Блудная дочь

      — И почему я должен в этом выступать?! — хныкнул визгливо Бяша, оглядывая себя с головы до ног. Костюм, сшитый полностью из чёрного, местами примятого, плюша, украшал маленький позолоченный колокольчик с плоским язычком. Причём закреплён он был у горла с помощью пришитого бантика из потрёпанного временем красного атласа.       — Хватит ныть, ты как баба себя ведёшь, — прыснул в ответ Рома, завязывая на голове шапку от костюма с пришитыми козьими ушками и обвисшими кривыми рожками из папье-маше, раскрашенных под слоновую кость. — Скажи спасибо, что мы не в отделении сидим. И вообще, если уж надо сыграть, — Рома сделал паузу, преодолевая внутренний стыд, — значит надо. И чтобы по красоте всё было, понял?       — Да ты только ради Полины и вызвался! — проныл Бяша в ответ, следом натянув и свою шапку. — Чёрт на Снегурке жениться вздумал, на.       И следом же ему прилетел товарищеский подзатыльник, за длинный язык.       Отойдя чуть подальше, мальчики принялись разглядывать себя в зеркало, находясь в кабинете прикладного народного искусства. Тряпичные куколки в народных костюмах с безликими белыми головами, элементы домашней утвари, расписанной под хохлому, гжель и другие узоры, висели на стенах, как в музее. Стоящая в соседнем углу пластмассовая ёлка с тонкими ветвями бросалась в глаза обильно украшенными стеклянными игрушками, 'конфетами" из пенопласта и фольги и бумажными гирляндами. Все эти детали вокруг ребят создавали некую декорацию горницы, служащей сценой для спектакля по мотивам повестей из цикла "Вечера на хуторе близ Диканьки". Конечно, дела ребятам до Гоголя было, как до Китая пешком.       — Так, мальчики, ваш выход через час.       Явившаяся в кабинет Аня пришла проведать ребят, предварительно утешая себя, что они никуда не сбегут. Пару раз Рома и Бяша уже назвали её за глаза подстилкой ментовской, когда та вела разговор с Тихоновым насчёт переквалификации ареста. Но когда девушка перечислила мальчикам учеников, участвующих в спектакле и дошла до Полины, исполняющей роль Снегурочки, тут рабочий настрой Ромы и переменился.       — А разве не Катька Снегуркой будет? — уточнил Бяша, притом зыркая на своего товарища. — Она ж дочка Лиль Палны, приблатнённая, на.       — Катя исполняет роль Бабы Яги, так решил комитет, — имеет в виду девушка студсовет с руководителями местного ансамбля, устраивавшего для школьников любые праздники: от Масленицы до Капустника. — Ничего не поделаешь, — пожала она плечами, — я из интереса уточнила, сказали, что Катя хорошо сыграет бабушку со своим голосом.       Бяша расхохотался, услышав какую роль получила их отличница, а вот Ромка довольно хмыкнул и был согласен уже на любую роль, даже быть декорацией дерева, но ради любви Первой Скрипки можно и на любые жертвы пойти.       — У вас всё готово? — интересуется Аня, с быстротой поправляя на мальчиках банты и рожки. — "Пятачки" не забыли? Морды нарисовать помочь?       — Да мы сами, на, — все ещё недоверчиво хмыкнул Бяша, отстраняясь от девушки и завязывая резиновый "пятачок" на шнурке.       — Не криворукие, управимся, —фыркнул Рома, нарисовав себе мамкиным карандашом для век густые брови.       — Так, а вы Катю не видели? — спросила Аня у ребят, беспокойно оглядываясь по сторонам в поисках вещей Смирновой. — Опаздывает что ли?       — Гадюка опаздывает? — оскалился хитро Рома, зная, как он будет стебать отличницу в ближайшее время.       Но молодой кураторше было совсем не до шуток. Поэтому пришлось бежать туда и обратно в другое крыло школы, из младшего блока в старший, и, быстро цокая низкими каблуками по граниту, вернуться обратно.       — Плохо дело. Катя с сегодняшнего дня болеет дома. Сейчас Лилия Павловна передала.       — Может, Лиль Пална и сыграет Бабку Ёжку за Катьку? — разгоготался Бяша, обнажая свои фирменные челюсти. Но быстро осёкся, боясь получить новую затрещину от Ромы. Однако девушка будто бы не обратила внимания на его хохму, а задумчиво бормотала про себя, шагая из угла в угол по всему кабинету, потирая пальцами подбородок.       — Вот что, — начала она твёрдо, — выйдите-ка погулять, только сильно не мельтешите по школе.       — Да мы глазеть не будем, если переодеться хотите. Чё мы там не видели. Да, Бяш?       — Ага, жиртреста Бабурина нам хватает, на!       Пока Бяша гоготал, между товарищами пролетела туфля и с грохотом ударилась о дверь кабинета, заставив мальчиков обернуться на лицо Ани, глаза которой приобрели характер свирепого хищника, затаившегося в траве.       — Туфли над головой давно не свистели? Ну-ка вон пошли. Оба!       На скулёж мальчиков про жалобу Лилии Павловне она уже не обращала внимание, всё равно преподы на эту парочку и так зуб точат, и ещё бы сверху ремня добавили. А этот приём Аня подцепила у своего хореографа давным давно, и, благо, испытала его на себе вместе со всеми участниками ансамбля только один раз. Впрочем, и одного раза будет достаточно, как тогда, могла подумать в тот момент девушка, успокаивая себя за столь негуманный метод воспитания.

***

      — Где же наша Снегурочка? Куда запропастилась? — начала спрашивать ведущая учительница у малышей, наигранно оглядываясь по сторонам. — Давайте позовём её? Ну-ка, три-четыре:       — Сне-гу-роч-ка!!!       Дети ожидали увидеть красавицу в белой шубке, которая вот-вот выйдет в зал из-за кулис и заведёт с ними хоровод. Но за ёлочкой, возвышавшейся в самом центре актового на месте стульев, Рома и Бяша выпрыгнули, устрашающе вскидывая руки вверх, и стали бросаться снежками. Пока их не окликнул шумный свист, а следом не раздался скрипучий и высокий, словно проржавевшие ставни, голосок:       — Ага! Чертята мои, чаго ж вы расшумелися тут? А Баба Яга вас ещё сто лет ждать будет?!       Вслед за Бяшей заковыляла сутулая фигура, сплошь одетая в пёстрые лохмотья и опоясанная платком с монетками. Начёсанные локоны, словно припудренные извёсткой, торчали бы во все стороны, благо макушку покрывала косынка, повязанная на цыганский манер. Но за Бабой Ягой, под толстым слоем грима из тёмных теней для век и накладным носом из папье-маше, мальчики поняли, что скрывается далеко не Катя.       — Чавой-т застыли, окаянные?! Бабу Ягу впервые видите? А ли белены объелись? А Снегурку красть кто мне будет помогать?!       И за собой Яга дёрнула, пусть и не сильно, но внушительно, верёвку, где за ней плелась Полина. Судя по её взгляду, для неё оказаться в плену у Яги было предпочтительнее, чем быть переданной Роме и его дружку.       — А... Э... — едва соображал, что сказать Рома, пытаясь подобраться к Полине. Да вот только опомнился, когда толпа ребятишек под крики ведущей кидала в троицу негодяев их же снежки из бумаги и скотча.       — А ну, чертята мои, не отдадим малышам Снегурку! Да? — раздался скрипучий возглас хватающей снежки и бросающей в детей "бабульки"       — В атаку, на! — прокричал Бяша, идущий в оборону с кучей снежков на "копытцах" и закрывая собой Пятифанова от вражеских обстрелов. Но даже его грубая манера слилась в унисон с детским криком, смехом и галдежом во время праздника. И постепенно два маленьких хулигана вошли во вкус игры, весело обстреливаясь от младшеклассников.       — Ну что, Снегурочка, никому я тебя не отдам! — пользуясь случаем, подобрался к ней Рома и с оскалом усмехнулся, пытаясь проявить своё "благородство" перед дамой. Для него Полинка даже с убранными под меховую шапку волосами всё равно оставалась самой красивой девочкой на свете.       — Пятифан, ты угомонишься когда-нибудь? — она закатила глаза и бросила в Рому снежок, даже будучи связанной, но не до конца. Так она вместе со всеми детьми и стала защищаться от Бабы Яги и её свиты, то и дело приседая на пол и еле подвижными ручками брать снежки и отстреливаться. И эти действия зарядили малышей на победу и безоговорочную капитуляцию со стороны недругов. Когда "зло" было повержено, а затем и прощено, как подобает в сценариях к утренникам, все классы заплясали рядом с ёлкой в одном большом хороводе. Даже Рома будто бы не обратил внимание на очевидный отказ Полины в его чувствах — он всё забыл, как только ему представилась возможность снова встать рядом с ней и закружиться в одном большом танце до прихода Деда Мороза.

***

      — Ну, артисты! — рассмеялся Тихонов, увидев полароидную фотографию с Ромкой и Бяшей в чёрных костюмчиках. Иронично, что вскоре юный обладатель полароида лишится своего священного гаджета от тех, на кого был сделан компромат.       — А вы оставьте себе на всякий случай, — хмыкнула Аня с весьма серьёзной миной, передав снимок вместе с пакетом косточек. — Лилия Павловна просила передать, на случай если по-хорошему понимать не будут.       — Ну, к шантажу я не то, что бы стал прибегать, — хмыкнул Тихонов, пожимая плечами. Всё-таки унижать Ромку не очень-то и хотелось, каким бы малолетним подонком он ни был.       — Ну, как я их запрягла на общественные работы? Неплохо, да? — усмехается довольно Аня, наигранно поправляя волосы, мол, могу и так, и Бабку Ёжку сыграть.       — Да, смотрю... Смотрю, сцена тебе лучше даётся, — подметил Тихонов, хмурясь и будто бы разглядывая улику.       — Тебе бы тамадой идти работать. Сдалась тебе эта кухня?       Но на слове "тамада" девушка лишь недовольно хмыкнула, вздёрнув курносым носиком, и развернулась, громко захлопнув за собой дверь.       — Я что-то не так сказал? — с недоумением обратился Тихонов к напарнику, мол, я не понял, что это сейчас было.       — Ты когда последний раз с девушками вне работы общался? — спросил у него Доронин не без упрёка. — Мог бы сказать, что по ней ВГИК плачет. Ну или хотя бы Щукинское. А то на-те! Тамада! Ты бы ещё конкурсы интересные предложил вести и...       — Ой, да иди ты...машину заведи! — чуть не пришиб его Тихонов пакетом с костями.       — Ты бы хоть подумал, прежде чем такое даме ляпнуть!       — Михалыч, сходи ещё покурить! Сейчас лопнешь от злости.       Так Тихонов и Доронин, давние товарищи и напарники, по пути к УАЗику бранили друг друга в шутку, как две Бабки Ёжки. А старлей продолжал разглядывать фотографию даже по прибытию в участок, пока и вовсе не убрал его в папку с делом Ромы Пятифанова в самый дальний конец за кипу сшитых документов.       — Михалыч, — окликнул Тихонов товарища, прежде чем тот сел на своё место за толстый рабочий компьютер с открытыми на нём окнами с информацией о преступниках в округе.       — Чего тебе?       — А по посёлку уже пошёл слух о том, что... Ну, это... меня уже весь посёлок сватает с...       — Кость, не морочь себе голову! Да и мне тоже... — фыркнул Доронин, принимаясь за работу. — Хуже бабы сплетничаешь!