Мальчик с третьей парты

      4 сентября       10:26       «Буквально несколько минут назад Наталья Александровна вызвала меня к доске. Я в химии полный ноль, да и объяснение новой темы я совсем не слушал — снова задумался о своём. А химичка у нас строгая. Ну, думаю, всё, я пропал. Она смотрит на меня не то что бы со строгостью, а даже с какой-то неприязнью, как будто я лично ей нанёс какое-то непростительное оскорбление.       — Гоголь, — говорит. — Я вижу, что ты великий химик. Так почему бы тебе самому не решить эту цепочку реакций?       Я, естественно, молчу, а она смотрит на меня, так злостно и требовательно. Весь класс затих, а я как будто чувствую на себе взгляды одноклассников. Аж мурашки по коже пробежали. А я всё молчу и не знаю, что сказать, надеясь на то, что она оставит меня в покое. Но не тут-то было. Видимо, захотелось ей на ком-то сорваться, а тут я так вовремя подвернулся.       — Выйди к доске и реши цепочку, — говорит, уже чуть не срываясь на крик. Подумаешь, отвлёкся, зачем сразу истерику устраивать? Вот же ж Гитлер в юбке.       Я сразу представил усатую Наталью Александровну, которая своим грозным голосом кричит что-то на немецком. И почему-то так смешно стало. Я пытаюсь держаться изо всех сил, но у меня всё равно вырывается глупый смешок. А она как будто ещё злее становится, кажется, вот-вот из ноздрей пар пойдёт.       — Что смешного? — кричит, а лицо уже покраснело от злости. — Вот выйди к доске, и мы вместе посмеёмся.       Стерва, знает же, что я ни черта решить не смогу, и всё равно требует. Вместо того, чтобы просто замечание написать, или единицу поставить, она хочет меня перед всем классом высмеять. Ну, делать нечего, мысленно готовлюсь к своей минуте позора и неспеша встаю из-за стола. Ощущение такое, как будто меня на казнь ведут. Я поднимаю взгляд, а Гитлер в юбке всё смотрит на меня, да так, что если бы взглядом можно было убивать, я бы уже давно героически погиб на уроке химии.       Я медленно встаю из-за парты, и вдруг Федечка, мой Федечка, поднимает свою худенькую ручку и тихо просится выйти к доске. Я удивлённо смотрю на него, а он даже не глядит в мою сторону. И говорит так тихо, но зато как чётко и уверенно.       — Я знаю, что ты сможешь решить пример, Фёдор. Пусть этот двоечник ответит, — говорит эта сучка, вновь бросив на меня этот противный взгляд. Наверное, ещё немного, и я бы не сдержался и сказал что-то очень нехорошее в ответ.       И тут Феденька начинает говорить. Голос у него такой тихий, спокойный, но строгий. Прямо заслушаешься. Когда он заговорил, у меня аж мурашки по коже пробежали.       — Наталья Александровна, он же всё равно не решит. Давайте лучше я, чтобы урок не задерживать?       Вот и всё. Всего одна фраза, ведь Федя говорит редко, но коротко и по делу. Химичка подумала секунд пять, а потом велела мне садиться на место, предупредив, что ещё одно замечание, и она точно вызовет меня к доске. Я возвращаюсь на своё место и смотрю на Федю, надеясь, что смогу встретиться с ним взглядом и хотя бы благодарно улыбнуться. А он торопливо встаёт с места и, не глядя в мою сторону, идёт к доске.       По лицу невольно расплывается глупая улыбка. Мой спаситель. Он ведь точно вызвался для того, чтобы я не позорился у доски. Или я просто накручиваю? Может, я просто выдаю желаемое за действительное, а на самом деле Достоевскому действительно не хотелось попусту тратить время, зная, что такой болван, как я, уж точно ничего не решит.       Я задумчиво смотрю на Федю, который уже пишет мелом у доски. Я не вижу его лица, но, наверное, он как обычно холоден и сосредоточен. Его руки двигаются так ловко, словно он дирижёр. Федя пишет быстро, но все буквы и цифры всё равно получаются красивыми и аккуратными. Интересно, а знает ли сам Достоевский, насколько он прекрасен?       Федя решает цепочку так быстро, что химичка не успевает сверяться с ответами. Ни одной заминки, ни секундочки на то, чтобы подумать, ведь Достоевский невероятно умён и, наверняка, он уже давно решил всё в уме. Ему всё даётся так просто. Я бы никогда не смог решить даже один пример из этой цепочки. Я чувствую, как моё сердце переполняется гордостью. Да, это мой Феденька.       Я так восхищён, что не могу оторвать взгляд до тех пор, пока Федя не возвращается на своё место, попутно стряхивая мел со своих бледных рук. Он как обычно не смотрит в мою сторону, но я чувствую, что моё сердце вот-вот выпрыгнет из груди. Как же сильно я его люблю, наверное, ни в одном языке мира нет таких слов, чтобы сказать, насколько сильно я тобой восхищаюсь, мой Феденька.       Он садится за своё место и химичка, сообщив, что решение правильное, продолжает вести урок, попутно бросив, что вот с кого нужно брать пример. Она снова возвращается к объяснению темы, а я сижу и смотрю на Феденьку, который всё с тем же равнодушным выражением лица что-то записывает. Интересно, ты правда вышел к доске ради меня?»       13:09       «Наверное, мне стоит его поблагодарить, но что, если он вовсе не собирался меня спасать? Тогда я буду выглядеть глупо. Но если он действительно сделал это ради меня, то я обязан хотя бы сказать «спасибо». Как же всё сложно.       Думаю, и невольно смотрю на него. Он склонился над тетрадью, старательно что-то записывая. Я улыбаюсь, а Женя, сидящая рядом со мной, легонько толкает меня локтём в плечо. Мы тоже сидим на третьей парте, но на последнем ряду.       — Ты чего постоянно на Достоевского смотришь? — спрашивает Женя, а на её лице появляется хитренькая улыбка. Неужели это так заметно? Я нервничаю, но стараюсь не подавать виду.       — Я в окно вообще-то смотрю, — ворчливо шепчу в ответ. Правда, моё ворчание её совсем не убедило.       — Не ври. Я же вижу, что ты на него пялишься.       Вот чёрт. Я понятия не имею, что ей сказать, потому что врать я с роду не умел, особенно Жене — мы знакомы с третьего класса, она меня как облупленного знает.       И тут меня снова спасают, но на этот раз спасителем оказывается Дазай, сидевший позади нас. Он легонько толкает Женю в плечо и спрашивает, какое задание мы сейчас делаем. Она отвлекается на него, а я поспешно отвожу взгляд и делаю вид, что тоже решаю алгебру, а сам записываю всё, что сейчас произошло. Женя, ответив Дазаю, вновь оборачивается ко мне, но учитель делает ей замечание, и она умолкает.       Неужели так заметно, что я смотрю именно на Федю? Чёрт, тогда мне стоит быть осторожнее, не хватало ещё, чтобы по классу поползли какие-нибудь не очень хорошие слухи. Но как же хочется посмотреть на него ещё раз, хотя бы одним глазком!»