Кажется, мы потеряли Райдос

Я рефлекторно потянулась к чужому теплу, желая продолжения банкета, но Касс не спешила. Она изучала мое тело, мягкими касаниями, лёгкими поглаживаниями и невесомыми поцелуями. Я извивалась в постели и требовала большего. Громко. Я умоляла. Никого не умоляла. Только ее. Привыкла, что умоляют меня. Да, я умела доставить удовольствие и довести до исступления, но сейчас сама плавилась в умелых руках магички, силясь прильнуть ближе, сделать касания ощутимее. Она играла. Сучка. Я дернулась после очередного лёгкого укуса и заорала: — Касс, пожалуйста, я больше не могу! Ну чего ты хочешь?! — змея расплылась в улыбке, и я тут же задохнулась, ощутив чуть прохладные пальцы внутри. Я рефлекторно сжала бедра, но тут же раздвинула шире, отдаваясь медленным движениям руки. Касс приблизилась, ловя мои полустоны полувсхлипы губами, и гладила одной рукой по отросшим, но все еще коротким черным волосам. Я насаживалась на ее пальцы сама, жесче, жесче. — Касс, п-пожалуйста... — выдохнула я сбивчиво, но девушка поняла, добавила ещё палец и ускорилась. Я в открытую стонала, не задумываясь ни о других участниках, ни о съемочной группе, меня не волновало ничего, кроме ее пальцев внутри, губ, блуждающих по телу, и теплого, бархатного голоса, ласкающего слух. Я вцепилась пальцами в копну рыжих волос, особенно сильно изгибаясь и сжимая бедра, чуть подергиваясь в сладкой истоме. — Касс... — просипела я и поняла, что сорвала голос. — Ммм? — протянула та, вытаскивая пальцы, и устроилась рядом, глядя на меня сверху и опираясь на локоть. — Ты что-то хотела сказать, мой огонек? — в груди потеплело. Я с трепетной нежностью заглянула в зеленые глаза и мягко улыбнулась, качая головой. Я обняла девушку одной рукой, не в силах свести ноги, чтобы лечь на бок, и прикрыла глаза. В груди разливалось что-то теплое и тягучее, будто мед. Я задремала.

***

— Эй, искорка, — щеки коснулось что-то теплое, пахнущее цветами и... Пока не разобрала, чем. Я медленно открыла глаза, выныривая из дремоты и подняла взгляд. Губы растянулись в идиотской улыбке. — Ммм, — протянула я, совсем как Касс недавно. — Вечер скоро. Нужно пройтись, а то ночью спать не будешь, если сейчас заснешь, — смешинки в глазах цвета летней травы сверкали лучиками солнца. Я согласно промычала что-то неразборчивое, все еще ощущая, как саднит горло от недавних... Подвигов в вокальной сфере. Я в миг покраснела, картинки недавней близости с внезапной четкостью замелькала в голове. Я закрыла лицо руками и притянула колени к груди. Как в первый раз, ну ёпрст. Касс мягко перехватила мои руки, с особой нежностью сжав запястья. Даже там я разглядела едва заметные следы ее укусов. Зубки у Касс острые, проходить долго будет. Я посмурнела, вспомнив, как совсем недавно рассматривала в зеркале подобные яркие следы от Райдос. Ведьма заметила перемену в моем лице, и ее улыбка померкла. Я помотала головой, отгоняя непрошенные мысли. Не хочу думать о ней. Не сегодня. Не сейчас.

***

Мы гуляли весь оставшийся вечер. Кассандра рассказывала про свою семью, строгого, но любящего отца, добрую мать, благородных братьев, которые всегда заступались за сестру. Ведьма любила свою семью. А я лишь улыбалась, разглядывая рыжие кудряшки и с нежностью думая о брате. Как он там... Вернувшись в дом, я первым делом набрала Диму. Он взял почти сразу. — Привет, малыш, ты что звонишь, все хорошо? — с ноткой беспокойства протороторил брат. На фоне послышался смутно знакомый мужской голос. Я вскинула брови. Шепс младший? — Да-да, все в порядке, просто соскучилась, — с небывалым теплом в груди я улыбалась, блуждая взглядом по комнате. Мы болтали. Я рассказывала брату о разделении на пары, о том, как обустроилась в доме, о Вике, о Касс... Обо всем, что было, в течение той недели, пока мы не виделись. Матвеев слушал внимательно, изредка вставляя колкие комментарии, заставлявшие меня искренне улыбаться. Олег на заднем плане в открытую комментировал, то и дело говоря что-то типа "на испытаниях сосредоточься, ребенок блин". Мы с братом часто расставались из-за его поездок, но сейчас разлука ощущалась особо остро, гулко отдаваясь в сердце. Я скучала по нему. Стоило мне положить трубку, дверь отворилась. В дом зашла Вика, как всегда отстраненная, даже не глянув на меня. В сердце что-то кольнуло. Видимо, пресловутые чары нага спадали. Мне снова было... Больно? Я сжала кулаки в бессильной злости и, как была, в майке, вылетела на улицу. Благо, хоть ботинки цапнуть успела, надевая уже на крыльце. Я не чувствовала холода. Только обида разрывала сердце треклятой эрозией и не давала покою воцариться в душе. Я сплюнула, достала из кармана штанов сигарету и зажигалку и нервно закурила, чуть отходя от двери и опираясь локтями на перилла. — Поделишься? — я вздрогнула. Райдос накинула мне забытую куртку на плечи. Я сняла ее и закинула в дом. Было жарко. От пылающей внутри бури чувств жарко. Я молча протянула ведьме сигарету и зажгла огонек. Вика прикурила, благодарно кивнув, и выдохнула горьковатый дым с лёгким запахом вишни. Я хмыкнула. Виктория оперлась локтями на поручни, повторив мою позу и с осторожностью коснулась ладони большим пальцем. Я не убрала руку. Ее тепло все еще тянуло к себе, как бабочку огонек лампады. Губительный огонек... Я прогнала из головы непрошеную метафору и вновь сплюнула. — Чего-то хотела? — излишне грубо сказала я. Должно было звучать... Иначе. — Ну чего ты дуешься? — пытаясь заглянуть мне в глаза, растерянно проговорила Вика. Я округлила глаза. — Ты вот щас... Прям серьезно? — я зло воззрилась на ведьму, что так бесцеремонно вторглась в мою жизнь. — Слушай, Райдос, — начала я, закипая. — Сначала ты спишь со мной, проявляешь заботу, а потом говоришь "Забудь". Затем снова спишь, а после показываешь холодность. Ты от меня чего ждала? — я докурила в один затяг и швырнула в траву. — Счастья в глазах и безудержного веселья?! — Ну уж не того, что ты с нагом ебаться пойдешь, — прошипела Вика. Я вскинула брови. — Прошу прощения, — я быстро зашла в дом и выудила из сумки бутылку коньяка. Теплый. Черт. — Ты меня отшила, — я выдернула пробку зубами и, выплюнув, приложилась к горлышку. На трезвую я это слушать не могла. — Ты думала, я в монастырь подамся? Нет, Райдос, на тебе свет клином не сошёлся, — три быстрых глотка. Едва не вывернуло. Слишком крепкий, чтобы так пить. Я стиснула зубы и сделала ещё глоток. Алкоголь брал быстро. — Понимаешь, — я хмыкнула, непослушной рукой пытаясь поджечь сигарету, вытащенную из пачки в кармане брюк. Ведьма забрала у меня зажигалку и помогла. Я буркнула "Спасибо" и глубоко затянулась, запивая дым алкоголем. Я знала, что после этого развезет. Так всегда вставляло быстрее. — Понимаешь, — снова начала я, — мне без тебя так хуёво, Райдос, — я подошла вплотную, расставив в стороны руки, наклонила голову в бок, затянулась, повернулась в другую сторону, запила. Медленно выдохнула остатки дыма. — Так мне без тебя хуёво, — протянула я, глядя ей в лицо и прижимаясь ближе, потянулась к ее лицу, проводя носом вдоль скулы, но дернулась как от удара. Градус ещё не совсем отшиб мозги. Тормоза работают. Надо исправлять. Я быстро докурила сигарету и запила коньяком. Мышцы слабели. Бутылка казалась невероятно тяжёлой. Райдос забрала ее у меня, не обратив внимание на мой недовольный возглас, больше похожий на жалобный писк, и начала методично опустошать мои запасы. Я наблюдала, как коньяк исчезает, а карие глаза чернеют, глядя на меня. Ведьма выкинула пустую бутылку в урну неподалеку. Я проводила ее печальным взглядом. А ведь это был мой недельный запас. — Знаешь, Ми... — пьяно пробормотал Вика. — А мне без тебя тоже, знаешь... Но я не могу, понимаешь? — я с лёгкостью разбирала чужую заплетающуюся речь. — Я очень боюсь это признать, — она хихикнула, взяла меня за подбородок и аккуратно наклонила мою голову в бок, недовольно рассматривая лёгкий след зубок Кассандры. Я хмыкнула. — Раз не можешь, то иди в пизду, Райдос, — я попыталась развернуться и уйти, но меня резко притянули к себе и поцеловали, сжимая шею. Требовательный, голодный поцелуй лишал дыхания и заставлял ноги подгибаться. Вика медленно оторвалась, до крови куснув мою губу. Я зашипела, чувствуя металл на языке, и молча кивнула на дверь дома. Ведьма пропустила меня вперёд. — В пизду, так в пизду, чернокнижница, — я усмехнулась. Пьяный секс. Повторяемся.