Часть 2
11 июля 2023 г., 20:56
Регулус просыпается с задушенным криком в горле и болью во всем теле, такой острой, что кажется бесконечной.
Он издает рваный всхлип, тяжело дыша.
Это кажется абсурдным сном. Такое не должно быть возможным, но вот он здесь, живой. Во второй раз.
Осознание приходит через мгновение, он резко поднимает рукав свитера и смотрит на чистую кожу запястья.
Вопреки фантомным болям, пронзающим все его существо, сосредоточившись, Регулус понимает, что его тело цело.
Нет ни последствия круцио, ни другого аналога пыток. Его мышцы не сокращаются, внутренности не кипят, во рту нет вкуса крови, а живот не чувствует себя бездонной ямой.
Он игнорирует шепот мертвецов в своих ушах, зовущих его на дно. Он не обращает внимания на чувство того, что ему не хватает воздуха. Ощущение крови под ногтями и зубов в его коже остаются, он игнорирует и их.
Сложно отвести глаза от запястья без метки, но он встает и новая решимость поднимается в его груди.
***
Пандора смотрит на него знающими глазами, держит его руки в своих и упирается в его лоб. — Что случилось, маленькая звездочка? — шепчет она, словно делясь секретом. Он тяжело сглатывает, пристально смотрит на свою подругу и не находит ничего, кроме поддержки и терпения, так греющих души. Он игнорирует чувство предательства, словно эта Пандора завела его в озеро, играя на доверии. — Я должен быть мёртв, Дора. Я уже был здесь раньше, — признается он. Она гладит его, мягко и успокаивающе. — Все в порядке, мы разберемся с этим.***
Барти и Эван видят, что в нем что-то изменилось. Они слишком долго знакомы, чтобы этого не произошло. Регулус говорит, что пока не готов рассказать им. Он не уверен, будет ли когда-нибудь.***
Мать смотрит на него так пристально, что холодеет спина, но ничего не говорит. Регулус не уверен, хорошо это или плохо. На Сириуса всё ещё больно смотреть.***
Он посещает занятия и слушает то, что уже знает. Он снова читает о крестражах, раньше, чем Темный Лорд даже начал хвастаться тем, что ещё не скоро закончится его правление. Он смотрит на Кричера и в полутьме вечера сидит с ним на полу, склонясь друг к другу и делясь секретами. Он говорит, как ценит эльфа, то, что он отлично работает и никогда не подводил своего хозяина. В конце концов Кричер плачет и обнимает его ноги, пока Регулус нежно проводит рукой по его голове. — Спасибо, Кричер. Он надеется, что это хоть немного искупит его вину за то, что он отдал преданного эльфа Темному Лорду.***
Тем не менее, он не может отправится в пещеру, пока там не было Кричера. Это значит, ему придется снова отдать Кричера под пытки. Он ненавидит это.***
Регулус тратит время до этого, копаясь в теме крестражей так, что мог бы написать собственную книгу о них. Он расписывает в блокноте планы по их уничтожению, каждый запутаннее предыдущего. Он покрывает блокнот слоями защитных заклинаний, накладывающихся друг на друга, сплетающихся своей магией так, что в конце концов они могут реагировать только на него.***
Он читает, читает и читает. Он читает так много, что мешки под его глазами становятся все больше, а времени до встречи с Темным Лордом все меньше. Ученики Хогвартса редко видят его без книги и блокнота в руке, кожа перепачкана чернилами. Тяжесть на его плечах все сильнее.***
Мать смотрит на него, напряжение гудит в воздухе между ними. Она кладет руку ему на плечо и притягивает к себе, обнимая. — Мой сын… — шепчет она, — я знаю, как ты можешь даровать нашей семье уважение. Он тоже знает.***
Он смотрит в лицо существу, которое не знает страха смерти. Пока нет. Регулус протягивает левую руку, раболепно кланяясь. Он игнорирует тянущую боль, желание всего его существа отказаться и встать на дыбы. В третий раз (даже спустя две мучительные смерти) боль от метки не стала меньше. Он выдерживает её лучше, но в конце концов оказывается лежащим на полу, сдерживая стоны. Смех пожирателей смерти вокруг эхом звенит в его ушах. Темный Лорд любяще проводит палочкой по его метке, выглядит смутно довольным и приветствует его в рядах своих подданных.***
Он смотрит в карие глаза и с тяжело сглатывает. — Пожалуйста, я ничего не сделала! — молит девушка, хватая его за штанину, — пожалуйста, пожалуйста, не надо… Беллатрикс за его спиной жестоко смеется. — Они такие милые, когда умоляют! — щебечет она весело. С бьющимся сердцем Регулус шепчет: «Авада кедавра».***
Он смотрит на удаляющуюся спину Сириуса, когда он смеется с друзьями по обе стороны от себя. Плечи разочарованно опускаются, но он понимает. Эван и Барти окружают его и мягко подталкивают в другую сторону.***
Кричер кричит и плачет, царапая свое горло. Регулус поит его. Он просит его рассказать, что произошло.***
Он не ждет дольше, чем нужно. На этот раз он знает больше. Кричер аппарирует его перед входом в пещеру. — Ты свободен, Кричер. — Но мастер Регулус… Он смотрит на эльфа, выгнув бровь. — Ты можешь идти. Кричер хмурится и упирает руки в бока. — Кричер не оставляет мастера Регулуса позади, — твердо говорит он, окончательно топая ногой. Регулус не может сдержать нежной улыбки и кивает. — Тогда помоги мне понять, где находится это место. И так они начинают осматриваться.***
Он стоит перед зловещим кубком с тяжело бьющимся сердцем. Кричер стоит рядом с ним, неловко переступая с ноги на ногу. — Кричер, когда я допью это, — он с отвращением морщит нос, — забирай крестраж, хватай меня и аппарируй нас обратно, понимаешь? Он не умрет в этой жалкой пещере снова. — Кричер понимает, — уверенно отвечает верный эльф и нервно смотрит на то, как Регулус делает первые глотки.***
Всё происходит так же, как и в прошлый раз, но это не стало причинять меньше боли. Сириус смотрит на него, как на грязь и уходит. Мать отвращенно корчится при взгляде на него. Эван с Барти, стоящие перед ним, на мгновение замирают. — Ах, Реджи… — шепчут они синхронно, почти гладя его по волосам, когда он издает задушенный всхлип. Он слабо зовет их по именам в надежде, что, может быть, они пришли за ним. Может быть, они каким-то образом узнали о крестражах, и он не будет вынужден сражаться один. — Глупый, как всегда, — они также резко возвращают его в реальность, — кто бы стал тебя спасать? Он игнорирует скапливающиеся в глазах слезы.***
Вода жжет его горло. Он пьет, захлебывается и снова пьет. Регулус видит Пандору, сердце нервно трепещет в знакомой ситуации.***
Он пьет до тех пор, пока кубок не убирается от пересохших губ. — Дора, — моляще, сломлено шепчет он и тянет трясущуюся руку к подруге. Пусть она будет здесь, умоляет он всех Богов. Он не хочет быть один. Пандора присаживается на колени перед ним и протягивает руки, зовя его в свои объятия. Регулус задыхается, такой, такой облегченный и спешит к ней так быстро, как может.***
Он не замечает, что что-то не так, пока не заползает по колени в воду. Глаза Доры, обычно блестящие какой-то тайной, любовью и нежностью, холодны, как хрустальные льды. На мгновение его сердце перестает биться. Он чувствует дыхание смерти на своей шее, крепко сжимающее хватку на нем.***
Кричер хватает его и они оказываются в его комнате на Гриммо Плейс. Эльф смотрит на него в ужасе, крепко сжимая чудовищную вещь в руках. — Кричер, — хрипит он сухим горлом, — воды. Он живет.***
От того, что он выжил, жизнь вдруг не стала легче. Он смотрит на медальон, от которого даже на расстоянии исходит такая темная магия, что заставляет его задыхаться. Он держит в руках источник бессмертия Темного Лорда и не чувствует ничего, кроме клубящегося ужаса.***
Регулус накладывает на крестраж так много проклятий, что кажется, словно они искажают саму его душу, но медальон остается целым, ни единой царапины. Он рычит от разочарования и снова садится за книги.***
Облегчение на лице Пандоры, когда она снова видит его, греет что-то глубоко внутри него. Он крепко обнимает подругу, чувствует, как мелко дрожат её плечи и жалеет, что ничем не может облегчить её бремя. Пандора нежно гладит его грязное, темное запястье, смотрит на него грустно, но не морщится. Регулус не думает, что она понимает, как он это ценит.***
Эван и Барти не знают, что происходит, но настроение Пандоры достаточно передалось и им, чтобы они грубо похлопали его по спине и взъерошили волосы. — Ублюдки, — рычит Регулус, отбиваясь от их двойной атаки. Но это мои придурки, думает он.***
Барти и Эван присоединяются к Пожирателям Смерти немного позже него. Больно видеть их в черных мантиях и скрывающих лица масках, внушающих ужас магглорожденным. Больно знать, что они готовы следовать за маниакальным и абсолютно идиотским лидером, который выбрал совершенно неправильный путь получения власти. Но ощущение его друзей по обе стороны от него перекрывает тяжелую боль.***
Беллатрикс проводит с ним гораздо больше времени, оставляя его нервным каждую секунду дня. Она обучает его, как «дорогого родственника», даже если в конце концов это оставляет его лежать на полу с трясущимися конечностями, тяжелым дыханием и вкусом собственной крови во рту. — Очаровательно, ты выдерживаешь все больше, малыш, — щебечет она, накладывая очередное проклятие. — Это семейное, — цедит он сквозь зубы, наблюдая, как загорается её лицо от радости.***
Господи, как же он хочет заставить эту стерву заплатить.***
Он смотрит в невинные детские глаза, сияющие той чистотой и наивностью. — У вас очень красивая маска, сэр! — щебечет маггл, иначе он убежал бы с криком. Беллатрикс нет рядом, но он все еще напряжен. — Где твои родители? — он выдавливает. — О, они работают, а я могу присмотреть за собой! — не теряется мальчик. — Иди домой, сопляк. — Извините? Сэр, чтоб вы знали, я очень взрослый! Возможно, старше вас! — топает ногой ребенок. — Иди домой, мелкий. На Регулуса смотрят очень нахмуренные (и очаровательные) глаза. — Тогда пообещай, что придешь поиграть со мной. От такой наглости сердце трепещет. Он сжимает руки в кулаки, напрягаясь ещё сильнее. — Иди отсюда, малыш, — шепчет он, почти моля. Господи, пожалуйста, он не хочет убивать ребёнка. — Это Генри, сэр. — Убирайся, Генри. Малыш смотрит на него решительно и упрямо, так сильно напоминая Сириуса. — Сначала обещание. Регулус замирает, когда слышит вдалеке голос Беллатрикс. — Ладно-ладно, обещаю, — торопится он, — теперь иди! Ребенок смотрит на него, поджав губы. Потом он протягивает ему руку с оттопыренным мизинцем. — Клятва мизинцами! Обещай, что придешь! Регулус мгновением пораженно моргает, но у него нет времени убеждать ребенка, что это глупости. Он хватает мизинец малыша своим. Ребенок воодушевленно трясет их соединенными руками и расплывается в широкой улыбке, демонстрируя ямочки на щеках. — Приятно иметь с вами дело, мистер! Я буду ждать вас завтра! — Да-да, убирайся отсюда, малыш, — поторапливает он. — Это Генри, мистер! — смеется мальчик и убегает.***
Беллатрикс находит его в противоположном от ребенка конце деревни, глядящим на безжизненным труп мужчины. — Отличная работа, Реджи. Это оставляет горький привкус во рту. Возможно, лучше было бы не выбираться из той пещеры.
