Чёрная кошка под белой луной

- Юни, я так счастлив! - Чимин бросается к любимому на шею, как только они заходят домой, - Теперь правда-правда все хорошо! - Да, Чимини, теперь правда все хорошо, - Юн уже сбился со счету, в который раз подтверждает радостные восклицания любимого, - давай покушаем, пожалуйста, я слышу, как урчит твой животик, - как раз в этот момент у Чимина в желудке запели киты, а младший поджал губы и приложил ладошку к животу, пытаясь его заткнуть. Юнги поцеловал Чимина коротко и нежно, заставляя прикрыть глазки довольно, и потрепал любимые пшеничные волосы, перед тем как пойти к холодильнику. В принципе ничего кроме этого самого "ничего" там не было; Мин недовольно сморщился - опять рамен. Нет, им надо переходить на что-то, что будет более уважительно относится к их голодным желудкам. - Малыш, я сбегаю в магазин, дай мне десять минут, - Юнги подлетает к Чимину, который направлялся к нему, чтобы пиявкой прилепиться к любимому, пока тот готовит, не желая изменять устоявшиеся уже традиции и снова чмокает в щечку пухлую. Под взглядом младшего он стащил куртку с вешалки и бодро спустился по лестнице, перескакивая через ступеньку. Пак запер дверь и, оглянувшись назад с виноватым взглядом, взял свой телефон и заперся в ванной: - Ещё немного, Юни, и все изменится, любимый. Я тебе обещаю... Мин возвращается домой тихо, как кот на мягких лапах, даже пакетом не зашуршав. Из ванной доносится журчание воды, которая включена не на среднюю мощность, а сквозь него можно уловить слова телефонного разговора: - Да, я сделал, как вы просили, - голос немного неуверенный, а Юнги слышать это не может, сердце тут же щемит, поэтому он выходит из квартиры так же тихо, как зашел Дежавю. Разговор продолжился. - Нет, я не сделаю этого. - слышно, как голос стал увереннее, а собеседник перехошел на крик, - Я... Нет, не ему, я не поступлю с ним так. Не... - его перебивают, кажется, - я.... Нет. Нет, он бы никогда не сделал этого, и я не смогу. Я буду молчать и не лезть в эту войну, я выхожу из игры, - звонок завершается, а Чимин сползает по стенке.

Love wins all - IU

Там, за дверью ванной, сердце заходится в бешенном ритме: ему страшно. Чимин знает, что значит месть клана. И он точно пострадает от неё. Лучше он падет позорно от руки этих гиен, назвавших себя Волками. Он умрет, ему недолго осталось. Может, пару дней, в крайнем случае - неделя. Да, когда он полюбил, он будет хвататься за жизнь отчаянно, цепляться за хлипкие ниточки, но он хочет быть с Юнги теперь слишком сильно, чтобы умирать. Удивительно, как всего один человек может поменять всю твою жизнь всего за месяц.... Пак смотрит на себя в зеркало и заходится слезами непрошенными, которые стирает как можно быстрее: у него нет времени даже на это. Последние моменты он хочет провести с Юнги. Он любит его безумно... Это взаимно. Юнги, который сполз по стенке постепенно на пол, оставшись сидеть на холодном битоне посмотрел на свою руку: интересная привычка, но так ему легче думать. Ему неспокойно. Ему больно, но лицо его остаётся нетронутым эмоциями, будто так и надо, будто все в порядке, в норме, пресно. Может, он что-то не так понял, но, кажется, его снова обвели вокруг пальца, удивительно, верно? Каждая его влюбленность будет заканчиваться так? Влюбленность и любовь. Он любит Чимина. Ему надо подумать немного. Будет больно снова, в разы больнее, но... знаете, один человек как-то сказал, что любимый человек - это тот, от которого ты с радостью примешь нож в спину. Пальцы поигрывали с лучиками света, что упали на ладони, покорно и ласково обводя контуры музыкальных бледных пальцев. Так же нежно обнимал его Чимин, это же... Это не могло быть ложью, он бы почувствовал. Нет... Он. - Блять. Только ты убьешь меня. Это будет моя лучшая смерть, Чимини, - Юнги это прошептал, решаясь пройти через этот ад снова: его не учит жизнь, значит научит смерть... Он поднимается и входит в дом с лёгкой улыбкой: он не спросит. Он не хочет услышать, что все в порядке, и понять, что ему лгут. Он не хочет слышать, что все не в порядке, раскрывать новые потаенные стороны любимого, которые тому не хочется открывать. Он отдаёт поводья судьбе, только с Чимином он может так сделать. И ему это.. Нравится? Он просто хочет провести с ним побольше времени, прежде чем получит от него нож в спину. Так же тоже можно, да? Время. Все решает время, и Юнги не хочет отдавать туманному будущему в своей голове ни минуты, проживая каждый момент, будто последний. Умирать легко. Жить труднее...

***

Дни летели слишком быстро. Стремительно проходили, заставляя одних побаиваться будущего, даже если они решили запихнуть свой страх куда подальше, а других просыпаться с улыбкой и с радостью вычеркивать ещё один день в календаре, приближаясь к поставленной в уголке одного числа звёздочке: день выписки. Тэхён каждый день усердно массажировал мышцы Чона, заставлял его делать зарядку, спустя полчаса пререканий с фразами "я не буду это делать! Я не престарелый какой-нибудь, я вообще-то ещё много чего могу" - потом в какой-нибудь части тела раздавался хруст, а мышцы активно жестикулирующих (пытающихся, по крайней мере) рук уставали и болели и Чонгуку приходилось делать все под руководством младшего с красными от стыда ушами. После геройства Гук в обязательном порядке получал самые сладкие благодарные поцелуи от Тэ и хотя бы час обнимашек. В общем, анализы становились всё лучше и лучше, боль уходила, а поползновения Чона в сторону заботливого юноши становились более частыми. - Гук, ну ты издеваешься? - Тэхён шлепает Чона по руке, что нагло забралась под его свитер пушистый: холодало, - Ну мы же в больнице! - Ну малыыыыш, - Чонгук хнычет буквально, выпячивая губу обиженного и строя щенячьи глазки, - Ну я уже шесть недель не могу тобой насладиться, позволь мне хоть это, - пальцы оглаживают плечи и грудь, острые ключицы, задевают легонько соски, от чего младшего прошибло током, но тот и виду не подает, спускаются поглаживаниями к мягкому животику. - Гукиии, уже сегодня, потерпи немного и я весь буду твоим, - Тэхен пальчиками шагает по руке Чонгука и, когда доходит да шеи, переползает на затылок и зарывается пальчиками в чуть отросшие волосы любимого. - Мм, - Чонгук прикрыл глаза и облизнулся, предвкушая обещанное, - тигренок ты меня сейчас заведешь так, что никакие тормоза не помогут, - Чон переместился на кровати, подминая под себя покрасневшего Тэхёна. Гук поцеловал его сладко, тягуче, бесконечно нежно и вкусно, не торопясь никуда, противореча своим словам. Тэ выдохнул восхищенно в поцелуй и сжал руку на запястье, прося воздуха. Чон совершенно нехотя отстранился, прикусив сначала нижнюю губу и выпустив её из захвата с чмоком, - Я люблю тебя, мой Тэтэ, бесконечно, - Легкий чмок в губы, - только тебя, - в носик, - Н-не оставляй... - Чон припал дрогнувшими губами ко лбу. Ему страшно. Страшно, что Тэхёна здесь держит он, не выздоровевший до конца, просто потому что Тэ порядочный. Чон поджимает губы, переползая чуть выше, и прижимая пушистую голову к своей груди, в которой стучит быстро сердце. - Эй, эй, Гуки, мой Кууу, - Тэхён тянет нежно, чувствуя страх старшего: оба они еще дети, особенно Чон, который тщательно старается это скрыть, - мой самый любимый зайчик, как же я тебя оставлю? Я люблю тебя очень, - ровным голосом, открыто и уверенно, ни капли сомнения, он уверен в том что говорит. Тэхён любит. До беспамятства и без страха потерять себя в этом человеке. Он на все ради него пойдет: и татуировку болючую сделает, и частью клана станет, стрелять научится, на задания ездить будет, только бы с ним навсегда. Чонгук закивал быстро и принялся расцеловывать любимую макушку, кажется, уделяя внимание каждому волоску, который стал трехцветным из-за отросших корней. Он уж его не отпустит теперь. Его любят. Его принимают. Хосок одарил его своим солнечным теплом, но это... Это же совсем другое, не такое тепло. Тепло, которое он ждал от своих родителей, что выкинули его на улицу в 11 за неимением денег. Около полугода он жил кое-как и еле сводил концы с концами. А когда настали холода, ему стало совсем худо без крыши над головой. И тогда его нашел Хосок. Точнее...

Flashback

- Почему же так тяжело воровать? Даже толпы нету на улицах, чтобы затеряться. - Чонгук ходит по улицам, выискивая очередную жертву. Оу, кажется, нашел, - лошадиная челюсть и явно много денег, хоть и молодой. Чон подкрался незаметно насколько это возможно и тянется худющей ручкой к заднему карману джинсов незнакомца, в котором лежит бумажник кожаный. Его быстро схватили за руку и обернулись, посмотрев сверху вниз. Чон от страха сразу руки спрятал за спину, но почему-то не побежал.. Потому что эти руки были нежными и теплыми? Обычно его грубо хватали за любую часть тела, пытаясь удержать воришку, а тут заботились, чтобы не было больно. - Не пугай так, - незнакомец улыбнулся, сверкнул ямочками веселыми, и Чон шмыгнул носом, опустив взгляд на свои потрепанные летние кеды, - эй, дай мне руки. А, нет, кажется он подумал о нём слишком хорошо... Сейчас его отлупят по запястьям или вообще руку отрубят, как говорил какой-то дядька, после того, как Чон спер у него пару десятков тысяч вон. Гук не бежит: поздно уже, половина оживлённой площади бросает на них взгляды, полные отвращения. Побьют, значит побьют, сам дурачина. Чонгук достаёт руки из-за спины, выставляет вперёд, сжимая кулачки и поворачивая истерзанными синяками запястьями вверх, зажмуривается, ожидая боли. Тут от чувствуют, как его ладони разглаживают, и мальчик открывает один глаз, боясь увидеть там розги. Но нет: там всего лишь странный юноша, который невозмутимо открывает все отсеки и переворачивает бумажник так, чтобы все выпадающие деньги попадали в подростковые ладошки. Обсидиановые глазки загорелись, когда он увидел количество купюр. - Прости, тут не много, но, как видишь все, что есть. Удачи. Чонгук постоял с минуту, наблюдая за удаляющейся спиной, а потом спрятал деньги за пазуху и побежал скорее за странным парнем. Хочет с ним идти, он не бьет, не гонит, и денег много. Хотя... Кому он такой нужен... - Ты чего? Со мной, что ли пойдешь? - Гук кивнул коротко и облизнул губы подсохшие, - Тогда давай знакомиться. Я Чон Хосок.

***

- Черт. ЧЕРТ! - Хейше в бешенстве. Глава Волков сейчас способен придушить даже ублажавшую его ранее любовницу, ой, какая неожиданная встреча: Джия. Девушка забилась в угол у изголовья кровати и старалась не дышать в идеале. С другой стороны, куда ей ещё деться, если она наручниками прикреплена к спинке, - Я УНИЧТОЖУ ЭТОГО ЩЕНКА! - Волк швырнул телефон об стену так, что осколки полетели в разные сторону, пугая ещё больше Джи, - Да как он мог!!!!! - Ли зарычал нечеловеческим голосом, а затем ухмыльнулся хищно, - Он сдохнет как Нидзей, как только Феликс закончит с делом, которое я ему дал. Это будет даже весело, - истерический смех эхом раздался в комнате, ужасая Ю Джию его присутствием в такой ситуации: он непредсказуем. Ли перевёл взгляд на девушку и направился решительно к кровати, - Готовься, шлюха.