Дневник желаний

      Черная коробочка, притягивая взгляд Гермионы, лежала на кровати и ждала своего часа. Гриффиндорка аккуратно развязала бант и приподняла крышку. Тут же раздался шипящий звук, и несколько пар изумрудных глаз уставилось на девушку. Гермиона отпрыгнула, и несчастная крышка полетела на пол. Из коробки вылезла пара змеиных голов, и они еле слышно зашипели, сверкая глазами-стразами.       Гриффиндорка подошла поближе и увидела парик, вместо локонов у которого кольцами извивались чешуйчатые тела. Девушка аккуратно взяла его, и одна из змей опоясала предплечье Гермионы. Она тряхнула рукой и кинула парик на кровать. По комнате снова пронеслось недовольное шипение. Гриффиндорка вернулась к коробке. В ней лежало два спиралевидных металлических браслета в виде змей, а под ними шёлковая ткань малахитового цвета.       Платье в тон слизеринскому факультету и аксессуары с символикой змей заставили девушку дёрнуться. Она отложила украшения, даже не думая примерять их сегодня. Владелец дневника, кто бы это ни был, явно прогадал с костюмом. Либо с адресатом. Гермиона знала трагичную историю своего персонажа — Медузы Горгоны, но при всём уважении к ней, девушка ни за что не стала бы надевать это, поэтому решила ограничиться лишь платьем.       Гермиона в полутьме свой спальни нарочито медленно одевалась, растягивая момент несмотря на то, что вечеринка успела начаться. Платье-комбинация на тоненьких бретельках, которые тоже вторили телам змей, и с открытой спиной изящно обхватило грудь и, точно сшитое специально для неё, повторяло все изгибы талии и, струясь к низу, прикрывало носки серебряных босоножек на небольшом каблуке.       С причёской обстояло куда сложнее. Неряшливые кудри всё никак не укладывались в пучок, поэтому были оставлены в покое.       По коридору Гермиона шла не торопясь. Нужно было привыкнуть к обуви. Каблуки — не её конёк. Благо, гостиная Пуффендуя располагалась не так далеко. На улице давно стемнело, поэтому пришлось зажечь палочку, которую Гермиона взяла на всякий случай с собой.       А ещё она взяла с собой сигареты. Как же без них.       Гриффиндорка остановилась у большого портрета и сказала временный пароль. Он бы известен всем, кто пришёл на вечеринку.       — Счастливого дня смерти, — портрет отъехал в сторону, и Гермиона зашла в гостиную.       Неоновые огни притягивали взгляд. Воздух смешался с запахом алкоголя и сигарет. Разные силуэты в ярких костюмах заполняли комнату, перекрикивая энергичную музыку. Надо было найти Джинни. Гермиона направилась предположительно в центр комнаты. Ей даже не пришлось протискиваться между толпой. Все расходились вокруг, разглядывая новый предмет обсуждения.       — Отличное платье, львица, — Гермиона обернулась на голос. Неподалёку она увидела Нотта в ярко жёлтом костюме и такого же цвета шляпе, которая скрывала его загримированное лицо. Он игриво подмигнул гриффиндорке. — Зелёный тебе к лицу.       Рядом со слизеринцем стоял не такой весёлый Малфой. Жёстким взглядом он буравил Гермиону, которая в этот момент хотела просто провалиться под землю.       Гриффиндорская заучка в змеином наряде. Она чувствовала себя не в своей тарелке. Хотя, надевая такое платье, следовало этого ожидать.       — Гермиона! — Джинни. — Слава Мерлину! Тебя трудно не заметить.       Уизли, быстро оценив взглядом платье подруги, взяла её под локоть и повела в неизвестном направлении. Чёрное кружевное платье в пол с длинными рукавами создавало контраст со светлой кожей, что та казалось фарфоровой.       — Прекрасное платье.       — Как она так быстро сшила платье? Ума не приложу, — к ним присоединился Гарри, на лице которого внезапно выросли усы. Его серый костюм в полоску был немного велик. Гермиона впечатлена нарядами, хотя фраза друга заставила опустить глаза. Он ничего не знал про дневник.       — Как вам? — Джинни, не обращая внимания на неоднозначные взгляды подруги, выставила вперёд левую ногу, демонстрируя разрез от бедра.       — Выглядите отлично!       — Гермиона, твоё платье очень… Интересное, — Гарри почесал затылок, не сумев подобрать правильные слова. Гермиона усмехнулась.       Все трое направились к столу, где Рон уже вовсю наслаждался едой. Различного вида закуски и пирожные радовали глаз. Посередине стояла чаша с так называемым «пуншем». Но все понимали, что только им состав не ограничивался. Мимо ребят прошли Падма и Парвати в милых коротеньких бирюзовых платьях, заляпанные кровью с головы до ног, не забыв выразить своё восхищение по поводу наряда Гермионы. Пока Джинни разливала напитки, она рассматривала каждого, и на другой стороне стола заметила двух других сестёр.       Гринграсс. Их наряды поразили Гермиону. Такие простые, элегантные Сирены. Небесно-голубое у Астории и лиловое у Дафны платья переходили в прозрачную блестящую ткань чуть ниже бедра и тянулись до самого низа. Такие же сверкающие рукава прятали в своей длине даже кончики пальцев. Волосы их были под цвет нарядов, а на голове красовались жемчужные диадемы. Девушки словно плыли по полу, а низ платьев плавно покачивался в такт шагам.       — Они стоят целое состояние, — шепнул Рон, потягивая свой напиток. Гермиона поняла, что всё это время стояла с открытым ртом, и поспешно перевела внимание на друга.       — Боюсь представить, сколько у них таких платьев, — проговорила поражённая Уизли, протягивая Гермионе стакан с пуншем.       Гриффиндорка ещё раз взглянула на отдаляющихся сестёр и поспешила за друзьями. Они подошли к диванам, что образовали полукруг у потухшего камина. Мебель явно расширяли в несколько раз, дабы уместить как можно больше народу. Четверо гриффиндорцев, пропустив мимо ушей свист, явно адресованный Гермионе, направились к дальнему дивану, где сидели Чжоу в костюме Мулан и пара ребят с Пуффендуя.       Усевшись, Гермиона заметила напротив диван, на котором расположилось несколько слизеринцев. Кто-то смотрел с насмешкой, кто-то вообще не обращал внимания. Гриффиндорка осмотрела присутствующих, натыкаясь глазами на Малфоя, что задержал на ней взгляд, а потом вернулся к активно жестикулирующей ему Паркинсон.       Их костюмы отлично сочетались. Словно они вдвоём пришли на званый ужин. Но, в отличие от Драко, слизеринка выбрала себе персонажа.       Красное атласное платье и длинные в тон перчатки прятались под роскошной меховой накидкой, накинутой на плечи. Одна половина волос Пенси была выкрашена в белый цвет. Гермиона не смогла не отметить, что в образе Круэллы она выглядела потрясающе.       К ним присоединились Гринграсс, сев по обе стороны от Блейза. На нём был чёрный халат с красными рукавами, подпоясанный такого же цвета лентой. На голове у слизеринца была надета чалма с пером, украшенная огромным рубином. Дафна, обвив руками арабского принца, ластилась к нему так, что аж гриффиндорке стало не по себе, а Астория сразу переключилась на Паркинсон.       — Давайте сыграем в «я никогда не»! — крикнул Гойл. Пара людей присоединилась к сидевшим. К гриффиндорцам подсела Полумна.       — Не знаю, во что мы будем играть, но полагаю, будет весело.       — Ещё как, — усмехнулась Уизли.       — Ты сама сшила свой наряд? — Полумна кивнула Гермионе и стала изучать стаканы, которые Забини отлеветировал каждому.       — И что значит твой костюм? — Гарри с интересом разглядывал её платье.       — Это — мой плюшевый медведь, — на когтевранке был пушистый белый сарафан на тоненьких бретельках и медвежьи ушки на ободке. Всю эту композицию завершали плюшевые тапочки и чёрное пятно на носу. — В детстве мне подарили медведя, и, по правде говоря, он меня очень пугал. Поэтому я сделала из него наряд.       — Жестоко, — Чжоу глянула на подругу и взяла подлетевший к ней стакан.       — Объясняю один раз. Кто не услышал — это его проблемы, — Забини повысил голос, привлекая внимание. — Игра очень простая. Каждый говорит, что он никогда не делал, а тот, кто делал это — пьёт. Не пытайтесь скрыть правду. Стаканы зачарованы. Они распознают вас и окрасятся в другой цвет.       — Мне кажется, Гермиона уйдёт отсюда самая трезвая, — Джинни усмехнулась и подмигнула подруге.       Все с волнением и заинтригованностью ожидали первого вопроса.       — Я никогда не целовалась с человеком своего пола! — Дафна взяла на себя роль смельчака и положила начало игре.       На удивление Гермионы, выпило достаточно много человек. Что она могла ожидать, целовавшись в своей жизни только со своим лучшим другом, который в последствии и то не стал её парнем? Чокнувшись с характерным звоном стаканами, Джинни и Чжоу сделали по глотку.       — Джинни?! — этого она точно не ожидала.       — Это было всего один раз.       — И то на желание, — добавила когтевранка.       Гарри, взглянув на них обеих, не смог сдержать усмешку. Его бывшая и его девушка уже успели когда-то поцеловаться. Интересное развитие событий. Он обязательно об этом спросит. Потом.       — Я никогда не влюблялась в человека с другого факультета, — сразу же выпалила Лаванда.       Ну, конечно. До сих пор страдает по Рону. Её писклявый голосок всё ещё нервировал Гермиону. Похоже, сегодня не её вечер, чтобы пить. Выпили Гарри и Чжоу. Это было предсказуемо. Выпила Джинни. А это нет. На неё озадачено уставились две пары глаз.       — Что? — она замялась. — Это было очень давно.       Ещё больше Гермиону удивило то, что Забини и Паркинсон выпили тоже. Разве слизеринцы снизошли бы взглянуть на людей не их «сословий»? Сегодня она узнала больше, чем за все семь лет, проведённых в Хогвартсе. Может, действительно стоит всё-таки больше уделять времени живым созданиям, а не бумажным?       Гермиона пропустила пару кругов, но раз её стакан всё ещё не поменял цвет, значит, ничего страшного не произошло. Рядом Джинни уже немного развезло от выпитого количества алкоголя, и она мирно покоилась на плече Гарри.       — Я никогда не курил сигареты, — прозвучало где-то из дальнего угла. Выпило достаточно много людей. В этом вопросе не было ничего сверхъестественного, если бы Гермионе не пришлось пить. Она обвела взглядом окружающих и встретилась глазами с Ноттом. Он с ухмылкой кивнул Гермионе, приподнимая свой стакан, а затем осушил его. Девушка тяжело сглотнула и повторила за парнем. Алкоголь неприятно осел в горле, как и нежелательная правда.       — Нам что-то стоит знать? — Джинни заиграла бровями, пока ошарашенный с открытым ртом Рон пытался переварить информацию.       — Нет… это было один раз дома у родителей на спор, — соврала гриффиндорка, нервно убирая прядь за ухо.       — Ты не рассказывала, — присоединился Гарри.       — Да там нечего рассказывать, — девушка беззаботно, насколько это возможно, пожала плечами. Ребята не стали сильно доставать подругу и переключились на игру.       — Я никогда не оставалась отрабатывать наказание у профессора, — прозвучало от Парвати. Гермиона снова приготовилась не пить.       — Нет. Это скучно, — протянул Кормак и скорчил губы в коварной ухмылке. — Я никогда не спал за деньги.       Все в недоумении обернулись на него. Должен же быть какой-то подвох. Вряд ли здесь кто-то это делал. Правда?       Он ни чуть не изменился в лице, только взгляд прожигал потенциальную жертву на соседнем диване.       За стаканом медленно потянулась единственная рука в красной перчатке. Все стали перешёптывается, строя версии одну хуже другой. Пенси выпила до дна стакан с огневиски с таким спокойным выражением лица, будто сейчас не ей обжигает горло крепкий алкоголь, будто сейчас не ей запятнали репутацию.       — Сколько берёшь? — выкрикнул Кормак, и по комнате пробежался гогот.       — У тебя столько нет, — кто-то присвистнул. Брюнетка встала с дивана и направилась в сторону танцующей толпы.       — Думаю, пора заканчивать, — Забини развёл руки в стороны, призывая успокоиться, но в его хмельном взгляде читалась растерянность.       — Зачем ей деньги, если она и так богатая? — шепнула рядом Чанг.       — Я пойду возьму что-нибудь сладкое, — Гермиона встала, не дожидаясь ответа друзей, и отправилась к фуршету. Кто-то начал переходить в сторону импровизированного танцпола.       Напряженная атмосфера быстро развеялась о громкие биты музыкальных новинок. Только одна фигура, натянутая словно струна, выделялась среди расслабленных учеников. Она стояла у стола и курила сигару. Гермиона решила направиться к ней. Несмотря на то, что слизеринка раздражала её до чёртиков, девушке было жалко Паркинсон. Чем она так обидела того болвана, что он решил её опозорить, и откуда он знал это, и вообще, зачем ей пришлось сделать это за деньги. Вопросы и ужасающие предположения крутились в голове, но сейчас было не к месту думать об этом.       Грейнджер подошла к слизеринке на расстоянии вытянутой руки, но та словно её не замечала. Пенси выпускала клубы дыма, и они причудливо закручивались к потолку. Вокруг неё образовалось облако запаха вишни. Пепел сигары оседал на стол и даже изредка на платье, но девушку, похоже, это совсем не смущало. Гермиона поймала себя на том, что слишком долго созерцала развернувшуюся ей картину, и решила всё-таки заговорить.       — Ты не должна стараться всем понравиться, — фраза словно была адресована воздуху, а не рядом стоящей девушке. Гриффиндорка схватила первый попавшийся кекс, чтобы иметь причину своего присутствия здесь.       Паркинсон повернулась в сторону Гермионы, и та поёжилась от пустого, равнодушного взгляда. Конечно, это был только верхний защитный слой. Ей стало интересно, что скрывалось за ним, но вытренированная маска была крепче стен Хогвартса.       — Что, прости? — Пенси выдохнула дым, что почти коснулся своими языками лица Гермионы. Ни одна мышца на лице слизеринки не дрогнула.       — Я хочу сказать, что просто будь собой. А кому это не нравится, то это их проблемы, — Гермиона почти запнулась, но что-то во взгляде брюнетки заставило продолжить.       Надменная маска слетела, и в глазах показалось нескрываемое удивление. Пенси потушила сигару в своём стакане и ушла. Гермиона осталась, потому что не знала, как помочь, да и в её помощи Паркинсон вряд ли нуждалась. Всё-таки ею завладел интерес, но она поспешно подавила его, откусив пирожное.       А ещё у Гермионы появилась злость к парню, что стоял в дальнем углу, куда она так стремительно направлялась. Да, слизеринка не славилась хорошими поступками, однако она не заслужила публичных унижений.       Никаких унижений. И никто их не заслуживает. Не бывает идеальных людей.       Гермиона быстрым шагом пересекла гостиную и оказалась перед Маклаггеном, который не обращал на неё никакого внимания.       — Что ты себе позволяешь? — сурово проговорила девушка, перекрикивая музыку. Гриффиндорец лениво перевёл на неё взгляд, но когда заметил, кто перед ним стоит, тотчас расплылся в ехидной улыбке.       — Какие люди к нам пожаловали, — он сложил руки на груди и обвёл взглядом Гермиону.       — Если у тебя есть личные счёты с Паркинсон, то выясняй это не на публике. И, унизив её, ты поступил абсолютно некрасиво, — она вздёрнула подбородок.       — Кто поступает некрасиво? Паркинсон — сука, и все об этом знают, только вот молчат. А я молчать не стану.       — У всех есть скелеты в шкафу, и ты не исключение, — парень фыркнул и, расставив руки в бока, медленно начал надвигаться на Гермиону.       — А ты про свои не хочешь рассказать? Нашлась тут защитница юродивых.       — Что ты имеешь в виду? — гриффиндорка нахмурилась.       — Твои друзья в курсе, что ты стёрла своим родителям память? — глаза девушки округлились от шока, и она прикрыла рот рукой. Откуда Кормак знал? Гриффиндорка обернулась и заметила на себе пару заинтересованных взглядов. Ей захотелось сбежать отсюда и свернуться калачиком в самом дальнем углу Хогвартса. — Что, захотелось свободы? Или стыдишься, что твои родители — маглы?       Гермиона на секунду оцепенела от возмущения и ненависти, которые нарастали в геометрической прогрессии. В следующую же секунду она подлетела к гриффиндорцу и с размаху влепила ему пощёчину. Гермиона не имела привычку бить людей.       Ну, может, только за очень редким исключением.       Кормак приложил руку к месту удара и злобно уставился на девушку, которая стремительно удалялась из гостиной. Несколько ошарашенных от этой сцены студентов провожали её взглядом. Кто-то посочувствовал, кто-то позлорадствовал, но все быстро вернулись к празднованию, оставив Гермиону одну за пределами гостиной.       Гриффиндорка летела по коридорам как ошпаренная. К счастью, они были пусты, поэтому девушка разрешила себе дать волю слезам. Обида на несправедливую клевету неприятно растекалась внутри и щипала глаза. Девушка бежала до боли к знакомому месту, в укромный уголок, где её никто не тронет. Стук каблуков эхом отдавался в стенах замка. Длинное плате и туфли не помешали гриффиндорке быстро добраться до Астрономической башни.       Гермиона уселась на огромный обломок, который так часто за последнее время превращался в её пристанище. Не изменяя своим привычкам, девушка порылась в наколдованном кармане платья, достала пачку и нервно закурила сигарету. Она ссутулилась над ней, выдыхая дым на свои туфли, что изрядно натёрли ноги. Ловким движением руки она расстегнула обувь и скинула её с себя, касаясь ступнями холодного камня.       Внутри всё так горело, что хотелось вывернуть себя наизнанку и лечь на ледяной пол. Однако выходные у Помфри проводить не было желания, поэтому Гермиона ограничилась лишь ногами.       Гриффиндорка пыталась успокоиться, отвлекая себя дымчатыми узорами. Получалось довольно скверно. С каждым разом Гермиона затягивалась всё чаще и больше, что уже минут через пятнадцать приятно кружилась голова.       «Нет забот, нет проблем… Чистый лист.»       Гермиона медленно выдыхала дым, но не наслаждалась им, а только больше закапывалась в своих мыслях. Ей было тошно не от самого Кормака, а от его слов. От того, что это была правда. Частично, но всё же правда.       Ей было тошно от самой себя. От бессилия, которое сдавливало лёгкие день за днём. Она заварила эту кашу, но ничего не могла сделать. Она не могла помочь родителям, хотя так отчаянно билась о, похоже, наглухо закрытую дверь.       Судорожный вздох разрезал тишину. Гермиона запустила свободную от сигареты руку в волосы.       — Не помешаю? — услышав позади себя чей-то голос, девушка поспешно вытерла уже засохшие на щеках слёзы и обернулась. Она увидела слизеринца, что вальяжно облокотился на колонну и засунул руки в карманы. Он был задумчивым, но как только парень заметил сигарету в руке девушки, его лицо тут же озарила ухмылка. — Ты что, куришь?        — А тебе то что, Малфой? — Гермиона лениво перевела взгляд на соседнюю колонну и затянулась. Если бы не изрядное количество никотина, которое заставляло мозг работать медленнее, она тут же потушила бы сигарету и всячески пыталась это отрицать, — пришёл тоже поизмываться надо мной?       — Сегодня у мне слишком хорошее настроение для этого, — гриффиндорка хмыкнула. — Я пришел на своё место, но его заняли.       — Здесь не написано, что оно твоё, — Малфой достал палочку и вычертил ею своё имя на камне. Гермиона закатила глаза. — Ну присаживайся.       Слизеринец с высокомерным лицом опустился рядом с девушкой. Если бы гриффиндорка не была под таким кайфом, она высказала парню пару ласковых. Гермиона протянула ему пачку, но парень демонстративно скривился. Девушка усмехнулась и пожала плечами, продолжая курить. Это же Малфой.       К таким дешёвым магловским сигаретам он даже не притронется. Слизеринца реакция девушки явно не устроила, поэтому он раздражённо схватил одну и прикурил. Неприятный дым дешёвых сигарет ощущался во рту. Его хотелось сплюнуть, но парень не стал этого делать. Он вообще не понимал, что здесь делает. Но странное поведение гриффиндорки и любопытство заставляли оставаться на месте.       — Так ты правда стёрла родителям память? — Гермиону передёрнуло от этого неожиданного вопроса, но она просто молча кивнула. — И поэтому ты читаешь все эти книги, — догадался парень. Он не стал задаваться вопросами, почему гриффиндорка это сделала. Явно на то были веские причины. — И где сейчас твои родители?       — В Австралии.       — Где?! — Малфой поперхнулся, услышав их местоположение. Гриффиндорка промолчала. Какого чёрта они там забыли, слизеринец тоже не стал спрашивать, лишь устало потёр переносицу. — Тогда тебе точно нужна моя библиотека, а мне — свободный выход из замка.       Гермиона что-то невнятно промычала. Малфой глянул на девушку и присвистнул. Кому-то достаточно на сегодня сигарет.       — Всё, пойдём, — Малфой встал, потушил свою сигарету, а затем и её. Гриффиндорка безропотно вторила за ним, как тряпичная кукла, чуть не завалившись, пока поднимала туфли.       Гермиона не спросила Малфоя, куда они идут. Она просто шла. Что было сейчас в голове у этой девчонки — непонятно. К счастью, она не бунтовала, как это любил делать Нотт. И на том спасибо.       А в голове была пустота. Там гулял ветер, который своей пеленой закрывал всё происходящее. Гермиона шла тенью за парнем, который ни разу не проронил ни слова. В тот момент, когда она подумала о том, что платье было длинноватым без каблуков и она так и норовилась встретиться лицом к лицу с полом, резкий толчок вырвал из мыслей. Они оказались в непозволительно узком пространстве между двумя стенами так, что дышали друг другу в лицо.       — Малфой, ты че… — гриффиндорка не успела договорить, потому что парень заткнул ей рот рукой. Гермиона оцепенела от такой наглости и укусила его.       — Ай! — слизеринец шёпотом выругался и ошарашено уставился на ладонь. — Ты меня укусила.       — Нечего руки свои распускать, — Гермиона попыталась выглянуть, но парень вернул её обратно.        — Там Филч, — пояснил он, — думаю, он очень обрадуется, когда увидит нас в вечерних нарядах, так и тебя обкуренную.       Это объяснение убедило Гермиону утихомириться, и, когда шаги стихли, они снова двинулись по коридору. Гриффиндорка в своём долбанном платье шла очень медленно и постоянно спотыкаясь. С каждым таким звуком Малфой раздражался всё больше, теряя терпение. Он давно хотел плюнуть на неё, но незваные зрители были сейчас не очень нужны.       Спустя бесконечное количество времени они дошли до гостиной Гриффиндора. Парень уже ликовал внутри.       — Ну? — он сложил руки на груди, но Гермиона смотрела на него с непониманием. — Пароль.       — Так я и скажу при тебе наш пароль, — Малфой закатил глаза и демонстративно закрыл уши. Через пару мгновений дверь в гостиную всё так же была закрыта.       — И?       — Я не помню пароля, — слизеринец чуть не взорвался. Он еле сдержал себя, чтобы не мазануть кулаком по стене.       — Ты, блять, издеваешься?! — Малфой сжал руки в кулаки. Он запрокинул голову назад, запуская руку в волосы и оттягивая корни. Нужно было успокоиться. — Вызови патронус.       — А ты? — Гермиона поёжилась от его жёсткого тона.       — Я не могу.       — Почему? — гриффиндорка тупо на него смотрела, пока до неё не дошло. Девушка виновато поджала губы.       — Зови Поттера или своих дружков, я устал с тобой нянчиться.       — Нет! — вскрикнула Гермиона и уже тише добавила. — Только не их. Они не знают.       — Мне всё равно.       — Я не могу, — чуть ли не хныча прошептала гриффиндорка. Малфой закрыл глаза и потёр переносицу.       Сложно. Он не хотел возиться с девчонкой. Он давным давно уже хотел нежиться в своей прохладной постели, а вместо этого Малфой спасает её гриффиндорскую задницу. С другой стороны, если её найдут, то слизеринец будет первым, кого она сдаст. А с ним пойдут и все остальные.       И не будет вам ни каких тусовок на Рождество, на день Святого Валентина.       Малфой простонал от выбранного решения, а затем, не долго думая, применил на гриффиндорке левитирующие чары.       — Ты с ума сошёл? — писклявым голосом над ухом возмущалась Грейнджер. Как комар, честное слово.       Но негодования не прекратились, поэтому слизеринец не стал церемониться и кинул в неё Остолбеней.       Почему Малфой не сделал так с самого начала? Походу, заразился тупизмом от этой гриффиндорки.       Почти в два раза быстрее, чем к гостиной Гриффиндора, и совершенно без происшествий он дошёл до башни старост. Это было идеальное место без посторонних глаз и ушей. Малфой отлевитировал её в свою комнату, потому что не хотел, чтобы Нотт застал такой сюрприз, а сам без сил завалился на диване в гостиной.