Под тенью звёзд

      Тэхён был уверен, что никто и ничто не сможет отвлечь его от Чонгука. Никто и ничто кроме огромного волка, в которого вдруг начал превращаться последний. Несколько секунд и омега оказался откинутым на противоположный конец комнаты. Легкий толчок о стену подействовал отрезвляюще и омега смог сфокусировать своё внимание на том, как альфа болезненно скулит и закатывает глаза. Юноша был уверен, что это зрелище будет преследовать его в кошмарах всю жизнь.       Не отдавая себе отчёта в действиях, омега практически на четвереньках выбежал из комнаты, спотыкаясь и ударяясь о всевозможные углы, видя перед собой единственную цель — спастись. Входная дверь от его удара громко хлопнула о стену с обратной стороны и Тэхён побежал вперед не разбирая дороги. Про себя ему хотелось рассмеяться громко и даже немного истерично. Подумать только, все это время он жил в одном доме со зверем в овечьей шкуре и не чувствовал опасности!       Ещё несколько минут бега на предельной скорости сбили дыхание до сильного жжения в легких и Тэхёну пришлось немного замедлиться, чтобы перевести дух. Он усиленно прислушивался и оглядывался по сторонам, пытаясь понять, преследует ли его Чонгук или то, во что он превратился. Шоковое состояние потихоньку проходило и вся тяжесть ситуации в очередной раз свалилась на хрупкого парня. Ему опять некуда было идти.       Схожесть этого вынужденного побега от альфы до тошноты напоминала уход из собственного дома и горячие слёзы злости от чувства бессилия полились по щекам, которые еще совсем недавно гладил Чонгук.       Чонгук. Как только имя альфы промелькнуло в голове Тэхёна, он тут же вспомнил искаженное болью лицо и приглушенный рык, который звучал настолько отчаянно, что от этого мурашки покрывали всё тело. С ним же все в порядке? Головой омега понимал, что если бы альфа хотел, то давно бы уже нагнал его, эти земли принадлежали ему, он буквально знал каждый кустик.       Присев на корточки, Тэхён обнял себя руками и стал немного раскачиваться на пятках. На улице уже практически стемнело, оставаться здесь было небезопасно. Его навязчивые мысли о состоянии Чонгука заставляли сердце стучать так, как если бы он всё ещё продолжал свой бег. Нужно было принимать решение.       В глубине души омега уже знал какое решение примет. Ноги как будто сами вели его обратно. Преодолевая страх, юноша выпрямился и про себя начал молиться божествам, чтобы не заблудиться возвращаясь. ***       Чонгук стукнул бы себя если бы мог. Но во-первых, сделать это имея лапы вместо рук было сложно, а во-вторых, ему казалось, что это будет недостаточно сильным наказанием.       Он не сдержался! Не смог обуздать свою животную форму и мало того что перевоплотился на глазах у ничего не подозревающего Тэхёна, так ещё и оттолкнул его, не желая задеть когтями случайно. И теперь, конечно, омега больше никогда не вернется к нему, потому что жить с таким чудовищем как он — вряд ли является пределом мечтаний.       Альфа кружил по комнате и никак не мог успокоиться. Кажется, впервые на его памяти даже волк не знал, как поступить. Хотелось залезть под кровать, долго выть и плакать.       Чонгук настолько увлекся самобичеванием, что даже не заметил как открылась дверь в комнату и перед ним возник Тэхён. Выглядел он при этом очень потерянным.       — Эм, привет! — омега негромко поприветствовал хозяина дома, так и стоя на пороге, — я могу войти?       Боясь спугнуть, волк отполз в противоположный угол комнаты и положил морду на передние лапы. Альфа не знал, возможно ли умереть от счастья, но тот факт, что Тэхён вновь был в его доме наполнял радостью каждую клетку его тела.       — Я так понимаю это было разрешением, — юноша, чувствовал, что остатки его храбрости закончились еще на моменте с приветствием, сел на кровать, чтобы скрыть как сильно дрожат его колени, — значит ты у нас волк?       Последняя фраза прозвучала довольно буднично, как если бы Тэхён интересовался погодой.       По печальному вздоху и тому как прижались уши к голове волка, омега мог сделать вывод, что его речь прекрасно понимают.       — А вот скажи мне Чонгук, в каком именно момент ты собирался посвятить меня в эту маленькую тайну? — волк не мог выглядеть еще более виноватым, даже если бы захотел. Он старательно избегал смотреть в глаза Тэхёну и с большим любопытством уставился на стену, как будто она возникла минуту назад, — о, значит ты вообще не собирался мне рассказывать??       Последние слова прозвучали слишком громко и омега сам вздрогнул от этого. Сделав глубокий вдох он попытался успокоиться и вспомнить, что шёл сюда не за этим.       — Ладно, я понял. На самом деле каждому из нас есть, что скрывать. Я ведь тоже не до конца рассказал тебе о себе и о том с какой целью пришел тогда в запретный лес.       Уши волка тут же поднялись как по команде и омега с трудом сдержал улыбку. Даже в этой своей форме Чонгук не умел скрывать эмоции и весь подобрался от любопытства.       Омега чувствовал, что более подходящего момента, чтобы рассказать свою историю у него не будет. Откинувшись на спину он начал перечислять все беды, которые свалились на их общину, на решение старейшин племени и на его собственный выбор, который и привел его в эту комнату.       — Я не знаю, насколько верным было то, что ты решил спасти меня тогда. Зачем ты это сделал? Нет, я очень благодарен тебе, ты не подумай. Я до сих пор с ужасом ощущаю холод алтаря.       Тэхён задавал эти вопросы, не надеясь услышать ответ. Он давно уже знал, что тот камень был твердым и холодным, а сердце Чонгука нет.       Следующие несколько минут тишины и ровное дыхание омеги говорили о том, что тот постепенно начинает засыпать, но альфа должен был услышать ответ на свой главный вопрос.       Мягко поднявшись, он практически бесшумно покинул комнату, чтобы не смущать человека своим голым видом после перевоплощения. Мужественно вытерпел жгучую боль, сжав челюсть и не проронив и звука. Наспех оделся и вернулся в комнату. Встав перед кроватью, он в который раз удивился тому, каким маленьким и хрупким выглядел омега.       — Тээхён, не засыпай, хо-рошо? — альфа легонько дотронулся до плеча юноши, — я тоже хочу спросить.       Омега резко открыл глаза, видимо и сам не заметил как почти заснул. Перед ним вновь стоял Чонгук со своей застенчивой улыбкой и сияющими глазами.       Возможно, омега слишком много пережил за этот день. Возможно, воспоминания и тоска о близких причиняли слишком много боли. Но в тот момент, когда он вновь увидел Чонгука, ему как никогда в жизни захотелось почувствовать тепло, защищенность и уверенность в том, что он больше не одинок. Протянув руки к альфе и раскрывая их для объятий, он зажмурился от смущения, но уже через секунду почувствовал, как его мягко подхватили и опустили на колени к себе.       Чонгук бережно прижимал к себе и немного качал из стороны в сторону, как бы баюкая.       — Тээхён, ты ведь был готов умереть тогда, да? — слабый кивок омеги был красноречивее всех слов, — хотел пожертвовать собой ради семьи? А как же твоя жизнь?       Нежно поглаживая юношу по спине, альфа ощущал как судорожно поднимается и опускается грудная клетка омеги и как от этих горячих слез намокает рубаха.       Тэхён плакал, а Чонгук чувствовал себя так, словно каждая слеза маленького омеги в его руках затапливает его собственную душу.       Альфа боялся, что не выдержит этой боли, что его сердце разорвется и затопит собой всё пространство вокруг. Ему хотелось стать той стеной, которая оградит омегу от всех бед этого мира. Он не знал названия этому чувству, но понимал, что этот процесс уже необратим и теперь Тэхён навсегда стал его единственным счастьем.