Часть 17
30 декабря 2023 г., 22:00
Дурные сны, преследовавшие меня каждую ночь, в очередной раз отозвались эхом вожделения в теле. Сонная, я слетела с кровати с ощущениями, словно это происходило на самом деле. Ночные миражи были так реальны, все касания до сих пор раздавались в моём теле отголосками, жаждая большего… желая продолжения.
Почему мне снились Лонвэй и Вильям? Неужели одной мысли о них хватило, чтобы созерцать срамные вещи с их участием всю ночь?
Сидя на полу, я какое-то время приводила дыхание в порядок и в конце концов не выдержала и заплакала от бессилия. Почему ранее милостивая Ночь вновь и вновь наказывает меня? За что? У меня уже нет сил терпеть подобное кощунство и осквернение мыслей.
Первый раз я испугалась, но сейчас это сводит с ума. Я уже не понимаю, кто жаждет этого и получает удовольствие: грешное тело или я сама.
Я запуталась.
Продолжая глядеть в темноту, я в какой-то момент резко застыла. Эмоции исчезли, а слёзы остановились. Казалось, я поняла или, по крайней мере, хотела так думать, что происходит со мной. Сколько раз я отказывалась от праведных деяний, отклонялась от пути Ночи и шла на поводу у человеческой природы тела? Нужно было превозмочь, не забывать о Господине, а я раз за разом выбирала другое — грешное, то, что принято у людей. Даже пользовалась магией, прости меня, Господин!
Поднявшись, я развеяла магию. Отреклась от неё, как от грязной и никчёмной одежды. По незащищённому щитами телу и душе пробежал холод. Тело быстро покрылось мурашками и задрожало.
Быстро, чтобы не терять ни минуты, я распахнула дверь и поспешила к ступенькам, ведущим на первый этаж. До рассвета ещё было время — ночь крепко держала бразды правления и давала мне возможность на столь необходимое покаяние.
Проскользнув на кухню, я начала рыскать по тёмным поверхностям в поисках чего-то достаточно острого. В голову то и дело лезли мысли о том, что скажут другие на моё поведение. Но эти чувства ловко подавляло желание скорейшего избавления от греховности.
Да где же нож?! Мои руки, казалось, действовали вопреки моим желаниям: плохо слушаясь, они то и дело неловко цепляли кухонную утварь, создавая шум.
«Ай!» — я еле сдержала возглас. Похоже, наконец-то наткнулась на искомое. На миг я почувствовала, как холодная сталь дарует позабытые ощущения. Правда, сейчас они больше пугали, нежели вдохновляли.
Не в силах унять дрожь от волнения, ощутила, как лоб покрылся испариной. Закусив нижнюю губу, я пыталась найти оправдание противоречивым мыслям:
— Это из-за греховности. Покаюсь, и мне сразу станет легче. Всё будет как прежде.
Я повторяла эти фразы раз за разом, чтобы убедить саму себя. Чтобы набраться смелости сделать этот шаг.
Руки отказывались повиноваться, что в итоге вывело меня из себя, но вместе с тем странным образом помогло набраться желаемого мужества. Лезвие коснулось запястья и секущей змеёй ринулось к локтю. Кратковременная вспышка боли за которой пришло чувство удовлетворения. Чувство, что всё правильно. Не в силах остановиться, я принялась медленно водить острием ножа по руке. Кожу обжигала горячая кровь, пульсируя в свежих ранах.
Перехватив нож порезанной рукой, я решила перейти ко второй. Ощущение, что орудие стало неимоверно тяжёлым, вынудило помедлить. Но я была как заворожённая. Не могла и не хотела останавливаться надолго. Кончик лезвия коснулся пока ещё целой кожи. Сейчас были только я, нож и Ночь, полная отпущения порочных грехов.
— Ты чего творишь?!
По кровоточащей руке ударили, выбивая нож. Я развернулась на голос Райсена, выныривая из состояния глубокой отрешённости. Включённый свет враз ослепил, вынуждая прищуриться. Мы встретились с катмером взглядами. Казалось, он не понимает, что происходит и что делать. Как и я. Растерянная от его внезапного появления, не знала, что сказать и как вообще выйти из этой ситуации. Залечить и сделать вид, что ничего не было, уже не получится.
— Села быстро, и ни звука! Если сестра проснётся и увидит, ты представляешь, как она расстроится?! Не для того она тебя спасала, чтобы ты убила себя у нас в доме.
Я в замешательстве опустилась на стул поблизости. Глаза предательски защипало в ответ на осуждающие слова Райсена.
Он достал из одной из тумбочек странную коробку и присел на стул рядом. Под быстрыми движениями рук юноши коробка раскрылась на столе. Он ловко достал из неё клубок тонких тканей и, крепко сжав его в руке, недовольно прошипел:
— Можешь не смотреть, но я должен это сделать. Времени нет. Не дёргайся, не то нажму на нужные точки — вмиг потеряешь сознание. Выбирай сама.
Туго перевязав мои руки возле локтей, он опустился на пол, становясь передо мной на колени. Мне пришлось отвернуться от этого неприличного вида. Секунда тишины, раздающаяся пульсацией в ранах, и я ощутила касание шершавого языка.
В голове всплыли воспоминания про целебные свойства их слюны, но… Чуть склонив голову, я искоса посмотрела на катмера, облизывающего мои кисти. Словно почувствовав, Райсен поднял нахмуренный взгляд на меня. Я резко отвернулась обратно, делая вид, что с интересом разглядываю кухонную стену. Сразу почувствовала, как мои щёки краснеют, а внизу живота предательски заныло.
За что?! Я ведь делала всё правильно, а теперь из-за своих поступков вынуждена испытывать возбуждение ещё и в жизни! Неужели мне нужно было себя убить? Или… убить их? В ответ на последнюю мысль сердце словно остановилось и рухнуло в пропасть, оставляя зияющую дыру в груди.
Нет, что за вздор?! Они только и делают, что помогают мне. Всё, я просто не буду думать обо всём этом. Устала бороться. Пусть всё будет так, как будет.
Язык катмера продолжал слегка касаться раненной кожи, при этом он нежно размазывал пальцами жидкость по всей поверхности разреза. У меня перехватывало дыхание от его действий, а в голове всё смешалось. Холод в теле, и раскалённое дыхание там, где касался Райсен. Боль от свежих ран и блаженство от того, как они исцеляются после прикосновений его языка. Чувство негодования от очередного дурного сна и от того, что я не смогла получить прощение Ночи, причудливо переплелось с чувствами, пробуждёнными вызывающим видом юноши у моих ног. Казалось, то ли от потери крови, то ли от желания я была готова вот-вот потерять сознание.
Тяжело дыша, я чуть слышно произнесла:
— Райсен, прости. Я лишь хотела получить прощение за свою греховность. Я не хотела причинять вам неудобства. Прости, и не говори Астрид, — глаза были, как и прежде, стеклянными, но плакать я уже не могла.
Облизнув клыки, он отстранился от руки, устало вздохнув:
— Ну и в чём твоя греховность? Что ты сделала такого, чтобы лишать себя жизни?
Я задумалась, пока он доставал из коробки на столе какую-то баночку и вскрывал её. После чего развязал завязки на локтях и вытер лишнюю кровь.
Наблюдая, как катмер покрывает кожу с переставшими кровоточить ранами зеленоватой мазью, я наконец-то ответила:
— Слишком много всего. В этот раз — за похоть. Она душит меня во снах, мешает мыслить здраво и затуманивает разум, когда просыпаюсь.
Принявшись аккуратно наматывать на мою руку тонкую полоску ткани, он ответил:
— Похоть? Но если ты этого хочешь, не проще ли сделать и не мучиться? Оно ведь потому и снится, что не получает выхода в жизни. Разве не так?
Отпустив одну руку, он аккуратно взял вторую и тоже принялся её обматывать.
— Мы не имеем права на подобное, Райсен. Не для того я в этом теле, чтобы потакать его прихотям.
— Для чего же? — на миг оторвавшись от перевязки, он коротко взглянул на меня.
— Для искупления грехов и исполнения воли Господина.
— Значит, ты живёшь не для себя, а всего лишь исполняешь чужие приказы? Всё, что ты чувствуешь и делаешь, — это ложь?
— Я не понимаю твоих слов.
— Хорошо, давай на примере. Вот, когда ты возбуждаешься — это твоё желание или чьё-то, чужое? — произнеся это, он задержался взглядом на моих тёмных глазах.
Глотнув ком неловкости от такого пронзительного взора, я попыталась отыскать хоть какой-нибудь внятный ответ:
— Предыдущей хозяйкой этого тела была эльфийка крови. Да, возбуждаюсь я, но только из-за повадок бывшей владелицы.
Опустим момент, что я когда-то тоже была эльфийкой крови. Всё-таки не думаю, что моё десятки раз перешитое тело могло из-за влияния этого мира пробудиться в своём первоначальном естестве.
— Ой, не заметил — ещё палец. Посиди немного.
Словно пропустив всё, что я говорила, мимо ушей, он сел на стул, поднося мою руку к своим губам. Глядя на это, я возбудилась ещё сильнее и, испугавшись нахлынувших чувств, отдёрнула руку. Не рассчитав силу, я опрокинулась вместе со стулом на пол. Руки катмера умело подхватили меня за талию, удержав от падения.
Наши застывшие лица оказались совсем близко, и я услышала:
— Ты чего?
Выдохнув, я прошептала в ответ:
— Это… это случайно вышло. Прости, Райсен.
— Тогда хватит лежать в моих руках. Поднимайся и иди досыпай.
В голове пронеслась мысль, что мне опять может что-то не то присниться. Вновь краснея, я отвела взгляд, тихо ответив:
— Я не хочу…
Похоже, он не так понял и, сжав талию крепче, взволнованно затараторил:
— Что? Знаешь, у меня другие приоритеты в жизни. Хоть ты и симпатичная, но это не повод переступать черту ещё больше, — он разжал руки, и я чуть ли не упала, схватившись за его шею, непроизвольно обвивая её руками.
Я хотела просто сдержаться, но получилось так, словно я его обнимаю! Осознавая произошедшее, с пылающими щеками, стыдясь смотреть катмеру в глаза, я резко отстранилась и поднялась на ноги:
— Это не то, что ты думаешь, Райсен!
— Да я, если честно, уже и не знаю, что мне думать.
Катмер и в самом деле выглядел растерянным.
— Я всё объясню, только не уходи. Всё, что я говорила, — это правда. То, что я обняла тебя — случайность. Ты же так резко отпустил меня! Ничего странного я не собиралась с тобой делать. Да и вообще, насколько мне известно, катмеры не лечат языком кого попало… так что, кто тут ещё странный!
— Я это сделал, потому что ты могла умереть. Раны были глубокие, нужно было срочно остановить кровотечение! Если бы я просто наплевал на тебя, это не было бы столь эффективно, как языком. Знаешь, сколько бы твои раны заживали, если бы не я? Долго, очень долго! И ты бы не смогла пойти, куда тебе нужно, пока не залечилась бы, — он чуть поник, словно проговорился в совершении преступления. — Так-то с лечением слюной у нас действительно всё строго. Так уж вышло — я растерялся, и ничего лучше в голову не пришло.
Выслушав его объяснение, я ощутила себя неимоверной дурой. Подставила и его, и себя. Чуть ли не сорвала весь план, потому что запуталась в себе и надумала лишнего. В который раз.
— Прости, пожалуйста. Сегодня, после того, как закончу с библиотекой, я сразу покину город.
— Как угодно, но пока ты с нами и думать не смей подобным заниматься! Иди в комнату, рано ещё, — на последних словах он, видимо, смягчился и устало потёр глаза.
Чувствовалось, что подобный диалог ему не по душе.
— Я действительно не хотела, чтобы всё так вышло. Но в комнату я не пойду. Может, могу чем-то помочь? Хоть приберу за собой, — взглянув на валяющийся на полу нож, я сделала шаг в его сторону.
Из-за слабости я боялась, что опять усну, чего мне очень не хотелось. Созерцать во снах разврат ещё и с Райсеном не входило в мои планы.
— Да куда там, к подобному я тебе не дам прикасаться! — обогнав меня, юноша первый поднял нож двумя пальцами, словно брезгуя. — Посиди тогда спокойно на диване у окна, а я приготовлю завтрак. Или переоденься и возвращайся. Холодина ведь, простынешь же. Точно…
Помыв нож, он развернулся ко мне и кивнул.
— Пошли, я дам тебе катмерские одеяния. Твоя мантия будет вызывать вопросы, а проблемы никому из нас не нужны.
— Но я… — перебив меня, он махнул рукой.
— Без всяких твоих «но».
Я сдалась, и мы направились в подвал. Он скрылся за одной из дверей и через пару минут вынес мне одежду.
— Это запасная. После всех спасённых сестрой я подготовил и у себя несколько комплектов. Всё-таки Астрид чаще всего останавливается с выжившими у меня. Сильно устаёт в пути или боится оставаться одна с кем-либо… не знаю.
— Поэтому твой дом на отшибе?
— Да, чтобы встречать её первой и прийти на помощь, если нужно. Иди переоденься, я подожду, чтобы ты глупостей не натворила.
Кивнув, я пошла в комнату, где спала до этого. Нажав светяшку на тумбе, я принялась рассматривать в её освещении то, что мне дал Райсен. По виду одежда была знакомой, как когда-то в Ахрии, но всё же чуть другой, со своими катмерскими особенностями кроя. Создавалась ощущение какой-то дикости и необузданности что ли. Для катмеров прям очень подходит, особенно Астрид.
Сначала я вроде поняла, как надеть, но с каждым новым слоем я запутывалась всё больше. Решив, что не буду просить помощи, надела, как посчитала правильным, и вышла. Райсен ожидал в общей комнате. Мы направились на кухню, которую уже заливало рассветным солнцем. Подозрительно оглядев меня, он спросил:
— Не давит? Мне кажется, или ты надела рубаху другой стороной? Как и накидку. Её, кстати, можно было взять потом, мы ведь не идём сейчас на улицу.
Не то, чтобы я сильно замёрзла во время предыдущих хождений по дому, но сейчас мне хотелось одеться во всё, чтобы стало по-настоящему тепло. Да и рубаху лучше действительно вывернуть и надеть как положено, чувствуется, что что-то не так.
Райсен принялся оттирать пол, на котором остались следы после моих «покаяний». Видя, что катмер был ко мне спиной, я повернулась лицом к стене и быстро сняла верх, чтобы переодеть правильно. Возможно, он и заметил, что я делаю, но вида не подал. Поэтому я спокойно закончила и села на диванчик возле окон.
Было скучно даже просто глядеть в окно, казалось, вот-вот и усну. Местные виды бескрайних песков вызывали у меня только грусть, приправленную безысходностью. Из-за чего я неловко попыталась начать беседу, чтобы, с одной стороны, не сильно беспокоить катмера, с другой — чтобы не уснуть самой:
— Райсен, если у вас есть родители, то почему вы все живёте в разных домах?
— Сестра разве не говорила? Она не очень в хороших с ними отношениях. Они живут в богатом районе столицы. Астрид сбежала в городок на окраине, чтобы быть подальше от них, а я, как связующее звено вынужден страдать больше всех, — катмер скорчил гримасу недовольства, хлопоча уже у плиты. — Выслушиваю негодования и от одной, и от вторых. Купил здесь дом, чтобы приглядывать за ней и помогать при случае. Она же совсем как ребёнок, не смотри, что выглядит взрослой.
— Они поссорились из-за её взглядов? Она что-то такое говорила, но я не совсем поняла… Они не одобрили её рвения в помощи чужакам?
— Так и есть. Она отказалась от того пути, который родители для неё подготовили. Всё старается делать самостоятельно, как простолюдинка. Ничего, нагуляется и образумится.
— Ты так говоришь, будто сам уже нагулялся.
— На самом деле, я сразу понял, что к чему. Как сыну влиятельной семьи, мне стоит следовать определённым правилам с самого начала, я ведь наследник. Это девушки могут позволить себе капризничать… хотя капризы моей сестры отличаются от других особ её статуса. Но она была такой с детства: странноватой, в чём-то дикой, с дурными манерами.
— А ты, получается, прям наоборот — здравомыслие во плоти?
— Да, — Райсен ответил и глазом не моргнув. — Как уже сказал, я должен быть таким в том числе и для того, чтобы хоть как-то поддерживать хрупкий мир в нашей семье. Конечно же, мы с ней тоже иногда ссоримся, ведь я часто пытаюсь образумить её, уберечь от опрометчивых поступков, а она в ответ сразу заявляет, что это слова родителей, а не мои. Может быть, она и права. Возможно, эта маска правильности слишком приклеилась ко мне, и только сестра видит за ней что-то другое, настоящее, — он задумчиво посмотрел в окно, оторвавшись от дел.
Я молчала, переваривая слова внезапно разоткровенничавшегося катмера. Наверное, ему необходимо было выговориться, поделиться этими мыслями хоть с кем-то. Случайная незнакомка, которая уже завтра исчезнет из его жизни — не самый плохой вариант.
Спустя где-то минуту, катмер снова развернулся обратно к плите:
— Увы, даже я не знаю, где проходит грань этого настоящего. Уже не могу отличить.
Такое знакомое чувство, он прямо как я в юности. Голову пронзила внезапная боль, вынуждая меня прервать разговор и склонить лоб на прохладные ладони.
Что б его, почему опять это чувство?! Неужели из-за воспоминаний и чувств другого человека? Стараясь изо всех сил не о чём не думать, я медленно вдохнула и выдохнула.
Комнату заполонил сонный звонкий голос:
— Утречка-мя, вы чего-мя в такую рань уже здесь?
— А ты? Я думал, будешь спать до победного.
— Хотелось бы, но нужня Чучу покормить-мя и помыть. Потом приду к вамя.
Я расправила плечи. Это мой шанс помочь и отплатить за добро.
— Астрид, я могу помочь тебе с вараном!
Райсен скептически выгнув бровь посмотрел на меня, мол тебя там ещё не хватало. Астрид же подошла и упала рядом со мной на диванчик. Склонив голову на моё плечо, девушка закрыла глаза.
— Чуча не любит, когда это делает кто-то ещё, кроме меня. Может стукнуть хвостом…
Брат вклинился, перебив сестру:
— И переломать тебе все рёбра… Сиди уже тут. Позавтракаем, и отведу в библиотеку.
Она повернула голову, чуть приподнявшись, и оказываясь совсем близко со мной.
— К сожалению-мя, он прав, Люксуримя, всякое бывало. Не хочу задерживать тебя. У тебя ведь и так времени мало на всё, а с травмями… будет ещё дольше. Так что отдаю тебя в добрые-мя руки Райсена.
Я встретилась с его взглядом и мы, одновременно смутившись, отвернулись.
— Что-то не так-мя? — похоже, Астрид это заметила и поинтересовалась, глядя на меня.
— Нет, всё хорошо. Просто… — я немного замялась, — он ведь юноша, ну ты помнишь, я говорила.
— Да, если это таканя проблема, то подожди, и я пойду-мя с тобой. Брата в городе уважают, поэтому веронятность, что с ним ты быстрее и безопасней-мя найдёшь, что ищешь, куда больше.
Райсен слегка повернул ко мне голову, отвечая с лёгкой обидой в голосе:
— Так-то я самый уравновешенный и здравомыслящий здесь. Спасибо бы сказала.
— Спасибо, — сказала я совершенно искренне.
Чуть сама на ровном месте не создала себе проблему. На самом деле, с его присутствием я уже смирилась. Тем более, что боль в руках и вовсе сошла на нет. Повернувшись к Астрид, я уверенно произнесла:
— Я пойду с ним. Он прав, не беспокойся за меня.
Поднявшись, она потянулась и сильно прогнулась в пояснице, махнув хвостом:
— Ладно, пойду-мя, пока не так жарко. Завтракайте без меня, я потом поем, не хочу вас задерживать-мя, — сказав это, она ещё раз широко зевнула, пригнув уши, и неторопливо вышла с кухни.
— Чай будешь после завтрака?
Я кивнула и пересела за стол. Мы принялись за еду, источающую ароматы дивных специй. Было приятно, что обо мне заботятся, хотя и ужасно неудобно, особенно после того, что произошло среди ночи.
***
Мы с Райсеном обулись и вышли из дома. Уже у самого порога встретили вымотанную после Чучи Астрид. Она была расстроена, что не успела с нами посидеть и поболтать, но быстро переменилась в настроении, когда я сказала, что ещё будет возможность. Пожелав нам удачи, катмерка отправилась отдыхать. Мы же вышли за калитку. Очутившись на дороге, я оглянулась. Дом Райсена действительно был словно на отшибе. Разделяли его и бесконечные пески неестественно ровная стена скал чуть поодаль, которая, очевидно, защищала от песчаных бурь весь город. Кое-где мелькала растительность, напоминающая саксаул и тамариск. Когда же я обернулась в сторону города, то первым делом взгляд зацепился за высоченный, в разы выше скал «маяк». Именно благодаря ему мы с Астрид сюда и добрались. Правда, ночью я предполагала, что он на холме, где-то тоже на границе городка. Но сейчас, я явно видела светлую башню, утопающую среди крыш пустынного цвета. Как сказал Райсен, нам туда и нужно. Причём, он мне пояснил, что помимо маяка и библиотеки там же хранятся и все архивы, что тоже может быть мне полезно. Приспустив повязку на губах, я дёрнула Райсена, возившегося с замками ворот, за рукав. — Катмеры же не маги, но эти скалы выглядят как сотворённая чьей-то волей стена. Как так? — Есть и маги, среди полукровок. Это ведь чистокровные не владеют магией воды, земли или огня. Правда, у нас такое воспитание, что большинство предпочитает не смешивать кровь. Поэтому в наши земли неохотно допускают чужеземцев, да и сами мы не особо-то путешествуем в другие королевства. Но случается разное, сама понимаешь. Например, моя сестра, которой не сидится дома… Мы неспешно пошли по запыленной дороге, которой, считай, что не было возле их дома. Слева и справа всё чаще возникали небольшие домики. Поровняв шаг с юношей, я выдала: — Или рабство. Коротко взглянув на меня, он кивнул: — Да, это самое болезненное для нас. Постоянные набеги коварных ахрийских работорговцев. Попавшие к ним в лапы, в большинстве случаев, к сожалению, уже не возвращались. Надменные драконы и их прихлебатели ни во что нас не ставили. Поэтому-то мы и не любили Ахрию. И естественно, что мои родители пришли в ярость, когда узнали, что Астрид хочет спасать людей, многие из которых, возможно, были причастны к подобной мерзости. — Но она ведь по доброте душевной… — Это сложно объяснить. Почти все катмеры сходятся в мысли, что если с Ахрией произошло то, что произошло — значит, они это заслужили. Разгневали Духов и заплатили кровью за грехи. — А ты? — я остановилась, глядя на его спину. Сделав пару шагов, он приостановился, заметив, что я отстала. — Я тоже так считаю. Мы молимся Духу воздуха — Аштаху, который и наделил нас своими силами. Их сложно назвать магией, потому что это не сравнить с тем, как чародеи используют тот же огонь. Катмеры быстрее и выносливее тех же людей и эльфов, ну и всякие особенности, как та же целебная слюна. Но при этом всём, мы чтим и других Духов, ведь они сотворили этот мир. Позволили ему существовать. Догнав юношу, я поправила повязку на лице, и мы молча двинулись дальше. Теперь мы шли в полной тишине, да и моим вниманием всецело завладел возникающий вокруг меня город. Буквально каждый десяток-другой шагов дома прибавляли по этажу, а меж ними оживлённо суетилось всё больше и больше катмеров. Высокие здания тянулись песчаными вихрями ввысь. Между ними были натянуты разные по плотности цветные ткани, которые давали блаженную тень улицам. Также мелькали верёвки с чем-то похожим на светильники или с вывесками, указывающими направления на катмерском языке. Пока ещё мы шли узкими переулками, но я заметила, что чем глубже заходишь в город, тем улицы становятся шире. И спустя пару кварталов я с Райсеном оказалась на довольно просторной улице. По ней тянулись своеобразные «прилавки», располагающиеся прямо на земле, возле входов в прилегающие дома. Катмеры-торговцы в закрытых одеждах восседали на больших, с виду мягких подушках. Кое-где похожие подушки использовались и вместо прилавков: посуда, расписанная замысловатыми узорами, драгоценности и прочие мелкие товары были выставлены на разноцветных тканях, накинутых на такие подушки. Эта торговая улица вывела нас на просторную площадь, но подобное я видела впервые. Что в Белвосе, что в Авкавероне, улицы и площади, по сути, не так уж и сильно различались друг от друга. Здесь же мы словно оказались в огромном шатре среди разноцветных теней. Я вскинула голову и заметила сотни пёстрых полосок воздушной материи, тянущихся к центру площади. Там возвышалось огромное дерево без листьев, к ветвям которого и крепились паруса всех этих тканей. Само оно тоже было обкручено лентами и какими-то амулетами, монетами и прочими катмерскими диковинами. Райсен пояснил, что это — символ Древа Духов Стихий, которому возносят молитвы и приносят всякие подношения, сопровождая их желаниями или благодарностями. С могучих ветвей на верёвках различной длины также свисали самодельные светильники. Чем ближе мы продвигались к дереву, тем роскошь самих прилавков и качество выложенного на них товаров возрастали. Запах неведомых пряностей, сверкание драгоценностей, мерный гул мурлыкающего катмерского языка — всё это создавало непривычную и завораживающую атмосферу. Я бы и позабыла зачем мы здесь, увлечённая странными камнями и необычными инструментами на прилавках. Но катмер слегка придерживал меня за ткань рукава и тащил в нужном направлении, не давая возможности рассмотреть всё как хотелось бы. Ничего, в следующий раз изучу всё более подробно. Мы вошли в очередной переулок, сокращая путь. Оглянувшись и убедившись, что рядом никого нет, я спросила: — Райсен, как так получилось, что рабовладельцы именно вас, катмеров, угоняли в рабство? Ты же сам сказал, что вы более ловкие. Драконы, насколько я знаю, сильны, но не они же за вами гонялись, а их подчинённые люди. Не оборачиваясь, он негромко начал объяснять: — Понимаешь, Люксурия, руды, драгоценные камни, растения для переработки — всё это нужно собирать. Пустыня огромна и сурова, ресурсы в ней нужно постоянно выискивать, отвоёвывать у песков. Даже к известным рудным жилам путь неблизкий. Во время вылазок за материалами неосторожных катмеров зачастую и отлавливали. К каждому отряду старателей войско не приставишь. Наши прыть и оружие иногда ничто в сравнении с коварством и испепеляющей магией противников, к тому же на их стороне всегда был элемент неожиданности. Честно говоря, у ахрийских рабовладельцев были настоящие опытные войска, которым мы не могли достойно противостоять. Кархат понимал всю бедственность положения, но в полноценную войну не был готов ввязываться — мы бы её проиграли и потеряли всё. Поэтому все пограничные селения, живущие добычей материалов, и стали лакомыми кусочками как для охотников за рабами, так и для хищников. — Но… — не дав мне задать вопрос, он продолжил, развернувшись ко мне всем телом. — Но сейчас всё иначе, Люксурия, ведь Ахрии больше нет. Другие наши соседи — Авкаверон, порядочное королевство. Не стоит тратить мысли и силы на то, чего уже нет. Мы не допустим повторения подобного. Я кивнула, соглашаясь, и мы продолжили движение. Чтобы сократить путь, юркнули в узкий переход меж задних стен домов горожан. Как же странно, город такой необычный, здесь плечи катмера почти касаются стен, а до этого на улице могли несколько повозок разминуться, не задев друг друга. Повезло, что нам не пришлось пересечься в таком месте с кем-то ещё. Интересно, в таких случаях тогда… Меня коснулась рука, вынуждая прислониться к стене. Я лишь огорчённо вздохнула, «благодаря» судьбу. На встречу шёл довольно-таки крупный катмер, выше Райсена на голову. Даже под кучей одежды было видно, что он повидал не один бой. Незнакомцу даже пришлось идти здесь боком, чтобы проскользнуть мимо нас. Мы вжались в стену спинами, пропуская здоровяка. Я повернула голову на спутника, чтобы не встречаться с чужаком глазами. То, что его тело коснётся моего — уже достаточно для беспокойства. Здоровяк решив не создавать проблем, тоже прислонился к стене и, втягивая живот, почти прошёл мимо нас. Я было облегчённо вздохнула, как возле меня, прямо перед глазами резко опустилась на стену огромная ладонь, отделяя меня от Райсена. Вцепившись в плащ юноши, я с тревогой смотрела в разноцветные глаза. Он, в свою очередь, вжал меня ограждающей рукой ещё больше в стену. Хищно сузив зрачки, Райсен перевёл взгляд на стоявшего напротив меня. Грубый голос разрезал пространство: — Чужачка… воняет! Райсен ответил на ахрийском, который, как я поняла, здесь приравнивался к общепринятому языку: — Джасим. Мы не собираемся создавать беспорядки в городе, поэтому патрулю не стоит обращать на неё внимание. Она сегодня же уйдёт, а пока чужеземка под защитой семьи Хаситрен-Шергта. Рука на стене возле моей головы опустилась. Голос патрульного смягчился, и ответ последовал на том же языке: — Шергта? Давно не виделись, Райсен. Запамятовал, прости. Опять Астрид притащила? — Райсен кивнул, чуть расслабляясь. — Ладно, идите. Смотри, не попадись вышестоящим, а то опять будешь на исправительных работах. Быстро проскользнув дальше, он скрылся за поворотом дома. А Райсен только сейчас отлип от стены и сделал шаг вперёд, облегчённо выдыхая. — Пошли… — Что за исправительные работы? Так ты, получается, сейчас рискуешь? Поэтому мы идём такими тесными улочками? — Да и да. Исправительные работы для меня — это занятие поста чиновника, пока тот уходит отдыхать или уезжает. Просто все знают, что я не очень это люблю. Занимаюсь бумажной работой обычно дома, но в таких случаях приходится погружаться с головой в дебри бюрократии и брать ответственность ещё и за это, помимо родительских дел, — юноша вновь тяжело выдохнул. — Сижу, бывает, до ночи, чтобы закрыть промахи других. — Ты ведь такой молодой, не слишком много на тебя взваливают? — Был бы я старше — занимался бы этим полноценно, как того желают родители. Так что это ещё терпимо. Именно из-за моей молодости мне и делают поблажки. Ведь в двадцать два жизнь только начинается… — Почему? — я продолжала наседать вопросами, только сейчас заметив, что так и держу катмера за ткань рукава, следуя за ним. — У нас довольно длительная система обучения по сравнению с другими народами. Я только закончил вторую ступень обучения на королевского служащего, поэтому меня и привлекли к работе, хоть и не на весь день. — Вторая ступень? — я хмыкнула. Первый раз о таком слышу. — Понимаешь, в остальных королевствах грамоте обычно учат только отпрысков зажиточных семей. У нас же всё иначе. Первая ступень — обучение умению читать и писать, знания о механике — обязательна для всех. Для удобства, детей разделяют на группы под присмотром наставников. Далее же, на второй ступени, пару лет вникаешь в тонкости роли своего Дома. Это и предопределяет будущую жизнь. Мы должны идти по стопам родителей. Теперь понятно, почему в даже простом, с виду, доме Райсена полно всяческих замысловатых механизмов. Для катмеров обращаться с подобными диковинами, похоже, в порядке вещей. — А кто правит Кархатом? Слышала, здесь что-то похожее на ахрийскую систему. — Да, у нас тоже есть Совет Домов. Но в Ахрии их правление оставляло желать лучшего. Впрочем, ты и сама знаешь, как там всё было неблагополучно для простых людей. У нас же король не может принять решение, если его не поддержит большинство Домов, каждый из которых отвечает за определённую сторону жизни королевства. В итоге, поддержку получают наиболее компромиссные решения, более-менее устраивающие всех кархатцев. — Звучит хорошо. Поймала себя на мысли, что в голове начали возникать странные идеи. Интересно, если бы на севере было всё устроено так, как у катмеров, был бы тогда порядок, без угнетения и восстаний? Я помотала головой, отгоняя всю эту чушь прочь. Обойдя парочку спорящих прямо посреди улочки катмеров, Райсен задумчиво продолжил: — Но бывает по-разному. Опять же, если взять Ахрию, то там всё пришло в упадок из-за того, что каждый Дом тянул одеяло на себя, подминал под себя более слабых, и самое главное — на самом деле противостоял королю. Когда дракон на троне был слаб — он становился игрушкой в руках знати; а когда наоборот, силён — вынужден был подавлять Совет, в том числе и здравомыслящих. У нас же эта система длится поколениями. Правитель Кархата не может игнорировать волю Совета, но и ни один Дом не вправе претендовать на абсолютную власть. Главенство над Домом переходит по наследству, и преемник с детства готовится занять столь ответственный пост. Передаются ценности, мудрость предков и, в конце концов, умение договариваться. Поэтому Кархат незыблем. Получается, Райсен обречён следовать велению семьи, а его сестра — самая настоящая бунтарка. Правда, если в их мироустройстве это так важно… я немного осуждаю Астрид. Это ведь на благо всего общества здесь, а она думает лишь о себе. С другой стороны, и её протест тоже можно понять. Всё за тебя уже решено. Возможно, у Астрид от этого шла кругом голова. А родители, дав свободу, решили, что лучше она нагуляется сейчас, чем полностью отвернётся от них. Ведь вера в то, что она образумится, судя по тому, что рассказывал Райсен, не угасла. Мы подошли к маяку, к которому тянулись ленты тканей. Его стены были такого же пустынного цвета, как и у остальных зданий в городе, но вот размер и высота — они действительно поражали. Я немного прошлась в сторону, чтобы попытаться разглядеть его вершину. Чуть сужаясь к верху, он разрезал мелькающее между разноцветных тканей голубое небо. Сами стены, будто спиралью, были покрыты массивной лентой тёмного камня. Она была примерно метр в ширину, и на ней красовались незнакомые мне руны вперемешку с молитвами на катмерском языке. Массивная входная дверь с колоннами по бокам тоже вся была усеяна надписями. Сами колонны были облеплены такими же лентами и амулетами, как и дерево на площади. Над входом, скрепляя колонны, поблёскивала изящная арка из чёрного камня — сфалерита, с которой свисало неисчислимое количество золотых и серебряных цепочек с драгоценными камнями. Любопытно. Наверное, тоже подношения в благодарность маяку за спасение среди песков? Как знать. Райсен слегка приоткрыл дверь и прижал палец к своим губам, показывая, чтобы я соблюдала тишину. Я скользнула в помещение. Внутри оно оказалось ещё больше и интереснее. По центру красовалась сложная конструкция из десятков зеркал, основание которой окружала вода. Она ловила солнечные лучи с самого верха и направляла их. Отбиваясь от множества зеркал, лучи фокусировались в огромный светящийся шар, который освещал всё вокруг. Помимо этого, шар испускал тонкие нити света на каждый уровень библиотеки, где они рассеивались на пространство всего яруса с помощью сфер поменьше. Стены представляли собой бесконечные книжные полки, с самого низа до верха заставленные книгами. На каждом уровне размещались столы для читателей. Элегантная лестница, широкая настолько, чтобы два катмера спокойно разошлись, не задев друг друга плечами, соединяла все ярусы маяка, устремляясь к вершине. Катмер провёл меня за стол поодаль других посетителей, которых было довольно-таки много. Продолжая придерживать его за рукав, я шёпотом спросила: — Почему здесь так людно? Развернувшись, он наклонился к моей голове и тихо ответил: — Здесь часто проходит обучение, о котором я упоминал ранее. Так что нам не стоит мешать лишним шумом. Посиди здесь, а я сейчас принесу всё необходимое. Отпустив рукав, я кивнула, усаживаясь за стол. Постараюсь особо не пялиться на всё, а то опять привлеку внимание. Но любопытство взяло верх, и я несколько раз оглянулась, а после начала следить за Райсеном. Однако он быстро пробежался по винтовой лестнице и скрылся на третьем этаже. Я разочарованно вздохнула и уставилась на стол перед собой, обдумывая, с чего начать поиски кости загадочного дракона Рихтера. Дышать было не очень удобно, да и вроде никто на меня не смотрит, так что я оголила лицо, приспустив ткань шардита с губ. Спустя какое-то время передо мной возникла пара книг. Райсен подсел ко мне совсем близко, заставляя меня вздрогнуть. — Спокойно, это я, не дёргайся. Думаю, этих фолиантов будет достаточно. Сейчас быстренько найдём, что тебе нужно, ещё и на обед успеем. Помнишь что-то помимо имени или того, что это дракон? Я удручённо помотала головой. Катмер опустил повязку с лица и принялся листать книгу. Видимо, что-то обнаружив, повернул её ко мне и постучал пальцем по странице. — Смотри, здесь общие ведомости об Ахрии. Стоит просмотреть отсюда и до конца, может и увидишь необходимое тебе имя. — Это книга по всем королевствам? — Да, здесь собраны известные факты, повлиявшие на ход истории. Хотелось посмотреть видение ситуации по Нобелусу, моему дому. Как всё происходящее с ним воспринималось другим королевством. Положив закладку в том месте, где начинался раздел об Ахрии, я открыла содержание. Найдя указатель на главу про Нобелус, я быстро пролистала страницы и начала искать хоть какое-то упоминание о принцессе Фелис. «Пропала во время охоты, не достигнув семнадцатилетия. Числится убитой». Похоже, за моей рукой, двигающейся по строке, следили внимательные глаза. Заметив мою заминку, он прокомментировал: — Может, звери разорвали. Я интересовался историей. В те годы было прямо-таки нашествие волков на севере. Правда, насколько мне известно, останки так и не нашли. Так что точной информации о гибели нет. Я резко обернулась и хотела было возмутиться, но глядя в разноцветные глаза так и застыла с чуть приоткрытым ртом. С одной стороны, я могу рассказать ему правду, ведь я собираюсь стать правительницей объединившегося вновь в единое королевство Белвоса. Это сразу избавит от возможных вопросов. Но… судя потому, что Фелис принадлежала к семье Элронта, когда мы повстречались, то она отказалась от своего прошлого. — Что такое? — непонимающе Райсен прервал моё молчание. — Ничего, всё сложнее. Но эта информация не достоверная. Хотя, сути не меняет. Королевства Нобелус и Валод уже объединились под властью законного правителя. Нет смысла ворошить прошлое, — я увела пустой взгляд в сторону. Почему-то стало так неприятно. Внутренние переживания ещё бились эхом по стенкам души. Пытаясь подавить это чувство и возникшую боль в голове, я вернулась к страницам об Ахрии и принялась скользить глазами по бесконечным строкам. Время шло, а я так и не находила необходимую информацию о драконе Рихтере. Отчаявшись, я и вовсе хотела бросить эту затею. Но глаза зацепились за больно знакомое имя. Ланшерр… Не задумываясь, я просто спросила: — У Ланшерра разве не было брата? — Вроде бы был. Но, насколько известно, он отрёкся от престола, поэтому сведения о нём убрали из главы о королевской семье. — Но почему нет даже имени?! Он такой же наследник по крови, как и его младший брат Ланшерр. — А кто тебе сказал, что правил Ахрией младший брат? — Райсен подвинулся ко мне ещё ближе, глядя со всё более возрастающим интересом. — Я просто знаю, что Ланшерр младше примерно на пять лет. Старший был… — мои глаза расширились и уставились в одну точку, не моргая. Эти воспоминания словно запечатаны глубоко внутри, и только когда я отвечала Райсену, меня осенило, что Рихтер и есть тот старший брат. Но… что, если я просто пытаюсь отыскать ответ там, где его нет, выдумываю, не в силах найти хоть что-нибудь, на что можно опереться? Возможно, мне просто так хочется? Хотя, если подумать, то Фелис же была в Ахрии, поэтому я уже хоть что-то знаю благодаря её воспоминаниям… Но почему тогда о нём всё покрыто непроглядным туманом? Рихтер, кто же ты такой, что Фелис так сильно постаралась тебя забыть? Голову пронзила резкая боль, забиваясь ржавыми гвоздями всё глубже, когда я начинала размышлять об этом драконе. Нахмурившись, я закрыла веки и склонила лицо на ладонь. Этого ещё не хватало. Но ничего, перетерплю. Мне нужно поискать ещё больше информации для подтверждения своих догадок. На плечо опустилась рука, заставляя меня через силу распахнуть глаза и посмотреть на встревоженного катмера: — Эй, ты как себя чувствуешь? Опять стало хуже? Может… — я прервала этот поток едва коснувшись пальцем его губ. — Тихо. Вышло случайно, я и не обдумывала этот жест, просто Райсен был очень близко, а объяснять ему или дальше продолжать слушать его речи не было сил. Увы, я, как всегда, сделала только хуже. Быстро перехватив мою руку, он убрал её от своего лица и, затравленно оглядываясь по сторонам, зашипел: — Ты с ума сошла? Мы в общественном месте, где куча народу. Если кто-то увидит — мне конец. Да что за суета на ровном месте… Я легла на прохладную поверхность стола. Совершенно не обращая внимания на происходящее, ответила: — Что ты такое говоришь? За что тебе конец? — Членам правящих Домов запрещено смешивать кровь с инородцами, а ты домогаешься меня в библиотеке! — он возмущался шёпотом, так чтобы слышала только я, но очень эмоционально. Ещё и толкнул мою ногу своей, чтобы привлечь внимание. Я сравнила его слова и действительность, в которой он продолжал держать меня за руку под столом. Выпрямившись, я спокойно, но с осуждением, произнесла: — Моя рука по-прежнему у тебя в хватке. Он тихо ойкнул и грубо откинул её. Словно я заразная какая-то. Вышло не очень красиво, поэтому я в отместку схватила его хвост под столом. — Райсен, ты сам сказал, что мы на людях. Мне стало плохо. Можно было проявить хоть каплю деликатности и промолчать, а не усугублять всё? И не делай вид, что я прокажённая… Выпалив всё сразу, мне тут же стало легче. Я опустила взгляд на белоснежный хвост между нами и аккуратно погладила его, продолжая удерживать. Хм… шерсть такая шелковистая и мягкая. Рядом раздался едва слышный дрожащий голос катмера: — Пере…перестань… пож… ста… Переведя взгляд с пушистого хвоста на его обладателя, заметила, как он взволнован. Ещё и дышит почему-то тяжело. Запоздало поняла, что я опять натворила что-то дурное. Аккуратно положив хвост на его ноги, я приподняла руки вверх: — Извини, я не знала… — а может, знала, но забыла. Лучше не вдаваться в подробности. — Просто посиди спокойно, хорошо? Одарив меня взглядом обиженного на весь мир человека, Райсен убрал хвост на другую сторону и отвернулся. Странная и неловкая ситуация пошла мне на пользу — хоть так я смогла отвлечься от головной боли. Стараясь действовать быстро, я принялась искать зацепки по ахрийским властителям, а именно по Дому Каменного Неба, к которому и принадлежал обладатель знакомого имени Ланшерр Кенисвиль де Шгард III. Так прошла одна книга и вторая, но прямых доказательств того, что он и загадочный Рихтер связаны, я так и не нашла. Действительно, вычеркнули имя второго брата, посчитав недостойным даже упоминания. Неужели мне теперь остаётся только довериться интуиции и сомнительным воспоминаниям Фелис? Отложив книгу в сторону, я выдохнула. Как-то всё это бессмысленно вышло. С таким же успехом я могла сразу отправиться на то место, где был раньше их замок. Я была столь погружена в свои мысли, что и не заметила, когда Райсен тоже увлёкся какой-то из книг. Подвинув остальные к нему, я привлекла внимание и чуть слышно сказала: — Нет смысла искать больше. Пойдём отсюда, если ты дочитал, что хотел. — Хорошо, я отнесу книги на место и будем возвращаться домой. Юноша ловко подхватил фолианты и поспешил к лестнице. Я же медленно направилась к выходу и остановилась возле двери. Не то, чтобы я рассчитывала сразу найти всё, что искала, но и уйти вот так, ни с чем… Райсен довольно быстро избавился от книг и оказался возле меня. Открывая дверь и запуская яркое освещение внутрь, поинтересовался: — Что-то прояснилось? Во мне бушевало негодование от того, что я почти ничего не добилась. И внимание надоедливого катмера никак не способствовало улучшению моего самочувствия. Но пускай даже так, он же не виноват, только хотел помочь, чем мог. Немного смягчившись, я посмотрела в его разноцветные глаза: — Извини, Райсен, я… ты не должен терпеть подобное отношение к себе. Тогда я перешла черту… — в голове начали всплывать неловкие моменты нашего недолгого пребывания рядом друг с другом, — и не раз перешла. Мне жаль. — Я ведь тоже виноват, что позволил тебе. Хотя, это всё скорее случайности, нежели умысел, и мы оба это понимаем. Да, думаю на это и спишем. Забудем обо всём. Он поправил головной убор на лице, оставляя открытыми лишь глаза. Я повторила за ним, тоже скрывая свой лик. — Знаешь, это даже к лучшему, что все эти твои «случайности» со мной. Я более рассудительный в таких вопросах. Если бы на моём месте была сестра… Не знаю, как правильно сказать. Она такая м-м-м… чувствительная и мягкая в этом плане, падкая на всё необычное. Очевидно, что ты ей понравилась, — Райсен тяжело вздохнул. — Ты бы разбила её сердце отказом. — Мне бы не хотелось этого. Сейчас, снаружи маяка, было в несколько раз жарче, и я, не колеблясь, надела магические щиты на себя и Райсена. Может и не следовало, катмер ведь привык к такому, но хотелось сделать в ответ что-то хорошее.
