Дневник желаний

      Снег валил всё утро. Казалось, что стены Хогвартса не удержат жуткий ветер, который завывал между трещинами. Из кровати вылезать не хотелось, однако день предвещал многое. Время было раннее: около шести утра. Привычка просыпаться задолго до рассвета давала о себе знать большими кругами под глазами, которые Джинни научила подругу скрывать с помощью чар красоты. Гермиона натянула на себя самый тёплый свитер, который был у неё в гардеробе, спрятав в нём руки, и вышла в гостиную. В отличие от спальни там было свежо и пусто. Она хотела зажечь камин, но палочка всё ещё не поддавалась таким заклинаниям. Спустившись вниз, девушка заметила, что была не одна. На диване сопел Гарри. Его очки лежали у него на груди вместе с раскрытой книгой. Гермиона улыбнулась развернувшейся картине и накрыла друга пледом, предварительно убрав с него всё на столик, а затем села рядом. Гриффиндорка вспомнила, как последний раз сидела здесь с Роном. Похоже, это было одно из немногих мест, которое всё ещё связывало её с друзьями. Видеться она стала с ними реже, непонятно, правда, по чьей инициативе. Казалось, что проблемы с родителями отдалили девушку от друзей. Но, конечно, это было не совсем так. Она могла делиться со всем, что происходит в её жизни, если бы не одна маленькая деталь. Если бы в это не были замешаны слизеринцы. Друзья бы не поняли этого, сославшись на то, что те плохо на неё влияют. B чём были бы не правы? Но Гермиона слишком сильно погрязла в этом, чтобы пытаться что-то объяснить. Она тяжёло вздохнула и заметила движение на другом конце дивана. Наверное, Гарри почувствовал, как прогнулся диван. Он открыл глаза, проморгался и осмотрел местность на наличие очков.       — Гермиона? — девушка подала ему очки. — Ты чего так рано?       — Не спится, — просто ответила гриффиндорка и пожала плечами. — А ты почему здесь?       — Я работал над одним заданием, — Гарри всё ещё сонно потёр лицо.       — В аврорате? — парень кивнул. — Я заметила, что ты чаще стал пропадать на уроках.       — Я могу сказать о тебе то же самое, — парень рассмеялся, когда в него полетела подушка.       — Я болела! — возмутилась Гермиона. С каждым враньём у неё получалось всё лучше.       — Да ладно, на мои оценки это никак не влияет.       — Потому что за тебя все задания делает Джинни.       — Она хорошо справляется, — гриффиндорец самодовольно усмехнулся и внезапно переменился. — В какой-то мере она заменяет нам тебя.       — Мне жаль, что мы стали видеться реже, — Гермиона разочарованно опустила глаза и стала разглядывать узор на пледе.       — Ты не виновата, — парень придвинулся ближе к подруге. — Я сам до ночи пропадаю в Министерстве, что сил совсем ни на что не хватает.       — Так почему не уйдёшь? Возьмёшь перерыв, — Гарри покачал головой.       — Я не могу. Это отвлекает меня. От кошмаров, от мыслей, что я могу снова сделать что-то не так, — когда этот диван стал местом откровений?       — Гарри, — девушка сжала его ладонь в своей руке, — почему ты ни с кем об этом не поговоришь?       — С кем? С вами? У вас и так проблем своих достаточно, и что-то мне подсказывает, что вы тоже о них не распространяетесь, — Гермиона поджала губы. Если бы он знал, как был сейчас прав.       — Ну… Может, тогда с кем-то более компетентным в этом вопросе.       — С психологом? Скажи мне ещё, что твои сеансы помогают, — Гарри скривился, а девушка замерла на мгновение, раскрыв рот от удивления.       — Откуда ты…       — Знаю? Я видел его пару раз у Кингсли, а вчера в Хогвартсе. Мне стало интересно, что он тут делает, а потом узнал, что он тут по твою душу.       — И ты в курсе, почему он меня навещает? — сердце Гермионы ушло в пятки. Что если её маленький секрет раскрыли?       — Я, конечно, хотел это узнать от тебя, но вряд ли бы ты мне сказала в чём дело, поэтому я спросил у Кингсли, — девушка тяжело сглотнула.       — И?       — И он сказал, что ты сильно переживаешь за родителей, что стало сказываться на твоей успеваемости и самочувствии. В первое я, конечно, поверил с трудом, но за твоё здоровье я переживаю.       — Всё хорошо с моим здоровьем, — Гермиона выдохнула и опустила голову, чтобы скрыть облегчение на своём лице.       — Пять минут назад я слышал, что ты болела, — парень усмехнулся, смотря, как подруга закатила глаза.       — Всё, правда, не настолько плохо, как может показаться. Просто профессор Макгонагалл слишком уж за меня переживает.       — И не она одна.       — Я уже всем пообещала, что если что-то случится со мной, то я обязательно дам знать. Я чувствую себя ребёнком, — они рассмеялись. — Меня это уже начинает напрягать.       — Давно мы вот так хорошо не сидели, — Гарри почесал затылок. — А знаешь что? Завтра начинаются выходные, предлагаю провести их всем вместе: ты, я, Джинни и Рон.       — Да, хорошая идея, — Гермиона не могла не согласиться на это предложение. Ей стоило развеяться. — Только прошу: не говори им о том, что узнал.       Парень понимающе кивнул. Они просидели так ещё какое-то время, пока совсем не рассвело. Гермиона невольно сравнивала их времяпровождение с Роном. Если с ним они сидели в полумрачной, слегка душной гостиной, укутавшись в плед по самый нос, молча, каждый в своих мыслях, то с Гарри это было освежающее утро и не менее бодрая беседа. Они так отличались, но в каждой был свой шарм. Как только народ потихоньку начал сползать в гостиную, Гермиона поняла, что уже время собираться на завтрак. Она рассталась с другом, который предложил подождать всех, чтобы вместе пойти в Большой зал, и поднялась в спальню для девочек.       Гермиона хотела не пересекаться сегодня с двумя слизеринцами как минимум до вечера. На совместных занятиях, которых как назло было целых два, гриффиндорка старалась даже не смотреть в их сторону и все время держалась своих друзей, чему Рон, конечно же, был доволен, хотя и не понимал истинную причину повышенного внимания девушки к его персоне. Она даже не кивнула улыбнувшемуся ей Нотту. Про Малфоя и говорить было нечего, он тоже на неё не смотрел, ни сейчас, ни вообще. Гермионе стало интересно: воплотил ли Теодор уже свой план и уговорил ли друга помочь ей. Живот скрутило от мысли, что вечером она это узнает.       Весь день она чувствовала непонятное напряжение, которое сводило её с ума. Девушка даже не знала, чего ждала больше: отказа или согласия. Ведь в первом случае ей придётся переводить всё самой, и на это уйдет слишком много времени, во втором же ей придётся продолжительную часть дня проводить в их обществе.       За сегодняшний день Гермиона узнала, что Джинни пригласили после учебы в спортивную академию по квиддичу в Шотландии, и во время рождественских каникул она поедет на первые сборы; Гарри планировал все праздники проторчать в Министерстве, а Рон решил с братьями отправиться в небольшую поездку в горы.       — Хочешь с нами? — поинтересовался друг, отпивая тыквенного сока.       — Ой, нет, активный отдых — это не про меня, — Гермиона скривилась и почувствовала это ощущение сведённых мышц после долгой ходьбы.       — А чем ты тогда займешься на Рождество? Останешься одна в Хогвартсе? — Джинни как-то тоскливо посмотрела на подругу, подперев подбородок рукой.       — Почему же одна? Наверняка тут кто-то останется из наших. К тому же в одиночестве нет ничего плохого.       — Всё время, как обычно, проведешь в библиотеке? — съязвил Рон.       — Да, — гриффиндорка действительно собиралась сидеть там, пока все эти огромные книги Малфоя не будут переведены, а если он ещё и откажется ей помогать, то Гермиона ночевать там будет. Гарри покачал головой. — Что? Ты же тоже все каникулы будешь работать.       — Мне хотя бы за это платят.       — Не волнуйся, мой труд будет оценён сполна, — девушка улыбнулась, надеясь, что именно так и будет.       После обеда ребята разошлись каждый на свои дополнительные классы. Гарри, конечно же, убежал в Министерство, обещав присоединиться к ужину и обсудить планы на выходные.       Сегодня у Гермионы была нумерология — её любимый предмет. Девушке казалось, что она уже всё знает, но профессор Вектор всегда находит чем её удивить. Вот и сегодня было не исключением. За любимой партой гриффиндорки сидела кудрявая каштановая голова.       — Теодор? — Гермиона с грохотом поставила сумку на скамью и вопросительно посмотрела на парня.       — Ну привет, львица, — он лучезарно улыбнулся при виде однокурсницы.       — С каких пор ты ходишь на нумерологию? — гриффиндорка, казалось, не собиралась садиться рядом.       — С тех пор как решил, что просто считать стало скучно, — он усмехнулся, когда Гермиона закатила глаза. — Вообще-то я хожу сюда с начала года, и ты ни разу меня не видела?       — Не выдумывай, ты тут не появлялся, — девушка сложила руки на груди. Кто там хотел отсрочить их встречу до самого вечера?       — Я приходил самый последний и уходил самый первый, сидел на последней парте…       — Тогда почему сейчас сидишь здесь?       — Поздороваться хотел, — гриффиндорка выдавила смешок, а затем парень полностью к ней обернулся, — ну, а если честно, то это единственное место, где я мог тебя поймать, потому что ты от нас весь день бега…       — Я не бегаю…       — Да ладно? — теперь слизеринец сложил руки. — Суть не в этом. Я пришёл сказать, чтобы ты к нам зашла сегодня вечерком.       — Для чего?       — Для наших тайных дел, Грейнджер. Ты спишь, что ли? — парень кивнул на вопрос о том, согласился ли Малфой ей помочь. — Теперь вместо одного помощника у тебя целых два.       — А кто второй? — Нотт гордо показал на себя. — И зачем тебе это?       — Мне делать нечего, — парень почесал затылок, — вообще-то я сказал ему, что в три руки быстрее, а это значит, что он раньше избавиться от твоей компании, да и в присутствии меня ему переносить тебя намного проще.       — Почему-то я не удивлена, — Гермиона вытерла выступившие от смеха слёзы. — Ладно, я приду.       — Супер, — слизеринец хлопнул по парте, встал и вылетел из кабинета прямо перед носом профессора, из-за чего девушка снова не смогла сдержать смех.       Под конец занятия цифры плыли перед глазами. Гермиона вымоталась за эти дни и срочно нуждалась в отдыхе, чего так жаждала на выходных. Эта неделя прошла мучительно долго, будто собственное время гриффиндорки шло в три раза медленнее. Гермиона уже мечтала об ужине и мягкой постели, но вспомнила, что сегодня вечером её ждут в башне старост. А ещё и доктор Хельбред. Она тяжело вздохнула, перекинула сумку через плечо и, предварительно попрощавшись с профессором, поплелась в Большой зал. Там она, как и всегда, села со своими друзьями, потом, как и обещал, к ним присоединился Гарри. Выглядел он очень даже воодушевленно, что, конечно же, не могло не выделяться среди сонных лиц.       — Только не говори, что ты бодр под конец недели, — даже Рон вяло размешивает ужин в своей тарелке, не в силах взять и кусок в рот.       — У меня есть идея, как провести наши выходные, — глаза парня засияли, и он таинственно улыбнулся.       — Ну выкладывай уже, — Джинни придвинулась ближе, когда Гарри немного покопошился в своей сумке и достал оттуда листовку. — Ярмарка?       — Магловская, — после этого слова его лицо стало ещё лучезарнее.       — Выглядит здорово, — Рон взял флаер и начал изучать активности, которые ждали гостей. Гермионе мельком удалось взглянуть на адрес. Она поджала губы.       — А есть, может, что-нибудь поближе? — аккуратно начала гриффиндорка. — Разве в Хогсмиде нет ярмарки?       — Есть, — Гарри кивнул, а затем ткнул на заглавную фотографию листовки, — но там нет катка.       — У нас же есть озеро, — Гермиона не унималась. Как она пойдет с друзьями, если ей запрещено покидать школу? Что им сказать?       — Если бы ты выходила иногда на улицу, то заметила, что оно не замерзает, — Уизли-старший уже загорелся этой идеей. В глазах друзей был виден энтузиазм, и Гермионе очень бы не хотелось портить им выходные.       — В центре Лондона, подруга! — даже Джинни была заинтригована, хотя обычно ей всё равно куда идти, лишь бы идти.       — Я… — начала гриффиндорка, но ей даже нечего было сказать. Снова врать? Она не хотела. Правду? Так себе перспектива. Девушка посмотрела на друзей, которые ждали лишь её согласия; подставлять не хотелось никого. Слишком давно они не собирались вместе, и Гермиона понимала, как было важно всем выбраться куда-то. — Хорошо.       Джинни радостно захлопала в ладоши, а парни заулыбались. Гриффиндорка взглянула на Гарри, надеясь, что он распознает тревогу в её глазах, но, к её сожалению, этому не суждено было случиться, поэтому Гермиона надеялась, что сможет как-то объяснить ему то, что у неё не получится сходить на ярмарку, сославшись на свои сеансы. Он должен её понять. Они договорились отправиться завтра после обеда, потому что Рон не готов просыпаться раньше двенадцати. Гарри сделал ему замечание, мол, поучился бы у сестры, которая каждый день встает в шесть утра и бежит на поле, а затем чмокнул её в щёку, и они вышли из зала.        Рон проводил Гермиону до библиотеки, и она надеялась, что парень не решит остаться с ней, потому что гриффиндорке нужно было совсем в другую сторону. Это вызвало бы у него вопросы: что она собирается делать в кабинете, оставленном под склад? Девушка знала, что её друг не большой ценитель книг и предпочёл бы их компании партейку в волшебные шахматы, поэтому повела его сюда. Как только Рон скрылся за поворотом, девушка развернулась и направилась в противоположную сторону, в ту часть замка, где, кроме как миссис Норрис, никого не бывает. Ближайший месяц гриффиндорка будет разбавлять эти холодные стены своим присутствием.       Ничего примечательного, как того и ожидала Гермиона, на сеансе не случилось. Опять тонны вопросов от целителя, односложные ответы девушки. Сегодня доктор Хельбред решил покопаться в её отношениях с друзьями: делится ли она с ними своими проблемами, получает ли от них поддержку, ссорится. Гермиона старалась как можно меньше говорить о друзьях, а то, не дай Мерлин, он ещё зацепится за это, а потом и вовсе пригласит их «побеседовать». В этот раз всё закончилось быстрее, по крайней мере, так казалось Гермионе, и следующим её пунктом назначения была башня старост. Хотела ли она туда идти? Очевидно, что нет, но кто её будет спрашивать? Девушка проговорила пароль, и портрет отъехал в сторону, пропуская её. Парни уже сидели в гостиной и выглядели по сравнению с прошлым разом вполне дружелюбно, по крайней мере, по отношению друг к другу. По отношению к ней, если Нотт и пытался выглядеть приветливо, то второй слизеринец даже не предпринимал попыток. А очень зря, учитывая, что один Мерлин знает, сколько им ещё предстоит работать вместе. Гермиона уселась в кресло напротив парней и выложила на стол несколько толстых книг.       — Начнём пока с этого, — гриффиндорка достала из сумки листы пергамента, на которые планировала записывать переводы.       — Хочешь сказать, что это не все книги, что ты успела взять? — Гермиона кивнула, на что Нотт тяжело вздохнул. — Почему мы просто не можем перевести это с помощью магии?       — Потому что Малфои не настолько несообразительные, как я думала, — слизеринец, что всё это время лишь слушал ребят, хмыкнул на это замечание, — на книгах установлены защитные чары.       — Ты не можешь просто их снять? — парень уже обратился к другу, на что тот лишь покачал головой.       — Это не так работает, — Малфой закинул ногу на ногу, показывая этим жестом своё превосходство: если бы не он, все их старания были бы бесполезны, — как уже кое-то заметил, что мои предки не такие уж и пустоголовые, поэтому все книги надёжно защищены.       — Как тогда их читать? — Нотт гипнотизировал одну из книг, которую открыл на первой странице в надежде понять хоть что-то, но его глаза лишь больше расширялись от недоумения.       — Нужно знать всего лишь древнегреческий и латынь, — раздражённо проговорила Гермиона и кинула взгляд на блондина, проверяя свою догадку.       — Всего лишь?       — Неплохо, — Малфой поймал на себе заинтересованный взгляд девушки. — Видимо, я переоценил своих предков, раз какая-то школьница смогла разгадать их шифр.       — Ну не какая-то…       — Не зазнавайся, Грейнджер, — девушка возмущённо захлопнула рот, так и не договорив, — весь текст завязан на этих двух языках, поэтому нам остается только догадываться, что там написано.       — То есть ты предлагаешь играть в угадайку? — шатен устало потёр глаза.       — Можем свернуть всё прямо сейчас, — Малфой начал медленно подниматься с дивана, — лично я не…       — Никто отсюда не уйдёт, пока мы не переведём хоть что-то, — Гермиона сурово посмотрела сначала на блондина, а, когда он, издав смешок, сел, потом на другого слизеринца.       — А что вы предлагаете делать тем, кто не знает древнегреческого? — Нотта девушке было жаль больше всего: просто решил помочь, а теперь ещё и расплачивается за это.       — Молиться, — а этот ещё и масла в огонь подливает.       — Разве эти языки не похожи? — Гермиона посмотрела на Малфоя, в поисках положительного ответа, но он лишь театрально закатил глаза от такого «невежества». — Тогда нам поможет лишь словарь.       — Ясно, — шатен хлопнул по сидушке дивана и встал.       — Куда ты? — только пусть он попробует оставить её.       — В библиотеку, куда ж ещё? — парень расставил руки в бока. — Или у вас завалялось по словарю древнегреческого?       Как только Нотт скрылся за портретом, в воздухе сразу возникло напряжение. Или же так казалось только ей. Малфой выглядел вполне расслабленным, как тогда в библиотеке, где Гермиона постоянно сталкивалась с ним в начале учебного года, а теперь они сидят так же, сколнившись каждый над своей книгой, но уже в одной гостиной. Гриффиндорка подумала, что стоит чаще парня закидывать горами книг, чтобы он не действовал на нервы. Блондин, казалось, не замечал её, погружённый в работу. Гермиона осознала, что слишком долго пялилась на парня, только когда он поднял взгляд и встретился с её. Слизеринец вопросительно выгнул бровь, на что девушка мотнула головой и уставилась в свой пергамент, на котором за всё это время не появилось ни слова. После вновь возникшей паузы Гермиона услышала смешок. Теперь настала её очередь делать вопросительное выражение лица.       — Зачем ты сидишь и пыхтишь над несчастной книгой, когда ни слова без словаря не понимаешь? — девушка пробуравила его взглядом, но он, казалось, к такому уже привык: ни одна мышца на его лице не дрогнула. — У тебя скоро пар из ушей пойдёт.       — Это помогает мне вынести твоё общество, — криво улыбнулась Гермиона, оскалив зубы. Раз парень язвил, она не собиралась сдавать позиции.       — Тебя не заставляют тут сидеть, — скучающе произнёс Малфой, не смотря в её сторону, но показывая всем своим видом, что устал от её присутствия.       — Заставляют, — Гермиона обречённо выдохнула.       — Кто?       — Родители, — слизеринец медленно поднял на неё взгляд. На его лице не осталось и тени ухмылки. Малфой поджал губы и после недолгого сканирования глаз напротив вернулся к книге.       Никто больше не сказал ни слова. Они сидели так до тех пор, пока шум отъезжающего портрета не отвлёк их.       — Достал, — шатен повертел над головой толстенный словарь, а затем грубо опустил его на стол.       — Всего один? — Гермиона озадаченно уставилась на парня.       — Хогвартс, как оказалось, в большем количестве и не нуждается, — слизеринец уселся рядом с девушкой. — Будем довольствоваться одним, пока моё письмо не получила центральная библиотека.       — Ты запросил у них ещё один словарь? — глаза Гермионы расширились, а лицо тронула благодарственная улыбка. Гриффиндорка и не надеялась на какой-то добрый жест со стороны слизеринцев.       — Разве так не было бы удобнее? — Нотт всего лишь пожал плечами и потянулся за первой книгой.       За всей этой приторно-противной идиллией одним глазом наблюдал Малфой, расположившись поодаль от них в кресле. Спустя какое-то время слизеринец встал, беря с собой книгу и листы пергамента, чем привлёк внимание других.       — Ты уходишь? — поинтересовался Нотт.       — В тишине мне работается гораздо лучше, — Гермиона вопросительно посмотрела на шатена, когда Малфой скрылся в своей комнате, но тот, по всей видимости, был не слишком удивлён такому поведению друга.       — Не обращай на него внимания, он не привык делать что-то против своей воли, — Нотт усмехнулся над капризным поведением друга, записывая на пергаменте очередное новое слово.       — Сомневаюсь, что я ограничиваю его свободу, — гриффиндорка цокнула и кинула быстрый взгляд на дверь, за которой скрылся блондин, — если бы он действительно не имел желания помогать, то пальцем бы не пошевелил.       — Ну про желание это ты, конечно, сильно загнула.       — Я знаю, ради чего он это делает, так что…       — Нет, ты не знаешь, — шатен случайно продырявил пергамент от сильного нажатия пера, но, кажется, не обратил на это никакого внимания. — Министерство – это лишь малая часть.       — А ради чего это делаешь ты? — девушка перевела тему на него, потому что понимала, что до истинных причин Малфоя она не доберется. По крайней мере, сейчас.       — Ради тебя, — парень поднял на неё глаза, в которых эмоции менялись так быстро, что Гермиона не успевала их разглядеть. Она сглотнула, не найдя, что ответить. Нотт быстро заполнил тишину смешком. — Странно, почему моя форма ещё не окрасилась в красно-золотой.       — Может, потому что ты заговариваешь мне зубы, что вполне по-слизерински, — Гермиона поддержала его шуточный настрой, не вдаваясь в истинный смысл фразы, которая на секунду выбила воздух из легких, потому что она могла значить буквально что угодно, а затем посмотрела на черноту за окном. — Мне уже пора.       Гриффиндорка захлопнула книгу и поднялась с дивана, на что парень лишь кивнул. Дойдя до двери, она пожелала доброй ночи и, услышав ответ, скрылась за портретом.       С утра Гермиона получила патронус от Нотта, который сообщил о том, чтобы гриффиндорка появилась у них как можно раньше, чтобы не затягивать с их делом. Если бы не знакомый голос шатена, девушка подумала, что эти слова принадлежат Малфою, но, услышав последнюю фразу, брошенную филином после небольшой паузы уже не таким вычурным тоном, о том, что это цитата «слизеринской принцессы», всё встало на свои места. Малфой решил покомандовать, и это как будто оправдывалось тем, что в этой ситуации контроль был не у него. За рулём стояла Гермиона, и ей было глубоко плевать на попытки блондина сохранить свое превосходство, или что он там пытался доказать. Она не собиралась следовать его указаниям, но нехотя признала, что их с Малфоем желание закончить всё как можно быстрее совпадало.       Гермиона собрала вчерашние пергаменты в сумку и, окинув спальню взглядом, остановилась на Джинни.        Чёрт.       Ярмарка…       Гриффиндорка поджала губы, придумывая длиннющую речь с извинениями, пока искала чистый листок пергамента, чтобы объяснить Гарри своё отсутствие.        Он должен понять.       Начиркав что-то о сеансах и родителях, девушка сложила листок вдвое и, подписав имя адресата, оставила на прикроватной тумбе Джинни, а затем вышла. Гермиона думала, что могла найти дорогу до башни старост вслепую, так часто она там появлялась. Проще было уже туда просто переехать. Она вздрогнула — и делить одно пространство с ними. С Теодором девушка могла бы ужиться, и у неё была такая возможность, но она отказалась от свободной, просторной комнаты. Отказалась от одиночества. А Малфой отказался от обязанностей и ответственности, зато живет в абсолютном выигрыше и в её комнате. Если бы ей, не дай Мерлин, пришлось делить с ним одну гостиную, она бы сошла с ума, поэтому гриффиндорка не собиралась сетовать на такую долгую дорогу и огромное количество ступеней.       Гермиона зашла в гостиную, и в нос тут же ударил приятный аромат. Так пахли её сигареты, которые лежали в потайном карманчике её сумки. Но это был не тот химозный запах кофе вперемешку с табаком. Это был самый настоящий, свежесваренный. Гриффиндорка почувствовала вкус густого, горячего напитка на языке, и её желудок заурчал, вспомнив, что сегодня в нём ещё не было еды. Она прошла вглубь гостиной и наконец увидела источник манящего запаха. Малфой сидел в кресле, закинув ногу на колено так, что только голая щиколотка касалась его; в одной руке парень держал перо, которым что-то помечал то в книге, то на пергаменте, а в другой была кружка с тем самым кофе. Гермиона не могла не отметить, что он выглядел по-домашнему просто: толстовка, пижамные штаны, пушистые тапочки и растрепанная причёска.       — Доброе утро, — сказала девушка, опускаясь напротив. Как будто у Малфоя оно действительно только началось, и он сел за книгу, не успев проснуться. Блондин оторвался от своих записей и посмотрел на гриффиндорку, а затем едва заметно кивнул и отпил из кружки.       Ну хотя бы так.       — Драко, где твои манеры? — сверху послышался топот босых ног, — пришла дама, а ты даже не соизволил предложить ей кофе.       — Спасибо, я не… — но Гермиона была прервана щелчком тонких пальцев, после которого в гостиной материализовался эльф с подносом, на котором стояли две порции кофе.       Гриффиндорка поблагодарила эльфа и взяла чашку, вдыхая аромат, который пускал по всему телу приятную дрожь; вторая же предназначалась Нотту. Как только эльф исчез, шатен опустил на столик толстенную книгу.       — Так быстро? — Гермиона пробежалась глазами по золотым буквам на обложке словаря.       — Пока Малфой пользуется моим патронусом, я — его фамилией, — блондин не удержался от смешка на высказывание его друга. Гермиона же нахмурила брови; она думала, что Малфои потеряли авторитет в их мире, хотя, скорее всего, их теперь просто боялись.       — Ясно, — это всё, на что хватило девушку, а затем они разобрали по словарю и книге и приступили к переводу.       Чуть позже в гостиной появился поднос с завтраком. Гермиона усмехнулась тому, как Малфой не может обойтись без эльфов и просто спуститься поесть. Теперь ей стало понятно, почему он так редко появлялся в Большом зале, хотя это было странно, что гриффиндорка стала замечать его отсутствие. Она мотнула головой, откладывая книгу, и взяла тарелку с яичницей и хрустящими тостами, нехотя признавая, что это было весьма удобно. Чьи были эльфы — Хогвартса или личные — непонятно. Гермиона не знала всех здешних в лицо.       В такой непривычной компании они провели утро в тишине, лишь изредка Гермиона перебрасывалась парой слов с шатеном по поводу записей. Малфой же всё время молчал, будто к нему применили Силенцио; он сидел неподвижно, лишь чашки с кофе сменялись одна другой. Заговорил он только тогда, когда ближе к обеду к ним в гостиную ворвался патронус в виде изящной лошади, которая заголосила громче, чем письмо-кричалка.       — Гермиона! Постарайся придумать адекватную причину, почему ты не идёшь сегодня на ярмарку, до того, как я встречу тебя сегодня!       — Кому-то стоит сегодня не высовываться, — прыснул Нотт после яростной речи Уизли-младшей. Девушка тяжело вздохнула.       — Жертвуешь друзьями ради родителей? Так трогательно, — Малфой скривился на последнем слове, — так по-гриффиндорски.       — Я бы с радостью избавилась от вашей компании, но если ты забыл, то я напомню, что мне нельзя покидать Хогвартс, — девушка кинула на него колючий взгляд.       — Это не мои проблемы…       — Это была твоя идея! — Гермиона подскочила так же, как и её голос. — А достается мне!       — Не будь истеричкой, Грейнджер, — его язвительный тон вмиг стал холодным. Стальным. Будто гриффиндорка была маленькой непоседливой девочкой, а его заставили следить за ней, и сейчас он учил её хорошим манерам.       — А я ещё тебя прикрывала, — обречённо кинула она напоследок, зло запихнув пергаменты в сумку, и направилась к выходу, но поняла, что оставила словарь на столе и вернулась за ним.       — Гермиона… — начал Нотт, когда гриффиндорка снова прошла мимо него, но она не остановилась, и её гневный топот утих лишь, когда за девушкой громко захлопнулась дверь.