Дневник желаний

      Всё утро мозг Гермионы пыхтел сильнее, чем паровоз. Первая половина дня, а с ней пары по трансфигурации и защиты от тёмных искусств прошли как в тумане. Мысль, крутившаяся у девушки в голове со вчерашнего вечера, разъедала мозг. Как гриффиндорка должна сделать всю работу за несколько человек? Она была без понятия. Логично предположить, что стоит попросить о помощи. Но кого?       Гермиона расхаживала по пустому пыльному кабинету, сложив руки на груди и опустив голову.       Младшекурсников? Не вариант. Прошлого раза ей хватило. Гриффиндорке пришлось доделывать, если не переделывать почти всю работу.       Подруг? Они будут прихорашиваться весь вечер, особенно Джинни. Не подойдёт.       Остаются парни с седьмого курса. Правда, у Гермионы их было не шибко много, лишь Гарри да Рон. Гриффиндорка не славилась среди противоположного пола, не то, что младшая Уизли.       Точно.       Ей нужна Джинни. Она играет в квиддич, а там много парней. Особенно, если учесть, что Уизли успевает тренироваться ещё и со Слизерином. Гриффиндорка до сих пор не понимала, как так получилось, хотя её общительная и слишком гиперактивная подруга может и не такое. Не то, что Гермиона.       Стыдно признаться, что за девятнадцать лет она так и не научилась знакомиться с мальчиками. Хотя ей и не особо это нужно. Достаточно было двух гриффиндорцев под боком, что постоянно маячили перед носом и втягивали в неприятности. А сейчас и их не было. Хотя, казалось бы, кто виноват? Гермиона тяжело вздохнула и поспешила отогнать эти мысли.       Гриффиндорка взглянула на напольные часы около учительского стола. Стрелка приближалась к трём. Гермиона снова пропустила обед. Что ж, это была не такая большая проблема, до ужина можно потерпеть. Гул в желудке был ничем по сравнению с гулом в голове. Внезапную мысль нужно претворить в жизнь, поэтому девушка решила найти Джинни. У неё как раз скоро должна начаться тренировка.       Гриффиндорка направилась в западную часть Хогвартса. Там располагалось квиддичное поле. Гермиона вышла через арку, что вела в небольшой садик, и её чуть не сбила группа младшекурсников. На улице было людно. Кто-то устроился на скамейках, кто-то на низких подоконниках замка, кто-то и вовсе на траве. Тёплая погода позволяла проводить время на улице, и, как только начинался перерыв, ученики спешили насладиться солнечными лучами. Девушка помедлила у арки, наблюдая, за золотыми листьями, что танцевали в воздухе и медленно опускались на землю. Она подумала о том, что стоит почаще выходить на свежий воздух. Последнее время и это в дефиците. Гермиона двинулась дальше, расстегнув мантию. Уж очень погода была приветлива.       Спустя пару минут гриффиндорка дошла до стадиона. Не приметив ни одной метлы в воздухе, она решила проверить раздевалку. На дверях не было ни одной пометки, поэтому девушка дернула первую.        — Джинни? — она заглянула за дверь и увидела Уизли, что дернулся как ошпаренный и быстро натянул на себя футболку.        — Гермиона, это мужская раздевалка! — девушка тут же захлопнула дверь с обратной стороны, покрываясь красными от смущения пятнами.        — Прости! — крикнула она через дверь. — Мне нужна Джинни.       Словно почувствовав это или, что более очевидно, услышав, младшая Уизли вышла из соседней двери.        — Гермиона? Что ты тут делаешь?        — Мне нужна твоя помощь, — девушки отошли от раздевалок, направляясь на поле. — Ты не могла бы попросить парней из команды помочь с украшением зала на Хэллоуин?        — Да, без проблем, — Джинни заметила, как подруга заламывает пальцы в нетерпении, — что-то ещё?        — Может, ты спросишь еще и у…       — Слизеринцев? — закончила Уизли, понимая, что Гермиона будет долго мяться перед тем, как озвучить такую просьбу.        — Да, — девушка выдохнула с облегчением, но тут же пояснила, — чем больше рук, тем лучше.        — Хорошо, я спрошу, — Гермиона поблагодарила её, и Джинни обняла в ответ. Гриффиндорка уткнулась носом в плечо подруги, вдыхая родной запах, что обыкновенно витает в Норе. Приятные воспоминания всплыли яркими картинками. — Хочешь остаться посмотреть тренировку?        — Хочу.       Гермиона села на нижнюю трибуну, укутавшись в мантию. Наверху ветер выл сильнее.       Она помахала Гарри и Рону, ответив на их приветствие, и стала наблюдать, как ребята делают разминку, параллельно болтая. Джинни хохотала над Гарри, который отвешивал подзатыльники особым лодырям. Ей не хватало этого.       Не хватало ребят, не хватало тех дней, проведенных вместе. Сейчас они всё чаще порознь, и непонятно, кто начал первый, но Гермиона хотела быть первой, кто это закончит. С каждым днём она чувствовала себя более одинокой.       Одиночество убивало.       Медленно, как удав душит свою жертву, оно окольцовывало её шею, предоставляя всё меньше кислорода. И по ночам она задыхалась от страха и ужаса. Гриффиндорка больше всего боялась остаться одна, но, заметив на соседней кровати Джинни, сопевшую в подушку, она понемногу приходила в себя, понимая, что это лишь необоснованный страх, который подкармливается ею же.       Мётлы взмыли в воздух, отчего кудри Гермионы, хлестнув по лицу, разлетелись в стороны. Она сильнее завернулась в мантию, заправляя непослушные пряди за уши. Атмосфера, окружающая вечерний пейзаж, наполняет его приятной прохладой и умиротворением. Солнце плавно садится за горизонт, окутывая всё вокруг мягкими лучами. Девушка поёжилась. Странное и очаровательное сочетание холодного воздуха и теплого солнечного света создает настроение таинственности и волшебства. Гермиона глубоко вдохнула и закрыла глаза, чувствуя запах хвои и влажной земли. Она улыбалась, ощущая, как тяжелые мысли отпускают её.       Ненадолго, но всё же.        — Гермиона, — девушка медленно разлепила глаза и зевнула. Рядом с ней сидел Рон в уличной мантии, — мы не заметили, как ты уснула.        Она огляделась. Солнце уже село, лишь холодные сумерки давали глазам видеть. Ребят на поле не было.        — Я тоже, — она потянулась и только сейчас заметила насколько закостенела. Гермиона забыла применить согревающие чары.        — Пойдём, ребята внизу, — гриффиндорка встала вслед за Уизли. — Ужин уже начался. Нам ещё дежурить сегодня, помнишь?       Гермиона кивнула. Конечно, помнит, она сама составляла график. Так как с Ноттом они главные старосты, то дежурят вместе три раза в неделю, в остальные дни — старосты факультетов. Сегодня была очередь гриффиндорцев.       Ужин, главные темы которого были ближайший матч и осенняя вечеринка, прошёл быстро. Гермионе даже не пришлось прибегать к зелью для аппетита. Свежий воздух сделал всё за него.       На дежурстве не было тоже ничего необычного. Рон, как всегда, говорил обо всём на свете, а девушка молча слушала, изредка вставляя в монолог свои мысли по поводу его высказываний. Спорить с парнем Гермиона точно не собиралась. Она хотела сохранить хорошее настроение до конца дня. ***        Во вторник пар было тоже немного. Гермиона, конечно же, хотела взять больше предметов, но из-за обязанностей старосты времени на факультативы просто не хватало. Зато его было предостаточно для похода в библиотеку. Макгонагалл, по просьбе девушки, заказала новые книги, которые, как она надеялась, помогут продвинуться в поисках лекарства для родителей. Верила ли она в действительности, что они что-то дадут?       Нет.       Но последние отголоски надежды теплились где-то в закромах сознания. И неугомонный дух говорил, что нужно что-то делать.       Гермиона зашла в библиотеку. Тусклые настольные лампы освещали помещение, создавая уютную атмосферу. Источником света служили только они, потому что на улице сейчас темнело рано, и за окнами стояла непроглядная тьма. Но этого было вполне достаточно ученикам, что сидели за небольшими круглыми столами. Гриффиндорка прошла в глубь библиотеки мимо стеллажей, уходящих в потолок, и завернула к полке, на которой все книги были изучены вдоль и поперек.       Взяв толстенный фолиант, на котором размашистым почерком было выведено название книги: «Мемуары Мнемоны Рэдфорд», она направилась к ближайшему свободному столику у окна. Гермиона опустилась на стул, не отрывая взгляд от белокурой дамы на обложке, что смотрела на девушку большими голубыми глазами и таинственно улыбалась. Мнемона Рэдфорд — волшебница, первая в истории разработавшая заклинание изменения памяти.       Гермиона знала биографию этой женщины, но надеялась найти в её сборнике что-нибудь применимое на практике. Она читала страницы со скоростью снитча, жадно цепляясь глазами за каждое предложение, что казалось стоящим внимания. Так, незаметно для нее, прошел час. Буквы перед глазами начали размываться в непонятные кляксы, и Гермиона поняла, что ей стоит передохнуть. Она закрыла глаза, надавив на них ладонями. Затем размяла шею и огляделась по сторонам. Через столик от нее гриффиндорка увидела Малфоя.       Он, развалившись на стуле и закинув ногу на ногу, держал перед собой книгу, название которой девушка прочесть не смогла. Вся поза парня говорила об умиротворенности. Таким расслабленным она его никогда не видела. Гермиона чувствовала себя так, будто наблюдает за чем-то очень личным. Ни одна хмурая морщинка не разрезала его лоб. Губы не были скривлены или поджаты от негодования. Нет, это был обычный мальчик.       Слизеринец громко, шелестя бумагой, перевернул страницу с помощью палочки.       Это был Малфой, Гермиона.       Даже в таком обычном деле он не изменял себе. Девушка раздраженно дернула бровью. Конечно, руки созданы лишь для того, чтобы держать палочку. Она не удивилась бы, если узнала, что Малфой научился этому раньше, чем ходить.       Гермиона отвернулась и уставилась в окно. Собственное раздражение на всё вокруг с каждым днём увеличивалось с геометрической прогрессией. Чувства, что гриффиндорка скрывала не только от других, но и от себя, наваливались на неё, как снежный ком, и каждый раз не сорваться на кого-то было той ещё пыткой. Девушка сделала глубокий вдох, досчитала до шести и медленно выдохнула, пытаясь обуздать свои эмоции. С этим что-то нужно было делать, иначе так и до Мунго недалеко. Гермиона почти взяла себя в руки, но услышала, как нарочито громко перевернулась страница и сломала весь её хрупко выстроенный карточный домик в голове.       Гриффиндорка вскочила с места не в силах больше здесь находиться. Она зацепила мемуары, что лежали на столе, и те глухо упали на пол. Девушка ругнулась себе под нос и огляделась. Никто, к счастью, не обратил на неё внимание. Даже Малфой не опустил в её адрес ни одного словечка, словно гриффиндорская грива совсем не маячила у него перед носом. Гермиона подобрала книгу, запихнула её к себе в сумку и решила побыстрее смотаться из библиотеки.       Сегодня дежурство было с Ноттом. До него еще оставалось немного времени, и гриффиндорка успела забежать с свою гостиную, чтобы оставить вещи. Когда она выходила из спальни, то встретила Джинни.        — Гермиона! — девушка помахала подруге и подошла ближе, — никак поймать тебя не могу.       — Извини, дел много, — она виновата улыбнулась. Последнее время Гермиона совсем отдалилась от друзей и перестала проводить с ними всё свободное время, как раньше. Случай со вчерашней тренировкой был единичный за последнее время. Они не сидели по вечерам в гостиной, пока гриффиндорка возмущалась оценками парней и доделывала за них домашние задания. Её место в золотом трио заняла теперь Джинни.        — Ничего, я понимаю, — Уизли потрепала подругу по плечу, — но ты не забывай о нас, хорошо?       Гермиона кивнула и опустила голову, спрятав покрасневшие глаза. Она считала, что это её все забыли, но ссориться лишний раз с подругой, которую и так видела лишь в большом зале и на совпадающих парах, не хотела.        — Я спросила у Блейза насчёт подготовки к балу, — гриффиндорка подняла голову в ожидании, что скажет Джинни. — Он не против, но если тебе удастся уговорить Малфоя, потому что без него ему, видите ли, скучно.        — Мне?! — Гермиона округлила глаза. С какого перепугу она должна это делать. Он что, пуп земли, чтобы его уговаривать? — Может, там ещё какой-то список требований прилагается?        — Ой, перестань. Забини говорит, что ты организатор, а они простой рабочий класс, поэтому всё только в твоих руках.       Гермиона фыркнула, услышав цитирование подруги. Рабочий класс. Ага.       Жуки они, а не рабочий класс.        — Может, ты узнаешь у него? Ты же тренируешься со слизеринцами, — не унималась гриффиндорка.        — С Малфоем — нет. Я с ним вообще не общаюсь.        — А я, значит, с ним общаюсь, — Гермиона снова начала раздражаться.       Куда делось вчерашнее настроение?        — Ну, вы там в своём кружке старост тусуетесь, — Джинни пожала плечами, — это всего лишь Малфой. Да, заносчивый придурок, но последнее время ведет себя очень тихо. Думаю, внеурочная деятельность поможет его репутации.       — Ты на его стороне, что ли? — гриффиндорка была в недоумении. Она не узнавала подругу всё больше. Такими темпами Уизли будет завтракать за слизеринским столом. И что она в них нашла?        — Я на стороне здравого смысла, подруга, — Джинни похлопала Гермиону по плечу, мол, мужайся, ты и не такое проворачивала.       Девушка сказала, что ей пора на дежурство и, обнявшись с подругой, направилась к выходу гостиной.       Башня старост находилась в противоположной стороне Хогвартса, поэтому Гермиона ускорила шаг, хотя единственное, что она могла получить за опоздание — голубого филина с чересчур умным видом. Однако Гермиона хотела поскорее закончить все дела. Сегодня был не её день. Ещё и Малфой этот совершенно не сдался. Она даже не знает, где его искать. То, что гриффиндорка увидела его в библиотеке — такая редкость, что это можно записать, как восьмое чудо света. Она спокойно и без него обойдётся. И без Забини тоже.       Гермиона остановилась у входа в гостиную старост. Взяв себя в руки, она сказала пароль и зашла в комнату. В нос тут же ударил запах табака и мяты. Гриффиндорка закашлялась. Вокруг стоял такой густой дым, что девушка могла ощущать его физически.       — Теодор Нотт, что ты здесь устроил?! — яростно прикрикнула гриффиндорка и взмахом палочки открыла окна.        — Ой, Гермиона, я так скучал по твоим воплям, — парень приближался к ней с распростёртыми объятиями, слегка качнувшись в сторону. Сказать, что он был в угаре, ничего не сказать.        — Я же говорила, что в школе курить нельзя! — Гермиона закрыла нос руками, не имея ни малейшего желания здесь находится.        — А ты не думала, что мне монопенисуально? — парень споткнулся о ковёр и чуть не поцеловался с полом, если бы не вовремя схватившая его рука Малфоя. Гермиона только сейчас обратила внимание на то, что здесь есть кто-то еще. Он усадил парня на кресло, попутно забирая сигарету.        — А ты не думал, как будешь дежурить? — прорычала Гермиона и чуть не застонала от негодования. Что она вообще тут забыла?        — У меня очень срочные дела, — с важным видом ответил Нотт, выпрямившись на кресле.        — Какие у тебя могут быть дела в девять вечера?        — Отойти от никотина, вот его дела, — ответил за него Малфой, и Гермиона впервые за этот вечер взглянула на него. Вид у слизеринца был нахмуренный, а губы поджаты. Парню обстановка тоже не импонировала.       — А кто будет дежурить? Ты что ли? — усмехнулась Гермиона. Годрик, как дети!        — Да, — без тени сомнения ответил Малфой. Улыбка гриффиндорки моментально слезла с лица. Ну и кто вот её за язык тянул.       — Очень благородно, — фыркнула Гермиона, скрещивая руки. Два Малфоя за один вечер это уж чересчур. Он ничего не ответил, лишь запечатал окна, наколдовал Нотту стакан воды и вытолкал Гермиону за дверь.        — Мы не можем оставить его одного, — возмущалась гриффиндорка, но сопротивляться силе Малфоя было бесполезно.       — Можем, Грейнджер, можем. Единственное, что он сделает — будет гоняться за миссис Норрис, но я уже использовал запирающее.       Они оказались в пустом коридоре. Гермиона поёжилась, она не находила компанию слизеринца приятной, а им ещё дежурить вместе. Хотелось поскорее избавиться от него. Словно услышав её мысли, парень развернулся и направился прямо по коридору. Гриффиндорка вздохнула, понимая, что ей никуда не деться, и последовала за ним, не имея ни малейшего желания нагонять его.       Они шли молча. Малфой ничего не говорил, и на том спасибо. Гермиона тоже не собиралась. Но тишина была настолько напряжённой, что через неё можно было проводить ток. Лишь шум собственных шагов не давал Гермионе оглохнуть от звенящего безмолвия. Парень же передвигался, как тень.        — Грейнджер, ты можешь не топать? Ходишь, как слон, — стиснув зубы проговорил слизеринец.        — В гостиной ты был поприятнее, — рассердилась на это замечание гриффиндорка, но топать перестала.       Испытывать терпение Малфоя было последним в списке желаний.        — Нотт сказал, что если я не перестану срываться на каждого встречного, то он подсыпет мне свой табак в тыквенный сок, — что это было за откровение с его стороны — непонятно. Девушка кивнула, будто у него были глаза на затылке и он мог увидеть этот жест, — но раз его тут нет, то я не намерен тебя терпеть.       — Тогда почему ты всё ещё здесь? — хотелось передать всё раздражение, но получилось лишь любопытство.        — Я как раз думал свалить отсюда, уж очень ты достаешь меня, — Гермиона закатила глаза. Что она ждала от него?        — Взаимно, — гриффиндорка чуть не налетела на парня. Тот резко развернулся и направился в противоположную сторону. Она уставилась на него с непониманием. — Ты куда?        — Я же сказал, что хочу свалить, — он развёл руками, не останавливаясь, — вот, воплощаю свой план.       Ну и пускай валит. Она сама додежурит. Она привыкла всё делать сама. И зал украсит тоже сама. Этот Малфой с помощью ей совсем не сдался. Хрена с два она его попросит о чём-то. Этот заносчивый, самовлюблённый, высокомерный. Этот хорёк. Этот…        — Малфой! — парень остановился, и тогда Гермиона поняла, что выругалась вслух. Она закрыла рот рукой и мысленно прокляла себя. Теперь давай, выкручивайся.        — Чего тебе?        — Ничего, я передумала, — что ему сказать? Что хотела попросить о помощи, но он, как последняя заноза в заднице, всё испортил?        — Ну уж нет, — он обернулся и сложил руки на груди, ожидая. Весь его вид говорил о том, что он не уйдет, пока не получит ответа, — договаривай.       Что говорить? У них нет общих тем, за которую можно зацепиться. Правду тоже не вариант. Гермиона закусила губу, крутя шестерёнками в голове и пытаясь что-то придумать.       Нужна твоя помощь.       Всего три слова. Но их так трудно выдавить из себя. Язык просто не поворачивается. Гордость помашет ручкой вместе с адекватностью, если она решится на такое.       — У меня к тебе деловое предложение, — о как закрутила. Если бы не темнота, Гермиона бы увидела его насмешку и приподнятую бровь от удивления.        — Я слушаю, — голос звучал абсолютно равнодушно.       — Ты помогаешь с подготовкой Большого зала к Хэллоуину на следующей неделе.        — А моя выгода заключается в чём? — он стоял всё так же и не проявлял ни малейшего интереса к словам девушки. Малфой так устал за сегодняшний день, что особо не разбирал то, что ему вещала гриффиндорка с того конца коридора.        — А ты поднимешь свою репутацию. Кажется, сейчас это тебе как никогда нужно, — это было чересчур. Гермиона перегнула палку, и та чуть ли не треснула. Жестоко, может, но это была правда. И единственный козырь в её рукаве.       Сейчас Малфои не были таким авторитетом, как раньше. Глава семьи сидит в Азкабане, депортированная жена пытается наладить связи за границей, а Драко досталось лишь получать взгляды укора или, что ещё хуже, жалости. Его передернуло. Никто не имеет такого права. Он никогда не поднимал эту тему, и тем более не просил помощи или одолжений. Слизеринец всегда справлялся со своими проблемами сам. И с проблемами семьи тоже. И из этого дна он тоже выберется. А жалость и подачки людей, которых такие как он искореняли, ему нахрен не сдались. Малфой вскипел за долю секунды.        — Охренеть, Грейнджер! Да пошла ты! — выплюнул парень и, как ошпаренный, двинулся в башню старост.       Гермиону уколола собственная же совесть. Она нервно закусила губу. Гриффиндорка не знала, что ей стоит сделать, но извиняться перед ним она точно не собиралась.        — Подумай над этим, — крикнула она ему вслед, надеясь быть услышанной.