Милость Ночи [Дар и Проклятие ч.2]

      Чуть приоткрыв дверь, я вошла в свою комнату. Рихтер уже переоделся и сидел за столом в окружении раскрытых фолиантов, что-то записывая в блокнот. Похоже, дело было столь увлекательным, что он даже не заметил, как я вошла. Пара шагов — и я оказалась рядом. Остановившись за его спиной, постаралась разобрать его сложные закорючки. Сверху было указано сегодняшнее число, и уже почти исписана страница.       — Это ведь древний язык, да? Ты его хорошо знаешь, я погляжу.       — Милая, я же дракон. Древний язык, который существовал ещё до Купола, мы изучали обязательно, — отложив перо, жених повернулся ко мне. — А ты стала тише ходить. Элронт уже наложил на тебя необходимые заклинания для путешествия?       — Нет… пока нет, — как-то я забыла об этом за всем происходящим. Впрочем, ещё есть время. — Рихтер, я вернула магию. Ты…       Не успела я договорить, как он поднялся и быстро заключил меня в объятия.       — Это же прекрасно, Фелис. Мне будет спокойней на душе, когда ты вновь будешь иметь в своём распоряжении силу. Но ты выглядишь грустной, что-то не так?       — Всё так… Только… — я растерянно посмотрела по сторонам и удручённо махнула рукой, — я расскажу об этом позже. Лучше скажи… раз моя магия вернулась, ты сможешь меня чему-нибудь полезному научить? Каким-нибудь новым заклинаниям.       Он хмыкнул и ласково поправил мою белую прядь за острое ухо:       — Конечно, дорогая, что за вопросы? Я тоже хотел тебе парочку показать. Чтобы ты смогла противостоять кое-каким влияниям. Но раз ты меня опередила, то давай сразу и приступим.       Открыв портал и взяв за руку, он потащил меня за собой в светящуюся пелену. Похоже, не одна я тренируюсь. Думаю, мы могли бы и просто пройтись до тренировочной площадки, но раз сила позволяет, то почему бы и нет?       Повернувшись ко мне, Рихтер пробежался взглядом по моей фигуре:       — Тебе удобно будет в этой одежде? — я кивнула, и он продолжил. — Хорошо. Я тебе напомню, хотя возможно, ты уже слышала это и не раз. Но ветер или воздух — это весьма своеобразная стихия, которая в большинстве случаев дополняет все остальные в заклинаниях, переплетаясь с ними. Только вот маги, владеющие лишь ветром… — он задумался, глядя в небо, — Это, можно сказать, катмеры, но у них связь с воздухом с рождения. Всё-таки это немного другое. Им не нужно оттачивать владение магией, как всем остальным, но при этом многое катмерам остаётся недоступным, особенно в прочих стихиях. Когда волшебная сила мага, вроде меня или тебя, достигает хорошего уровня, мы можем летать, быстро перемещаться, ускоряя себя, открывать порталы. Да те же щиты — это тоже использование магии ветра в связи с той или иной стихией. Из одного лишь воздуха щит получится весьма посредственный, а вот если добавить…       Хм, как-то я не особо придавала этому значения: ни брат, ни отец так подробно ничего не рассказывали. Если ветер такая несамостоятельная стихия, то вполне логично, что катмеры не могли тягаться с магами земли и огня Ахрии. Неужели ничего сильного самими чарами воздуха не могут сотворить? С другой стороны, без ветра бы лишились таких привычных каждому магу вещей, как щиты и полёт…       — Фелис, всё в порядке?       — Да, задумалась просто… — оторвавшись от разглядывания земли под ногами, я подняла голову и взглянула в зелёные глаза.       Лёгкий ветер обволок тело и запутал непослушные волосы о мой рог. Нам повезло, что вблизи не было других тренирующихся. Никто не мельтешил, не отвлекал. Можно было полностью сосредоточиться на словах Рихтера.       — Фелис, запомни, ветер подобен магии внутри нас, которая струится в теле каждого. Только он снаружи, в нашем окружении, и потому большинство не придаёт ему должного значения. Это пространство, — он развёл руки в стороны, — наполнено магией. Ты должна была видеть ранее, когда использовала магическое зрение, разноцветные потоки.       — Да, когда лишилась глаз, только так и жила. Все предметы и живые существа окутаны пёстрыми полупрозрачными лентами.       Рихтер помрачнел.       — Извини, наверное, это не совсем то, что хочется вспоминать. Но ты права. Они приобретают цвет исходя из того, чего касаются. Например, кувшин с водой будет окутан голубыми лентами, потому что там вода, деревянная кровать — разного оттенка зелёными и тому подобное. Но сами ленты стихии воздуха — бесцветные.       Обняв себя руками, я потрясла головой.       — Не волнуйся, это давно в прошлом. Да и я много о чём догадывалась, но не придавала этому значения. Никто мне про это толком не рассказывал. Давай уже приступим к практике.       Улыбнувшись, он накрыл мои плечи тёплыми ладонями.       — Хорошо. Тебе нужно закрыть глаза и увидеть эти ленты. Представить, что воздушный поток проходит сквозь тебя, но не выходит, а повторяет форму тела, средоточия магии, что живёт в тебе, преобразовывая… — прикрыв глаза, я постаралась сразу же последовать сказанному.       Рихтер продолжал говорить, его слова становились всё более приглушёнными.       — Почувствуй, словно ты становишься одним из этих потоков, слейся с ветром. Ощути это безмятежное чувство кожей. Эту скорость и безграничные возможности…       Дальше я уже не слышала. Ухватила строки и пыталась как можно скорее обуздать новое ощущение.       Скорость… Я медленно выдохнула, погружаясь всё глубже, растворяясь во множестве невидимых потоков, которые каким-то образом ощущала. Нужно было сотворить всё не в магическом мире, а здесь, снаружи. Это непривычно. Но страха не было. Наоборот: чем дольше я старалась вникнуть, тем спокойней мне становилось.       Тёмное пространство за закрытыми глазами наполнилось различимыми полосами. С каждой секундой они становились всё отчётливее и ярче. Их было так много… неимоверно много. Попытавшись рассмотреть их поближе, я ощутила, что они словно вода, но намного легче и быстрее. Такие шустрые.       Воплощая слова Рихтера в действие, я попыталась полностью преобразить всю себя. Ощутить, что я тоже, как и поток воздуха, могу оказаться, где угодно. Где бы не пожелала — мне нет границ.       Моё спокойствие и концентрация прервались внезапной мыслью о севере и Лонвэйе. Всё ли с ним в порядке? Что-то мне тревожно…       Проклятие. Опять я не могу нормально сосредоточиться! Выдохнув, я медленно открыла глаза.       По телу колкими иглами пробежал мороз. Почему так похолодало? Так… что…       — А?! — испугавшись, я закрутила головой в попытке разобраться во внезапно сменившемся пространстве вокруг и случайно сбила ногой стул.       Тот с шумом упал. Фигура в белой мантии за столом вздрогнула и повернулась ко мне. Я растерялась ещё больше. Почему я оказалась в комнате Лонвэя? Как так? Я что, случайно перенеслась? Но я даже не учила это! Что происходит? Я сейчас с ума сойду… Это… это потому, что я подумала об эльфе? То ощущение потока, магия воздуха и внезапные мысли об Лонвэйе… Проклятие…       — Люксурия? — король будто почувствовал именно моё присутствие.       Лонвэй взял трость и, опираясь на неё, сделал несколько неуверенных шагов в мою сторону, оказавшись совсем близко. Я замерла, стараясь даже не дышать.       — Это ты, Люксурия? — рука, не переставая дрожать, потянулась к лицу и коснулась моей пряди у виска.       Сердце ушло в пятки. Что с ним случилось? Он же должен быть цел. Почему он еле ходит? Говорил же мне, обещал ничего не делать с собой. Проклятие! Не стоило оставлять его! Не стоило надеяться на Илларинарию, что она проследит…       Чтоб их всех! Я опять… Из-за меня опять пострадали дорогие мне люди… Я не справилась. В сердце будто нож вонзили. Глаза защипало, вынуждая их быстро наполниться слезами.       Шагнув навстречу, я обняла его. Крепко сжимая худощавое тело, я осознала, что опять поступила неправильно и безрассудно.       Что я делаю? Я опять всё порчу. Мне нельзя было показывать, что я настоящая, но мне так хочется утешить его! Попросить прощения… Моё перемещение, если это оно, случилось не по плану. Но мне невыносимо просто стоять и смотреть на него такого. Мне так больно, что я оставила его и подобное произошло.       — Прости меня, Лонвэй… Прости, пожалуйста… — я отстранилась и скинула рукой дурацкую маску с его лица. — Вэй? Открой глаза, посмотри на…       Передо мной зияли пустые глазницы.       — Почему ты?..       Мои руки накрыли его костлявые ладони. А улыбка, измученная улыбка слепого эльфа разрывала сердце, как и его голос:       — Не печалься, Фелис. Я чувствую боль, наполнившую твоё сердце, отчаяние… Порочный мир ослепил меня своей греховностью. Но сейчас я вижу лишь праведную Ночь. Более я не буду совершать ошибок, предаваться суетным соблазнам, — он улыбался по-доброму, искренне. А его руки были обжигающе холодны, несмотря на нежность. Как будто перед ним не я, а та самая, желанная им нынче Ночь.       Могу ли я забрать его? Просто забрать отсюда в Авкаверон, чтобы ему помогли. Отец ведь сможет помочь? Правда?       Надежда быстро покинула голову. О чём я, у него ведь нет глаз! Как можно вернуть то, чего нет?! Это же не рана. Проклятая Илларинария! Чем она вообще тут занималась, пока он продолжал себя калечить?!       — Когда это случилось, Лонвэй? За что ты так с собой? — я глотала слёзы, с трудом выдавливая из себя слова. Старалась сдержаться, чтобы не зарыдать и не сорваться в истерику.       — Я слишком часто ходил смотреть на море. Ожидал увидеть там корабль с тобой. Это сбило меня с пути. Поэтому седьмого числа растущей луны… ночью ко мне пришёл Сиарх.       Подождите. Мои слёзы остановились, уступая место непониманию. Но сегодня же шестое… Я точно помню, что видела шестое на утренних отметках в блокноте Рихтера! Получается, это было за день до ужаса, что произошёл с Лонвэйем?       Это что, будущее? Или моё внезапное перемещение на север было не мгновенным, а заняло много времени? Нет, все порталы работают мгновенно, не должно же быть…       Тогда, если это видение, и мы отправимся сегодня же, то будем седьмого на севере и сможем предотвратить это.       Нет-нет… Кое-что всё равно не сходится… Глазницы не выглядят свежеискалеченными. Да и Сиарх вряд ли залечивал их.       — Вэй, какое сегодня число?       — Двадцатое.       — Двадцатое?! — моё тело застыло, как вкопанное.       Как так?! Разве скачок во времени может быть настолько большим? Или это всё же видение будущего? Духи, я так запуталась. Хоть бы это было неправдой… Умоляю. Только бы это было всего лишь кошмарным видением.       — Не вини себя. Ты и не должна была возвращаться к уговоренному сроку. Да, я надеялся и ждал, но ты вольна поступать так, как тебе заблагорассудится…       Его слова вонзили очередной нож в моё сердце и провернули рукоять. Я предала его веру в меня. Мне нужно было вернуться хотя бы ради того, чтобы он был цел и невредим. Хотя бы нашу дружбу, всё хорошее, что между нами было — я не имела права предавать.       Проглотив разгорающуюся злость на саму себя, я подняла руку к его лицу:       — Тебе, наверное, очень больно? Давай я залечу всё, Лонвэй?       Отшатнувшись от меня, словно я собиралась его ударить, эльф чуть ли не рухнул на пол. Но я сдержала его за руку и усадила на кровать, которая была неподалёку.       Присев рядом, хотела хоть как-то облегчить боль и помочь. Но эльф то и дело дрожал и уклонялся от моих касаний.       — Не нужно лечить, Фел… Пожалуйста, не нужно…       — Тише, Вэй, успокойся. Всё-всё, я не буду, только успокойся, — я постаралась отвлечь его, чтобы он для начала пришёл в себя и перестал так пугаться.       — Моему телу не больно. За болью душевной я утратил ощущения реального мира. Почему ты предала меня, Фелис? Почему заставила страдать и проходить через всё это? Я ведь хотел сделать этот мир лучше ради тебя, Фелис… Ради одной тебя, я готов был пойти на всё, Фелис… Фелис… Фелис… Фелис… Фелис… Фелис… Фелис… Фелис… Фелис… Фелис… Фелис… Фелис… Фелис… Фелис… Фелис… Фелис…       Моё имя, как бой старинных часов, повторялось и повторялось. Множилось эхом по холодной комнате. Вводило в оцепенение. Я закрыла глаза и сильно тряхнула головой, прогоняя это чувство, затягивающее меня горькой мутной трясиной сожалений.       Открыв веки, я увидела красные глаза.       — Люксурия? — вместо Лонвэя, совсем рядом, находилась моя черноволосая копия.       Люксурия двинулась в мою сторону, но не завалила на постель, а словно прошла сквозь меня. Мне стало одновременно и холодно, и жарко. Грудь сдавило, словно тисками, и я начала задыхаться. Немеющей рукой я вцепилась в что-то мёртвой хваткой…       — …Фелис? Ты чего?       — А?       Я моргнула. Потом ещё пару раз, пытаясь развеять морок.       Тело опять вернулось в привычных ощущениях. Холода не было. Яркий свет немного резал глаза, заставляя щуриться. Я вновь была на тренировочной площадке.       — Рихтер?.. — я посмотрела на его руку, в моей хватке. Подняла вторую, дотронулась своей щеки. Слёз нет. — Рихтер, какое сегодня число?!       Он в недоумении склонил голову на сторону, медля с ответом.       — Рихтер?! Число!       Прикрикнув, я сцепила зубы до скрежета. Все эти внезапные смены места заставляли меня напрягаться и путаться. Я не понимала, что правда, а что нет. Я могла лишь волноваться и изводить себя, ощущая свою слабость. И это сводило с ума.       — Шестое, Фелис. Почему ты кричишь? Что происходит?       Выпустив его руку, я прижала холодные ладони к лицу. Неужели я забыла? Где-то просчиталась? Время, выделенное Люксурии Сектой Ночи,— двадцать четыре дня. Я постоянно держала это в голове, да и мои спутники знают об этом сроке. Если бы мы не успевали, меня бы поторопили. Почему Сиарх пришёл к Лонвэю раньше этого времени? Да и приходил ли? Неужели это было видение о будущем? Но мы ведь доплыли бы вовремя в Белвос… Нет?       Почему в конце я увидела Люксурию? Это значит, что она не оставила меня? Она по-прежнему имеет со мной связь? Может, это она показала мне видение? Но зачем ей это? Помощь? Предупреждение? Ловушка?!       — Проклятие… чтоб их всех… Мы сейчас же отправляемся в Белвос! Ещё успеем на утренний корабль! Быстро иди собирать вещи, а я побежала к отцу.       — Нет, стой! — Рихтер сдержал меня за руку, хмурясь. — Объясни, что происходит. Ты же знаешь, я не люблю такие игры! Мы вместе. Я имею право знать.       Растерявшись, я жалобно затараторила:       — Я всё объясню в пути. Прости, но сейчас на это нет времени. Я должна как можно скорее попасть в Белвос. Это важно. Пожалуйста, Рихтер…       Его взгляд чуть смягчился, и дракон слегка кивнул, разжимая руку:       — Ладно. Иди. Я найду Вильяма и скажу о твоём решении.       — Спасибо… — в этот миг я почувствовала себя как-то странно.       Он отпустил меня, не стал допрашивать. Мне приятно, но… Возможно, внутри я хотела, чтобы он сдержал. Хотела выплакаться ему, чтобы он утешил и сказал, что всё будет хорошо. А сейчас… Я обернулась на ходу, взглянув на спину Рихтера.       Сейчас нет времени на подобные глупости, ну правда.       Слегка шлёпнув себя по щеке, я ускорилась. Почему я даже не успела приехать в Белвос, а моя жизнь опять полна тревог и непонятно чего? Я обязана отправиться на север уже сегодня. Не хочу рисковать глазами Лонвэя. Завтра я уже должна быть там и сделать всё, зависящее от себя. Это видение явно не было просто так.       Быстро добежав к покоям Ивеллиоса, я чуть помедлила у двери, переводя дыхание. Проклятие, опять нет стражи. Ну вот, почему все беды вечно наваливаются одновременно? Но Элронт должен быть здесь, он при мне сказал Ивеллиосу, что придёт к нему заниматься.       Чтоб его; то побаивалась принца, а теперь из-за отца стою перед его же дверью. Правда, сейчас то, что произошло с Ивеллиосом, кажется таким ненастоящим, словно это было очень давно. Может потому, что есть вещи намного серьёзнее? Так, хватит стоять! Мне нужно прервать их занятия, хоть и не хочется. Но это ведь срочно!       Легонько постучав, я сделала шаг назад, расправляя плечи.       Ничего.       Может, не слышат? Я постучала опять, сильнее. Не успела отвести руку от двери, как та открылась.       — Фелис? — на пороге стоял Элронт, немного удивлённый. — Что-то произошло?       Я сразу же обрушила на отца поток своих мыслей:       — Да! Я должна сейчас же отправиться в Белвос! Мне кажется, у меня было видение и, похоже… Я… я могла перепутать дни и… В общем, боюсь, что нам уже завтра нужно быть на севере!       — Ты уверена?       — Да!       — Ваше Высочество, вы разрешите мне ненадолго отлучиться? — развернувшись, он слегка поклонился принцу.       Но Ивеллиос уже сам подошёл к двери и, не глядя на Элронта, обратился ко мне с неким сожалением в голосе:       — Опять едешь? Выходит, мы, скорее всего, больше не увидимся… — он вздохнул. — Фелис, прости меня. И береги себя, хорошо?       Несмотря ни на что, я не могла позволить себе такую роскошь, как обида или ненависть. Чтобы не случилось, я всегда буду верить в его хорошую, добрую сторону.       — Ивеллиос, ты меня тоже прости, что подарила тогда ложные надежды. И спасибо. Ты для меня всегда будешь примером и другом.       — Ну всё… Всё, Фел. Ты постоянно уходишь слишком угрюмо. Иди сюда, я обниму тебя напоследок, — юноша быстро притянул меня к себе на грудь, крепко обнимая.       Тягучая минута обжигала грустью и теплотой рук принца. Я ощутила, как его подбородок опустился на мою голову. Совсем тихо выдохнув, он, заглушая своё сердце, прошептал:       — Ты пиши мне. Не забывай. Нужен ли будет совет или просто заскучаешь…       Застыв так на мгновенье, я сдержала слёзы, понимая… что это — всё.       Наша с ним история закончилась.       Такая короткая, полная противоречий. Пришла к своему концу. Теперь наши пути разойдутся и вряд ли пересекутся, как прежде.       Руки скользнули вверх по спине дракона, обнимая в ответ. Последний же раз можно, верно? Он сжал меня ещё сильнее, будто изнутри юноши был готов вырваться наружу бушующий ураган. Казалось, сейчас принц тоже делает свой выбор, насколько это возможно. И каким бы болезненным он ни был.       Как крепко обнялись, так быстро и отстранились.       — Иди. Ты же спешишь, верно? Элронт позаботится о тебе… И тот дракон тоже… — подняв глаза на мага, он кивнул. — Ступай, проводи её, потом зайдёшь ко мне.       — Ивеллиос… — я с тревогой посмотрела в синие глаза.       — Нет-нет, Фел, не нужно волноваться за меня. Я решил, что у меня больше нет времени на глупости, как раньше. Буду ещё больше работать. Ты ещё пожалеешь, что не выбрала такого талантливого и прекрасного принца.       Засмеявшись в своей привычной манере, он вскинул подборок, а после посмотрел на меня с грустью и неким вызовом.       — Ты тоже стань примером для остальных. Но для себя — в первую очередь. Всё. Ступайте.       Отец взял меня за руку и потянул за собой, понимая, что эти разговоры могут затянуться. Я обернулась на ходу и подняла руку, помахав Ивеллиосу. Тот всё смотрел мне вслед, улыбаясь и махая в ответ.       Моя кисть медленно опустилась, не найдя опоры в воздухе и сердце.       Внутри все возникающие эмоции жалости разбивались о камни рассудка. Что я хотела? Мы бы никогда не смогли быть вместе. И как бы я не желала, я не испытываю к нему того же, что к Рихтеру.       Духи, даруйте Ивеллиосу счастье и спокойствие. Он этого заслуживает. Коснувшись места между грудей, я закрыла глаза, мысленно отправляя желание как можно дальше. А когда открыла веки вновь и обернулась, дверь в его покои была уже заперта.       Всё.       Я стану сильнее, обещаю, Ивеллиос.       — Фелис? — отец легонько сжал мою руку. — Ты разрешишь прочесть мысли? Чтобы мы не тратили время на разговоры.       Словно у меня есть что скрывать. Не от отца уж точно.       — Конечно.       Пока мы дошли до моей комнаты, Элронт уже всё знал и, похоже, сделал какие-то выводы.