Чёрная кошка под белой луной

А что вообще, собственно, блять, происходит? - Чонгук, который не успел включиться в реальность, инстинктивно прижал к себе Тэхена, что покраснел густо и попытался выпутаться из по-прежнему сильной хватки. - Тётушка, я объясню всё... Гук, отпусти меня на секундочку, задушишь, - Тэхён постарался подняться, но Чонгук ещё потянул его обратно, не дав встать: он не особо доверял женщинам. Хосок решил не вклиниваться в разговор, а просто молча подошёл и отключил всё ненужные провода от Чона, похлопав после по плечу подбадривающе. А в Тэхёне сейчас бурлило столько эмоций, перекрикивающих друг друга, что аж голова гудела. Хотелось улыбнуться, но слишком смущающе то, что тётя их так увидела. А Чонгук в это время без зазазрения совести смазано поцеловал Тэ в шею, чмокнув громко, отчего по загривку младшего пробежали мурашки, а щеки обдало жаром. - С ума сошли, господин Чон? - Чонгук нахмурил брови и посмотрел в красное лицо: "господин Чон" вместо привычного "Гук"? Тэхён, воспользовавшись моментом выкарабкался кое-как, уворачиваясь от рук, которые упорно пытались зацепить его рубашку. - Давай снаружи поговорим, если твой.. Друг? Не против, - Тётя, что стояла с глазами по пять копеек и крепко держалась за костыли безуспешно пыталась поймать взгляд Тэхена, который смотрел на пол, будто на самую интересную вещь в мире, подходя медленно. - Против, - Тэхен зыркнул строго на Чонгук, да так что тот аж сглотнул тяжело, - но поделать с этим ничего не могу. И я не друг, я его п... - Просто. Хороший. Знакомый. - Тэхен проговорил каждое слово сквозь зубы, смотря уничтожающе на ухмыльнувшегося Чона. Затем Тэ перевел взгляд на Бору, что поджала губы и кивнула в сторону ряда скрепленных между собой металлических стульев. Ким прикрыл дверь и сел на краешек стула рядом с тетей, выпрямляясь как по струнке: разговор, похоже будет непростым. - Чем он болен? - неожиданно для Тэхена спросила Бора. - Что? Нет.. Он не болен, просто с ним кое-что произошло, - ну не сразу же говорить о том, что он мафия и его подстрелили, правда же? - Тэ, я просто хочу, чтобы ты долго-долго был счастлив. Чтобы ты солнышком сиял всегда, как и сейчас. Это даже за твоими покрасневшими щечками заметно, - женщина потрепала румяную щеку юноши, у которого глаза на лоб полезли. - И... И все? И... Ты против не будешь? - Нет. А должна? - Ну... Он же парень все-таки, - Тэхен действительно думал, что все будет в разы хуже и что ему придется ссориться с родным человеком. - Родной, только ты можешь выбрать для себя счастье. Никогда нельзя указывать человеку, кого и как любить, - Пак посмотрела на племянника с материнской любовью, а тот наконец выдохнул с облегчением и обнял женщину крепко, но нежно, - Не расскажешь, что с ним? - Он... В коме был... - О как. Сколько? - Три недели. Тетушка, простишь меня? - Засранец, ты мне обо всем врал, да? - Бора шлепнула Тэхена по спине, от чего тот поморщился, а потом улыбнулся, - Ладно. Я понимаю тебя. Можешь не рассказывать мне всего, но я всегда рядом и готова выслушать тебя, - Тэ закивал в хрупкое плечо и прижал к себе тетю покрепче: а не так и страшно ведь. Пак похлопала парня по спине: - Иди давай. - Спасибо тебе. Тэхен направился к двери. Уже держась за ручку, Тэ обернулся, улыбаясь абсолютно счастливо тете, исполняя ее желание. Ким вошел, а женщина кивнула сама себе, поднимаясь, и, взяв костыли, пошла к своей палате. Она счастлива сейчас не меньше племянника. Хосок как раз закончил с осмотром Гука, когда юноша вошел в палату. - Так, ребятки, сначала о важном, - Хоби оторвался от записей и щелкнул ручкой, чтобы не черкнуть ей случайно по листу, - Чонгук сейчас слаб из-за довольно продолжительной комы. Мышцы отвыкли от движения. Следовательно нужна лечебная физкультура и массажы не меньше двух раз в день для начала. Я могу договориться с врачами, которым я доверяю, чтобы... - Можно я? - вполне ожидаемо попросил Тэхён, - Если ты мне объяснишь, что нужно делать, я думаю, что справлюсь. Хосок тепло улыбнулся: нашёл все-таки его братишка верную заботливую пару. - Без проблем, Тэхёни. Тогда про упражнения я расскажу тебе позже, а сейчас можно начать с массажа, - Хоби с Тэ подошли к койке Чонгука, что смотрел на них оленьими глазками, такими бездонными... - Ребят, вы относитесь ко мне как к инвалиду, я сам могу всё, - Чон уверенно попытался встать, но тут же плюхнулся на кровать и проскулил от боли, покраснев немного щеками: ужасно стыдно, что семья видит его таким слабым. Да, он определённо думал о них как о семье. - Или нет, - Тэхён хихикнул и погладил надувшиеся непроизвольно щёчки: разнежил свою Пантеру донельзя, - перестань стясняться того, что ты смог выжить, Гукии. - Так голубки, любовь любовью, а массаж по расписанию, - прервал их Хося, который смахнул слезинку непрошенную с глаза: возраст делает даже самых крепких людей сентиментальными. Хосок выполнил долг врача, излечив от горя, ведь все в палате безмерно счастливы....

***

Не прошло и часу, как в больницу влетело две кучки людей, что объединились в одну крупную: Намджун с Джином и Банчаном, которого они, к слову, захватили по дороге, и Юнги с Чимином в полностью растрёпанном состоянии: кхм... смотрели фильмы до утра... и не как не ожидали, что их комочек из двух сплетшихся в спокойном сне тел разбудит громкая вибрация телефона в честь сообщения Хоби. Чон старший разослал трём Пантерам такую важную новость и вот они впятером впихиваются в лифт, тесноватый для четырёх "шкафов" и миниатюрного Чимина (приехал маленький лифт). Благо лифты здесь проворные, и уже через минуту они поднялись на седьмой этаж, влетели в палату и застыли: Тэхён лежал на койке рядом с Чонгуком и спал по-детски спокойным сном, а Гук поглаживал его волосы успокаивающе, охраняя сновидения. Как только пятеро парней ввалились к ним в палату он прислонил палец к губам, прося быть как можно тише - его медвежонок не спал нормального ровно столько же, сколько он был в коме. Чон взглядом попросил сесть куда-нибудь уже, а не стоять с охуевшими лицами, будто мертвый воскрес... Ладно, у охуевших лиц было оправдание. Учитывая то, что в палате было лишь две койки и стул рядом с той, на которой лежали юноши, стул занял Джун, как самый переживавший, а трое, Джин, Банчан и Юнги, сели на кровать. Чимина Юн посадил к себе на колени, за что получил возмущенный удар в плечо, а смущенный Пак уткнулся тому куда-то в шею. - Как ты? - Намдун скорее прохрипел, чем прошептал это, но Гук разобрал. - Лучше не бывает, - И не врет. Никогда не было ему так хорошо, ведь не было рядом Тэхена, сопящего ему куда-то в сгиб плеча и шеи тихонечко, - Только не помню нихрена после выстрела. После этого пробел, а дальше голос Тэ, который меня пробудить пытался. Если напрягаюсь, то вспоминаю какие-то ничтожные отрывки и мутить начинает, - Чон рассказывал, словно ребенок о каком-то приключении, не замечая, как лицо Намджуна орошают две слезинки, которые он отчаянно пытается скрыть, подняв голову к потолку, - Джун... - Как я посмел верить, что тебя... Что ты... - Ким не может это произнести, будто, скажи он это, все сном хорошим окажется - проснется, а Чонгук снова будет в коме лежать. - Джу, прекрати. - Джин не выдерживает, понимая, насколько брату тяжело сейчас, - Все уже прошло. Теперь все не так. Чонгук хотел бы спросить, что произошло и о чем речь, но, похоже, не время сейчас. Сейчас еще слишком больно. А потому Гук просто смотрит, запоминает, вырезает в памяти, чтоб не забыть никогда. Он скучал. - Чан? Я давно не видел тебя... - Чонгук действительно виделся с Кристофером около года назад. А вот сам Банчан, меньше месяца назад вытаскивал его из машины Волков, спасая, как оказалось, от захоронения заживо. Крис кивнул: нет, он не ответит. Слишком всё хорошо сейчас, чтобы вспоминать столь ужасное. Как-нибудь они обязательно соберутся все вместе и вспомнят, улыбаясь прошлому снисходительно: могло быть и хуже. Комната погрузилась в тишину: каждый слишком много хотел сказать, чтобы это сформулировать так сходу. Зачем? Каждый ощутил облегчение как только увидел глаза-галактики Чонгука. Чонгук улыбнулся: длинные реснички пощекотали его шею, дрогнув и захлопнувшись тут же - слишком много людей, Тэ неловко просыпаться в объятиях Чонгука под взором явно не одной лишней пары глаз. Чон не выдаст его ни за что на свете - этот ребёнок должен сам привыкнуть к его семье: такой необычной, но навечно родной, должен сам стать неотъемлемой частью его семьи. Только его. - Малыш, вставай давай, знаю же, что не спишь, - Чонгук дождался, пока Хосок пинками выгнал неожиданных, но таких приятных гостей: Чону отдыхать много нужно, а зная Джуна и его гиперопеку, проснувшуюся в такой ситуации мгновенно, каждый его вздох будет сопровождаться "принести что-нибудь?" или "мне позвать врача?". Гук рукой отодвинул розоватые прядки и поцеловал Тэ в лоб нежно. Тот решил притворяться до конца, лежа до тех пор, пока... А чего он ждет?.. - я чувствовал, как твои длинные реснички открылись и захлопнулись, открывай глазки, любимый. - старший завершил предложением поцелуем в сморщившийся тут же носик, а Тэхён не смог сдержать улыбку, палясь окончательно: ну и пусть. - Гукиии, - Тэ растянул имя сладко и нежно, оставив после лёгкое прикосновения губами на шее, отчего последовало какое-то урчание из груди Чона, - как ты себя чувствуешь? - Прекрасно, - честно. Он не чувствует боли в теле, потому что душа в раю, - просто замечательно. Хочу лежать так вечно с тобой. Лежать и ни о чем не беспокоиться, только с тобой, - Тэхён прижался ближе к Чонгуку, хотя куда уж - итак слипнутся скоро. - Мы еще минимум пару недель только этим заниматься и будем, ты еще меня гнать с постели будешь, - Гук хмыкнул, ага, как же, гнать будет, да никогда в жизни. Оба замолчали. Слов не было? Напротив, их было так много, что и в единую мысль не сложить, само вы скажется позже, не сейчас. Сейчас чувствовать спокойное сердцебиение друг друга - наивысшая ценность, самая большая радость. Они уснули спокойно снова, теперь уже без тревог, горя и страха, утопая в объятиях любимого рядом: они прошли эту проверку судьбы.