Милость Ночи [Дар и Проклятие ч.2]

      После завтрака мне сказали, что нужно подготовиться к встрече с королём. Мысли о ночи никак не покидали голову, вызывая смущение. Главное — делать вид, что ничего не произошло.       Надев платье и изменив внешность, я поспешила на аудиенцию в сопровождении молчаливого Ви́льяма. По пути вспомнилась Рия. Я её давненько не видела, но думаю, с ней всё в порядке. С ней-то точно… Уже перед самой дверью мысли вернулись к Лонвэ́ю: «Нужно сегодня поаккуратнее вести себя, чтобы ему не было за что себя наказывать ночью».       Впустив меня в тронный зал, Вил закрыл за мной дверь.       Как и в прошлый раз, король стоял как статуя, уставившись в окно. Хоть что-то остаётся неизменным. Слегка нервно улыбнувшись собственным несерьёзным мыслям, я приблизилась и встала позади него, чтобы не пересекаться взглядами.       — Ты наказываешь меня? — он отреагировал на выбранное мной место голосом, полным печали.       — А должна? — сцепив руки в замок, я даже немного растерялась.       — Да.       — За что же?       Было действительно интересно за что. На ум почему-то ничего не приходило.       — Много за что, Фе́лис. Я удерживаю тебя здесь, как пленницу, чтобы самозабвенно предаваться искушениям и надеждам. Держу, как порок и спасение, сам не решаясь дать всему происходящему точное название. Радуюсь твоему присутствию и не хочу отпускать. Будто ты — снежинка в пустыне. Нечто редкое и невообразимое. Я боюсь коснуться тебя, потому что из-за меня ты исчезнешь, а я вслед за тобой.       — Рано или поздно всем придётся выбирать. Свой выбор я сделала. Ты вправе отталкиваться от него, делая свой.       Минута тишины была прервана негромким голосом юноши, который когда-то спас меня. Таким мечтательным и разбивающимся о скалы реальности.       — Я хочу, чтобы ты стала моей королевой.       В растерянности я глупо раскрыла рот, но так и не смогла ничего ответить. Не успела выдавить и звука, как эльф продолжил:       — Хотя я понимаю, что ты не принадлежишь моему миру. Я не могу так нагло и бесцеремонно желать панацею, тем самым крадя её у других.       Придя в себя, я хмыкнула. В голове закрутились все совместные с эльфом воспоминания. Большинство из которых сейчас отозвались обидой. Лонвэй совсем не изменился: всё тот же нерешительный мальчишка.       Взвешивая каждое слово, я ответила:       — Но ты даже не пытаешься. Вечно ищешь причины, чтобы оттолкнуть, а не действовать. Я была удивлена, что ты проявил инициативу и написал письмо. Такое чувство, будто ты выплеснул всё, что накопилось и, облегченно выдохнув, опять закрыл колодец до очередного переполнения, отгоняя желающих испить из него.       — Мне нужна только одна нуждающаяся в воде, Фелис. Но она вместо того, чтобы испить, — наполняет колодец с невиданной скоростью. И, — король развернулся ко мне, но я опустила голову, рассматривая его чёрные сапоги, — я поступлю эгоистично и попрошу, чтобы ты подумала о том, что я сказал. Подумай о том, чтобы стать королевой для своего народа. Так, как ты хотела и какой ты хотела. Почтить память родителей. Остепениться рядом со мной.       — Вы за этим меня позвали на север, Ваше Величество? Не думаю, что подхожу на эту роль, — я всё так же продолжала смотреть вниз, неосознанно перейдя на официальный тон.       Меня злили его витиеватые и напыщенные фразы. Я ни разу не видела от него и намёка на чувства. За все годы — только это письмо. И сейчас, выслушивая пустые слова, которые он облачает в маски значимости и торжественности… Вот за это я должна с радостной улыбкой расплыться в любви? Дать согласие на такое серьёзное предложение? Не понимаю.       Да, он очень привлекательный. Можно сказать, у меня даже есть притяжение к нему на физическом уровне, но чувства, которые были несколько лет назад… их уже не вернуть.       — Посмотри на меня, Фелис. Я хочу увидеть твои глаза… — король внезапно замолк, недоговорив фразу.       Ощутив тревогу, я исполнила его волю. Подняла голову и встретилась взглядом с его маской.       — Пообещай мне, что завтра никуда не выйдешь из своих покоев. Что бы тебе ни снилось или слышалось. Не выходи. Ты меня услышала?       — Я не могу.       — Так не пойдёт, Фелис. Забудь всё, что я сказал до этого. Пожалуйста, пообещай мне сейчас только это. Я не хочу, чтобы ты пострадала. Очень тебя прошу.       — Сколько их будет в этот раз?       — Откуда ты узнала, что я имею в виду?       — Несложно догадаться. Вы тут все только от одного упоминания о них чуть ли в обморок не падаете. Но тебе, Лонвэй, не стоит волноваться обо мне, — я расплылась в улыбке. — Видел бы ты меня в некоторых, кхм, переделках в прошлом… Я, может, и похуже их буду…       Лонвэй покачал головой.       — Ты не понимаешь, Фел, это не о том, кто сильнее. В этой схватке ты уже проиграла. Как и мы.       — Почему это?! Ты не веришь в меня? — от таких слов мне стало больно и обидно.       Опять в меня не верят, обесценивают всё, чего я добилась. Опять.       — Вот именно, что дело в вере. Твоя сила — это их сила, ибо они — твоя тень. Им ведомы все твои мысли. Ты не спрячешься. Щиты не сработают, и любая другая магия тоже. Потому что они и есть магия. Иная, обратная нашей, полностью отличная от известной всем нам. Ты меня услышала, Фелис? Не выходи.       — Да. Услышала.       Есть над чем подумать. Если уж всё так плохо, то думать нужно очень быстро. Вот же, Лонвэй, мог такую важную вещь и пораньше рассказать!       Махнув рукой на дверь, он дал понять, что разговор окончен. Поклонившись, я уже хотела идти, но внезапно юноша схватил меня за руку.       — Да? — я развернулась и с каменным лицом уставилась в прорезь на маске. — Что-то ещё, мой король?       — Фелис, я… — рука эльфа разжалась, отпуская мою. Слова так и не прозвучали. В зал вошёл Вильям, будто почувствовав, что сейчас самое время это сделать.       — Отведи её в комнату. Я предупредил о завтрашнем дне.       Мы не смогли больше сказать друг другу что-либо. Опять это неприятное чувство — мне кажется, будто повторяется похожая ситуация из моей жизни.       Я недовольно посмотрела на Вильяма, шагающего рядом. Ни слова не сказал, а мог бы и предупредить. Тоже мне, дружок.       Забыв о бесполезном Вильяме, я погрузилась в раздумья и раз за разом прокручивала слова, которые услышала от Лонвэя. «В этот раз у вас не получится. Я остановлю всех, кто будет противостоять мне, а все невинные будут живы-здоровы. Обязательно. Второй ошибки, как с А́хрией, я не позволю случиться».       Если «они и есть магия», значит, какая-то определённая, вряд ли они какие-то магические сущности вроде кусочка Духа, что был во мне. Но что значит «обратная нашей»? Поэтому они могут игнорировать всю магическую защиту? Поэтому приходят во снах? Это явно как-то связано, но каким образом? Как же всё запутанно.       Добравшись до моих покоев, мы с Вилом быстро распрощались. Упав на кровать, я тяжело вздохнула и развеяла свою иллюзию. Мне никогда не было так тяжело принимать решения. Словно это одновременно и моё, и не моё — непривычный и навязанный событиями выбор. В своё время в Ахрии я стояла перед выбором — выполнить поручение Ланшерра или сбежать, бросив всех, но там всё было ясно и более-менее предсказуемо…       Так страшно за завтра. «Прости, Лонвэй, я не могу выполнить твоё желание, как бы ни хотела — это противоречит моим взглядам».       Сейчас бы поговорить с кем-то осведомлённым в подобных вещах.       «Точно, Ви́нсент! Он ведь Проводник, наверняка подскажет хоть что-нибудь!» Всё это мне очень не нравится, мало ли, что произойдёт завтра, так пусть хоть катмер узнает о том, что происходит на севере. Я обязана предупредить его, если он, конечно, сам уже всё не знает.       Коснувшись его кольца на пальце, я задумалась. Чуть волнительно, всё-таки мы не виделись пару месяцев. Не будет ли он злиться, что я его беспокою? Наверняка он занят чем-нибудь важным, как-никак Проводник Духов теперь. «Так, всё, нужно быть смелее, Фел, если бы он был против — не давал бы это кольцо».       Я постаралась успокоиться и потянуться мыслями к кáтмеру. Шёпот заполнил пространство вокруг меня:       — Винсент, ты меня слышишь? Мне нужно поговорить с тобой.       Возле уха раздался тихий знакомый голос, вызвавший у меня мурашки:       — Я всегда слышу, пока твоё сердце открыто для меня.       Казалось, он совсем рядом, так близко, что я могу протянуть руку и дотронуться до него.       Явно прочитав мои мысли, он ответил:       — Так и есть. Не бойся, открывай глаза.       Я послушалась и обнаружила сидящего возле меня юношу в чёрной рясе, расшитой золотыми узорами. Он по-доброму улыбнулся и двинул своими кошачьими ушами. Я ахнула от неожиданности. Вот уж не думала, что он переместится ко мне по первому зову:       — Но, я… я не отвлекаю тебя?       Он засмеялся, раскрыв руки для объятий.       — Что ты такое говоришь, Фел? Мы с тобой связаны самой судьбой. Так что ради тебя я готов открыть портал куда и когда угодно.       С благодарностью я обняла его. Такое ощущение, что мы не виделись годы. Всё то, что было в Храме на стыке миров, кажется таким далёким.       — Я рада, что ты пришёл. Спасибо тебе большое. Я должна тебе рассказать кое-что важное!       — О Секте Ночи?       Чуть отстранившись, я взглянула в янтарные кошачьи глаза. Он не мигал и молчал, ожидая, что я скажу.       — Ты уже знаешь о них, Винсент? — опустив лицо и накрыв его холодными ладонями, я не стала дожидаться ответа и продолжила. — Я видела двух странных магов в мантиях лишь раз, как прибыла сюда. Но даже так, от одного их визита, напряжения хватило на весь месяц. Все как с ума посходили, суетятся и истязают себя. Ничего толком об этих магах рассказать не могут, потому что боятся.       — Кое-что знаю, Фелис, — я повернулась на голос, убрав кисти.       Юноша склонил мою голову себе на плечо и погладил по волосам, явно заметив, как мне стало не по себе:       — Их появление свидетельствует о слабой вере в Духов и Бога. Помнишь историю, как вера пошатнулась со временем, и многие перестали в ней нуждаться?       Немного расслабившись, я слегка вдохнула. Запах Винсента содержал нотки бергамота и лаванды. Как необычно.       — Да… Изначально каждое королевство было привязано к Духу своей стихии. Но со временем всё изменилось: те, кто принял в себя силы Духов, неоднократно смешивали кровь, не гнушаясь даже тех, кто от этой силы вначале отказался. Лишь названия королевств остались. Последние два десятка лет в Нобелусе вообще объявили всё связанное с Духами вне закона, хотя в Бога верить продолжали. Но мою историю ты и так знаешь.       — Верно, люди стали забывать о важности магии и почитании Духов. И дело не столько в севере и людях, которые не смешивали кровь с Духами и их потомками. Каждый, кто несёт в себе частицу изначальных Духов, кто помнит об их значении, верит в их силы и почитает их, соединён с Куполом и подпитывает его, пусть даже сам того не осознавая. Внутренний магический мир и мир внешний неразрывно связаны. Именно из-за нехватки веры ослаб Купол, защищающий все королевства. Вследствие чего дала трещину и защита самих людей, их внутренний магический мир стал уязвимей.       Я тихо вздохнула. Получается, наш мир страдает, если человек забывает о нём, его истории и перестаёт чтить веру Четырёх Духов. Из-за этого слабеет связь человека, его древа в магическом мире с древом в Храме Духов.       Убрав руку с моей головы, Винсент задумчиво спросил, вырывая меня из мыслей:       — Знаешь, что за горами? За Куполом.       — Если судить по историческим записям, то Мёртвая земля. Как я это понимаю — пустота. Ге́нии, точнее, демоны, ведь перебили друг друга.       — Фелис, пустота хаотична и неопределённа. Мы никогда не сможем утверждать, что в ней ничего не скрывается, например, то же зло. В вере Четырёх Духов ведь нет зла. Хотя многие люди, ослеплённые темнотой своих помыслов, часто не желают мириться с решениями Проводников, называя нас воплощением зла и жестокости. Но ты ведь сама знаешь, что мы исповедуем справедливость. Проводники наблюдают за деяниями людей на их жизненных путях, лишь изредка вмешиваясь. Благие поступки вознаграждаются, а за плохие воздаётся сполна самой судьбой.       Я отстранилась, а катмер мечтательно посмотрел на потолок. Его тёмные пряди всё так же не достигали плеч. Кажется, с момента нашей последней встречи юноша совершенно не изменился внешне, разве что стал спокойнее.       — Получается, раз здесь нет того, что является злом, оно сохранилось за Куполом? Но, тогда как же плохие поступки? В королевствах ведь нет идеальных людей: где бы я ни была, встречалась со злом и несправедливостью. Даже чаще, чем с добротой.       Пока я разглядывала его профиль, он ответил:       — Смотри не на отдельных людей, а на мир в целом, Фелис. Проводник Духов — воплощение справедливости, а что тогда является воплощением зла?       — Гении, развязавшие войну давным-давно?       — Тогда, где быть злу, откуда ему черпать силу, как не из останков покоящихся где-то за Куполом? Желания и помыслы всегда тянутся к своему первоисточнику. Купол ослаб, разум терзается в смятении, когда человек далёк от веры и погряз в мирских делах… Когда уязвимы его тело и дух, приходят они, прячась в ночи, — Винсент тяжело вздохнул, прерывая рассказ.       Надо же, прям поэт, напустил туману. Видимо, мой взгляд был весьма красноречив, потому что, встретившись с ним, зрачки катмера сузились, и он словно бы сосредоточился вновь. Опёршись рукой на постель, он продолжил:       — Похоже, из-за веры людей севера в них, эту необычную секту, они и смогли пустить корни в этом несчастном королевстве. Более того, нечто, что ведёт их, обладает разумом или его подобием. И совершенно определённо движется к своей цели. Пока, к сожалению, непостижимой для понимания. Но они такие же, как мы… при этом совершенно другие. Как наше отражение.       — Как же так, Винс? Я же видела их… они были реальны.       — Мы пока не знаем подробностей, чтобы судить и говорить наверняка. Я с отцом изучаю и слежу за происходящим. Думаю, как правильно с этим бороться, да и нужно ли?       — Почему нет? — я удивлённо приподняла брови, но в голове сразу возник ответ, говорящий о «справедливости». Проводник чуть кивнул и подтвердил мои догадки.       — Если люди сами этого хотят и ждут, отмахиваясь от правды, они должны получить то, чего жаждут. Но мы, Проводники, всё равно должны помочь. Показать возможный путь, приоткрыть блуждающим во тьме глаза. Чтобы человек сам сделал выбор, а не был приведён к какому-либо исходу чьим-то желанием. И, конечно, нужно уберечь людей, верующих в Четырёх Духов. Если сила секты выйдет из-под контроля, мы можем не справиться, пострадают невинные. Поэтому каждый шаг нужно делать аккуратно и обдуманно. Чего и тебе желаю. Я слежу и за твоей доро́гой, Фел.       Он замолчал, и его кошачьи глаза опять немигающе уставились на меня. Я сглотнула. Пронзительный взгляд будто ощупывал саму суть моей души, забирался так глубоко, словно пытаясь что-то там разыскать.       — А пока моё кольцо при тебе, я могу явиться рядом в любое время, когда ты пожелаешь. Оно делает нашу связь лишь крепче.       — Но, Винсент, всё это зло, о котором ты говоришь, было и раньше… — я не выдержала и отвела взгляд. — Почему тогда ему удалось проникнуть внутрь Купола только сейчас? Так совпало, что в королевстве хаос, или что-то поспособствовало этому? Почему сходят с ума Лонвэй и остальные здесь? Я за последние несколько лет ведь столько плохого сделала, не мне ли первой страдать?       — Касательно этого я не могу дать точного ответа. Не хочу говорить то, что может оказаться просто предположением, — недолго помолчав, он заговорил ещё тише. — А вот относительно тебя ответить могу. Ты ведь была сосудом части Духа, прошла свой тернистый путь и в конце концов выбрала добро. Сейчас в тебе осталась вера, поэтому они и не могут поглотить тебя. Пока ты держишься. Возможно, ты уже почувствовала, как они пытаются, но разум будет оставаться на твоей стороне. Однако…       Я замерла, понимая, к чему Проводник клонит, и подхватила его фразу:       — Однако они могут влиять на меня через других.       — Да. И зная тебя, Фелис… мне становится страшно. Чтобы ты в этой игре не потеряла себя, не стала обманутой жертвой. Не возжелала сама стать частью этого и отдать власть над собой.       Я спокойно ответила:       — Знаешь, Винсент… иногда выбора просто нет. И потом — это звучит слишком невероятно. Не думаю, что пойду на подобное. Лучше скажи, как мне бороться, спасти всё королевство, если я даже не знаю точно, что они такое?       — Выбор есть всегда, только не всегда его последствия тебя понравятся. Но даже так… его тоже всегда можно изменить ещё одним выбором, — юноша улыбнулся, приблизившись к моему лицу. — Не сомневайся в себе и в том, во что веришь.       Мой взгляд случайно опустился на его губы, находящиеся сейчас так близко. Уголки моего рта поднялись от воспоминаний о времени, проведённом вместе. Когда наглый кот так умело притворялся, врал мне и служил. Да, сейчас он другой, ему нет смысла носить ту маску и изображать услужливость.       Винсент потянулся губами к моему лбу. Оставил мягкий, такой нежный и успокаивающий поцелуй. Чуть отстранившись, он прошептал:       — Я с тобой, Фелис, и не брошу тебя, слышишь? Всё будет хорошо.       Не сдержавшись, я всё же обхватила его худощавое тело в массивном плаще. Мы так похожи. Оба натворили так много глупостей, оба не принадлежим к какой-то одной расе. Стремимся поступать правильно и благими поступками смягчить вину от гложущих проступков прошлого.       Я лучезарно улыбнулась ему, так как очень рада была услышать такие слова:       — Винсент, взаимно… если тебе будет тяжело, ты тоже можешь прийти ко мне в любое время и поговорить.       Пробежавшись тонкими пальцами по моей спине, юноша улыбнулся в ответ.       — Ты развязываешь мне руки, Фел. Помнишь же, что ты мне н…       Раздался громкий стук в дверь, прервавший Винсента. Я недовольно цокнула и поднялась. Крикнула нарушителю спокойствия:       — Одну минуту, сейчас открою!       Обернулась к катмеру, который поднялся следом.       — Так не хочется прощаться, у меня ещё столько вопросов.       — На всё воля Духов. Будь осторожна, — он разрезал рукой пространство, создавая мерцающий голубыми огоньками портал. — Да хранят тебя Духи, Фелис.       — И тебя, Винсент.       Портал затянулся, как только Проводник в него вошёл. А я поспешила открыть дверь.       — Да?       На пороге застыл удивлённый Вильям:       — Фелис?       — Ну а кого ты ещё ожидал увидеть в этой комнате? — я скептически посмотрела на него, а потом взгляд упал на чешуйчатую руку.       Ох, я и забыла, что развеяла маскировку. Из головы совсем вылетело, что нужно наложить иллюзию перед тем, как открывать.       — Нет-нет, Вил, только без паники, ладно? Зайди, я всё объясню. Только не волнуйся.       — Я… нельзя же…       Да что б тебя, нерешительный лопух, усложняешь всё на ровном месте!       — Тогда не убегай, я так расскажу, хорошо?       Он неуверенно кивнул, и я начала:       — Ты же помнишь, когда мы встретились в башне Альфреда больше года назад, у меня были длинные белые волосы и красные глаза? Я думаю, ты понял, что я на самом деле эльф крови. Тогда почему же боишься сейчас? Это мой настоящий облик, — попытавшись выложить всё быстро, пока он не сбежал, я продолжила тараторить на одном дыхании. — Потом я была в южном королевстве — Ахрии. Может слышал, которую сжёг дракон. Ну так вот, там свирепствовала эпидемия, и я тоже заразилась. Болезнь удалось остановить переливанием драконьей крови, но тело из-за этого изменилось, сам видишь как. Поэтому чешуя, ну ты понимаешь…       — А рог?       — М-м-м, рог тоже из-за этого. Хочешь потрогать? Не бойся, обычно я создаю иллюзию, чтобы не привлекать лишнего внимания, — я взяла его руку и приложила к рогу. — Видишь? Ничего страшного.       Поморгав пару раз, едва касаясь, Вильям опасливо провёл по поверхности подушечками пальцев. Скользнул туда-сюда, потрогал конец, проверяя, насколько рог острый.       Теперь уже застыла я. Что-то не думала, что это будет так чувствительно. Не настолько интимно, наверное, как хвост и ушки у Винсента, но тоже как-то неловко выходит.       Вильям, не придавая такого значения, как я, продолжил изучать диковинные изменения моей внешности, добравшись пальцами до чешуи. Я немного прикрыла глаза, силясь успокоить готовившееся разбушеваться дыхание. Но ледяные пальцы юноши были на удивление нежны и касались столь чувственно…       Склонившись ко мне ближе, юноша старательно пытался разглядеть в мягком освещении витражных светильников, как чешуя переходит на изгибе лица к шее, опускаясь всё ниже, и исчезает под одеждой. Повторив движением пальцев контур лица, он вызвал тихий стон из моих уст. Неожиданный для нас обоих.       Покраснев, он робко убрал руку и выровнялся, сделав шаг назад. А я вздохнула. Мелькнула мысль: «Я бы сейчас не отказалась от крови…»       Точно, а что, если я попробую провернуть с ним некий хитрый план? Вил получит желаемую боль, а я кровь, как минимум. А возможно, удастся усыпить его бдительность, чем я воспользуюсь, чтобы затащить в свой магический мир для серьёзного разговора о происходящем в Белвосе.       Да, идея неплохая, да и шанс прекрасный, нужно рискнуть.       — Вильям, не бойся меня. Хочешь я помогу тебе?       Не поднимая глаз на меня, он всё же с лёгким любопытством спросил:       — С чем же?       — Помнишь, в прошлый раз ты пытался привыкнуть к боли… А я сказала, что мой рыцарь не должен иметь изувеченное тело. Есть ещё один способ испытать боль. Привыкнуть к ней, оставаясь целым.       Его голова повернулась, а глаза встретились с моими, полыхая нездоровым блеском. «Насколько же он сильно хочет заниматься всякими глупостями. Впрочем, как и его брат… совсем они тут одурели».       — Какой, Фелис? Скажи мне.       — Это нужно делать, а не говорить. Зайдёшь или я к тебе? Я никому не скажу, притом это же во благо.       Хах, а то как же. Благо. Пусть лучше думает обо мне, нежели о своих глупых магах.       Оглянувшись по сторонам, Вильям немного помедлил, размышляя. Мгновенье — и он всё же сдался, кивнул и зашёл внутрь. Попался.       — Садись на кровать и раздевайся до пояса.       Моя речь была строга и непоколебима, словно я готовила его к неимоверно ответственному делу, в правильности которого просто никак нельзя усомниться.       Послушно всё сделав, как было велено, Вил присел на край постели и напрягся. Из одежды на нём остались лишь тёмные штаны и какой-то небольшой кулончик на шее. Его торс был довольно-таки рельефным, что вынудило меня смутиться и на секунду отвести взгляд в сторону. Малыш Вильям, однако, повзрослел. Проклятие…       — Это очень больно?       — М-м-м… я же не знаю, как тебе будет, но к этой боли можно привыкнуть. Думаю, тебе понравится.       — Звучит странно.       Я поспешила взять тонкий шарф из шкафа и, улыбаясь в предвкушении, подошла к юноше.       — Не волнуйся, я знаю когда остановиться. Шарфом завяжем глаза. Когда я буду спрашивать — ты будешь отвечать. Если не сможешь терпеть и это окажется очень больно — поднимешь правую руку, а если захочешь продолжить — левую. Запомнил?       Он кивнул. Забравшись на постель, я уселась позади Вильяма и завязала шарф на его глазах. Он не сопротивлялся, то ли действительно доверял, то ли был в глубокой задумчивости.       Сглотнула слюну — жажда поскорее испить крови уже пробудилась, я спросила:       — Готов? Если да — расслабься…       Ответом было поднятие левой руки. Ощущая, как уже удлинились клыки, я приблизилась к его шее и прошептала:       — Первый раз постараюсь аккуратно, но дальше будет жёстче. Так что не сильно радуйся.       Хм-м… не сделаю ли я из него любителя боли? Тот же Ивеллиос после нашей близости был явно в восторге. Впрочем, это ведь другое, здесь полезно занять мысли Вильяма хоть чем-то иным. Надеюсь, он не сбежит, и получится воплотить всё задуманное.       Без лишних прелюдий я слегка коснулась клыками кожи и медленно вонзила их. Вильям отреагировал тихим айканьем. Но когда я нежно опустила свои кисти ему на грудь, юноша заметно расслабился, а я глотнула кровь, наслаждаясь ощущением нашего первого раза.       Вытянув клыки, я провела языком по ране, залечивая её своей магией. Сместилась чуть ниже и вошла уже резче. Он дёрнулся вперёд, пытаясь отдалиться от меня. Но я крепко прижалась к Вильяму, не выпуская добычу. Сделала глоток.       Моя кровь приятно бурлила, радуясь ощущениям. А тут ещё и свежая, ранее не пробованная кровь. Я чувствовала, как каждая капелька крови Вильяма дарует мне понимание его естества и чувств, его небольших магических сил. Ощущала, как она будоражит меня новыми эмоциями и наполняет силой, восстанавливая мои запасы магии.       Достав клыки, я залечила и эту рану и, чуть отстранившись, спросила:       — Ты как? Мне остановиться или…       Но даже не дослушав, он резко поднял левую руку. Ты смотри, понравилось.       «Ладно, можно ещё пару раз куснуть». Я улыбнулась его податливости. Сцепив руки спереди в замок, я провела языком по планируемому месту укуса с другой стороны шеи. Юноша в ответ опёрся на меня, положив голову мне на плечо и открывая тем самым свою утончённую шею ещё больше. Я даже ахнула, не ожидая такой готовности от него, и обожгла подставленную кожу дыханием. Под моими пальцами его грудь вздымалась всё тяжелее, явно напрягаясь уже от иного чувства. Не страха и боли.       «Могу понять, столько сдерживаться… Здесь от одного взгляда желание может вскружить голову». Не имея цели долго его мучить, я грубо вонзила клыки. И потом ещё раз, даже не глотая кровь, просто оставляя следы. Укусив третий раз, я всё же облизнулась, облегчённо вздохнула и блаженно сделала один маленький глоток перед окончанием трапезы.       «Так, думаю он сейчас готов на всё». Не теряя времени, я потянулась своими мыслями к нему, желая силком затащить в свой магический мир. Он хоть и больше, чем наполовину человек, но какая-то ведь частичка магической силы есть благодаря предкам. Значит, должно сработать.       Прикрыв веки, я перешла на магическое зрение и принялась рассматривать разноцветные потоки, окутавшие нас с Вильямом.       Казалось, мне удалось ухватиться за поток магии внутри Вильяма, но он будто прошёл сквозь меня, ускользая от моих чар. Я удивилась, но решительно повторила. Опять тщетно. Не понимаю. Не могла же я запамятовать такую простую технику? Нет… Я ведь вижу его светящиеся нити магии, да и точно помню, что за чем делать. Почему тогда ничего не получается? Как странно.       Моя вера в эту затею слишком быстро иссякла, сменившись растерянностью и грустью. Раскрыв глаза, я попробовала ещё раз, познав очередную неудачу. Призрачная надежда мелькнула в немного другой идее. Ладно, а мысли? Может хоть немножечко в черепушке удастся покопаться…       Но и здесь меня ждал провал. Я не понимала, как так. Магией он точно не мог защититься. Да и сил бы не хватило тягаться в магическом ремесле со мной. Неужто и здесь те колдуны постарались? Что прислуга, что эти теперь… Выходит, вообще всё плохо.       Горестно вздохнув, я пришла в себя, опустив глаза на кровавые дорожки. Они самовольно стекали по шее юноши благодаря моему укусу, пока я отчаянно пыталась хоть что-то сделать с его сознанием. Ловко их слизав, я вынудила Вильяма задышать ещё тяжелее, а после всё залечила.       В руках юноши было крепко зажато скомканное покрывало, то ли от желания, то ли от боли.       — Как тебе? — я чуть слышно шепнула, находясь неподалёку от уха, стараясь отогнать своё расстройство от неудачи подальше.       Вил хотел опять поднять левую руку, но я её перехватила и опустила.       — На сегодня достаточно. Будешь слушаться меня и, возможно, я продолжу с тобой наши маленькие тренировки, а может, даже сделаю их интереснее и… продолжительнее. Но главное, чтобы твоё тело было целым, иначе я откажусь от подобной помощи. Ясно?       Проглотив ком желания, он хрипло ответил:       — Да, принцесса…       Скользнув кончиками пальцев по рукам юноши, я обратила внимание на сильно выпирающее достоинство. Могу предположить, что моя боль ему больше понравилась, нежели испугала. Впрочем, она тоже своего рода тяжёлая, но сладкая и загадочная.       — Можешь одеваться и идти по своим делам…       Словно только проснувшись и осознав всю ситуацию, Вил с горящими алым румянцем щеками вскочил с постели. Развязав впопыхах шарф, он начал рыскать глазами по комнате в поисках своих вещей.       — Шарф оставь себе, чтобы напоминал о том, что было. Кстати, почему ты приходил?       Быстро накинув рубашку на поджарое тело, он отвернулся.       — Я хотел поговорить о завтрашнем дне… Думаю, король предупредил, чтобы ты не выходила. Хотел напомнить и проверить, что ты правильно поняла.       — М-да, было такое, и что? — я вытерла краешек рта указательным пальцем и опустила ноги на пол.       — В смысле «и что»? — развернувшись, он непонимающе посмотрел на меня. — Ты должна слушаться, ты же на земле короля, и это его приказ. Я могу вообще-то тебя не выпустить или применить силу, если будешь бушевать. Обижайся или нет, но это очень важно.       — Да-да… как скажешь, Вил, но вы — мои, — я встала и подошла очень близко, меняя шутливое настроение на совершенно иное. Со всей серьёзностью и строгостью, смотря в ему глаза, я продолжила: — И трогать вас могу только я. Достаточно ясно изъясняюсь?       Сначала юноша удивился, а потом нахмурился и собрался начать мне что-то доказывать. Но я, быстро сменив взгляд и закусив губу, провела пальцами по его торсу, опустив их на штаны, не прерывая наш взгляд. Вильям впал в ступор и утратил дар речи.       — Вил, ты слишком напряжён. Тебе так не кажется? Лучше пойди в комнату и помоги себе расслабиться. Я услышала твои слова, не волнуйся об этом, — каждое сказанное слово я сопровождала лёгким касанием и выписыванием замысловатых узоров. Вынуждая юношу дышать чаще и добавляя взглядом магию приказа.       Не знаю, насколько она сработает, учитывая то, что мне не удалось даже его мысли прочитать ранее. Но попытка не пытка, притом магия успокоения действовала же. Возможно, и это сработает? Может быть, отторжение чужой магии распространяется только на попытки считывания мыслей или какие-то особые воздействия, а все простые заклинания вроде успокоения рабочие? Как знать.       Главное, чтобы он сделал то, что мне нужно. А то не хватало, чтобы он пришёл в комнату и избил себя до полусмерти за нашу «тренировку». Из-за страха боли Вильям не так сильно погряз в служении этим магам, так что я могу вырвать его из их лап таким вот немножко развратным образом. Возможно, не совсем честным и совсем неправильным, но на войне все средства хороши.       Торопливо накинув свой плащ, разлохмаченный Вильям вылетел в дверь, ничего не сказав. И судя по тому, что я увидела магическим взором, направился куда нужно.       «Ну вот, а как иначе? Сексуальная энергия одна из самых сильных, было бы глупо не воспользоваться ею, чтобы отвоевать мысли юношей у этих колдунов».       Тяжело вздохнув, я прикрыла дверь и подошла к окну. Я бы тоже не отказалась расслабиться, но уже вечереет, и скоро должны принести ужин. Да и проследить необходимо за поведением некоторых особо буйных.