Катара

      — Лолита! Ты оглохла? — директриса подскочила к девочке, которая бессовестно пялилась на гостя. — Ты сейчас пойдешь не в столовую, а вслед за Максом в комнату! — она с бушующей яростью в глазах схватила воспитанницу за плечо и подтолкнула в сторону двери. — Прошу прощения, дорогой, я обязательно лично научу её, что пялиться на других людей некультурно! — мужчина не обращал внимания на кружащую вокруг Паучиху. Он, честно говоря, сам был похож на паука, который везде распустил свои сети и спокойно выжидал, когда в них попадет бабочка, которая ему понравится.       Она вытолкнула девочку с её места и продолжила о чем то лепетать перед мужчиной, Долорес же, выпав из плена серых глаз, выбежала из зала под заглушающее все внешние звуки сердцебиение. Мужчина обладал необычайной красотой, но было в тех глазах что-то, что кричало о его опасности для окружающих и вселяло в девочку тревогу. Долорес решила, что вместо показного ужина прогуляется по окрестностям: детский дом был окружен небольшой рощей, в которой дети любили проводить свободное время.       — Сколько ей лет? — мужчина задал вопрос всё ещё смотря в теперь уже пустой дверной проём.       — Лолите? — директриса была определенно шокирована интересом, возникшим у объекта её обожания. — Знаете, я бы не советовала вам забирать её, её уже несколько раз пытались удочерить, но после личных встреч пары отказывались и брали других детишек.       — Я спросил не вашего совета, а её возраст, — взгляд серых глаз теперь был направлен на женщину, он на долю секунды опустился на её брошь, которую та заколола прямо на краю декольте, так что казалось, будто паук переползает с ткани рубашки прямо на кожу.       — Ох, а, ей шестнадцать, — несмотря на пренебрежительный тон мужчины, она продолжала заискивающе улыбаться.       — Что ж, дети рассаживаются, предлагаю и нам занять места, — гостя больше не интересовало уродливое украшение, он обошел женщину и направился к своему стулу.       Некоторые дети стали спорить о том, кто сядет рядом с мужчиной — директриса рассадила их и пригрозила, что если они хотят ужинать с гостем, а не сидеть с Максом в комнате до следующего утра, то им нужно вести себя прилично. Эта угроза оказалась очень эффективной, ребята замолчали, лишь изредка перешептываясь друг с другом.       Ужин начался, голодные взволнованные дети быстро съели всю еду, которая была красиво расставлена по столу. Воспитательницы и директриса тоже принимали активное участие в поедании вкусностей. Только организатор вечера почти не ел то, что любезно положила в его тарелку Паучиха — наблюдал за тем, как ведут себя дети, а также пытался увидеть ту, кого за столом не оказалось.       Когда трапеза завершилась, мужчина встал и объявил: «Я хочу пообщаться с некоторыми из вас, думаю будет лучше сделать это на свежем воздухе, буду ждать всех на заднем дворе». После этих слов он вышел из-за стола и направился к дверям, ведущим на задний двор, пока за его спиной нарастал шум отодвигающихся стульев и звенящих приборов.       Задний двор располагался на аккуратной полянке, которую огибала роща. Насколько мужчине было известно, если выйти за ограждение детского сада, которое проложено где-то между деревьями, и пройти чуть дальше, можно набрести на красивейшее озеро: чистая вода, птички поют, в общем, всё как с картины виртуозного художника. Гость расположился в беседке и с наслаждением осматривал окрестности: видимо при детском доме был хороший садовник, поскольку трава и кусты были подрезаны словно по линейке. Вокруг царила гармония и красота, пока пение птиц не было прервано успевшим надоесть голосом директрисы, которая давала указания выходящим на улицу детям.       — Дорогой, кого бы Вы хотели видеть первым? — она в спешке подбежала к беседке, вопросительно поднимая брови.       Мужчина поднялся с места и подошел к мальчику лет восьми: «Здравствуй, ты не против поговорить со мной немного?»       Ребенок не был против: он расплылся в улыбке и поднялся по ступенькам в беседку вслед за мужчиной. Остальных детей разогнала по двору директриса. Гость разговаривал с мальчиком недолго, затем так же «собеседовал» ещё несколько девочек и мальчиков, пока в один момент его не привлекла небольшая группа девушек, выходящих из рощи. Среди них он заметил и Лолиту, её глаза запомнились ему сразу: тоже серые, однако темнее, чем у него самого, не сильно выделялись, но всё же могли приглянуться ценителям красоты. Девушка была одной из самых старших среди детей, обычно так долго в этом месте задерживались не многие, мужчину заинтересовало, почему приёмные родители отказывали её в удочерении.       — Спасибо за беседу, Розали, — он в очередной раз натянул на лицо улыбку, провожая девочку к ступенькам.       — Вы пообщались со всеми, с кем хотели? Что-то решили? — директриса жестом отогнала девочку к другим детям.       — Нет, осталась одна. Позвольте, — он обошел женщину и направился в сторону активно обсуждающих какую-то важную тему девочек. Лолита для него явно выделялась: была довольно высокой, наверное, могла достать макушкой до его носа; черные как смоль длинные волосы (пока его собственные не начали седеть, были такими же), спутались из-за ветра, но всё ещё очаровательно стекали с плеч, как прохладный водопад; острые черты лица были наполнены изяществом; было очевидно, что она поддерживала форму, возможно даже изнуряла себя постоянными тренировками — здоровая конкуренция в здешнем коллективе явно присутствовала, все к чему-то стремились, но всегда найдутся те, кто старается больше остальных, не зная меры. Ни к чему хорошему обычно это не приводит.       По мере приближения мужчины, девушки замолкали, и вглядывались в его движения, пытаясь угадать намерения. Наверное, в том и отличие детей, выросших в детских домах: они ищут подвох везде, пытаются прочитать твои мысли. Гость не мог определить эмоции Долорес, её взгляд был строгим, показывал готовность обороняться, тело было напряжено, поэтому он решил, что девушка его боится.       — Лолита? Могу я с тобой поговорить? — голос мужчины в очередной раз заставил всех замереть, а сердце девушки пропустило пару ударов. Живот неприятно скрутило, захотелось убежать, лечь в траву и смотреть на небо, слушать, как ветер играет с листвой, но одновременно с этим отторжением, мужчина конечно вызывал жуткий интерес: он был мечтой почти каждой девочки-подростка: приятный вид, голос, та самая загадочность и строгость. Она хотела вскрыть его, добраться до души и узнать, что там таится. — Я предлагаю пройтись по роще, деревья довольно редкие, так что мы всё время будем на виду, ты можешь меня не бояться.       — Я не боюсь Вас, — она кивнула подругам, давая понять, что всё под контролем, затем развернулась и зашагала в сторону деревьев. Девушки с недоверием покосились на гостя, кто-то даже выпалил, что будет следить за его действиями, но мужчина не обратил на то внимания, лишь проследовал за их черноволосой подругой.       — Лолита-       — Вы можете не называть меня так? Используйте любую другую форму имени. А так меня зовет только Паучиха, — она сказала это без задней мысли, осознала, только когда поймала хитрый взгляд серых глаз.       — Так вот как вы её прозвали. А я гадал, какая же у неё кличка, — вокруг глаз собрались морщинки — мужчине явно понравилась детская сообразительность.       — Можете, пожалуйста, не говорить ей об этом? Вы ей явно понравились, и скорее всего она будет очень настойчиво пытаться узнать детали ваших разговоров с ребятами, чтобы потом как-нибудь наказать.       — Я не расскажу ни о чем, если ты сегодня уедешь со мной, — мужчина остановился у ограды, разделяющей свободу и территорию детского дома, и внимательно вгляделся в глаза девушки. Теперь он понимал, почему ей отказывали предыдущие желающие удочерить ребёнка: её пристальный взгляд даже его самого награждал неприятными мурашками, бегущими по спине. — Ты похожа на меня, думаю, если бы у меня был родной ребёнок, это могла бы быть ты, Лолита.       — Повторюсь: не называйте меня в этой форме.