прими себя

эту силу поистине можно назвать божественным даром. ведь теперь, получив демоническую энергию, Аки автоматически заключил контракт с Тенши. ранним утром, после принятия ванны, они лежали на футоне, разделяемые одеялом, погружались в нежные объятия. Хаякава ещё немного дремал, пережитый опыт сильно истощил его. когда его веки вновь опустились, улавливая кусочки сладостной дрёмы, Ангел собрался с силами, и нежно прикоснулся губами к лицу партнёра. легкие, невесомые поцелуи подкрались к приоткрытым губам. Аки очнулся. резко вздрогнув всем телом, он вскрикнул - Тенши! Тенши! что.... что ты... Ангел умиротворенно и непоколебимо ответил - теперь наши касания безопасны, Аки) охотник широко раскрыл глаза от удивления, сон тут же отпустил его. - как это возможно? это... это то, о чем ты хотел рассказать мне в ванной? контракт...? твоя энергия...? - верно, Аки. теперь годы твоей жизни пренадлежат мне, но они находятся в твоем нутре, словно в резервном отсеке. можно сказать, теперь ты часть меня. теперь мы одно целое - легко и мило хихикнул Ангел. голубые глаза Хаякавы словно загорелись, и он накрыл Тенши страстным, жадным поцелуем. как же долго он этого ждал. и вот, наконец, небеса сжалились над ними. парни сливаются в глубоком, горячем поцелуе, языком изучая ротовую полость, ненасытно впиваясь в губы друг друга. прервавшись, чтобы отдышаться, Аки запускает руки под рубашку партнера, срывая к чертям хлопковую ткань, что все это время ограждала желанное тело. следом стягивает и свою, обнажая упругий торс. их оголенные тела прижимаются под сладостные стоны, громкие вздохи, что отражают всю непривычность происходящего. они так давно хотели почувствовать соприкосновение их кожи, ощутить, какая она мягкая, теплая, нежная. пальцы оглаживают каждый миллиметр обнаженной плоти, чувствуют каждую мышцу, что проминается под плотным нажимом. наверняка от пальцев останутся синяки, напоминающие ненастную жажду прикосновений. Аки спускается к шее парня, оставляет грубые засосы и укусы, спускаясь по ключицам и грудной клетке, от чего Ангела пробирает легкая боль, но при этом, каждый укус отливается экстазом. Хаякава же, прибывает в неведомом наслаждении, видя как чувствительное тело под ним, жадное до прикосновений, отзывается на каждый укус медовыми стонами. он наблюдает, как парень снизу, сначала, слегка морщится, претерпивая "мучения", а после сливает их с негой, растворяясь в блаженстве.