Вишнёвый плен

По приезде домой Черими смазано попрощалась с Михаэлем и рванула в дом, оставив того в недоумении за своей спиной. И уже внутри рухнула на кровать и зарылась лицом в подушку, несколько раз прокричав, чтобы выплеснуть эмоции. Но ничего не ушло, и внутри по-прежнему царапали кошки. — Да что ж это такое, почему мне не всё равно! — выкрикнула она в пустоту, не в силах совладать и понять собственные чувства, ворох которых вызвал в ней Кайзер всего парой фраз и новостью об отъезде. — Неужели я не хочу, чтобы он уезжал? Не хочу его терять?.. На последнем слове она машинально закрыла рот ладонью, будто произнесла что-то запретное и неправильное, но тут же осознала, что озвучила правду. Убрав руку от лица, Черими глубоко вздохнула, восстанавливая дыхание, и повторила. — Я не хочу его терять…

***

Последний месяц был сложным как и для Михаэля, так и для Черими, которые по прежнему виделись и общались. Но всё же их отношения потерпели изменения, а именно со стороны девушки. Она стала отвечать на сообщения чаще и быстрее, сама стала звать Кайзера на встречи, заставляя того удивляться хоть и не частой, но инициативе, и даже однажды позвонила, после чего они проговорили почти час. И от таких резкий изменений футболисту было ещё более неохотно уезжать, из-за чего он начал подыскивать варианты, чтобы остаться в Японии подольше, хоть и слышал от тренеров и Несса, что так может загубить своё будущее, не дав потенциалу раскрыться полностью в слабой в плане футбола стране. Последний матч был сложнее, чем весь месяц в целом, и сильнее давила даже не сила и способности оппонента, а осознание, что это финал, и больше уже ничего не будет так, как раньше. Первый гол забил именно Кайзер, проложив путь к победе если не для всех, но лично для себя, точно зная, что сегодня выйдет победителем. И стоило ему в привычной манере крикнуть на весь стадион, кому он посвящает этот гол, пока вокруг толпились ликующие сокомандники, как он впервые заметил положительную реакцию Черими на это. Камера, транслирующая матч на крупном экране, перевела фокус на трибуны и поймала Черими. Она улыбалась, тут же прикрыв губы руками, увидя себя на экране, а глаза светились восторгом и блестели, будто от слёз. Её образ отпечатался на сетчатка глаза Кайзера, врезался корнями в сердце и пропитал каждую клеточку тела, и он решил, что если она так будет реагировать на каждый гол, то он заполучит их все и больше никогда не проиграет. И плевать, кто будет его противником, если Черими будет смотреть такими глазами и улыбаться. Матч продолжился, и у Бастарда словно открылось второе дыхание, а у Кайзера выросли крылья. Он один за другим забивал голы, не давая противникам даже шанса отыграться. Толпа ликовала, на трибуне за этими радостными криками было сложно даже собственные мысли услышать, и среди этой толпы сидела Черими, как завороженная наблюдая теперь не только за братом, а и Кайзером, поймав радостную улыбку которого поняла, как сильно скучала бы за ним, и каким важным персонажем её жизни он стал. Последний гол буквально на последних секундах ознаменовал безоговорочную победу Бастарда со счётом 5:0, и этот гол вновь забил Кайзер, превратившись в какого-то монстра с немыслимым запасом энергии и жажды до победы. Трибуны вновь взорвались радостным криком, а вся немецкая команда облепила Михаэля, поздравляя и празднуя победу вместе с ним. Он запустил ладонь в светлые волосы и зачесал назад, убрав прилипшие к влажному от пота лбу пряди, и, переводя дыхание, стал водить уже порядком уставшими глазами по трибуне в поиске знакомой бордовой макушки. Удивление Кайзера нельзя было передать никакими словами, как и ширину его улыбки, когда он нашёл в толпе Черими. Черими, ликующую вместе со всеми болельщиками и держащую в руках плакат с его именем. Именем и рисунком вишни сбоку — девушка никак не могла забыть ту червивую вишню и при любой удобной возможности напоминала о ней Михаэлю, шутив. Он был без ума от счастья, и даже радость победы отошла на второй план, ведь её затмила улыбка и поступок Черими, вызывавшей уже целый рой бабочек в животе Кайзера и желание прямо сейчас броситься в сторону трибуны навстречу своей вишенке. Но желание пришлось подавить и подождать до полного окончания мачта, последний раз взглянув на Черими, всё так же держащей плакат, и ждать встречи в коридоре.

***

— Отлично потрудились. Кайзер, ты — особенно, — безэмоционально, но с толикой гордости говорил Ноэль Ноа команде, оглядывая всех, после чего кивнул. — Все свободны, можете отдыхать. После слов тренера футболисты принялись переодеваться, предвкушая отдых и выходные после матча, а так же не забывали обсуждать сегодняшнюю игру. Кто-то восторженно говорил о Кайзере, а кто-то называл его выпендрёжником и грозился отыграться в следующий раз уже в Германии, ведь через несколько дней вся команда должна была направится именно туда для нового этапа Блю Лока. — Боюсь вас разочаровать, Блюлоковци, — самодовольно усмехнулся Кайзер, выходя из душа. — Но отыграться в Германии у вас уж точно не выйдет, так что смиритесь с поражением. Наспех вытерев голову полотенцем и накинув повседневную одежду, Михаэль прихватил сумку и вышел из раздевалки под разговоры других футболистов. Кто-то подумал, что он в очередной раз кичится силой и указывает, что выиграть у него невозможно. Но никто не знал, почему именно в Германии не выйдет вновь посоревноваться с Кайзером. — Вишенка, я… Стоило лишь выйти в коридор и окликнуть девушку, как она сама возникла практически из неоткуда и напрыгнула на парня, обняв за шею, из-за чего он чуть не потерял равновесие, и впал в ступор, но уже через секунду стойко стоял на ногах и прижимал её к себе за талию. Они стояли так совсем недолго, но для Кайзера эти секунды показались вечностью, которую он с удовольствием бы продлил ещё, лишь бы чувствовать, как Черими обнимает его, и вдыхать сладкий вишнёвый аромат её волос. — Поздравляю с победой, Мих, — она улыбалась настолько ярко, что у Кайзера на мгновение возникли сомнения, что перед ним именно Черими, но она даже не дала ему подумать о чем-либо ещё, продолжив. — В честь этого сделаю тебе небольшой подарок. С его уст даже не успел сорваться сопутствующий вопрос, как губы Черими накрыли его, пуская приятный разряд тока по телу, увеличивающийся ещё и с её поглаживаниями по шее и щеке. Кайзер выпал из пространства и времени, впервые почувствовав вкус её губ. Всё же не вишнёвый, но от того не менее сладкий. И вернулся в момент, чтобы по полной ощутить свой совсем не небольшой, а самый лучший и значимый подарок, который уже давно желал даже сильнее кубка мира. Руки Черими по прежнему были на шее и щеке Михаэля, а своими он обнял её за талию, прижимая ближе, и переместил одну ей на затылок, чтобы не смогла отдалиться, и перенял инициативу, подминая её губы под свои и думая, что она начнёт возмущаться. Но Черими лишь льнула больше, прижимаясь теснее, блаженно прикрывая глаза от наслаждения и мурашек, бегающий вдоль позвоночника. — Приятный подарок, — прошептал ей в губы Кайзер, нехотя отдалившись и дав перевести дыхание. — У меня тоже для тебя есть. — И что же это? — Черими улыбнулась покрасневшими от долгого поцелуя губами со вкусом лесных ягод, и завела руки за шею Кайзера, проведя ногтями по затылку и тем самым заставляя бабочек в его животе нещадно трепыхать и норовить выбраться, разорвав кожу. — Я не уезжаю в Германию. Нежный взгляд сменился не непонимающий, и Черими, отдалившись, несколько раз проморгалась, будто желая сбить наваждение. Но ей не послышалось. — О чём ты? Ты ведь приехал в Японию для участия в Блю Лок, и тебе нужно вернутся в Германию. Даже в конце мачта говорили, что Бастард возвращается. Или есть причина, почему ты остаёшься? Кайзер улыбнулся, на этот раз не по-лисьи, а нежно и искренне, и взял ладонь Черими в свою, огладив кожу. — Я приехал в Японию по другой причине, но остаться хочу из-за тебя. Их взгляды встретились, но уже через секунду девушка прикрыла глаза и покачала головой, посмеиваясь. Будто перед ней было что-то глупое и смешное, и это озадачило Михаэля, заставив улыбку сползти с лица и ожидать её ответ. — Дурак. Привычное слово, которое он ни раз слышал из её уст, но этот стал особенным. — Почему? — Потому что я всё же поступила в Германию и уезжаю на днях. Не говорила, чтобы сделать сюрприз. А ты, оказывается, решил остаться. Сначала в голове была пустота, а затем вспыхнуло осознание, и Кайзер рассмеялся ещё больше Черими, после чего подхватил её на руки и закружил вокруг себя. — Эй, поставь меня на землю! — прокричала девушка, впившись пальцами в мужские плечи и уткнувшись в изгиб шеи, боясь упасть. Но Михаэль никогда бы не позволил этому произойти, ведь теперь Черими была его, а своё он привык оберегать. — Как скажешь, дурочка. Дурочка?! — возмутилась Черими, широко раскрыв глаза. — Ну, раз я дурак, то ему полагается дурочка, или я не прав? — На такие вопросы без червивой вишни не отвечают. — Черими! — закатил он глаза, пока она вновь засмеялась, а потом Кайзер снова почувствовал её руки на шее и губы на щеке. — Что делать то будем? Я документы из университета забирать не собираюсь. — Видимо, кому-то всё же удастся вновь посоревноваться со мной, — ухмыльнулся Михаэль, и пока Черими не успела задать вопрос о том, что он имеет ввиду, вновь поцеловал её, опьянённый осознанием и радостью от того, что эта их встреча всё же не станет последней, хоть и при других обстоятельствах.