Часть 16
23 декабря 2023 г., 22:00
Я помогла Астрид закрепить всё на животном, стараясь поменьше находиться возле его головы, чтобы лишний раз не испытывать судьбу. А то было такое чувство, словно он только на меня и смотрит, причём с подозрением. Хотя если вспомнить, что тело Фелис приняло драконью кровь в прошлом, мы с вараном, возможно, немного родственники.
Улыбнувшись этим забавным мыслям, я залезла в седло и ухватилась за талию Астрид.
Мы двинулись в путь, быстро набирая скорость. Варан, казалось, с лёгкостью преодолевал даже высокие песчаные холмы, настолько он был ловкий и шустрый. Не знаю, заметила ли катмерка, что я воздействую магией на температуру воздуха вокруг неё, но и словом про это не обмолвилась. Может, она просто не особенно внимательная к таким вещам, но так даже лучше. Не будет ко мне лишних вопросов.
Вскоре солнце поднялось достаточно высоко и принялось безжалостно слепить глаза и жечь неприкрытые участки тела. Я всячески прятала лицо под капюшоном, стараясь не обгореть. Чуча бежал в размеренном темпе — слететь с него мне уже не грозило, и я погрузилась в странную полудрёму. Спустя пару часов, что показались вечностью, почувствовала, что мы сбавляем скорость, и вдруг рука Астрид начала меня трясти за плечо. Я немного отодвинулась от неё и непонимающе уставилась на катмерку, сидевшую ко мне уже вполоборота.
— Что-то странное-мя впереди. Придержи поводьмя и постарайся пригнуться посильнее-мя, чтобы не задело.
Голос у неё был явно встревоженный, и я без лишних слов перехватила управление и почти легла на варана. Астрид же, наоборот, приподнялась, попутно сбавляя скорость Чучи ещё больше. Девушка достала камень посоха и раскрыла его. По её напряженной позе я поняла, что она готовится к атаке на ходу. Стараясь не мешать ей, я всё равно всматривалась вперёд в попытке хоть как-то понять происходящее.
Вдали, среди песков, мелькнула фигура, очень напоминающая низшего демона. Я замерла. Неужели мне так сильно голову напекло?! Демоны же не могут пробраться под Купол! Не могут, пока Господин не завершил воплощение свого плана… Может ли быть, что от меня что-то утаили? Нет. Мне точно кажется…
И в этот самый момент я увидела, как Астрид метнула посох, словно копьё. Но массивная человекообразная фигура весьма ловко уклонилась и, взмахнув большими крыльями и подняв облако пыли, взмыла в небо. Я не успела разобрать, что это было: солнце продолжало беспощадно выжигать глаза. Разглядеть в небе не стоило даже пытаться.
Мне точно напекло в голову. Это могла быть просто здешняя птица-падальщик. Просто похожа на наших обитателей скалистого края. Да.
Мы не спеша приблизились к тому месту, где ранее была эта странная живность. Всё это время Астрид была наготове — наверняка у неё ещё какое-то оружие было припрятано. Правая рука катмерки скользнула на мою и затормозила, натянув поводья Чучи.
Спрыгнув, Астрид в два прыжка очутилась возле своего посоха и ловко подхватила его.
На песке я увидела наполовину разорванное тело человека. С большими бороздами от когтей на груди.
— Мы уже ничемя не поможем…
Я, не слезая с ящера, задумчиво смотрела на труп. Попыталась восстановить в памяти, как же выглядела летучая тварь в деталях. Безуспешно.
Астрид сложила трость и залезла обратно в седло:
— Очень странные-мя дела. Раны по размяру не подходят ни сипу, ни грифу. Да и та тварь была в разы-мя крупнее этих птиц…
Память Фелис услужливо подбросила нужный фрагмент.
— Может, это мутировавшие с Ахрии?
— Не знаю… я видела эту их заразу-мя — тех же змей и варанов. Но таких больших и летучих — первый раз. Мях, — девушка тяжело вздохнула и хлопнула Чучу по боку. — Поехали. Я расскажу брату об увиденном, может, он чего-мя знает.
Варан тронулся. Схватившись за седло, я оглянулась на труп:
— Мы что, так и оставим мертвеца?
— А ты думяла, я буду его закапывать? Это пища для пустыни, лучше-мя оставить.
Мы набрали скорость, и я, хмыкнув, склонилась на спину девушки. Приняла удобную позу и постаралась не думать. Не давать воли терзающим сомнениям в планах Господина. Даже если от меня что-то утаили, значит, так нужно было. Да и вообще, сколько шансов, что это действительно то, что я думаю? Нужно переключиться на нечто более насущное и важное — то, что зависит от меня.
Останки Рихтера. Мне их нужно раздобыть. Но что, если его вот так же в пустыне уже съели? А кости давно поглотил песок. Да я даже не понимаю, кого мне и где искать! Такое чувство, что отец Фелис действительно просто избавился от меня и от тела любимой дочери. Дал шанс, которого нет.
Не знаю, сколько мы ещё ехали на Чуче, но я всё время держала на нас с Астрид магические щиты, стараясь совладать с усталостью. Нужно было не переусердствовать, чтобы было совсем немного жарко, но не слишком. Чтобы спутница не заподозрила неладного и не бросила меня здесь.
***
Мы всё бежали и бежали, оставляя за собой полосу на песке, которая вскоре исчезала, словно её никогда и не было. Прошло довольно много времени. Так странно… Вдруг мы никуда и не доберёмся? Может, катмерка тоже бежит в какой-то оазис, где нас ничего не ждёт? Только вот не хочет меня расстраивать — верит в лучшее. В то, чего нет. Но я ведь доверилась и поехала с ней. Раз решила, то нужно верить до конца. Астрид не кажется той, кто просто так сдастся, даже заплутав. Солнце уже пересекло черту горизонта, окрашивая всё вокруг нас в красные цвета. Меня начали посещать странные мысли. Интересно, когда варан устанет, он просто сожрёт нас и побежит дальше? Или Астрид будет с ним сражаться за свою жизнь? Даже когда поймёт, что ничего, кроме бесконечных песков, вокруг нет. Когда осознает, что мне и ей никто не придёт на помощь. Или она будет до последнего верить и бороться? Тонущая в подобных мыслях о безысходности, я уже и не знала, на чём ещё сосредоточить своё внимание. Хотелось, чтобы мы добрались. Уже даже не ради себя, а ради этой глупой катмерки, которая постоянно рискует своей жизнью, чтобы спасти кого-то. Чтобы подарить спасение тому, кто не потерял надежду в песках. Она словно какая-то богиня, которая внемлет мольбам о помощи и без колебаний ныряет в беспощадную пустыню. В который уже раз пребывая в полудрёме, я старалась не сильно наваливаться на сидящую спереди. Ей и так тяжело. Но глаза предательски закрывались от этого неизменного однотипного пейзажа и от отчаяния, которое я начинала чувствовать вновь и вновь. — Эй, Люксурия, ты жива-мя? Открыв глаза, я обнаружила, что мы стали идти намного медленнее. Тьма ночи сгустилась настолько, что теперь тяжело стало разобрать даже очертания песчаных холмов вокруг. — Да. Скажи честно, мы потерялись? — А? Нет. Честно. Смотри-мя, — она наклонилась в сторону, и вдали я разглядела, как что-то поблёскивает. Единственная путеводная звезда, сверкающая надеждой на чёрном полотне безысходности. — Что это? — Пустынный маяк для путников. Он, кстати, и днёмя отсвечивает, его просто переворачивают-мя. А ещё это библиотека. Но нам придётся остановиться у моего брата. Я слишком устала, как и Чуча, чтобы идти на другой конец города. Опустив голову на её спину, я выдохнула: — Всё равно. Лишь бы остановиться хоть где-то. Сил не оставалось, даже для того, чтобы всматриваться в маяк, город и что бы там ни было ещё. Просто то, что мы где-то рядом с поселением, уже радовало душу. Спустя почти час мы наконец-то остановились. Астрид опять издала странный звук, но не свист, а что-то напоминающее уханье совы. С непривычки я даже немного выглянула из-под капюшона. Темно. Мы оказались возле ворот одноэтажного дома, окна которого горели уютным светом. Астрид слезла с варана и подала руку, помогая мне спешиться. Тело затекло, поэтому вышло довольно неуклюже, но она меня постаралась придержать. Когда я более-менее почувствовала уверенность в ногах и выпрямилась, хрустнув костями, девушка отошла и принялась гладить Чучу по голове и бормотать ему слова благодарности. Дверь дома открылась, и на пороге показалась высокая тень, которая быстро подошла к забору. Послышались звуки каких-то механизмов. Ворота распахнулись, и Астрид без единого намёка на усталость в два прыжка сократила расстояние и запрыгнула на встречающего. Он подхватил её, и две тени слились в одну смеющуюся и закружились в слабом свете окон. Как только незнакомец отпустил Астрид, я услышала его голос: — Жива-таки ещё. А я-то надеялся, что больше не увижу ни тебя, ни твоего Чучу, знатных нахлебников, — насмешка прервалась айканьем. — Да за что? Я же любя! Вечно ты бьёшься, забываешь, насколько тяжёлая у тебя рука! Я подслушивала, украдкой поглядывая на них одним глазом, пока снимала с варана сумки. Напоследок развернулась и погладила его по спине. Тихо шепнула ящеру: — Спасибо, Чуча, что не сдался и довёз нас. Сзади кто-то приблизился, и чужая рука принялась гладить ящера сразу за моей, чуть ли не касаясь пальцев. — Спасибо, Чуча, что позаботился о непутёвых. Я устало подняла голову, силясь рассмотреть стоявшего позади. С меня ловко скинули капюшон, и я на грани слышимости уловила, как незнакомец вдыхает воздух у моей шеи. Это было настолько быстро, что я даже не успела среагировать. Лишь миг спустя хлопнула ладонью, в смущении прикрывая оголённую кожу. А юноша уже был в нескольких шагах от меня. Вытянув руку, он задержал Астрид и недовольно прошипел: — Кого ты к нам привела?! От неё разит смертью за версту. Я думал, что ошибся, но запах от неё. Ты уже подбираешь убийц? — А? — она непонимающе развернулась, глядя на меня, а потом обратно на брата. — Люксурия не таканя! Если бы была убийцей-мя, я бы здесь не стояла. — Она… словно носит в себе саму смерть. Ужасно воняет. Астрид вырвала руку из его хватки: — Брат, если тебе не нравятся драконы, это не значит, что можно-мя так обидно говорить! Ещё что придумай? Глупости! Она помоется, и будет всё мяушно! — показав большой палец вверх, она подбежала ко мне. — Астрид, если твой брат против, я не буду здесь оставаться. Переночую где-то в городе. Просто скажи, как добраться к ближайшему трактиру. Ты и так мне очень помогла. — Нет, ты никуда не уйдёшь-мя, — она потянула меня за руку и, перехватив сумки, уверенно подошла к брату. — На-мя, не зли-мя, Райсен! Отведи её в дом, пускай искупается. И сумку возьми. Я загоню и покормлю Чучу, и зайду-мя в дом. Не дай Дух, ты её обидишь! Получишь моей тяжёлой рукой ещё не раз. Брат Астрид лишь что-то недовольно буркнул и, словно брезгуя, выхватил мою руку из руки сестры, а второй взял вещи и потянул меня в дом. Я постаралась смягчить неприятный осадок от нашего знакомства разговором на отвлечённую тему: — Как интересно… А почему ты говоришь на чистом языке, без акцента? А Астрид всё время добавляет «мя»? Не оборачиваясь, катмер кинул сумки на пороге дома и молча потянул меня по коридору. Стены здесь были как будто из очень плотного песка, без каких-либо украшений. Толкнув одну из дверей, он прошёл внутрь и обернулся ко мне. Я отметила, что они с Астрид очень похожи, только длина волос разная и рост — юноша был чуть выше меня. В остальном — как две капли воды. Встретившись со мной взглядом, он немного смягчился. А то до этого напряжением в воздухе разило за версту. И, наконец-таки, он соизволил ответить: — Потому что она не умеет чисто говорить на языках. Это и так весомое достижение для моей сестры. Языки — это не её. Наконец-то отпустив мою руку, катмер указал на большой таз с водой: — Можешь перелить в вон ту бадью и искупаться там, либо же просто умыться. Как тебе удобно будет, так и делай. Чистую одежду я сейчас принесу. Кивнув, я провела его взглядом, быстро осмотрела омывальню и принялась стягивать с себя одежду, кидая её на пол. Было так приятно снять с себя эту пропотевшую кучу пыли. Рядом обнаружилось большое зеркало, глядя в которое, я повернулась спиной. Белые шрамы щедро усеивали спину и руки. Местами виднелись заметные рубцы от более глубоких ран. Как я и думала: всё без моего ведома залечили в Авкавероне. Само бы оно так быстро не затянулось. Дверь открылась, и сзади я услышала возмущённый голос катмера: — Эй, я же сказал, что принесу одежду, ты чего так быстро разде… — похоже, его заминка была вызвана обилием шрамов. Я же была слишком уставшая и спокойно ответила: — Выйди, я закрою глаза на это и спишу на случайность. Негоже смотреть на чужую девушку в нагом виде. Это грех. Покраснев, он торопливо положил чистые вещи и исчез, закрыв за собой дверь. Надеюсь, это не повлияет на моё пребывание здесь. Да, это была случайность, вызванная моей неосторожностью и усталостью после дороги. Я так спешила освободиться от грязной одежды, что не закрыла дверь. Я подошла к тазу. При виде кристально чистой воды я ощутила прилив радости и внутреннего трепета. Конечно же, Фелис — маг воды. Я уже и позабыла об этом. Может, получится сберечь больше ценной влаги, если я облеплю себя тонким слоем из неё и заберу частицы грязи, а после всю грязь осажу на дно бадьи, а саму воду опять сделаю чистой? В воспоминаниях Фелис она не раз что-то подобное вытворяла. Нужно попробовать. Руки помнили и исполняли всё задуманное без ошибок, хотя на всякий случай я всё же залезла в бадью. Но в итоге она не пригодилась. Даже волосы отмыла. Я бы сказала, что стала чистой настолько, насколько это возможно сейчас, хотя радости от плескания в воде я, конечно, не получила. Но тем не менее. Накинув на себя сухую катмерскую одежду, я принялась очищать свою грязную таким же образом, как и тело. Взяв её под руку, хотела уже выйти из комнаты, но застыла на месте, осознав, что сглупила опять. Проклятие, я же не должна была использовать магию! Как я могла забыть об этом?! Но не пачкать же мне всё снова? Просто скажу, что это тоже своего рода… Да чтоб их, спросят — скажу, как есть. Хотя… а как «есть»? Я — в прошлом маг, который сейчас не пользуется магией, а тут решила воспользоваться, потому что забылась и устала? Что за вздор?! Рыкнув, я стукнула головой об дверь, и та открылась. Встретившись глазами с Астрид, я выдохнула. Ну вот, теперь уже ничего не поделаешь. — Ты как-мя, в порядке? — она с обеспокоенностью в голосе сделала шаг ко мне. — Да, конечно. С чего бы было иначе? Иди купайся, я толком не использовала воду, для тебя хватит. — Хорошо. Но потом нам нужно поговорить-мя. Только Астрид скрылась за дверью омывальни, как из другой двери, словно услышав, что мы закончили, появился её брат. Да что б вас… никто же не говорил, что мне нужны разговоры. Пожалуйста, только не… — Твоё тело… Я хлопнула себя по лицу. Прям мысли прочёл. Что брат, что сестра. И с виду ясно, что близнецы, так и по характеру недалеко друг от друга ушли. — Что не так? Моё тело, его вид — моя забота. Я просто переночую и уйду. Моя жизнь вас не касается. Я не хочу вам зла. Пусть живут как прежде, без моих наставлений. Да что б его… почему я вдруг считаю свою веру злом? Это ведь, наоборот, благость Ночи. Выронив одежду, я обхватила голову холодными дрожащими руками. Как же болезненно опять звенит… Не могу сосредоточиться. — Ты чего?! — катмер очутился рядом, схватив меня за плечи. — Не нужно, пожалуйста, не… не касайся меня! — глаза наполнились слезами отчаяния. Грубо оттолкнув Райсена, я упала на пол. Юноша растерялся. — Я просто хотел помочь. Извини. Я не причиню тебе вреда. Давай я помогу подняться? — он протянул мне руку, и в этот момент из омывальни выскочила в одном полотенце Астрид. — Да что ты себе позволяешь-мя, брат?! Вообще-мя помяшался?! — Нет, я не хотел… Она сама упала! Я просто хотел помочь! — Простите… — я закрыла лицо, стараясь унять слёзы, не желающие прекращаться. Астрид хотела помочь подняться, но я увернулась и от неё, испуганно глядя сквозь пальцы. — Простите, пожалуйста, не касайтесь меня… не нужно… пожалуйста… — забившись в угол коридора, я всхлипывала и дрожала. Боясь, что меня будут трогать вопреки моему желанию. Каждое их прикосновение словно обжигало. Я понимала, что за эту близость, за касание Райсена и Астрид мне нужно покаяться перед Ночью. Наказать и себя, и их. Но я не хотела, не понимала за что, хоть и понимала. Это противоречивое чувство разрывало меня на части. Их действия были наполнены добротой. Из-за чего во мне неистово разгоралось желание их защитить… от себя. Мне было так страшно, что я могу причинить вред своим спасителям, так больно от этого. А ещё больнее то, что я предавала Господина самим существованием этих ощущений. Нет мне прощения. Не заслужу я право вернуться обратно, даже колесом искупления. От одной мысли о пытках внутри начал проявляться страх, приходя на смену ощущениям благости и святости, которые были во мне ранее. — Ну вот-мя, ты же сам видел, через что ей пришлось пройти-мя! Может, её били и насиловали постоянно! Теперь-мя она и меня бояться будет-мя, молодец! Иди на кухню, пока я тебе… — замахнувшись на Райсена, Астрид хищно зарычала. — Я не хотел! Не подумал даже, что могу так её напугать… Услышав отдаляющиеся шаги, я чуть успокоилась. Опустила глаза в пол. Катмерка села примерно в метре от меня. — Эй, Люксурия, посмотри-мя на меня. Я не буду тебя трогать-мя, просто тут-мя посижу, хорошо? Подняв на неё взгляд, я шмыгнула. Ну вот, теперь получается, что они всё неправильно поняли. Хотя, может, так даже лучше. Нужно срочно переключиться на что-то, голова от подобных мыслей опять идёт кругом. — Ты же почти голая, иди спокойно докупайся. Я просто посижу здесь. — Ты же простынешь-мя! Так не пойдёт-мя! Давай я отведу тебя в гостиную-мя, побудешь сама, никто беспокоить не будет. Не хочу оставаться наедине со своими мыслями. Я протестующе замотала головой и сказала: — Знаешь, мне уже легче, — я демонстративно медленно выдохнула. — Лучше я пойду на кухню и подожду тебя там. Не думаю, что Райсен будет меня трогать. — Я быстро-мя помою голову-мя и приду-мя, — похоже, от волнения Астрид стала добавлять свои катмерские мяканья ещё чаще. — Хорошо. Просто скажи, куда идти, я справлюсь. — Ладно, вон та дверь справа-мя, возле окна. Она поднялась, ожидая, что я тоже встану. Решив, что не стоит её нервировать ещё больше, а в разговорах есть какая-никакая возможность отвлечься, я направилась к двери у окна. Поправила выданную мне одежду — длинную белую тунику, приятную на ощупь. Слегка приоткрыла дверь и неуверенно заглянула внутрь. — Райсен, ты здесь? — голосу я постаралась придать твёрдости и спокойствия. Скользнув глазами по комнате, остановила взгляд на спине катмера у печи. — М-м-м? А, проходи, садись, — видно было, что моё появление немного удивило Райсена, но он постарался тут же надеть маску невозмутимости. — Слушай, я правда не знал и не хотел сделать хуже. Прости, пожалуйста. Он отвернулся обратно к печи, очевидно поглощённый процессом готовки. Я села на один из стульев у стола. На соседний стул положила свои вещи, осмотрелась по сторонам. Кухня была по совместительству и трапезной, никакой излишней роскоши, но чисто, и даже, можно сказать, уютно. Неуверенно перевела взгляд на худощавую фигуру, хлопочущую на столешнице, то и дело возвращающуюся к котелку на огне. Так непривычно это всё… Преодолевая неловкость, я всё-таки выдавила из себя: — Нет, Райсен, это ты прости меня. Получил из-за меня нагоняй от сестры. Мне… мне действительно сейчас непросто. Иногда мысли играют со мной злую шутку, и я не могу разобраться сама в себе. Но всё же лишний раз меня не стоит касаться, пожалуйста. Я даже в комнате наедине с тобой не должна находиться. — Почему? — он развернулся ко мне, продолжая помешивать что-то в большой тарелке. После того, как извинилась, к своему удивлению, я смогла расслабиться и прийти в себя. Как будто камень с души упал. Облокотившись на стол, я уже уверенно и спокойно смогла ответить: — Это запрещено моей верой. Дозволено прикасаться и быть с кем-то рядом, только если это твой избранник на всю жизнь. — А как тогда быть, если тебе станет плохо? Оставить умирать? — Если будет так — значит, такова воля Ночи. Выходит, я грешна, и мне следует обдумать всё и покаяться. — Первый раз слышу подобное, видать, что-то новое. Получается, твоя вера исповедует гордыню и заботу только о себе? — В чём же здесь гордыня? И что плохого в том, чтобы не отягощать своими бедами кого-либо, а понимать, что ты сам являешься их источником и должен решать всё самостоятельно? Катмер аж замер на месте с ложкой в руке. Он, похоже, глубоко задумался, всматриваясь в светлый потолок, на котором, словно звёзды, светились шарики размером с кулак. Они мне напомнили палочку-светяшку Астрид. Наверняка из такого же материала, только катмеры придумали каким-то образом включать сразу несколько. Сомневаюсь, что Райсену нужно каждый шарик хватать и зажигать. Когда он внезапно прервал затянувшееся молчание, я аж дёрнулась, переведя взгляд со светяшек на него. — Хм, это вроде и неплохо. То, что ты говоришь. Но мы, катмеры, научены, что нужно всегда помогать ближнему, словно помогаешь самому себе. Ибо всё возвращается, — он слегка усмехнулся, глядя на меня со значением и блеском в глазах. Отвернулся и принялся далее хлопотать у котелка. Но вскоре вновь обратился ко мне. — Но это мы. А ты, если бы была на месте Астрид, бросила бы кого-то в пустыне? — Я бы туда с такой целью не ехала изначально. Развернувшись ко мне полностью, он коснулся губ деревянной ложкой и, двинув ушами, молвил: — Вот как? А если бы ты, скажем, ехала по своим делам и заметила, что кому-то плохо? Первое, что пришло в голову — помочь, но это противоречит тому, что я только что сказала! Да что же это такое… Меня так просто не запутать! — Я бы… — речь прервала громко хлопнувшая дверь. В комнату влетела Астрид. Вид у неё был угрожающий, и она с подозрением принялась осматривать то меня, то своего брата. Нахмурившись, Райсен развернулся к котелку и продолжил готовить пищу. Девушка же подошла и присела на соседний возле меня стул, сверля взглядом спину брата: — Ну что, есть-мя сегодня будем, или как? После этой грубовато брошенной фразы она повернулась ко мне и расцвела улыбкой на лице: — Милая, он тебя не обижал? — Астрид, ты не так поняла. У меня сильно разболелась голова, и он хотел помочь. А я просто испугалась, когда он подошёл. Твой брат ничего плохого ни тогда, ни сейчас мне не делал. Он хороший. Прости, что из-за меня твоя вера в него пошатнулась. Думаю, это важно, вот так полностью высказать всё и прояснить недоразумения. Я-то уйду, а вот они… хочу, чтобы всё у них было хорошо. — А? — они одновременно развернулись и посмотрели друг на друга, а потом также удивлённо уставились на меня. Райсен, по-видимому, даже смутился. — Что? Я сказала, как есть, — под их пристальными взглядами мне стало не по себе. — Вот ты и ответила на мой вопрос, — улыбнувшись, катмер принялся доставать тарелки с верхней полки шкафчика. Хм, это он о том, помогла бы ли я другому человеку в беде? Так они с Астрид — это одно, а чужие люди… Так, минуточку, они ведь сейчас и есть чужие для меня люди! Проклятие… Как же с ними сложно. Прикрыв веки, я тяжело вздохнула. Передо мной что-то звякнуло, вынуждая распахнуть веки вновь. На столе возникла тарелка с какой-то жижей. Из неё, словно маленькие веточки, торчали жаренные черви. Я перевела взгляд на девушку и увидела застывший ужас на её лице. — Ты чего, Астрид? Но она не обратила на меня ни малейшего внимания. Вперив взгляд в брата, она прошипела с негодованием: — Ненавижу тебя-мя, Райсен! Ты это нарочно? — Кончай бубнить, это полезно! Если бы я знал, что ты приедешь сегодня, я бы купил чего-нибудь получше. В отличие от тебя я не так прихотлив в еде, ты же знаешь. Юноша перекинул белоснежную прядь волос и сел напротив, нацепив маску невозмутимости. Только сейчас я поняла, что у них зеркально разные глаза. У Астрид правый глаз янтарно-жёлтый, а левый — небесно-голубой, а у Райсена наоборот. — Приятного аппетита, дамы, — слегка улыбнувшись, юноша принялся за еду, делая вид, что она неимоверно вкусная и он наслаждается каждой ложкой. — Это он так издевается-мя… — с обидой в голосе катмерка принялась ковырять свою порцию, глядя на неё с отвращением. Я неуверенно отправила ложку каши с насекомыми в рот. Мягкий и нежный вкус довольно-таки неплохо сочетался с обжаренными в каких-то пряных специях червями. — Вкусно, — подытожила я неожиданно для себя. Ну вот, тогда дракону в Авкавероне соврала, что шикарная еда не очень, зато здесь хвалю кашу с червями. Дожила. Но это было действительно вкусно, ничего не могу поделать. Катмер расплылся в улыбке и подмигнул Астрид: — Видишь, даже чужачке понравилось. Так что это ты тут балованная. Вся в свою Чучу, лишь бы мяска поесть. Стол подпрыгнул от удара коленями, похоже Астрид хотела стукнуть брата ногой, но он неловко уклонился и чуть не перекинул всё. Я своевременно придержала стол, спасая нашу пищу от их дурачества, навалившись на поверхность чешуйчатой рукой с глубокими шрамами. Катмерка затихла и прожгла меня взглядом: — Люксурия, я не знаю-мя, но, возможно, это воля Духов, что ты к нам попала-мя? Может, тебе с нами будет лучше-мя? — она печально посмотрела на брата, а потом на мою руку. — Точнее со мной. Я тебя заберу в свой домик, он правда поменьше, но там нам будет куда спокойнее вдвоём. Тебя никто больше не обидит, не будет принуждать и издеваться. Не нужно будет делать что-то ради кого-то, жертвовать собой… своим телом. — Я… — даже не успела ничего произнести, как меня тут же перебил её брат: — Ты подумай над её предложением. Не спеши отказываться. Тебя в самом деле никто не гонит. Если хочешь, можешь с Астрид оставаться в моём доме, я тебя тоже не трону. Не исключено, что тебе просто нужно пару дней, чтобы привыкнуть. И узреть, что есть другая, лучшая жизнь. Не могу я. Может, это было бы прекрасно и замечательно, но не когда от тебя зависит жизнь близких людей и судьба королевства. Я склонила голову на руки. Знали бы они, что это я сама нанесла себе раны, ставшие этими шрамами. Что убивала, приносила боль другим — они бы не предложили такого. Точно были бы обо мне совсем другого мнения. И не пустили бы даже на порог. Выравниваясь, я переглянулась с ними и серьёзно произнесла: — Вы слишком хорошего мнения о человеке, которого совершенно не знаете. Впредь, будьте осторожнее. Астрид встала, молча собрала наши пустые тарелки и отправилась их мыть. Райсен же чуть склонился ко мне: — Ты, конечно, извини, но, если бы ты вдруг решила напасть на нас, мы бы с тобой смогли справиться, уж будь уверена. У нас тоже хватает своих хитростей, скажем так. — Не сомневаюсь. Мне как-то помочь вам? — Брось. Сестре нужно подумать над этим всем, да и она сама справится. Иди за мной, я покажу, где ты будешь спать. Я последовала за катмером, оставляя между нами с Астрид некую недосказанность. Ничего страшного. В конце коридора из уже привычных песчаных стен обнаружилась дверь с лестницей в подвал. Как я и думала, Райсен что-то переключил на стене, и у потолка зажёгся свет. Внутри была довольно просторная комната с несколькими софами по центру, а у стен — шкафы, забитые книгами. По три стороны виднелись двери, в одну из которых мы и вошли. — Это гостевая спальня. Надеюсь, тебе здесь будет уютно. Мы спим, да и вообще большую часть времени проводим под землёй, так безопаснее. Песчаные бури, драконы… — развернувшись, он скользнул взглядом по моему рогу. — А, прости, это не относится к тебе. Я прошла вперёд, а он зажёг большую светяшку на тумбочке. Плетёная мебель была весьма необычной на вид, так что сразу привлекла моё внимание. Таким образом, в моей спальне находились: небольшая кровать, прикроватная тумба, комод, столик и два стула. На песчаных стенах были нарисованы большие цветы. На стульях — подушки тёплого красного цвета под цвет настенных изображений. Такого же тёплого оттенка было и покрывало на кровати. Одобрительно кивнув, я вновь повернулась к катмеру, застывшему у входа. — Райсен, многих ли ты знаешь драконов? — Нет, это ведь большая редкость, особенно у нас в Кархате. Сестра первый раз спасла кого-то, вроде тебя. А я за пределами Кархата и не был. Сев на кровать, я расстроенно вздохнула: — То есть, никого по имени Рихтер ты не знаешь? Скорее всего, это дракон, возможно, из Ахрии. — Да у нас в королевстве и нет драконов… Насколько мне известно, драконами была лишь правящая королевская семья в Ахрии. В Авкавероне, слышал, что тоже похожая ситуация. Думаю, можно узнать подробнее в библиотеке. А ты языками, как я погляжу, владеешь? — Да, есть немного. Постараюсь вспомнить, если что. Сможешь завтра показать, где это? — Без проблем, но… — он словно не знал, как меня спросить, и очевидно пребывал в замешательстве. Предположив, что он хочет узнать о моей внешности, я невозмутимо заметила: — Если ты о моих роге и чешуе, то здесь всё намного сложнее. Если коротко, то это мутация крови, что произошла после эпидемии в Ахрии, которую мне посчастливилось пережить. В родственниках у меня нет драконов. — Вообще-то я не об этом, но спасибо, буду знать. Хотел спросить о твоих шрамах. Я помню, что ты не очень хорошо на близость и прикосновения других реагируешь, но у нас, катмеров, слюна обладает целебными свойствами. С её помощью можно многое залечить, чтобы шрамы не напоминали тебе о боли минувших дней… Я в недоумении нахмурилась и строго посмотрела на опёршегося на стену возле двери Райсена. — То есть ты предлагаешь мне… быть вылизанной тобой? Это звучит бесстыдно и ужасно. Прости, я понимаю, что, может, для вашего народа это в порядке вещей, но меня бросает в дрожь даже мысль о подобном!.. — Всё-всё! Не заводись, пожалуйста. Я не предлагал лизать тебя! А саму слюну, — он поднял руки в извиняющемся жесте. — Просто из головы не шло, и не знал, как ещё тебе помочь. Как непривычно. Насколько он сейчас по-другому себя ведёт по сравнению с первыми минутами нашего знакомства. Неужели все катмеры такие заботливые, и раз уж кого допускают в свой близкий круг, то изо всех сил пытаются помочь и угодить ему? Что за странный народ. Или я что-то не до конца понимаю… — Послушай, Райсен, я вам правда очень благодарна. Но то, что вы с Астрид нафантазировали обо мне, совсем не сходится с реальностью. Давай поступим следующим образом: после того, как завершим с библиотекой, я расскажу тебе всё, как есть на самом деле. И тогда ты поймёшь, что ни за что бы не стал предлагать мне сейчас свою помощь. И вот это вот всё! — Звучит как угроза. — Нет, в вашем случае я смогу сдержаться. Но ты сам сказал, что я воняю смертью, — я со смешанными чувствами посмотрела прямо в его хищные зрачки. — Так что… не стоит менять своё мнение так быстро. — Закрой глаза, — неожиданно сказал Райсен и скрестил руки на груди, двинув пару раз белыми кошачьими ушками. — Зачем? — Ну же. Я послушалась и постаралась расслабиться, не думать о глупостях. Спустя пару секунд ощутила, как прогнулась кровать сзади, и я неожиданно почувствовала дыхание на коже шеи. Напряглась и сжала зубы. Подумаешь, понюхал! Может, ещё что полезное расскажет. Необязательно волноваться о таком, он ведь даже не коснулся! Скорее всего, решил ещё раз удостовериться в моём запахе смерти. — Ну, и? — открыв глаза, я поняла, что от него и след простыл. Дверь в мою временную комнату тоже уже была закрыта. Ну и что это такое?! Как же раздражает. Пойду и спрошу, он не должен был далеко уйти. Только я встала, как в дверь постучали. Не дожидаясь ответа, вошла Астрид, облачённая в такую же длинную сорочку и просторные штаны, как у меня и у брата. Наверное, ночная одежда у них вся такая. Хорошо хоть, что закрытая. — Я просто зашла пожелать-мя тебе сладких снов. Ты хорошо себя чувствуешь? Наши комнаты напротив-мя, если вдруг что — не стесняйся и заходи, можешь-мя будить. Ну, вдруг плохо-мя там будет, или сны-мя дурные. С катмеркой мне было поспокойнее. Наверное, уже немного привыкла. — Спасибо, Астрид. Я попросила Райсена отвести меня завтра в библиотеку. Он согласился. — О, хорошо-мя! Если хочешь-мя, мы останемся здесь ещё на время, или я могу сходить-мя с тобой, или вместе-мя с вами-мя… — девушка так возбуждённо затараторила, что я с трудом стала разбирать её речь. — Не волнуйся ты так, завтра посмотрим. Разбудишь меня, если я не проснусь? Она чуть смущённо кивнула, пожелала мне ещё раз доброй ночи и ушла. После того, что они увидели, их отношение стало каким-то слишком… добрым и слащавым, что ли. Навязчивым, так будет правильнее сказать. Как с ребёнком носятся, а мы ведь едва знакомы. Не понимаю этого. Сперва говорят, что все люди одинаковые, а потом, оказывается, что обиженных судьбой жалеют больше. Странно. Но это всё мелочи, можно не обращать внимания. Мне завтра главное найти нужную информацию. Ради Лонвэя и Вила я должна успеть вернуться. Я залезла под одеяло и с удовольствием потёрлась об подушку. Усталость накрыла меня волной, не давая даже подумать о чём-либо ещё, и я провалилась в благостный крепкий сон.
