Зеркала и отражения

Когда-то, когда трава была зеленее, небо голубее, а сам Шэнь Юань младше и, как следствие, меньше, отец рассказывал ему о концепции трех обезьян. В то время он не стесняясь липнул ко всем взрослым, не вызывая ни у кого раздражения (обладание милой мордашкой приносило ощутимые плюсы) и его отец несмотря на свое бытие родителем тоже умилялся: усаживал себе на колени когда Шэнь Юань просился, даже по собственной воле приобнимал за плечи, что-то рассказывал. И он, тогдашний маленький мальчик очень этим дорожил. Все моменты единения с отцом априори принадлежали дагэ, все внимание матери фокусировалось на маленькой мэймэй. Шэнь Юань оставался посередине и не знал куда приткнуться. "Перестань плакать А-Юань, ты взрослый мальчик." "Не ходи со мной, Юань, мы не возьмем тебя играть, ты слишком маленький!" "Не шуми ты разбудишь свою сестру." И в редкие дни, когда дагэ был в школе а мэймэй наконец-то засыпала, отец которому он нежданно-негаданно попадался на глаза усаживал его на колени и что-то рассказывал. Поначалу Шэнь Юань запоминал плохо, но потом такие моменты становились все реже и реже, так что приходилось старательно откладывать в памяти все папины слова. Концепция трех обезьян была интересной и впилась в память клещом, а Шэнь Юань был только рад. Ничего не вижу, ничего не слышу, ничего никому не скажу. У папы в кабинете даже стояла красивая деревянная фигурка с этими обезьянами; потом Шэнь Юань неосторожно махнул рукой, фигурка слетела на пол и больше отец его в кабинет не пускал. Обидно конечно, но папины слова маленький Шэнь Юань запомнил. И вот сейчас, в этот ужасный, абсурдно-кошмарный момент Шэнь Юаню, уже взрослому, пожившему жизнь человеку очень хотелось последовать примеру тех самых мартышек: закрыть глаза, прижать ладони к ушам и залепить собственный рот скотчем. Потом колбаской закатиться под диван и тихо умереть. Может, пришедшие на запах разложения соседи обнаружат пришельца и Шэнь Юаню не нужно будет с ним разбираться. Мысли мелькали в голове с поразительной скоростью, идеи сменяли одна другую. Когда выпрыгивание из окна было вычеркнуто из возможных вариантов действий, он все-таки решился встать. Хорошо бы было конечно вызвать полицию, но тут уже вставали другие вопросы. Во-первых, откуда у него, у Шэнь Юаня, в квартире взялся неучтенный персонаж, во-вторых, каким образом он не был засечен ни одной из камер, что установлены в подъезде. В-третьих, почему данная личность без сознания, с синяком на затылке (Шэнь Юань ручался за это) валяется на полу у него за диваном. Это все конечно детали не стоящие упоминания. У полицейских, вызванных на дом, должны быть хотя бы электрошокеры; если повезет - даже пистолеты. Шэнь Юань уже приготовился бежать на кухню за телефоном и даже успел сделать несколько шагов, как пришлось снова замереть. Вторженец издал явно мученический стон, заставляя повернуть голову в свою сторону. Пришелец кое-как спихнул с себя табуретку и даже приподнял голову, встретившись с замершим в ужасе Шэнь Юанем глазами, но похоже на этом его силы окончательно израсходовались, так как уже через секунду прекрасные очи закатились и объект неопознанного происхождения потерял сознание. От громкого стука чужой головы о твердый пол Шэнь Юань вздрогнул. Полиция отменялась сразу по нескольким причинам! Прямо возле злосчастной табуретки покоился самый настоящий меч, а Шэнь Юань в этом вопросе отнюдь не профан, уж он-то знает как должно выглядеть холодное оружие. Так эта байда длиной почти в половину человеческого роста еще и светилась в темноте! Лампочка, до того момента мирно светившаяся на столе, с треском перегорела. Потом Шэнь Юань дошел до размышлений, что грохнись он с высоты такого роста, а лежащей на полу мужчина на вид в высоту составлял около двух метров, одной травмой головы точно бы не отделался. И вот, в конце-концов у чужака на лбу светилась метка. Чертова демоническая метка, после стольких книжных иллюстраций и визуализаций от фанатов Шэнь Юань был уверен не то что на сто, на тысячу процентов! Выкинуться из окна вдруг захотелось нестерпимо сильно. Ступая на носочках и стараясь вообще не издавать каких-либо звуков, Шэнь Юань медленно приблизился к телу. Одной рукой придерживаясь за стену, второй он зажал себе рот. Заорать захотелось так сильно, что лучше уже перестраховаться. Он был высоким. Не настолько, как показалось Шэнь Юаню ранее, но явно повыше и пошире него самого. Красив до оцепенения, вот она - аура главного героя во всей своей красе. О, конечно Шэнь Юань догадался, кто именно вывалился из магического портала чуть его, бедного маленького человека, не придавив. Но он все еще не осмеливался назвать имени. Даже мысленно. Потому что назвать по имени значит признать реальность всего происходящего. Шэнь Юаню же это всё представлялась очередным кошмарным сном. Видением, навеянным собственным сознанием. Какой-то частью мозга он конечно осознавал, что вообразить, что находишься в сновидении - плохая идея, но уж лучше воспринимать все как плод собственного воображения, фантазию так сказать, чем и правда поверить в такой бред. Тело было заковано в латы лишь частично, один наплечник отсутствовал вместе с частью верхнего ханьфу. Правый рукав был порван почти в лохмотья, на полу рядом виднелись кровавые следы. Шэнь Юань потянулся вперед раньше, чем осознал что делает и сумел себя остановить. От середины чужой широкой ладони шли глубокие рваные царапины, будто кто-то порезал тупым ножом. На пальцах вполне ощутимо выделялись мозоли от меча. Шэнь Юань тяжело выдохнул. За что ему такие приключения, неужели он в прошлой жизни котят топил!? Верхний свет включился без каких-либо проблем и принес недюжинное облегчение - хоть проводка осталась целой. Горе-император трех миров был тщательно осмотрен, разут (не без труда конечно) и с пыхтением, ругательствами и нечленораздельными звуками со стороны Шэнь Юаня, решительно затащен на диван. Раненую руку пришлось аккуратно, стараясь не повредить еще больше, выпутывать из слоев одежды. Хоть Шэнь Юань и не был медиком, но промыть рану был вполне в состоянии, а с остальным должна справиться демоническая регенерация. На крайний случай, заражение крови подобным существам не страшно. Так что нацепив перчатки и медицинскую маску он принялся за работу. И маску он не просто так надел, да! Уж он-то помнит, как этот уникум с помощью своей крови замучил как минимум полсотни людей. Нет уж спасибо, Шэнь Юань очень сомневался что намечающаяся у него желудочная язва может посоперничать с кровяными паразитами по болезненности ощущений. Напоит силой, когда(если) очнется - вот тогда он уже ничего не сможет поделать, но до того момента - благодарим покорно, Шэнь Юань не настолько мазохист. Методично водя влажной тряпицей по следам кровавых разводов растекшихся по руке, Юань разглядывал своего... А кого? Ну, пусть подопечного. Лицо, несмотря на всю свою красоту, казалось изможденным. Когда сходило первое впечатление, становились отчетливо видны и запавшие глаза и синяки под ними, пожалуй, еще похуже чем у самого Шэнь Юаня, и нездоровая бледность и ранние морщины. Хотя, по поводу морщин было не ясно - сформировавший духовное ядро заклинатель стареет гораздо, гораздо медленнее чем обычный человек, а при желании может сохранять жаждаемый молодой облик до самой своей кончины, когда только и остается что рассыпаться прахом. Между бровями лежащего перед ним человека сформировалась (и давно) морщинка, такая как у часто хмурящихся людей, что одним выражением глаз и бровей способны высказать степень своего недовольства. Если присмотреться, становились заметны опухшие уголки глаз а такие обычно появляются от слез. Неожиданно. От чего же Император трех миров может плакать?! Разве что от счастья. Но призадумавшись, Шэнь Юань отмел эту мысль. С такой жизнью, когда чуть ли не каждый камень на дороге хочет тебя прикончить, вряд ли чувство счастья вообще знакомо этому демону. Он ведь тиран, жестокий правитель, неутомимый жеребец! Насыщение, довольство, азарт, удовлетворение - все это про него, но искренее бескорыстное счастье, настолько чтобы заплакать - нет, нисколько. Как понял Шэнь Юань после прочтения книги, он, этот почти-Бог, мог достичь чего угодно - отомстить за обиды, стать самым сильным, обеспечить себе лучшую жизнь, да что только душа пожелает в конце-то концов! Но чувство счастья так и осталось для главного героя недостижимым; райским плодом, растоптанным грубыми ногами злых людей. В довершение, одним из тех людей, злым человеком, стал он сам. Медленно, стараясь не слишком сильно затягивать бинты, Шэнь Юань обматывает чужую руку от запястья до локтя и устало опускает голову. В тазике с кровавой водой отражается собственное лицо и, если смотреть правде в глаза, выглядит Юань ничуть не менее отвратительно уставшим, чем человек рядом с ним. На кухне зажигается свет, щелкает кнопкой смешной зеленый чайник. Шэнь Юань открывает жалюзи и прислоняется липким от пота лбом к холодному оконному стеклу. Как же он устал со всем этим. В чашке медленно исходит паром заваренный успокаивающий сбор. Будь что будет, наплевать. Синьмо - опасная пакостная зараза мстительно отправляется в стойку для зонтов, раненный император трех миров укрывается пледом. Юань защелкивает за собой дверь спальни и падает на разобранную постель. Слышно, как за оконной рамой скулит ветер и стучат по подоконнику капли дождя. Он скидывает тапки, цепляясь пальцами один за другой стаскивает с ног носки и закутывается в одеяло. Это был слишком муторный день. *** Диван являл собой разворошенное гнездо: половина заботливо подоткнутых Шэнь Юанем подушек валялась на полу, рядом на столе, невразумительной кучей из ткани и обломков жесткого доспеха, покоилось чужое ханьфу. Создателю этой одежды можно было только посочувствовать: потрясающей красоты верхнее одеяние, расшитое золотыми нитями оказалось изорвано в клочья и безвозвратно испорчено. Внезапный вторженец - живое доказательство того, что все вчерашние события - не галлюцинация - обнаружился на кухне. С мужчины, что с поистине императорским величеством восседал на обычном кухонном стуле можно было бы писать картины. Можно было бы, если бы этот потрясающий мужчина не держал в одной руке графин с водой а в другой - бинтованной - палку любимой Шэнь Юаневой колбасы. - И как оно? Шэнь Юаня просканировали и продолжили разглядывать даже когда он отвернулся достать турку. Чужой вгляд можно было почувствовать сквозь футболку. - Мяса здесь ни капли, хотя пахнет вкусно. Юаню оставалось только понимающие хмыкнуть: колбаса на то и колбаса. Как и любой работник со свободным графиком Шэнь Юань не слишком сильно заморачивался соблюдением режима сна. По крайней мере, ему казалось, что большинство подобных ему фрилансеров с этим не заморачиваются. Встать в пять утра, чтобы как ни в чем не бывало продолжить работу над проектом и снова лечь спать в два часа дня - звучало как суперский план. А потом, проснувшись около семи вечера пойти, например, в парк - гулять, еще лучше! Так что сейчас, когда часы на микроволновке пропищали час дня он даже не особо удивился. Зато, удивился его новый знакомый: - Что это за устройство? - Это? Шэнь Юань кинул взгляд в сторону и снова вернулся к плите: - Это микроволновка. В нее встроены часы. - Микроволнов...ка. С часами. А для чего она? - Ну... греть еду в основном, и так, по мелочи. До первой чашки кофе Шэнь Юань не слишком хорошо соображал. Это (зависимость от кофеина) началось еще в студенческие годы - время недосыпа и частых мыслей о самоубийстве. И если тогда его кто-то мог напоить домашним или отвести в Старбакс, тихо посмеиваясь, то сейчас приходилось разгонять сонную дрёму самому. Когда пол-литровая кружка кофе опустела наполовину, до его мозга начала доходить некоторая информация. И так, что же он сообразил. Он сидит на одной кухне с всесильным повелителем демонов известным своей жестокостью, более того, он сидит с ним за одним столом и даже вполне мирно: Шэнь Юаня еще не убили, к его горлу не приставлен Синьмо, его не допрашивают и не пытают. Вау. Они сидят, почти соприкасаясь коленями, и Император трех миров задумчиво его, Шэнь Юаня, разглядывает. При этом все еще жуя его, Шэнь Юаня, колбасу. Непорядок. Что ударило ему в голову в тот момент он не мог бы сказать и сам, оставалось лишь гадать, была то судьба, моча иль провидение, но он требовательно протянул руку вперед, дабы вернуть вкусность хозяину(самому себе). Невыносимый захватчик не двинулся с места все так же продолжая задумчиво жевать, только лишь выражение его лица казалось стало чуть более ехидным. Шэнь Юань протянул руку поближе, всем своим видом изображая терпение. - Отдай пожалуйста. - Не-а. Этот достопочтенный голоден. Выпендриваемся значит, да? Кофе был мгновенно допит, ополовиненная палка бедной колбасы выдернута из чужих загребущих ручонок, а как препятствие обиженно-осуждающему взгляду была открыта дверца холодильника закрывшая Шэнь Юаня и его подрагивающие от волнения руки почти полностью. Мама всегда говорила: сначала завтрак, а потом все остальное. Именно поэтому домработницы сновали по дому с самого утра, а на кухне постоянно что варилось, пеклось, нарезалось и сбегало молоко. Кажется, молоко сбегает всегда и у всех, не исключая для себя никого - ни знаменитых шеф-поваров, ни обычных домохозяек. Поэтому, сначала завтрак и уже потом все разговоры. Пусть со стряпней главного героя просто глазунья от совсем-не-шеф-повара-Шэнь-Юаня не сравнится, но это лучше чем ничего. - И колбасу добавь. Пожалуйста. - Ну раз хочешь, значит нарежь кубиками тогда. - А... Шэнь Юань приподнял брови. - Где? Он издал презрительный фырк. - Не прикидывайся, что не знаешь где что лежит. Из-за спины Шэнь Юаня донеслось согласное мычание и после нескольких хлопков дверцами шкафчиков по разделочной доске застучал нож. Шэнь Юань понимал его в этом вопросе - окажись в таком положении кто угодно другой, да и он сам тоже, предпочел бы осмотреть все, до чего дотянутся руки, а там, где не дотянутся - под ноги можно подставить стул. - Что дальше? Гость встал за спиной, рассматривая как Шэнь Юань ловко управляется с плитой и не очень ловко - с яичницей. Теплое дыхание в шею заставило вздрогнуть. Слишком. И вообще, к мужчине с внешностью греческого бога на своей кухне Шэнь Юань отчаянно не был готов. - Доставай тарелки, - он между делом успел поставить в микроволновку рис и начать резать овощи, - помидоры, огурцы, перец, нормально? - Сойдет. Конечно, голова Шэнь Юаня была не настолько дубовой, как иногда казалось и постепенно (может значительную роль в этом сыграл кофе) но до него таки дошел масштаб проишествия. В таком случае, ситуация происходящая на данный момент стала казаться еще более фантасмагоричной. Естественно, шок не мешал никому из них задумчиво жевать поздний завтрак. Но Шэнь Юань был не только взрослым человеком, он был еще и реалистом (был склонен себя таковым считать) и даже в какой-то мере фаталистом. Типа, сидеть у реки и ждать плывущего трупа недружелюбного к нему человека было вполне в его, Шэнь Юаневской, манере. Он старался в силу своих возможностей (часто даже не особо напрягаясь, как и живет большинство изначально богатых умных людей) и в принципе его все устраивало. Сейчас же, как рационального представителя Homo Sapiens, его интересовало только два вопроса. Во-первых: почему произошло то что произошло, во-вторых: когда повелитель трёх миров покинет его кухню, квартиру и желательно жизнь. Вообще. Насовсем. Желательно, стерев кровавое пятно на диване и себя из памяти Шэнь Юаня. Это, конечно, было до жути обидно. Очень-очень, до покрасневших глаз и трясущихся в негодовании рук. Фанат в душе него рвал, метал и бился в истерике от нежелания упускать ходячий сборник интересующей информации. Да что там, этот демон был поразительно красив той самой сногсшибательной красотой главного героя и его банально хотелось поразглядывать подольше. Но это было попросту опасно. Смертельно опасно. Мановение его руки и многострадальная головушка Шэнь Юаня треснет, явив миру выдающиеся мозги. Повелителя трех миров было необходимо отправить туда, откуда он пришел и как можно скорее. Каким образом - Шэнь Юань не представлял. Поэтому, когда пустые пиалы наконец были отставлены в сторону, он смело поднял голову, встретив взгляд собеседника. Стеклянные дверцы шкафа напротив отразили его решительное лицо. Раз не поклонился с самого начала - не стоит и начинать. - Меня зовут Шэнь Юань. Он уже знал, что услышит в ответ.