Катара

      Поднявшийся ветер звонко ударял по металлическим трубочкам, которые создавали приятную мелодию, соприкасаясь друг с другом. Ребята развесили «музыку ветра» по краям крыши беседки. Звуки, которые разносились на достаточно большие расстояния, в тот момент, казалось, отскакивали от каждого листочка в роще, каждый камушек резонировал, передавая волны земле и ногам. Долорес долгие секунды всматривалась в собеседника, переваривая его слова.       — Вы решили поставить мне ультиматум? — почти шепотом сказала девушка, когда все чувства обострились настолько, что звон колокольчиков стремился к невыносимой громкости.       — Ты можешь воспринимать мои слова так, как тебе будет удобно, Долли, — он кивнул в сторону ограждения. — Я объясню тебе кое что, но для начала ты покажешь мне, как пройти за ограду, — мужчина внимательно осматривал забор, состоящий из проволоки, которая выплеталась в множество ромбиков, стараясь догадаться, как дети смогли замаскировать свой тайный путь к свободе.       — С чего Вы решили, что я знаю, как туда пройти? Нам вообще-то запрещено выходить за пределы территории, иначе накажет, — в этот раз девушка вовремя одернула себя от того чтобы произнести прозвище «надзирательницы».       — Долли, ты можешь не врать мне, я хорошо чувствую ложь, и очень, очень сильно не люблю, когда меня обманывают, — сероглазый спутник говорил с улыбкой, но в голосе слышалась только холодная сталь.       Долорес решила не испытывать судьбу, сжав челюсть от раздражения, молча развернулась и зашагала вдоль ограждения, не дожидаясь, когда мужчина пойдет за ней. Вдоль ограды деревья были высажены достаточно плотно, чтобы любопытные детские умы не обращали чрезмерного внимания на проволочную сетку. Ветки ударяли по рукам, прикрывающим аккуратное лицо, а усиливающийся ветер спутывал волосы и назойливо пытался задрать подол платья, благо оно было достаточно длинным, чтобы разозлившаяся девушка не беспокоилась ещё и об этом.       — Капризничаешь, дурочка, — этих слов она не услышала. Дойдя до места, которое скрывали ветви деревьев, Долорес указала на чуть отходящий от столба край проволочной сетки.       — Здесь, — девушка выжидающе посмотрела на мужчину, как бы предлагая ему самостоятельно залезть в кусты и отодвинуть проволоку. — Смотрите не зацепитесь, костюм у вас дорогой, было бы жаль порвать его, — в голосе черноволосой красавицы слышалась издёвка, она изо всех сил пыталась подавить желание надменно скривить губы и закатить глаза.       Её спутник лишь усмехнулся, затем снял пиджак и передал его в руки Долорес. Начал закатывать рукава, и тогда заметил заинтересованный взгляд девушки на теперь не прикрытой рубашкой коже.       — Не следует так бесцеремонно разглядывать части тел чужих людей, Долли, это может быть расценено как симпатия, — мужчина прошел мимо девушки к тайному проходу, игнорируя возмущенное выражение девичьего лица.       Отодвинув сетку достаточно сильно, он пропустил Долорес, затем нагнулся и пролез сам. Распрямив широкую спину, глубоко вдохнул воздух, с наслаждением осматривая окрестности: роща почти закончилась, чуть поодаль было видно поле. Ветер игрался с травой и растениями, оголяя пушистые одуванчики. Ранее строго уложенная прическа теперь больше напоминала шерсть взъерошенной лохматой собаки, которая извалялась в траве.       — Отведёшь меня к озеру? Оно же где-то недалеко? — мужчина постарался пальцами прочесать свои спутанные волосы, сделал несколько неспешных шагов в сторону девушки, и теперь, наверное, впервые за всё время, она увидела в его глазах еле уловимое озорство. Он явно любил природу больше, чем людей.       — Директриса начнет искать нас, — Долорес вгляделась в место, откуда они выбрались: силуэты детей были видны где-то вдали, до сероглазой пары лишь изредка доносились звуки звонкого детского смеха и звона металлических трубочек.       — Возьму вину на себя, не беспокойся, — мужчину развеселил внезапно возникший у девушки страх оказаться пойманной. — Я ношу с собой мультитул, воспользовавшись им я бы смог прорезать проволоки. Пообещаю ей возместить ущерб и ужин при свечах.       — Но тогда она поменяет забор, и ребята не смогут выходить, а поверьте, всё время находится в этой тюрьме тяжело.       — Именно поэтому в твоих интересах побыстрее отвести меня к озеру, тогда мы вернёмся раньше, и мне не придётся пускать вашей Паучихе пыль в глаза, — девушка поняла, что переубедить его не получится, поэтому ухватила за широкое запястье и побежала по хорошо известному ей и её друзьям пути.       — Вы ведете себя как ребёнок! - раздраженно выкрикнула Долорес, выпустив из хватки руку сравнявшегося с ней мужчины. — В зале вы были таким серьезным, а сейчас играетесь как мальчишка!       — Невозможно всё время быть серьезным, Долли, — пробежав чуть дальше, они остановились у озерка. — Тут действительно очень красиво.       Пейзажи были намного красочнее, чем он себе представлял: вода в озере была на удивление чистой, недалеко на берегу стояло нечто похожее на лавочку: бревно, которое подпирали несколько больших камней, не дающих ему укатиться. Мужчина забрал свой пиджак и постелил его на импровизированную скамейку, пригласил на него девушку и сам сел рядом с ней. Спустя несколько секунд молчания разговор продолжился.       — Пойми, Долли, меня учили добиваться своих целей. Я тоже человек, и достигать всего чего захочешь достаточно тяжело и в целом не всегда получается. Но я стараюсь свести эти маленькие неудачи к минимуму. Ты можешь посчитать меня подлым и злым, — мужчина потянулся куда-то за край бревна, после чего вернулся в изначальное положение и протянул девушке небольшой одуванчик, прикрывая его другой рукой от ветра. Долорес взялась за хрупкий зелёный стебелёк, но говорящий не спешил отпускать его. — Но если я чего-то очень сильно захочу, то обязательно получу это. Неважно, каким способом, — мужчина подул на растение, из-за чего множество маленьких белых парашютиков сорвалось с места и разлетелось: некоторые приземлились на платье Долорес.       — Вы сейчас пытаетесь меня запугать, — девушка нервно встала, оттряхивая подол.       — Нет. Я хочу, чтобы ты согласилась поехать со мной: нам двоим будет намного легче, если пойдёшь добровольно, понимаешь? — Долорес развернулась к поднявшемуся вслед за ней мужчине. В человеке напротив она больше не замечала того детского азарта, который переливался в серых глазах ещё несколько минут назад.       — Мы выйдем, я скажу, что сделал выбор, и если ты самостоятельно не окажешься в моей машине - твои воспитательницы тебя в неё доставят, — голос звучал всё опаснее, сердце Долорес билось о рёбра, нарастающая тревога переворачивала органы.       Взявшиеся из ниоткуда тучи заполоняли небо, скрывая солнце, от чего на лицо мужчины упала тень, словно открывая его истинное чудовищное существо. До слуха девушки доносились звуки множества капель дождя, в горе разбивающихся о стеклянную гладь озера. Долорес сделала попытку убежать, но почувствовала грубую руку на своём предплечье.       Мужчина рывком развернул хрупкое тело к себе, заглянув в глаза: "Глупая, куда ты собралась убегать? Нам пора", — из-за кипящей, оглушающей крови, ударяющей изнутри по ушам, Долорес почти не слышала его, могла лишь прочесть слова по губам. Затем человек стал повышать голос, сильнее сжимая её руку, чтобы девушка осознала слова.       - И я надеюсь, ты понимаешь, что когда мы выйдем, не нужно устраивать сцен. Будешь противиться - я сделаю так, что твоим друзьям очень быстро найдут новые семьи, но не могу обещать, что им там будет хорошо и безопасно. Надеюсь, суть моих слов ты уловила, - в глазах мужчины бушевала ярость, она оплетала всё тело Долорес, словно ядовитый плющ, отравляла кровь, сковывала движения.       Лицо мужчины стало постепенно мутнеть из-за капель дождя, попадавших в глаза, или, быть может, то были слёзы, которые не смогла сдержать Долли?