежали из церкви, стоя на заднем дворе под цветущим деревом, от которого иногда чихал Балабол. — И я тоже, — рассмеялась Мария, радостно кивая головой и заправляя волосы за уши. — Пойдёмте гулять — отметим твоё посвящение в мужчины, — ухмыльнулся брюнет, оглядывая лица друзей, которые были совершенно не похожи на обычных себя. Хокстеттер довольно закивала ему в ответ, готовая потратить все деньги на их прогулку, пока Стэн неуверенно пожал плечами. закусив губу. Тут что-то явно не так. — Но я ведь не стал мужчиной, — промямлил кучерявый, оглядывая лица ребят, что уже вспыхнули от негодования, готовые наброситься на него с кулаками за такие глупые фразу. — Стал, — серьёзно сказала ему Рия, глядя прямо в глаза и схватив его прямо за руку, как делала это всегда. Никаких культурных норм, — для меня это поступок настоящего мужчины. — Пошлите за мороженным? — вновь сменил тему Рич, хватая их за руки и разворачиваясь в сторону центральной площади, где были бы должны быть лавки с разными вкусностями, какие только можно было бы себе представить.

***

      Сидя на лавочке, парни ели мороженое разных вкусов, пока Хокстеттер болтала ногами. жалея о том, что непереносимость лактозы не дала ей прожить счастливую жизнь, наполненную конфетами, выпечкой, мороженным и многим другим, если же она, конечно, не хочет случайно увидеть на своей коже сыпь и почувствовать острую боль в животе.       Хоть всё ещё было утро, на улице уже стояла жара, словно солнце поднялось в зените, освящая и поджаривая абсолютно всё. Парни с лёгкостью остались в одних рубашках, стягивая с себя пиджак и религиозную форму, затягивая штаны как шорты, пока Мария жарилась в платье, не в силах стянуть его с себя, как дурнушка Марш, купавшаяся прямиком с воём нижнем белье. Это просто дурной тон и сама пошлость воплоти. — Чем будете заниматься оставшееся лето? — спросил Стэнли, пытаясь словить спадающую каплю пломбира по рожку, пока брюнетка лишь вздохнула прикрывая глаза и закидывая голову на лавку, распластавшись прямо как тюлень. — Автоматы, — коротко и ясно ответил Ричи, наконец-то дожевав свой лёд. — Не знаю, — приоткрыла глаза Рия, глядя прямиком в яркое небо, что улыбалась ей облаками, заставляя просто выдыхать, желая стать облаком, жизнь которого хоть и была коротка, но была до жути спокойно. — И я, — кивнул ей в ответ еврей, печально вздыхая. — Уверен, что отец в бешенстве, — серьёзно сознался Урис, почесав затылок, на что Балабол переглянулся с девчонкой, улыбаясь во все тридцать два зуба. — Зато ты отстоял своё мнение, — в один голос заулыбались ему в ответ друзья, пока Рич хлопнул его по плечу, поправляя очки, а Хокстеттер просто подмигнула ему. — Да-а, — задумчиво протянул Стэн, вновь откусывая рожок, в котором больше не осталось мороженого. — Эй, Стэнли! — раздался чей-то голос до жути знакомый голос, принадлежавший Денбро, что шёл с Беверли едва ли не под ручку, добродушно помахав приятелю. — Чё они тут забыли? — буркнул очкарик, переглядываясь с Хокстеттер, на лице у которой просто пробежал шквал эмоций, начиная с обиды и заканчивая ревность. Ох уж эти девчонки! — Лучше не спрашивай, — прошипела ему в ответ подруга, закатив глаза и гордо вскинув нос, как будто это могло бы отпугнуть старых друзей. — О, ребята и вы тут! — удивлённо похлопал глазами Уильям. осматривая лица злобных приятелей, что были почти что голодными собаками, желающими наброситься на свою жертву. — Нельзя теперь что ли? — нахмурилась ему в ответ Мария, пока Тозиер выгнулся вперёд, словно какой-то зверь дикий. — Просто, хотел узнать сегодня ли ты сдавал супер еврейский экзамен или нет, — неловко обратился вновь к Стэну он, пока эта чумная двойка переглянулась между собой, кривя лица ещё сильнее. — Ага, сегодня, — лениво кивнул ему приятель, явно не желая продолжать этот разговор. — Поздравляю со сдачей! — парень потрепал товарища по плечу, сразу же обрадовавшись тому событию, какого не было. — Не факт, что он сдал, — закатив глаза, произнесла Рия, сложив руки на груди, пока Рич поддакнул ей, как личный помощник. — Почему это? — нахмурилась Марш, влезая в их разговор. — Надо было приходить и смотреть, — фыркнул ей в ответ Тозиер, которого уже подбешивала рыжая ведьма. — Н-ну, мы тогда пойдём уже, — ещё более неловко промямлил заика, видя настроение этих двоих и понимая, что дальнейшего разговора в целом не выйдет. — Пока, — лишь кивнул за своих друзей им Урис, и ребята удалились прочь, оглядываясь взад на эту странную компашку, какой вообще не должно было бы быть. — Странный же он, — скривил лицо очкарик, как только эти двое отошли на культурное расстояние, и никто бы не мог услышать их осуждение. — Хоть где-то я с тобой согласна, — закивала ему в ответ Хокстеттер, скучающе глядя на фигурку Бев, что была немного лучше её, ведь по крайней мере Билл позвал гулять её, а её Марию (и плевать брюнетке хотелось, что они все разругались).

***

      Раннее утро. С момента последней встречи с ребят прошло два дня, и никто никому не звонил даже. Да и З зачем? Распались — значит распались. Ну, и ладно. И без них хорошо, вроде как.       Родителей как всегда не было дома (уехали по делам), и Мария осталась сидеть одна в гостиной, залезая на диван с ногами и включая любимый мультсериал «Скуби Ду».       Вскоре на телевизоре появилась заставка мультфильма, на что брюнетка довольно заулыбалась, позабыв о том, что существует такое простое времяпровождение, не связанное с тайнами и переживаниями из города, да её семьи в целом. Но не тут-то было. Через несколько минут зазвонил телефон. — Да кого там опять?! — недовольно скривила лицо Хокстеттер младшая, слезая с тёплого пространства и отправляясь к телефонной тумбе, сразу же хватаясь за трубку телефона и выдыхая, чтобы не выговорить случайным знакомым много "приятных" слов. — Семейство Хокстеттер, Мария у телефона. — Это Б-билл, — улыбчиво уточнил заика, выдохнув и сосредоточившись, пока девчонка закатила глаза, но всё же улыбнулась, ощущая теплоту на груди от одного только его голоса. И как давно он ей не звонил? Ощущение, будто бы прошла целая вечность, если т не больше. — Пошли в кино? — В смысле? — вырвалось из неё, как только Билл закончил, а все мысли её ещё не успели сгруппироваться — Т-ты ведь хотела сходить в кино когда-то, — уточнил приятель, почесав затылок, на что девчонка вскинула брови, пытаясь понять когда же это вообще было и было ли — Пошли сейчас. — Мне нужно собраться, — уточнила она, глядя на часы, в которых стрелочки уже подбегалт к двенадцати. — Я подожду, — кивнул ей в ответ Деебро, которого кажется не смущала вероятность просидеть весь день у них у двери, дожидаясь эту вредину. — Я заеду за тобой через полтора часа. — Ладно, хорошо, — глупо заулыбалась в трубку она, — До встречи, — и кинула телефон обратно, перед тем, как он вновь заверещал, как маленький ребёночек, которому от силы несколько недель.       Её ели как довольно лицо приобрело свой первоначальный вид, и схватившись за телефонную трубку, девчонка без приветствия сразу же заверещала в телефон, желая поскорее вернуться к своим сборам в кино. — Сколько можно звонить? — прошипела в телефон она, вскинув нос и присев на тумбу. — Позови своего отца и не будь столь дерзкой, — раздался из трубки суровый мужской голос с неким акцентом, какого не имели коренные жители Америки. — Ты даже не знаешь с кем говоришь, — загрохотал своим смехом он, на что Мария поёжилась. — Так может быть представитесь сначала? — выгнула бровь девушка. накрутив пружинку от телефона на палец, пока незнакомец расплылся в хищной улыбке. — А может быть ты, Мария Хокстеттер? — Откуда вы знаете моё имя? — ели как выдавила из себя брюнетка спустя минуты молчания, что слились в единый шум на фоне, пока в ушах зазвенело. — Скажи своему отцу, что если денег не будет, то ты и твоя мамаша последуете вслед за Патриком, — проигнорировал её мужчина, холодно произнеся эту фразу и повесил трубку, оставляя её в неизвестности и страхе, что смешался с дрожью, от чего она едва ли успела соскользнуть с тумбы, прижимаясь к стене, пока сердце адско билось.       Ноги сами повели её к кухню, явно надавливая все свои силы на то, чтобы она не упала, запнувшись на ровном месте.       Налить воду ровно в стакан на получилось, и половина расплескалась на пол, как и вся прежняя дерзость и уверенность так и присущи этой маленькой задире. Всё таки схватив стакан, Хокстеттер дрожащими руками поднесла его к губам, жадно глотая жидкость, что едва лезла в горло.       Наконец-то немного успокоившись, Рия поспешила собираться, всё ещё ощущая, как сердце отбивало смертный вальс, готовясь пройти на виселицу.

***

      Всю дорогу, как только ребята наконец-то встретились и отправились в кинотеатр, Билл думал о той, что сидит сзади него и крепко обнимает его, словно до одури любит его, а не просто боится свалиться как и всегда. Всё таки она выглядит, как ангел, и ей идёт абсолютно всё: даже те же самые шорты она умеет носить элегантно, подбирая к ним прекрасные блузы или футболки, что так и показывают её детскую наивность. Всё-таки родители обучили всему лучшему, как и её психопат-брат.       Припарковав Сильвера, парень поспешил за Рией, что уже стояла у кассы и рассматривала яркие постеры к выходящим новеллам. Сегодня крутят множество разных фильмов, начиная с романтики и заканчивая фантастикой, но Хокстеттер почему-то выбрала ужасы, от которых Денюро покрылся мурашками по спине, как и все его друзья. Наверняка девчонка во всём пошла в брата.       Купив еду и напитки, ребята пошли в зал, где их уже заждались их места, находящиеся на последнем ряду, где обычно целуются парочки, но не в этот раз. Сегодня Билл во френдзоне.       Упав на свои места, друзья уставились на экран, где вскоре и начался фильм.       Неторопливое повествование, как во всех фильмах ужасов. Первая пропажа. Монстр, выскочивший из ниоткуда.       Мария взвизгнула и прижалась к своему соседу, что просто наблюдал за всем этим с открытым ртом, не понимая когда же фильм наконец-то закончится, и он выдохнет. На самом деле она улыбалась. Всё же ей нравилось это.       И он улыбнулся вместе с ней, потому что хотел, чтобы хоть что-то у них было общее.

***

— А п-почему ты выбрала именно ужасы? — спросил парень, выходя из зала, пока девушка допивала свою колу, глазея по сторонам, словно боялась встретиться здесь с кем-то из знакомых или бывших друзей. — Я просто люблю ужасы, — пожала плечами девчонка, наконец-то выкидывая стаканчик и отправляясь следом за Денбро, что уже открыл дверь на улицу. — А что? Испугался? — ухмыльнулась Рия, на что тот сразу же вспыхнул красным, откашлявшись. — Н-нет, — выдохнул их себя Уильям, оказавшись на улице, что окатила их свежим, но приятным ветерком, и брюнетка сама не зная от чего начала улыбаться, ощущая, что весь груз с её плеч просто испарился (хотя бы на время). — М-мария, подожди, у м-меня шнурки развязались, — честно сознался заика, замечая, что он едва ли не запнулся об эти частички ткткани, которые были. по ощущениям, длиннее самой Амазонки. — Растяпа, — рассмеялась Рия, сложив руки на груди, пока тот пытался на скорую руку завязать что-то культурное из шнурков.       Закончив дело, парень глянул на Хокстеттер и оторопел. Она была похожа на ангела: её тёмные волосы, развеваемые на ветру, вся фигура освещаемая, ярким солнцем, словно этот свет идёт от неё, добродушное лицо, какое она не показывала никому кроме самых близких друзей. Кажется, словно девчонка была идеально во всём. — М-мария, ты словно ангел, — едва выдавил из себя мальчишка, на что Рия едва зарделась, растеряв всю прежнюю уверенность и начала глупо рассматривать себя со всех сторон, ощущая какой-то особенной. — Тогда можешь звать меня Рия, я не против, — вымолвила из себя брюнетка, растянувшись в сладкой улыбке, от которой даже скулы не сводила после ощущения сахара под зубами.       И именно сейчас он понял, что это конечная станция его влюблённости, когда ты уже не можешь никуда сбежать.