Мальчик с третьей парты

      8 ноября       10:47       «Мы всё ещё редко сидим вместе, потому что Фёдор очень боится того, что кто-то может узнать о наших отношениях. Ну разве он не милашка?       Мне до сих пор кажется, будто всё происходящее просто очень хороший сон, а когда я проснусь, на меня накатит такое разочарование, что я больше никогда не захочу вставать с кровати. Но даже если это сон, я хочу насладиться им сполна.       Но сейчас меня тревожит другой вопрос. Через три дня у крысёныша будет день рождения. Это особый день, поэтому я хочу подарить ему что-нибудь особенное. Вот только что? Я знаю, что он любит читать, но ведь если я подарю ему обычную книгу, это будет скучно. Такой подарок может сделать каждый.»       Гоголь задумчиво отложил тетрадь в сторону, после чего взглянул на Фёдора. Тот не посмотрел на него, потому что тоже записывал что-то в свой дневник — не так давно он признался в том, что ведёт его уже несколько лет. Коля невольно улыбнулся, разглядывая красивые черты лица своего возлюбленного. Наверное, со стороны он выглядел как идиот. Так странно было осознавать, что этот милый мальчик с третьей парты всего за месяц стал ему ближе всех на свете.       — Коль, там какой-то парень тебя зовёт.       — А? — Гоголь, вздрогнув, обернулся к Жене, которая проследила за его взглядом и усмехнулась.       — Какой-то парень стоит в коридоре. Просит тебя выйти к нему.       — Что ещё за парень?       — Игорем представился.       — Не пойду, — Гоголь заметил, как из-за дверного проёма высунулась знакомая голова, поэтому демонстративно уткнулся в учебник. Поняв, что Коля не выйдет, Игорь побрёл прочь. Женя с любопытством взглянула на Гоголя.       — Кто это?       — Понятия не имею. Просто какой-то тип, который зачем-то за мной увязался. Вчера весь день мне написывал, а когда я его заблокировал, начал создавать левые страницы. Идиот.       — Да ладно тебе, может, он просто познакомиться хочет. Чего ты так на него обозлился? — усмехнулась девочка, присаживаясь рядом. Гоголь недовольно фыркнул.       — Меня всякие Игори не интересуют.       — Ты ведь даже не разговаривал с ним ни разу.       — Это ты так думаешь. Я разговаривал с ним, и не раз.       Коля снова уткнулся в учебник, как бы показывая этим, что разговор окончен. Женя пожала плечами и вернулась на своё место, а Достоевский украдкой взглянул на Гоголя, мысли которого сейчас были заняты явно не физикой. Фёдор хотел подойти и спросить, что его так разозлило, но, как только он встал со своего места, раздался звонок на урок, поэтому мальчику пришлось вернуться обратно. Как всегда не вовремя.       — А когда мы снова увидимся?       — Очень надеюсь, что скоро, но пока я ничего не могу тебе сказать, — расстроенно вздохнул Достоевский. До остановки оставалось пройти всего ничего, а это значило, что вскоре им предстояло разойтись по домам.       — Может твои родители все же разрешат? Скажем, что мы вместе будем делать уроки, — понадеялся Коля, однако Фёдор сразу отрицательно покачал головой.       — Нет, точно нет.       Гоголь печально вздохнул, опустив взгляд. Достоевский осмотрелся по сторонам и, убедившись в том, что на них никто не смотрит, быстро чмокнул Колю в щёчку.       — Не расстраивайся, я что-нибудь придумаю. Обещаю.       — Верю, — Гоголь мягко улыбнулся. Мучительно сильно хотелось взять Фёдора за руку, но кто-нибудь мог их увидеть, поэтому своё желание пришлось подавить. Вместо этого, когда они дошли до остановки, Коля обнял мальчика крепче, чем обычно. Тот тихонько усмехнулся и обнял Гоголя так же крепко в ответ.       — До завтра, Дуся.       — Я же просил больше не называть меня так, — смеясь, попросил Достоевский, когда Коля отстранился.       — Тогда до завтра, Дуняшечка.       — Ещё лучше, — фыркнул Фёдор, однако на лице появилась ласковая улыбка. — До завтра.       Он развернулся и вошёл в салон только что подъехавшего автобуса. Достоевский сел у окна и, прежде, чем автобус тронулся с места, помахал Гоголю рукой. Тот помахал в ответ, а когда транспорт скрылся из вида, побрёл обратно домой.       — Дополнительные занятия? — мама удивлённо вскинула брови. Достоевский кивнул.       — Мне кажется, это мне не помешает.       — Сколько раз в неделю?       Достоевский задумался. Хотелось провести с Колей как можно больше времени, но в то же время нельзя было перегибать палку, чтобы не вызвать лишних подозрений.       — Два раза в неделю.       Мама долго молчала, обдумывая слова Фёдора. Мальчик даже занервничал, боясь, что она что-то заподозрила, но спустя несколько минут женщина согласно кивнула.       — Хорошо. Я поговорю с твоим отцом.