Часть 20
20 января 2024 г., 22:00
Похоже, было решено дать мне отоспаться вволю, за что я была благодарна. Не знаю, сколько я отдыхала, но это время явно пошло мне на пользу. Боль в теле, вместе со слабостью поутихли, а самочувствие улучшилось в разы.
Дневное солнце пробивалось сквозь золотистые занавески, освещая уютные покои. Чуть приподнявшись на локтях, я сразу посмотрела на шкаф. Пожалуй, пора возвращаться в нормальный режим, столько всего необходимо сделать. Но для начала, нужно привести себя в порядок.
Несколько неуверенных шагов — и вот, я уже стою перед распахнутым гардеробом. Выбор пал на сдержанное платье без излишеств. Тёмно-зелёная ткань приятно обволокла тело, струясь по изгибам. Вот только я позабыла главное. Магии-то пока нет. Я её не чувствовала внутри, несмотря на столь хороший сон.
С надеждой я попыталась поводить по воздуху пальцами, силясь создать хотя бы простой магический светлячок. Ничего. В расстроенных чувствах, придерживая наряд на талии, я повернулась к зеркалу. Волосы тоже изрядно растрёпанные… Что ж, я должна попытаться собраться без столь привычных и удобных магических способов. Не хочется беспокоить других по таким пустякам.
С горем пополам и изрядно вымотавшись, я сама затянула корсет и расчесала волосы, кое-как придав им более порядочный вид. Тем не менее, под глазами всё ещё красовалась глубокая синева, напоминающая о том, сколько сил поглотили у тела последние приключения. Картину дополняла чудовищная худоба — Люксурия явно не баловала пищей. Такое даже для меня слишком. Что ж, придётся хорошо питаться, чтобы вернуть былую форму. А то так никакие тренировки мне не доступны, я, наверное, даже и меч не подниму. И потом, в здоровом теле — здоровая магия. Повезло, что она пропала лишь сейчас, а не когда я была в пустыне под властью Люксурии…
Взглянув в окно, я ощутила, как сильно мне хочется наружу, вдохнуть свежий воздух. А то сперва унылый замок в снегах, потом — пустыня, сейчас — четыре стены… Вспомнив здешний парк, я всем сердцем возжелала именно туда. Там много воды, вдруг это благоприятно скажется на пробуждении моей силы? Нужно попытаться.
Я выглянула за дверь: коридор пустовал. Что ж, придётся довериться воспоминаниям. Спустя несколько поворотов, я увидела парочку служанок, ощутимо напрягшихся при виде меня. Проклятие, неужели я настолько плохо выгляжу? Что-то перехотелось спрашивать про дорогу к парку. Пройдя мимо них с невозмутимым выражением, я торопливо зашагала дальше.
Ладно, их тоже можно понять — я непонятно кто и откуда, ещё и такого вида… Хорошо, что вообще стражу не позвали. Эх, сейчас бы иллюзию наколдовать…
Вскоре, я всё же покинула стены дворца, аккуратно сбежала по массивным гранитным ступеням и ступила на тропу, ведущую вглубь сада. Окружённая самшитовыми стенами дорожка скоро начала разветвляться, но каждый из путей тонул средь пышной бушующей зелени.
Так тихо и спокойно. Подняв руку, я коснулась слегка влажной листвы и глубоко вдохнула, силясь насытиться столь чудным ароматом. Свежий запах трав смешался с запахом воды: фонтанов и прочих водоёмов, которых тут, насколько я помню, полно.
Я медленно шла, словно стараясь надышаться после пыльной Ахрии и насладиться этим богатством в полной мере. Ветер монотонно вздымался и, шурша редкими опавшими листьями, поднимал и мои волосы. От вида таких чужих и в то же время знакомых ухоженных дорожек, моё сердце наполнилось воспоминаниями о прошлом. Но ветер то и дело мешал погрузиться в них с головой, спутывая мои волосы у лица.
Улыбнувшись такой безмятежности, я решила просто отдохнуть и насладиться этим моментом. Не думая ни о чём, я просто шагала сквозь зелёный лабиринт.
Прошло немного времени, как ноги привели меня к замысловатому фонтану. Растягивая момент соприкосновения с водой, я села на скамью в тени высоких ив и принялась просто наблюдать за потоками, переливами и водоворотами бушующей жидкости. Как она пенится, разбиваясь на сверкающие капли, возносится всё выше и выше, а затем вдруг исчезает, словно её и не было.
Блаженно закрыв глаза, я наконец-то ощутила, как полностью расслабилась. Правду говорят, что природа лечит. С уст непроизвольно сорвался шёпот:
— Так бы и осталась здесь на веки вечные.
Ветер подул сильнее прежнего, унося мои слова вдаль и вынудив приоткрыть веки. Слева от меня бесшумно сидела фигура, тоже созерцающая фонтан.
И как я не заметила, что кто-то пришёл? Так сильно была увлечена своими ощущениями?
Почувствовав взгляд, он повернулся ко мне.
— По глазам вижу, что это снова ты, — тихий, мелодичный голос сорвался с прекрасного лица, нарушая, казалось, непоколебимую улыбку.
— Ваше Высочество? — я хотела было вскочить, чтобы поприветствовать принца как полагается, но он придержал меня рукой.
— Не нужно. Я вижу, что тебе нелегко сейчас, а лишние формальности… — глаза чуть блеснули грустью, — они только отдаляют нас. Вернувшись из Ахрии ещё тогда, в первый раз, ты стала другой, Фелис. И я не о внешности сейчас говорю. Ты была словно загнанный зверь. Но бежала не от кого-то реального, а от себя же… расталкивая других на пути. Не позволяя тебе помочь… И вот, ты снова здесь.
— Я… — почему-то смотреть в синие глаза было тяжело. Я отвела взгляд обратно на фонтан и продолжила, — я всего лишь не хочу обременять других своими проблемами. Мне самой необходимо с ними справиться.
Рука, придерживающая меня, скользнула по кисти, ласково касаясь костяшек пальцев. Но я не решалась обернуться к нему. Неспокойные мысли, словно предгрозовые тучи, напрочь заслонили былое чувство безмятежности. Лишь когда Ивеллиос развернулся и полностью взял мою руку в свои тёплые ладони, я скользнула на нему взглядом. Я не успела возмутиться его жестом, как он заговорил первым, пронзительно глядя мне в глаза:
— Фелис, тебе нужно остепениться. Нужен тот, кому ты полностью доверишься, и кто позаботится о тебе. Иначе… боюсь, подобные приключения могут плачевно закончиться.
Юноша сжал мою руку крепче, словно я собиралась тотчас сбежать. Было видно, что он не хотел меня отпускать. Во всех смыслах. Я это чувствовала, пока он продолжал говорить, глядя на меня с неимоверной нежностью:
— Безусловно, тебе стоит быть сильной, Фел. Но и не нужно забывать, что многие всегда будут рады тебе помочь. Ты не чужой им человек … Ты не чужая мне… — последние слова стали тихими, и после них он наклонился ближе, переводя взгляд на мои губы.
Я напряглась. Только не говорите мне, что он смотрит на меня не как на друга. Неужели тот единственный раз во внутреннем магическом мире заставил его взглянуть на меня, как на возлюбленную. Наш союз обречён. Его родители никогда бы не позволили принцу поступить столь недальновидно, пойти на поводу у чувств.
Отшатнувшись назад, я вынудила его замереть. Взгляд дракона был непонимающим и растерянным. Воспользовавшись его смятением, я выскользнула из его рук.
— Ивеллиос, подожди… я не понимаю. Твои действия и слова — я путаюсь в том, как это воспринимать, — смущаясь, я отодвинулась чуть дальше от него.
Скамья всегда была такой длинной, но сейчас на ней ужасно не хватало места. Моя холодность не осталась незамеченной. Он медленно приблизился вновь, но голос был уже более утешающим.
— Фел, тебе не стоит бояться меня. Ты же знаешь, я всегда буду на твоей стороне. И никогда не поступлю плохо по отношению к тебе. Фелис, посмотри на меня, пожалуйста…
Этот разговор становился неприятным. Не потому что принц мне противен, нет. В какой-то момент он нравился мне и как мужчина, и как друг. Но я до сих пор не понимаю, чего он точно желает! Хочет, чтоб я стала его наложницей?! Пока не услышу прямо, я не могу дать ему ответ. Да и то, что он не говорит как есть, так выводит меня из себя!
Стараясь не выказать раздражения, я натянула улыбку и развернулась, как дракон и просил. Но, похоже, взгляд меня выдал: я это увидела по его лицу.
Твёрдо взглянув в синие океаны принца, я уже громче сказала:
— Ивеллиос, говори прямо! Хватит ходить вокруг да около!
В до этого ласковых глазах на мгновение мелькнула решительность. Но секундное замешательство — и принц опять смягчился и засмеялся:
— Ха-ха, Фел, ты такая милая, когда злишься и пытаешься это скрыть! — он выдохнул, и каждое последующее слово возвращало его былое спокойствие, но вместе с тем и грусть. — Ты мне нравишься, Фелис… Твоя сила, безрассудство… Ты постоянно такая разная. Сколько бы я не пытался тебя понять — не могу постичь все твои грани. Ты всё время бежала, пока я стоял на месте и думал о тебе. И видимо, ты убежала слишком далеко, раз мои касания вызывают такую реакцию.
Я сжала ткань платья на коленях так сильно, что костяшки на кулаках побелели. Мне больно это слышать. Больно от того, что я должна ему объясниться и это может повлиять на наши хорошие отношения. Он во всём прав. Только почему это звучит так, как будто если между нами не будет любви — не будет и дружбы?
Недолго думая, я громко выпалила:
— Я бы хотела остаться с тобой в хороших отношениях! Пускай мы и не можем быть вместе, но разве плохо быть просто друзьями?
Рассмеявшись, он опустил руку на мою голову и взлохматил волосы:
— Ты такая безрассудная, Фел. Как знать? Возможно, со временем боль в моём сердце поутихнет, и я смогу тебя отпустить. Но даже так, я всегда постараюсь тебе помочь, если это будет необходимо.
Поднявшись, он слегка поклонился, продолжая удерживать на мне взгляд, но последующие слова были сказаны для другого человека.
— Сделай её счастливой. Не то в следующий раз я её не отпущу.
Принц быстро скрылся из виду за зелёными стенами самшита. Вскочив, я посмотрела в направлении дворца, не понимая, что я хочу увидеть.
Всё это так грустно. Правильно ли я поступаю? Мои сомнения меня погубят, но тело не стало бы врать. Ивеллиос прав. После воссоединения с Рихтером я даже не могу думать о других в романтическом ключе. Что со мной? Это любовь так работает? Неужели мне было нужно пережить столько боли, чтобы осознать, что такое настоящая любовь? Мне страшно. Я столько искала это чувство, но видела только страсть и влюблённость. И вот, отыскав истинную любовь, я не знаю, что делать. Боюсь всё испортить.
Обняв себя руками, я удручённо опустила плечи, уставившись в землю.
— Нужно поступать так, как велит сердце — это и будет правильно.
Вокруг моих рук скользнули чешуйчатые кисти, обнимая меня. От неожиданности я вздрогнула.
— Рихтер? — посмотрев в сторону, я встретилась с его глазами и, смутившись, развернулась обратно.
— Да ладно, Фелис, ты так краснеешь, словно мы только встретились. Помнится, раньше ты так себя не вела…
Это верно. Наверное, сейчас эти чувства заставляют меня вести себя странно. В объятьях Рихтера так уютно…
Я развернулась к нему всем телом, застенчиво поглядывая на него.
— Ты ещё так слаба, но я не могу сдерживаться, когда ты такая очаровательная. Фелис, прости мою вольность…
Мне казалось, что до этого краснеть больше некуда, но услышав его слова я вспыхнула. В тот же миг его губы коснулись моих. Нежно и аккуратно, казалось, спрашивая разрешения. Мои ноги становились ватными от нашей близости, но цепкая хватка дракона не давала возможности упасть. Отвечая на его поцелуй, крепко сжимая его широкие плечи, я и не заметила, как по щеке покатились слёзы. Рихтер отстранился, настороженно спрашивая:
— Прошу прощения, Фелис. Мне, наверное, правда не стоило тебя напрягать лишний раз. Тебе стало плохо? Болит что-то?
Я тронула влажный след на щеке. Слёзы? И правда, почему?..
Губы Рихтера такие мягкие и желанные, что в голове вновь проскользнула мысль, что это сон. Наверное, поэтому. Я так долго искала счастье, что просто не могу поверить в его реальность.
Пока я размышляла, дракон подхватил меня на руки.
— Рихтер? Я могу и сама идти. Ты ставишь меня в неловкое положение! Что скажут люди, увидев нас?!
Не останавливаясь, он продолжал путь в сторону дворца.
— Фелис, мы взрослые люди. Все, кто могли хоть как-то помешать, уже знают о нас. Так что не беспокойся. Тебе нужно поесть и поспать, а завтра… — его пленительные изумруды поймали мой взгляд. — Отправишься со мной в одно местечко?
Свидание? Я кивнула, широко улыбнувшись и положив голову ему на плечо.
Так претит сама мысль, что скоро нужно уезжать. Хочу просто начать жить в своё удовольствие, без всяких забот и проблем. Но сейчас… я не вправе бросить всё на полпути, оставить север в беде. Совесть замучает.
Что ж, пару деньков отдыха у меня всё же есть. Да и сложные времена заставляют ещё больше ценить такие редкие хорошие мгновения.
***
После обеда я уговорила Рихтера пойти в библиотеку и хотя бы немного поискать необходимую мне информацию касательно магии. Время пролетело незаметно, а я продолжала листать фолиант за фолиантом. Глаза быстро устали, но я всё надеялась отыскать хоть что-нибудь полезное, что поможет мне быстрее вернуть магические силы. Увы, ничего, кроме важности здоровья тела для магии, я не нашла. Опираясь локтем на массивный стол, за которым мы сидели, я удручённо выдохнула. Может, и правда, я слишком тороплюсь? Люксурия моё тело совсем не щадила, иногда и вовсе не ела, а отдыхала только когда валилась с ног. Неудивительно, что произошло нечто подобное. Немощь измученного тела ослабила тогда и мою душу, и её связь с магическим миром. Помню, как Люксурия спрашивала меня в пустыне и, не получив ответа, решила, что я сдалась. Да, была у меня такая слабость. После всего, что она показала мне в видениях, я так запуталась. Ведь она всё-таки была права — моя жизнь была полна разрушений и несправедливости. В итоге я уступила её сильной воле. Будучи в отчаянии, без поддержки, объятая болью души. И только я дала слабину, попыталась перевести дыхание, как обнаружила, что уже сама себе не принадлежу. Но даже тогда я не сдавалась. Пусть Люксурия и управляла телом, но кое-какие силы у меня ещё оставались. Я обнаружила её слабое место и смогла воспользоваться им. Я создавала столь распутные сновидения, что мне удавалось ввести непорочную Люксурию в замешательство и ослабить её. А иногда даже внушить свои мысли. Возможно, без этого она бы и не дала мне возможности вернуться в тело. Не ощутила бы себя человеком. Просто загнала бы нас в песчаную могилу. Мой поток раздумий прервала внезапная мысль. Когда Люксурия показывала мне агонию Ахрии, я ничуть не сомневалась, что всё так и было. Но вот когда я стала пленницей собственного тела, захваченного чужим разумом, я, пусть и ненадолго, оказалась в Белом Дворце, погрузившись в сознание Вильяма. Помнится, я тогда даже спорила с кем-то из Секты, пыталась достучаться до Вила, но ощущала всё, как грёзы наяву. Что же это было?.. Взлохматив волосы, я опустилась на книгу. — Не напрягай себя. Если тяжело — можем просто пройтись немного. Или я отнесу тебя в кровать. Чуть приподнявшись, я с сомнением посмотрела на Рихтера, возвышавшегося надо мной на соседнем стуле. Иногда он нагло читал мои мысли, но сейчас, похоже, не воспользовался этим. Чтобы хоть как-то отвлечься от тупика, в который меня завели мои размышления, я вспомнила о парке и произошедшем там не столь давно. — Рихтер, я тогда не успела спросить… Ты же слышал наш разговор с принцем полностью? Почему не вмешался? Окинув взором темнеющий небосвод за окном, он заговорил, медленно переводя взгляд на меня: — А зачем мне было вмешиваться? Это твой выбор. С моей стороны было бы нагло и бестактно прервать вас. Я видел, что тебе нужно было поговорить с ним, — Рихтер чуть прищурил глаза и черты его лица как будто заострились. — Разумеется, Фел, если бы он без твоего согласия попытался сделать что-то… неподобающее, я бы остановил его. Я хмыкнула, выгнув бровь: — Да что ты? Сомневаюсь, что даже с моим согласием ты бы просто стоял и смотрел. — Я бы попытался принять твой выбор, если бы ты предпочла Ивеллиоса. Глупо пытаться заполучить то, что тебе не предназначено. Странно звучит, но смысл я поняла. Действительно, решить за меня было бы неправильно, но тогда бы Рихтеру было очень больно. А он и так… даже не знаю, как он держится. Мне и подумать страшно о том, чтобы поставить себя на его место. Это сколько нужно сил, чтобы пережить трагедию в Ахрии: кошмар жестокой безысходности, в котором ты тоже виноват? Месяцами жить в обличии зверя среди руин и трупов твоих подданых… А сейчас находить в себе силы, чтобы дарить улыбку и заботиться обо мне. Я протянула руку, касаясь его пальцев. — Рихтер… — в голове, как бы я не хотела, не находилось подходящих слов, чтобы облегчить его боль, утешить. Всё, что приходило на ум, казалось таким недостаточно правильным и убедительным. Таким простым и бесполезным. Я боялась бередить его старые раны и не справиться, не быть в состоянии их залечить. Увидев растерянность в моём взгляде, дракон чуть напрягся, переплетая наши пальцы. — Что случилось? Наш тихий разговор прервал звук шагов и внезапный заливистый смех, доносящийся из-за стеллажа позади. Хохот резко стих, и я услышала голос неизвестной мне девушки, полный нарочитой строгости. — Перестань меня смешить, иначе выгоню из библиотеки! Мы с Рихтером, не сговариваясь, притихли, прислушиваясь. Раздалось шуршание — кто-то доставал книгу с полки. — Ты мне это каждый день говоришь, но дальше угроз дело не идёт! Знаешь, что это значит? — Моя работа следить за книгами и порядком, а не терпеть беспорядок! Так что веди себя прилично! — А я ведь в скором времени уеду домой. Ещё скучать будешь по моим вторжениям в твою добропорядочную библиотеку! Голоса парня и девушки стихли в отдалении. Но я продолжала сидеть с приоткрытым ртом в полном изумлении. Мне же не показалось? Это ведь голос Вильяма. Неужели, когда он говорил о библиотеке… Это было о девушке, которая здесь помогает? Тогда я не обратила внимание. Но если подумать, то всё сходится. Он был встревожен и вместе с тем немного задумчив, чем-то напоминал мне того самого Вильяма, которого я встретила в лесу после побега из дворца, четыре года назад. Наконец-то я увидела его по-настоящему живым, и как же он отличается от того запуганного и болезненного юноши, которого я встретила во дворце Белвоса. Да и было бы странно, если бы именно книги так сильно его приободрили. Молодая особа, работающая здесь — вот истинная причина его живости. Я улыбнулась, слегка покачав головой. Неожиданно, конечно, но я рада, что он смог сделать шаг вперёд и определиться с тем, что ему сейчас нужно. Но моя улыбка так же быстро сошла на нет. Теперь главное со всем разобраться в Белвосе. Обойтись минимальным количеством жертв. Избежать их совсем, чует сердце, не получится. Рихтер, видимо, не придал особого значения шумной парочке, но сразу заметил, как я помрачнела: — Фел, ты чего опять хмурая? — А? — Давай прогуляемся немного? Мы здесь и так уже пару часов сидим. А после поужинаем. Неспешно поднимаясь, я кивнула. Так непривычно. Я же недавно ела, и опять трапезничать. Столько приёмов пищи, что я уже устала от этого. Такое впечатление, что я только этим и занимаюсь в последнее время. Кстати, что-то я отца давно не видела. — Ты не видел Элронта? — Видел, столкнулся с ним в коридоре. Похоже, он основательно готовится к твоему отбытию, подбирает необходимые нам заклинания. Если беспокоишься, мы можем проведать его. Слегка расстроившись, я покачала головой. — Не нужно. Не хочу отвлекать его от дел, — взяв дракона за руку, я последовала за ним на выход. Вечер прошёл тихо и спокойно. Мне казалось, даже за бездельем время летит неумолимо быстро. Момент отплытия обратно на север всё приближался и приближался. Рихтер не оставлял меня, будучи всё возможное время рядом, за что я ему была очень благодарна. Эта поддержка и чувство, что я наконец-то могу на кого-то положиться, очень благотворно влияли на моё душевное состояние. Словно надёжный якорь, который не давал штормам тревог унести меня в пучину отчаяния и печали. И конечно же, я надеялась, что и я для него тоже являюсь чем-то таким. Несмотря на то, что в прошлом причинила ему немало боли, поспособствовала разрушению его королевства, убила его родного человека и свою подругу Сару… Бросив омрачённый болезненным воспоминанием взгляд в широкую спину мужчины, я поравнялась с ним. Нужно будет как-нибудь поговорить с Рихтером об этом всём. Мне не стоит бояться. Нужно брать с него пример, он же не боялся, что я выберу другого? Он готов был принять мой выбор. Мы вошли в тёмную комнату, и я села на софу, ощущая, как моё тело отзывается усталостью. Свечи по велению магии дракона зажглись, погружая нас в уютный полумрак. — Тебе помочь переодеться? — заботливо спросил он, чуть склонившись ко мне. Я легонько потянула его на себя, вынуждая присесть рядом. — Рихтер, мы должны поговорить, — закусив губу, я крепко сжала его руку. — Я бесконечно благодарна тебе за всю заботу, которую ты мне предоставил. Но не раню ли я тебя, находясь рядом? — от самой мысли о подобном глаза стали стеклянными. — Фелис… — притянув меня к груди, он обнял меня и принялся поглаживать по голове, — тише, успокойся. Как ты могла подумать о таком? Ты бы ранила меня больше, оставив одного в песках. Моя любовь никуда не делась. А то, что ты рядом со мной, делает меня только сильнее. Я правда верю, что мы всё преодолеем. Чуть отстранившись, он взял моё лицо в ладони, словно пытаясь убедить и словом, и взглядом: — Память о прошлом для того и нужна, чтобы вынести опыт и не повторять подобных ошибок. Какой бы не была горькой цена за этот опыт, я верю, что это должно было так или иначе произойти. И я сделаю всё, чтобы искупить свои грехи. Стать сильным и достойным своего имени. Слышишь? Я справлюсь, Фелис. Мы справимся. Дракон медленно наклонился ко мне. На моё лицо упали его пряди, и я закрыла глаза. И как только я это сделала, Рихтер поцеловал меня. Но этот поцелуй был другим. Он был властным, настойчивым, но при этом полным любви. Его губы перебирали мои, алчно пожирая каждый мой вздох. Казалось, мы очутились очень близко не только телами, но и душами. Сердце забилось, как сумасшедшее, отзываясь эхом в его напряжённом теле. А может, это и вовсе было его сердцебиение… Звучащее в унисон с моим. Ничего не понимаю, словно разучилась думать, и теперь умею только чувствовать. Вот бы это блаженство не заканчивалось. Язык скользнул в мой приоткрытый рот, воруя последние мысли. Я застонала, прижимаясь к Рихтеру ещё ближе, хотя казалось, что ближе уже некуда. Скользя своим языком по моему, мужчина нежно и одноврменно настойчиво блуждал по моему телу руками. Заставляя меня полностью раствориться в этом моменте. Я коснулась тыльной стороны его бедра, желая большего. Но вместо продолжения Рихтер, тяжело дыша, отстранился. — Фелис, дорогая, я бы хотел продолжить, но ты ещё слишком слаба. Сегодня тебе стоит хорошенько выспаться, так что давай ляжешь пораньше? Я недовольно фыркнула и отвернулась. Проклятие! Хотя он, конечно, прав. Работать на износ не лучшая идея в моём состоянии. Но всё же… Коварно ухмыльнувшись, я закусила губу и, обернувшись, вновь посмотрела в его зелёные глаза: — Только если ты будешь спать со мной! Мне одной холодно и страшно. Он засмеялся и поцеловал меня в висок, прежде чем подняться. — Будем считать, что поверил. Могла просто сказать, что хочешь спать вместе. Но я тебя рано разбужу. У нас планы, помнишь? Кивнув, я поднялась вслед за ним. Нужно быстро принять ванну и лечь спать. Не смотря на Рихтера, с которым бы я, будь в лучшем состоянии, с удовольствием провела не только горячую ночь, но и распутный день… и не один. Но быстрая утомляемость моего тела сейчас была признаком изнеможения и того, что отоспаться вволю — правильный выбор. Как только моё тело погрузилось в слегка горячую воду, благоухающую ароматами цветов, я вообще подумала, что усну прямо там. Не думаю, что со мной что-то бы произошло, случись это, но Рихтер и здесь прочувствовал моё состояние. Помог благополучно закончить водные процедуры и добраться к постели. Глаза вмиг закрылись, едва голова коснулась мягкой подушки. И как бы я не хотела дождаться своего дракона, но уснула раньше, чем он присоединился ко мне.***
Голос Рихтера проник в голову, вынуждая меня распахнуть веки. Рассветная прохлада слегка покачивала занавески, пробираясь в приоткрытое окошко. В теле царило ощущение бодрости, однако из тёплой постели выбираться не хотелось. Но раз пообещала, то нужно. В свете мягкого свечения магических огоньков, я посмотрела на идеально собранного дракона в мерцающем драгоценными камнями костюме. Его вид пленял и вынуждал не отводить от него взгляд, как бы я ни старалась. Хотелось рассмотреть каждую деталь любимого. Но в очередной раз я услышала: — Фел, ну же, поднимайся. Вот платье. Я помогу зашнуровать. Поднявшись, я взглянула сначала на платье, лежавшее на краю постели, а потом в окошко. Тёмная поволока ещё укрывала мирно дремлющий город, который виднелся из окон моих покоев. Удивительно, но сны мне перестали сниться. Сплошная темнота, да и только. Зевнув, я поёжилась от холода, покусывающего через тонкую ткань ночной сорочки. Торопливо поднявшись с нагретой постели, быстро принялась переодеваться. Мои волосы поднялись в воздух, пока я разбиралась в заумных складках наряда. Я с недоумением замерла и вопросительно глянула на Рихтера: — Что ты делаешь? — Я подумал, что тебе понравится если я помогу и уложу твои волосы в какую-нибудь затейливую причёску. — Хорошо… Неуверенно ответив, я смирилась. Ладно, так действительно будет проще. Просто необычно получать подобную заботу. Да и ещё, я ума не приложу: зачем столько стараний? И когда это он успел сам нарядиться? Небось подсуетился, пока я спала, наверняка помогая себе магией. Эх, сейчас бы щелчок пальцами, как у Альфреда. Чтобы не мучаться с этим всем, а сразу оказаться облачённой в нужное платье. Как-то я даже не удосужилась разузнать про это его умение, научиться. Впрочем, сейчас бы всё равно не помогло. — Рихтер? А ты не можешь сразу одеть меня магией? Зачем сейчас тратить на это время? Он обошел меня и коснулся шнуровки корсета. Пальцы дракона скользнули вверх по открытым участкам спины, пленяще и волнительно. А когда они опустились, я ощутила их так же ярко, даже сквозь дорогую ткань наряда. Дыхание обожгло шею, переплетаясь с колючей прохладой, трепетно растворяя её. Я ахнула от столь невзначай возникнувшего жеста любви и хотела было развернуться, но его руки сдержали меня, а жаркое дыхание поднялось выше, касаясь изгиба уха и вызывая ещё больше мурашек на коже. — Я ещё не закончил со шнуровкой. Потерпи ещё немножко, милая… Сглотнув, я зарделась, немного приходя в себя. Это всё так странно, эти ощущения заставляют меня краснеть вновь и вновь. Словно я опять не хозяйка своего тела… Грудь, кажется, уже готова взорваться тысячами пёстрых бабочек. Ох… Дракон отстранился, отходя на пару шагов. Повернув голову, я встретилась с его пронзительным, но тёплым взглядом. На лице покоилась довольная лёгкая улыбка, наверное, такая же, как и у меня. Опустив взгляд, я увидела протянутую мне руку. Пальцы коснулись его изящных рук, заставив меня вздрогнуть. Углубив хватку, он выгнул бровь и потянул меня на себя, заключая в объятья. — Ты такая медлительная с утра. Но в этом есть своя прелесть… — его слова, сказанные шёпотом в мои волосы, вынудили меня улыбнуться ещё шире и довольно прикрыть глаза. Мгновение тишины прервалось шумом морских волн. Чуть отстранившись от неимоверно приятно пахнущего тела Рихтера, я распахнула глаза под дуновение солёного бриза. Открывшаяся взору картина казалась невероятной. Судя по виднеющимся с высоты птичьего полёта дворцу и городу, мы находились на прибрежном маяке. От бескрайнего морского простора нас отделяла лишь белая изгородь. Я оглянулась назад — там обнаружился небольшой столик, изысканно сервированный на двоих. На нём была узорчатая льняная скатерть, поверх которой были рассыпаны лепестки роз, и множество разнообразной диковинной снеди. По центру стояла маленькая хрустальная ваза с большой красной розой. Но здесь, всего в паре шагов, лишь море и зарождающийся рубиновый рассвет, разбивающий цепкую хватку водной глади с небом. Как же это красиво! Я стояла и смотрела на это деяние солнца, пока меня аккуратно не потянули за руку к столику. — Присаживайся, дорогая… Я послушно села, по-прежнему пребывая в лёгкой растерянности. Возможно ли, что это сон? Моё желание, сладостная пелена мечтаний… — Ты плохо себя чувствуешь? Я создал щит, поддерживающий вокруг тебя температуру, так что тебе не должно быть холодно. — Я… — подняв глаза на Рихтера, я встретила его немного встревоженный взгляд. — Я просто не верю в реальность этого. Может, это просто сон? — на глазах выступили слёзы. Дракон очень быстро поднялся и оказался рядом. Присев на одно колено передо мной, он обхватил мои руки. — А как же вся боль, которую ты пережила, неужели это тоже всего лишь сон? Это всё реальность. Здесь и сейчас всё происходит на самом деле. Ты веришь мне? Его волосы раздувал ветер, играя рассветными лучами на рогах и прядях волос. Сверкая самым драгоценным переливом камней, которые мне доводилось видеть в жизни. А глаза, смотрящие с надеждой и верой, излучали самое благородное и ценное, что можно найти в мире — любовь. В какой-то миг мне стало очень страшно, ведь сколько раз я путалась, становилась жертвой иллюзий на своём пути. Но если не верить человеку с такими глазами, наполненными такой искренностью, то какой вообще смысл у этого мира? Устало, но с непомерной благодарностью улыбнувшись, я чуть склонила голову и прошептала: — Я верю тебе, Рихтер… доверяю каждому твоему слову. — Тогда, Фелис Эналай, ты выйдешь за меня? Растерявшись, я чуть приоткрыла рот. Рихтер достал небольшую деревянную шкатулку, а в ней, на чёрной бархатной глади, сверкало кольцо. Оправа показалась мне знакомой, а по центру, в россыпи маленьких бриллиантов, сиял большой красный алмаз. Я коснулась места на шее, где раньше всегда покоился кулон. Сейчас это место пустовало. Неужели он сделал из него кольцо? Как-то даже стыдно, что я не заметила его отсутствия. Так привыкла, что он неизменно здесь — на груди, возле сердца. Дракон всё так же непоколебимо стоял, ожидая моего ответа. — Рихтер, я… — это же правда он? Я ведь сказала, что верю, значит должна верить до последнего. Вскочив, я радостно выкрикнула: — Я согласна! Он молниеносно надел мне кольцо на палец, положив шкатулку на край стола. И приподнявшись, скользнул рукой по моей шее на затылок, а второй смахнул слезу. С любовью во взгляде, он нежно приподнял мой подбородок: — Спасибо, ты сделала меня самым счастливым мужчиной… — его губы оказались невыносимо близко. С последним словом он закрепил наш союз поцелуем. Долгим и мучительно сладким переплетением губ и сердечного стука. Этот миг моей жизни ощущался самым ценным и важным, без всякого сомнения правильным и священным. Казалось, ничто больше не сможет нас разлучить, даже не посмеет. Не после всего, что произошло. Отстранившись, он томно выдохнул, обжигая мои губы и касаясь лба своим. Равно как и он, тяжело дыша, я прошептала: — Я люблю тебя, Рихтер… — И я тебя очень сильно люблю, Фелис… — с этими словами он отдалился, нежно проводя по моей щеке. — Прости, — он улыбнулся, — привёл показать рассвет, а сам не могу насытиться тобой, забираю всё твоё внимание себе. Засмеявшись, я перевела глаза на восходящее солнце. — Какой бы прекрасный ни был рассвет, он никогда не сравнится с теми ощущениями, что ты мне сейчас подарил, — взгляд вернулся к мужчине, пытаясь выразить ему всю нежность, на которую я была способна. Поцеловав костяшки моих пальцев, Рихтер усадил меня на стул и сел напротив. Я протянула руку по краю стола, и мы вновь переплели наши пальцы. Мы ощущали друг друга как никогда ранее, наслаждаясь пленительным восходом, который принадлежал только нам двоим. — Было бы неимоверной потерей, не взять от столь чудесного времени всё… Поистине невероятно. Эта игра цветов на морской глади, этот шум волн и свежий дурманящий воздух. Сделав глубокий вдох, я почувствовала, как полностью расслабилась. Так бы и сидела здесь вечность. Не знаю сколько прошло времени, но небо обрело уже привычные голубоватые переливы с тянущимися волнами белёсых перистых облаков. — Фелис? Повернув голову на голос, я вышла из этого волшебного оцепенения. — Когда всё закончится, я хочу, чтобы мы принесли клятвы перед всеми Духами, как это принято у драконов. Удручённо склонив голову на руку, я ощутила, как снежный ком проблем возвращается. Действительно. Столько всего предстоит сделать, всякое может произойти… Мы даже можем погибнуть на севере. Если магическая сила не вернётся, я буду лишь обузой. Вот бы выжить! Так хочется пережить всё это и действительно заключить брак с Рихтером! Быть с ним счастливой до самой смерти. Заметив, что я поникла, он нежно провёл по руке. Я посмотрела в зелёные глаза. — Фелис, ты здесь? Ты меня слышишь? Тебе не стоит волноваться, ты больше не одна. Мы со всем справимся. Ты же веришь мне? Достаточно переживаний и слёз, — его взгляд, как и речь, был твёрд и уверен. — Будь сильной, но не забывай, что многие будут бороться плечом к плечу с тобой и не позволят вновь остаться одной на растерзание невзгодам. Ты больше не одна. У тебя есть я, семья, друзья. Мне стало легче от его слов. Кажется, всю жизнь я именно это и хотела услышать. Обрести то, что только сейчас у меня появилось. Я выдохнула, оставляя тревоги позади и ощущая лёгкий голод. Окинув стол со вкусностями взглядом, я не успела ничего сказать, как Рихтер словно прочёл мои мысли: — Давай позавтракаем. Еда на свежем воздухе должна быть ещё вкуснее, — с этими словами он налил мне в чашку дымящийся травяной чай. — Это для восстановления и успокоения. Я благодарно улыбнулась, и мы принялись трапезничать. Может, я была очень голодной, а может, он действительно был прав, но еда оказалась просто восхитительной. Филе рыбы без единой кости просто таяло во рту в обрамлении пикантных специй и хрустящей панировки. Овощи веяли свежестью. Я прямо представляла, как моё тело насыщается полезностями. На столе были и другие, полюбившиеся мне в Авкавероне, морепродукты: осьминожки, креветки и какие-то ещё непонятные морские обитатели. В хрустальной вазе оказались сладости к чаю, которые я тоже испытала на себе под конец завтрака. Как-то раньше не обращала внимание на такое, но сейчас было бы преступлением не украсить это чудесное время новыми открытиями и ощущениями. Проглотив очередную вкусность, я взглянула на своего жениха: — Не знала, что ты умеешь открывать подобные порталы… Сделав пару глотков чая, он отставил белоснежную чашку на блюдце в сторону, отвечая: — Этому меня научил твой отец, Элронт. Пока ты спала, мы много чего прошли. Мои силы позволяют подобную магию. Отец… Похоже, они хорошо ладят. Не видела его как будто вечность. Нужно будет после наших посиделок всё же зайти к нему, проведать. Непринуждённо поболтав о всяких мелочах с Рихтером, я всё же спросила его об одном важном моменте — знакомстве с правящей семьёй Авкаверона. Как-никак, Ахрия и Авкаверон враждовали. С облегчением узнала, что он заручился их поддержкой и сейчас считается почётным гостем, представителем, казалось, сгинувшей прявящей династии Ахрии. Подобное не могло не радовать. За всеми разговорами мы не заметили, как солнце оказалось в зените. Склонив голову на руку, я выдохнула: — Как бы ни было мне хорошо сейчас, нужно возвращаться… — Хочешь пройтись или быстрым способом вернуться во дворец? — Я бы прогулялась, посмотрела на мирную жизнь горожан… Хмыкнув, он поднялся и подал мне руку: — Тогда пойдём. О столе не волнуйся. Я обо всём договорился, здешние смотрители маяка приберутся. — Рихтер… — взяв его под руку, я сделала шаг ближе и поднялась на носочках, чтобы оставить поцелуй на его щеке, — спасибо тебе большое за это, мне невероятно приятно. — Тебе спасибо… за то, что ты есть у меня. Мы аккуратно начали спускаться по винтовой лестнице. Сейчас я пыталась как можно больше отдаваться происходящему, насытиться этими ощущениями мира вокруг меня. Ведь не знаю, это, может, последний раз, а я всегда так просто к подобному относилась. Словно это само собой разумеется. Этот мир, дома, природа, люди… казалось, это что-то незначительное. Но когда пытаешься погрузиться в подобное окружение, ты словно ощущаешь, как оно в ответ наполняет тебя. Открывает что-то незаметное ранее и вынуждает удивиться этому и воспринимать иначе. Заставляет ощутить дыхание жизни, проникнуться этим чувством, наполниться им. Город уже давно проснулся, начиная с пристани, где люди оживлённо суетились у кораблей. Они казались такими бодрыми, перекидываясь шутками между собой. Жить одним днём и радоваться всему новому и всему привычному, как чуду, быть за всё существующее благодарной. Возможно, так и нужно поступать. Чуть сжав руку Рихтера, я обратила на себя его внимание и спросила: — Ничего, что мы в таком виде? Не будет проблем? Ты ведь дракон и одет, как аристократ. — Не беспокойся, аристократка. Я наложил на нас иллюзии. Просто сделал так, чтобы ты видела меня прежнего. Ох, мог и предупредить вообще-то. Хотя приятно, что он сам решил этот вопрос. Я сегодня какая-то рассеянная, сама не своя. — Мне бы хотелось зайти к Элронту, как вернёмся во дворец. — Ты переживаешь о своей магии? Уже пробовала входить в магический мир? — Думаю, лучше попытаться это сделать под присмотром отца. Да и немного скучаю за ним. Мы как-то бегло поговорили, когда я очнулась. И больше он не приходил. — Вообще-то приходил вчера. Ты тогда уже спала, и он сказал не будить. — Правда? — глаза по-детски загорелись, но Рихтер не смотрел на это с осуждением. Наоборот, его это, похоже, умилило, судя по ласковой улыбке в ответ. Папа… Несмотря на то, что он так занят, он всё равно пришёл навестить меня. Вообще, не представляю, как он со всем этим справляется. И обязанности придворного мага, не последнего человека в королевстве, и свои исследования с экспериментами… Так ещё и дети непутёвые, что один сначала чуть не помер, что вторая тоже, можно сказать, душу едва не утратила. Наверное, только Рия ему хлопот не доставляет, так бы и не спал вовсе. Может, принести ему чего-нибудь вкусного? Те сладости были очень даже ничего. — Рихтер, мы можем заглянуть в лавку сладостей? Я хочу купить Элронту что-нибудь к чаю. Приободрить его. Я его столько раз волноваться заставляла… — Конечно. Я всё оплачу, так что не волнуйся и бери всё, что захочешь, — он потянул меня за собой, свернув на одной из улочек. Удивительно, как он успел узнать о подобных местах за то недолгое время, что мы здесь. Хотя, тут, наверное, поспособствовал отец. Тем не менее, такую проявленную заботу, желание сделать мне приятно — всё это я безмерно ценю.
