Блудная дочь

      — Нихрена себе! — радостно воскликнул Бяша, получив кулёк из фольгированного пластика с нарисованным Дедом Морозом с мешком подарков. За открытым мешком скрывалось множество конфет в ярких обёртках. Особенно среди них в глаза бросались маленькие батончики "Mars", "Snickers" и другие, как золото среди песка и грязи в решете.       — Ну, держите гонорар, — кивнула Аня, стоя в дверях знакомого кабинета. Суровый взгляд девушки поначалу не мог обнадёжить мальчишек, пока вместо привычного направления к директору они не свернули в другое крыло школы. И уже тогда Бяша первым стал с оптимизмом подбадривать Ромку на что-то хорошее.       — Вот спасибо, на! — прошепелявил бурятёнок, ощупывая кулёк с большим интересом.       — Подлизываться вздумали? — скорчил недовольную гримасу Рома, заканчивая разглядывать свой "гонорар".       — Много чести, — строго парировала девушка. — Вы своё отработали, и ещё сверху награду получили. Но второго такого раза не будет. Или мне учителю передать, что, вы двое, отказываетесь?       Повисла секундная тишина. Но именно в ней лучше всего читались недоумение и страх мальчиков.       — Молчал бы лучше, Ромыч, — фыркнул Бяша, развязывая кулёк и стягивая оставшимися зубами конфету через фантик. И всё-таки они оба поблагодарили девушку, скрипя зубами от нежелания вообще как-то ещё дальше взаимодействовать с ней.       — Шкура ты продажная! — замахнулся на друга Пятифанов, когда они уходили по гранитному коридору всё дальше.

***

      К концу года Аня уже потихоньку освоилась в деревне. Некоторые девочки, участвовавшие в утреннике, даже заобщались с ней, восприняв девушку как старшую сестру. И в таких случаях надо было держать дистанцию, но изредка подсказать что-нибудь с высоты прожитых лет или помочь проводить до дома в потёмках, девушке не составляло труда.       — Он ещё потом будет тебя ходить обвинять за то, что ты простого пацана не выбрала, — ответила она Полине, зашедшей на полдник после занятия на скрипке. — Дай Бог ещё потом не будет следить и угрожать в духе Островского: "Так не доставайся же ты никому!"       Или же недавний случай:       — Солнышко, может не стоит носить с собой нож в школу? — осторожно обратилась Аня к девочке, с которой заобщались на утреннике. Звали её Настенька Царёва, и хоть в классе она казалась тихоней в круглых очках, но стоило ей завести речь о холодном оружии, как от было застенчивости не отстаётся и следа, а рассказ превращается в научную лекцию о видах и истории создания того или иного лезвия.       — Но я же так защищаюсь... — печально пробормотала Настенька, убирая в карман куртки финку НКВД, спрятанную в потрёпанный кожаный чехол.       — Нельзя вот так разгуливать с ножом. А то милиция отберёт и штраф твоим родителям выпишет.       И как раз по широкой улице навстречу девчонкам шагал человек в чёрном, скрипя берцами по заснеженной дороге.       — А, ну вот, вспомни солнышко — появится и лучик.       — Салют! — раздался голос Тихонова, поднимавшего приветственно свободную руку. Другой он удерживал планшет для бумаги с протоколом. Аня приветственно кивнула, а Настенька поздоровалась, как полагается с уважением к старшим:       — Здравствуйте, Константин Владимирович!       — Привет, привет, — поздоровался он с задумчивым видом, замедляясь перед ними. — Детей провожаешь? — сначала обратился он к девушке, а затем к её маленькой спутнице. — Ты ведь в курсе, что с незнакомцами нельзя гулять, особенно позволять себя провожать до своего дома?       — Тётя Аня не незнакомка! — возразила девочка, поглубже спрятав лезвие в карман. — Я её хорошо знаю!       — Ну я разочек вызвалась проводить до дома, задержалась Настя сегодня, — спокойно объяснила Аня, притормозив его дальнейшие возмущения жестом приподнятой ладони.       — Вот как? А документы на ребёнка у тебя есть? — решил подстебнуть её Константин Владимирович, но звучало это беззлобно. Так, проверка на сообразительность.       Аня нахмурила брови, но решила рискнуть:       — Ага, вот же они, — указала она на планшетку. — Я-то сначала подумала это протокол на драку по пьяни. Ан нет, давайте сюда!       — Ладно, четыре с минусом тебе за попытку, — ухмыльнулся Тихонов, поправляя форменную ушанку. — А так да, драка сейчас была. Надо бы... зафиксировать. Вот...       Тихонов замялся, думая, что делать дальше в разговоре. Пока он доставал сигарету, то успел оглядеть девушку с ног до головы.       — До дома дойдёшь сама? — решил уточнить он, переживая, как бы она не шлялась по потёмкам. И явно хотел предложить её проводить.                  Незамедлительно Аня прокашлялась, услышав его предложение.       — Нет-нет, не утруждайте себя, я сама дойду под фонарями. Настенька, пошли — родители потеряют, — потянула она девочку за собой. — До свидания!       Продолжая идти дальше, спутницы молчали какое-то время, пока Настенька не спросила:       — А лейтенант тебе нравится?       Аня остановилась и посмотрела на неё в упор:        — Нравится? Да ты подумай, он мне чуть ли не в родню мне годится! — фыркнула девушка, начиная с ней потихоньку идти дальше, а заодно и сменить тему. Разговаривали они про участие Царёвой в утреннике, то есть в массовке из зверяток, свиты Снегурочки.       — А тебе как, понравилось участвовать в празднике?       — Д-да, необычно... — замялась девочка, которая была довольно застенчивой в классе, а тем более в незнакомой большой компании. Но исправить тройку на четвёрку по биологии в четверти всё-таки было важнее страха. А ещё получить сладкий гонорар тоже было важно.       — И всё-таки, ты рядом с ним поменялась, когда он подошёл.       — Настя, что за чушь? Мы просто давно знакомы, и вообще, спрашивать о чувствах у взрослых неэтично! — попыталась возразить Аня, козыряя своим положением выше в силу возраста. — А вот ты скажи мне: нравится ли тебе какой-нибудь мальчик в классе? Раз уж мы затронули эту тему...       — Вот здесь я живу! — резко перебила её покрасневшая (не только от мороза) Настенька и указала она на старый, но всё ещё хорошо стоящий дом из округлых брусьев — одним словом, крепкий на вид.       Проводив смущённую Настеньку до дома и попрощавшись с ней, девушка, как и обещала старлею, пошла вдоль освещённой стороны улицы. Фонари раняли белый и жёлтый свет на заснеженную тропинку, словно прожектора на подиум, вокруг которого как и полагалось, была тьма; только из сгущающихся синих сумерек и ёлок около домов. А тут ещё начал падать снежок крупными хлопьями, словно тысяча десантников приземляется на белых парашютиках.       — Красота! — поднимая глаза к фонарю, с лёгкой улыбкой прошептала Аня. Этот тихий, чарующий момент напомнил ей фильм "Игла", где снялась фанатская любовь её девичества — Виктор Цой. Вспомнилось всё: и школьные годы с первой и последней любовью, и та страшная гибель кумира, что передали по "Радио Маяк", а про развал государства, которого никогда больше не будет, развод родителей и бандитизм на некогда мирных улицах и говорить нечего. Только побег в деревню от суеты мог дать ей небольшую долю спокойствия, даже если это могло бы отразиться на её работе. Хотя бы родители и младшая сестра разъехались по разным городам поближе к родственникам ради своей же безопасности.       — Разрешите прикурить.       Аня резко обернулась. Силуэт девочки вылез из-за ёлки у забора и остановился подле неё. На удивление она появилась совсем бесшумно, не оставляя следов.       — Настенька, не смешно. Я понимаю, ты хотела меня напугать и показать маску...       — А я не Настенька.       Миниатюрная фигурка в такой же серой курточке, как у неё, "подплыла" к Ане, ступая в меховых чёрно-белых унтах почти невесомо по навалившему снежку. Небрежно болтающийся позади полосатый ремешок от курточки свисал через петельку. Крадущаяся походка девочки чуть ли не вприпрыжку напомнила ей про лемура из раздела Большой Советской энциклопедии. А маска была... Похожей на ту, что была у Царёвой — из папье-маше в форме и раскрашенной под енота, но глаз видно не было, а одно отверстие обзавелось глубокой трещиной, что сливалась с тёмным раскрасом на мордочке.       Точно такая же одёжка. Рост. Даже маска была почти такая же. Но голос был совсем другим: похожий на тот, что у Царёвой, но жутко хриплый — понятно почему. Но это ощущение зловещей долины было также близко, как эта гостья, от которой веяло перегаром и гноем из воспалённых миндалин.       — Кто ты?.. — прошептала Аня. Мурашки пробежали где-то глубоко под кожей, в области груди и спины, оставляя за собой могильный холодок.