Игра Агния

      Лололошка чувствовал себя сумасшедшим. Последний год был одним сплошным сумасшествием, и он до конца не знал, как к этому относиться. Глядя вдаль, он лишь хотел выпить чего покрепче и отрубиться, но не мог по многим причинам.       Снизу к нему уже пытались как-то залезть моряки, и он смотрел на тех, медленно моргая и будто застыв. Стоит напасть? Они наверняка его достанут, вопрос лишь в том, что будет дальше.       С самого начала план был безумен и с множеством дыр, хоть выбирать и не приходилось, а желание жить его вело на безумные поступки всё это время, только теперь лёгкая апатия и слабость успокоили его пыл, заставив опустить крылья и размышлять, а стоит ли оно того?       Сможет ли он помочь Люциусу и послушает ли тот его?       «Нужно хотя бы попытаться», — вздохнул он, обращая всё своё внимание к народу снизу, один из которых был эльфом, что посылал вспышки ветра в него. Это не было разрушительно, возможно, дабы не сломать часть корабля, но раздражало, когда кожа и так обдувалась холодным морским воздухом, а энергия уже почти была на минимуме. Ему срочно нужно было хоть что-то тёплое.       Взмахнув крыльями, он перебрался на плоскость у мачты пониже, начав кричать:       — Есть, кто понимает меня, на этом грёбанном корабле? — на него уставились все в его поле зрения, и только один светловолосый эльф кивнул, нахмурив брови. Лололошка указал на него. — Прекрасно, будешь переводить.       Оглядев снова поближе всё по периметру судна, он увидел и зацепился за пару деталей.       — Вы доплывёте до Монс-Блектауна, и мы попрощаемся, а до этого момента я вас не трогаю и вы меня. Идёт? — слыша возмущенный гудёж и чужие попытки забраться наверх, он продолжил. — Повернёте назад – я подожгу здесь всё к грёбанной матери, Румбин тебя дери. Я вооружён, один щелчок, и прошибу кому-нибудь бошку.       Приоткрыв плащ, он продемонстрировал новоприобретённый огнестрел, понимая, что насчет того по большей части блефует. Заряда было мало, максимум на две жертвы, если верить чужим словам. Нужно быть выборочным и всегда держаться на ногах. Спорный момент, учитывая его состояние, но выбора не было. Если его схватят, то наверняка отплывут обратно к ближайшему берегу, что ещё даже не успел скрыться до конца за горизонтом, и можно будет попрощаться с повторной надеждой вернуться.       Продержаться хотя бы пару дней…       Вдруг чуткий слух не подвёл, а мозг забил тревогу, отчего он успел среагировать на нападающего сзади гада, что был немного мельче остальных (потому, похоже, и залез первым), и руки мигом врезали по чужому лицу сбоку. Ему тоже досталось, но благодаря быстрой реакции удалось перехватить чужое тело, заломив его и откинув. В моменте он попытался воспользоваться магией, но с удивлением осознал, что просто не мог навредить. Огонь не создавался.       В секунду, тактика изменилась, и уставшее тело продолжало двигаться, доставая оружие, которое уставилось на орка. Лололошка не был уверен в своём поступке, скорее действуя на инерции и моменте чужого промедления, нажимая на курок.       Чужой крик разнёсся по всему периметру, а демон, слегка откинувшись назад из-за отдачи, решил смотреть на всех, контролируя пространство и пытаясь выглядеть достаточно убедительным. Гоблин упал, пока из его живота уже немного начала течь кровь, формируя новую рану. Лололошка сам не ожидал, что вообще сможет попасть и в целом воспользоваться подобным, несколько раз взглянув на результат своих действий, отшатываясь и пытаясь отдышаться. Ему было тяжело даже стоять, но он старался из последних сил, игнорируя головокружение в голове.       Нельзя падать… нельзя быть слабым…       — Принесите сюда еду и любые тёплые вещи или пледы, иначе это ждёт каждого в лучшем случае, — он продолжал смотреть на единственного понимающего его парня среди всех, проверяя, чтобы он перевёл всем информацию.       Лололошка не знал, как долго сможет создавать вокруг себя ауру опасности, но она работала, потому что, стоило ему отлететь обратно наверх, наружу вынесли запрошенные ранее вещи. Возможно, на корабле были важные и ценные товары, и тем было просто не выгодно, не важно. Главное – это сам факт страха за сохранность всего здесь, которым он собирался активно пользоваться.       Он импровизировал, но при этом немного чувствовал себя в своей тарелке, стоя на судне, что когда-то для него считалось почти вторым домом. Не это конкретно, но сам факт нахождения посреди моря давал ему уверенность, особенно ощущая себя и свою магию не под чужим контролем. Он погладил пальцем надетое кольцо, тяжело вздохнув.       К счастью, на него не напали, а потому удалось забрать пару вещей, укутавшись толстой тканью и, наконец, вкусив немного еды. Это не были деликатесы, отнюдь, но это не мешало парню есть и пить с наслаждением, игнорируя бурчащий живот. Он сделал некий кокон, который хоть и не спасал, как тёплая комната, но это было лучше, чем ничего. Он пытался сделать трюк, когда нагреваешь вокруг себя предметы, а потом они уже делают то же самое в ответ, которому его научили ещё в первый год обучения.       Сил было мало: максимум на что его хватало – это на периодические спуски вниз, где его поджидали объедки. Несмотря на всё, он забирал всё подчистую, сидя сверху и постоянно создавая кокон, из которого иногда поглядывал. Спать он боялся и скорее дремал сидя, отчего не получалось отключиться до конца, постоянно подскакивая.       С одной стороны он был непредсказуем для остальных, показывая свою готовность дать отпор и днём и ночью, а с другой не мог привести себя в порядок. Всё вокруг буквально отбирало силы, начиная от скудного питания, заканчивая холодом, что держал его между разными состояниями, не давая ни чувствовать себя хорошо, ни упасть в спячку.       Это всё тянуло изнурительные дни, когда не нужно было ничего делать, только проще не становилось. Тревожность, что в любой момент на него нападут – разгрызала изнутри. Он скучал по чувству, когда на корабле он если и не был главным – то просто в безопасности. На своём месте, где его всегда ждали.       Но он не хотел спускаться вниз. Не хотел чуять чужой запах, не желал снова пытаться выиграть этот конфликт, который висел в воздухе. Хоть на борту, как и полагается, был один маг, владеющий двумя языками, но тот явно не был профессионалом, потому что ничего внятного так и не было замечено, кроме самых простых заклинаний. На самом деле он себя чувствовал неким попугаем, что залез на самый верх и отказывался слезать.       Также его продолжали грызть мысли про Эмриса. Что с ним? Выжил ли бедный гоблин? Подсознание подсказывало, что нет, ведь в любом случае его ждала смерть, но внутри что-то хотело верить в обратное. Наивное желание его отчасти веселило, но не в хорошем смысле. Скорее это было как усмешка над самим собой, чем что-то другое.       Да и не менее его волновали слова Лемака. Когда они плыли, тот не раз признавал тот факт, что Джодах имеет не самые лучшие мотивы на Люциуса, зля этим демона.       Он сам хорошо ещё с самого первого раза увидел напряжение между двумя эльфами и если раньше его не так беспокоил этот аспект, пока его самого не начинали дёргать за хвост, то теперь многое поменялось. Он лишь надеялся, что Люциус и Воланд будут достаточно умны, чтобы не лезть на рожон и остановить всё это на корню, но чувствовал, что всё не так просто.       Эльф по какой-то причине верил семье Лумбвергов, а те этим пользовались. Если всё было так, как он понял, то прогноз совсем неприятный выходил: несколько покушений прошедших неудачей и непонятно, сколько будет ещё в будущем.       — Я убью эту тварь, — просипел Лололошка, вспоминая все те случаи, когда был на грани жизни и смерти, теперь будучи уверенным в виновниках.       Лишь днём он мог согреться, ощущая, как солнце буквально нагревает его снаружи и изнутри что-то отзывается. Чем дальше они шли – тем теплее становилось, а Лололошка мог себе позволить всё увереннее держаться на корабле. Точнее, запугивать на нём народ.       Главная проблема местных обитателей была в том, что единственный, кто мог хоть как-то навредить парню оказался далеко не профи, потому заклинания были не просто неподходящими, а совсем уж неловкими, будто нацеленными не для битвы, а простых и бытовых вещей.       Из-за подобной неготовности встретить демона, он мог спокойно юлить по всему судну, крадя любые оставленные снаружи вещи. Он так скучал по этому чувству, когда ничего не сковывает, что не мог поверить, как прожил всё это время без него. Когда по пальцам покалывал огонь, который было нелегко создать, но стоило напрячься, как тепло уже обволакивает руку. Таким образом, он умудрился даже забрать чужой фонарь, внутри которого ещё можно было зажечь пламя. Демон не мог нарадоваться новому приобретению.       Это успокаивало его и одновременно пугало других. Тот случай, когда он уже не пытался всем доказать, что такой же и не предоставляет опасности. Он устал – устал от вечных проблем и ограничений, издёвок. Уж лучше он будет карикатурным злым монстром, что не даёт мирно жить другим, но зато доберётся до материка без происшествий.       Возможно, его версия год назад бы начала мотать головой, цокая на некоторые его выборы теперь, но он и не пытался отрицать смены ориентиров. Пора признать: наступил конец прошлой жизни, где он простой паренёк, делающий свою работу; шестерёнка, что гордо среди остальных таких же идеализирует жизнь и видит смысл лишь в приказах Госпожи. Этот мир его покинул, а значит, ему также придётся привыкать к новому, закаляясь.       Несмотря на всё, он продолжал держаться за эту мысль, да и сейчас немного внутри что-то продолжало ныть, не желая отпускать наивную мечту, что он вернётся обратно на остров и всё будет хорошо. Он не был готов отпустить это до конца, но теперь начал пытаться. Бросить как ненужный носок, что завалится далеко-далеко под шкаф, и не будет мозолить глаза. Да, оно где-то ещё лежит, но так далеко, что будто и нет.       Тело всё ещё болело после всего произошедшего, особенно плечо, но он пытался игнорировать это чувство, напрягая другую руку, если была такая возможность. Он уже почти чуял, как они всё дальше от земель орков и гоблинов, а это значило то, что вряд ли кто-то уже решится повернуть назад. Он ступит на земли Монс-блектауна и эта мысль придавала бодрости, хоть и вызывала дрожь по всему телу.       Хоть иногда он и позволял себе вылетать за пределы «домика», условия почти не улучшались, а одежда не менялась. Он даже в момент начал пытаться подмываться, забрав один раз почти ведро пресной воды, но ощущение грязи на себе почти не уходило. Да, он мог не замечать её очень долго, но у всего есть предел, когда одежда уже пропиталась твоим потом, а кожа слегка щипала и чесалась. Раздеться он просто не мог, наоборот, пытаясь укутаться как можно сильнее.       Глаза не хотели верить, когда на горизонте начало что-то показываться. Зачатки он начал замечать ещё ранее, когда чаще стал видеть птиц в небе, но не мог поверить до конца. Суша выглядела почти сказочно, будучи не в снегу и кипя жизнью. Он заметил, как обстановка на корабле изменилась, и буквально ощущал это чувство спиной, потому не собирался ждать, когда корабль пришвартуется.       Отнюдь, Лололошка собирался откусить кусок жареной рыбы и напоследок взглянуть на судно, мысленно прощаясь с ним. Это не был приятный круиз, но вспоминая то, как он плыл в другую сторону, всё равно мысленно поблагодарил корабль, что позволил на себе доехать. Он понимал, что является нежеланным здесь гостем, потому не хотел громить это место или обитателей. Некий кодекс внутри не позволял, видя в существах знакомые силуэты, которые всплывали в голове.       Взлетев, он отсалютовал экипажу и направился в сторону суши, только не к порту, а немного подальше, дабы было проще замести следы. Он был уверен, что его хватятся, только вот слишком поздно. Холода зимы его слегка закалили, а нынешняя природа посреди дня давала возможность передвигаться и колдовать без проблем, хоть и не в полную силу.       Ветер летел в лицо, но парень не мог убрать улыбку. Глядя вперёд, он видел не просто материк – он видел победу. Невероятное везение, которое он не мог упустить, так как знал, что больше такого не будет. Опускаясь на одно из деревьев, что ещё не успело нацепить на себя обильное количество листвы, он огляделся.       Рядом не было большого города, лишь что-то напоминающее расширенную деревню. Лололошка только думал рвануть, как остолбенел. Внутри поселился страх.       «Что если меня не примут? Что если всё напрасно и меня вернут обратно?» — он сглотнул, наконец впустив в себя эти сомнения.       Стоя сейчас здесь, он мог двинуться куда угодно. Бежать далеко или даже повторить трюк с захватом корабля. Может, он даже сможет добраться до южного королевства, временно укрывшись, а после найдя нужное судно. Он мог себе позволить размышлять в эту сторону, больше будучи не скованным никем.       Кольцо на его пальце блестело на солнце, стоило поднять руку. Эту вещь он ненавидел всей душой, желая выкинуть, уничтожить и забыть навсегда. Из-за неё он страдал столько времени. Какими бы чувства не были, но украшение осталось на пальце.       Взглянув ещё раз в сторону порта, он оглядел видневшиеся особенно большие корабли, пытаясь сделать выбор. Выдохнув, он посчитал до десяти, пытаясь успокоиться и только тогда, открыв глаза, повернулся в обратную сторону. Он знал, что путь будет не лёгким в любом случае, но надеялся, что выбрал правильную точку назначения.       

∙∘***∘∙

      Увидев знакомые напуганные глаза, он даже не пытался играть святошу. Забравшись в одну из лавок на окраине, он затребовал карту, которую не сразу, но смог рассмотреть. Если верить чужим заикающимся словам, то он находился не возле того порта, куда его увезли в первый раз. Люмения была южнее, когда, в свою очередь, он затесался в большой деревне, которая не была городом, но в последнее время начала играть большую роль, разрастаясь и начав принимать корабли.       По сути, он находился слегка восточнее Адруила – столицы королевства, что упрощало задачу, поскольку путь был намного меньше: лишь пару совсем небольших деревень на пути. Прикинув в голове, сколько он так будет добираться, он кивнул сам себе и, неожиданно для себя, отблагодарил запуганного парнишку, что не мог возразить даже магией.       В накидке у него лежало ружьё и кусок жирного сала – немного, но для начала пойдёт. День только начался, потому ему стоило, как можно раньше начать свой путь, пока не похолодало, да и скоро молва пройдёт о сбежавшем демоне, а это лишние риски.       Снова поднявшись в воздух, он направился в сторону, куда ему изначально указали, надеясь на себя и свои силы. Раньше он часто летал, привыкнув к постоянной нагрузке, почти не спускаясь иногда на землю – такая уж работа, но теперь не был уверен в своих силах, отвыкнув от полёта, почти всё время находясь внизу и сидя в небольших пространствах, где и взмахнуть крыльями было порой невозможно.       На корабле он немного приноровился, вернув старые навыки, но вот выносливость нельзя было просто взять и восстановить. Приходилось так или иначе делать периодические остановки, иногда посреди леса, иногда на окраинах деревень, стараясь не сильно наводить шуму. Один раз он даже смог обнаружить одинокий колодец, благодаря чему сделал привал, перекусив.       Но все трудности уходили прочь, стоило снова подняться в воздух и ощутить эту свободу, которую никто не мог забрать. Он ухмылялся, возвращаясь мысленно в старые деньки, когда это была обычная рутина. Разве что, теперь он был один наверху, не волнуясь с кем-то столкнуться, что придавало ещё больше приятных ощущений от всего действа.       Солнце потихоньку начинало уже заходить за горизонт, а парень отказывался останавливаться. Он не хотел делать перевал, да и не знал, где именно его устроить, надеясь долететь за день до нужной точки (хотя бы до ближайших домов, где его если и схватят, то информация точно дойдёт до замка), потому, заметив домики, и не видя на карте больше деревень на пути, выдохнул с облегчением. Осталось ещё совсем немного.       Облететь, правда, по окраине дома и улицы у него бы не получилось. Замок находился практически в центре, а лес, где он скрывался в первый свой побег – был с северной стороны. Ему нужно было бы стать глухим, чтобы не слышать чужие вскрики снизу.       Чудом долетев до знакомых высоких стен, он со всеми оставшимися силами влетел вовнутрь, буквально ощутив в моменте слабость во всём теле. Она возвращалась каждый раз, стоило ему пройти через эту невидимую черту, так что удивлением для парня то не стало.       Кувыркнувшись в саду, он смог зацепиться за одно из деревьев, повиснув на том, но долго задерживаться – не пришлось. Схватили его быстро и ещё быстрее закинули в уже знакомую темницу, несмотря на все просьбы парня привести к нему короля.       С одной стороны он снова потерял магию и быстро ощутил пробирающий до мурашек холод. С другой, почувствовал хоть какую-то знакомую обстановку. Да, от неё он ловил панику каждые пять минут, прижимая ладони к голове и пытаясь отдышаться, глотая знакомые запахи вокруг, но всё же примерно понимал что делать.       Люциус его не отправлял в чужое королевство, он не должен его вернуть туда. Он бы не стал, верно?       Цепляясь за эту надежду, он сам не понял, сколько так просидел, пока вдалеке не послышался знакомый скрип железа, а перед ним не встала тёмная фигура. Подняв глаза, он обрадовался, игнорируя дрожащий голос:       — Прошу, послушай, Люциус…       — Короля здесь нет, — чужой женский голос раздался эхом, заставив парня сглотнуть, быстро осознав ошибку.       — Линет! Молю, приведите сюда его, — он снова попытался вставить слово, вцепившись руками в решетки.       — Ты не понял, грязный демон, Их Величество уехало и до того момента я слежу за замком. В том числе и за нарушителем, который посмел вернуться, — её холодные слова оказались ещё более злобными и личными, в разновес их прошлым их разговорам. Она никогда не была мягкой женщиной, но и столь сильной ненависти не питала.       — Это недоразумение, я-я не нарочно сбежал! Да я даже и не сбегал-то толком! Поверьте, смысл мне возвращаться в обратном случае?       Он молил женщину послушать его, тараторя всё и пытаясь хоть как-то убедить ту. Он не мог поверить, что останется здесь надолго, не после всего, что случилось. «Линет! Мисс Линет!» — повторял он.       — Хватит! — наконец, оборвала она его поток, стукнув каблуком по холодному камню, мимолётом взглянув на пальцы парня. — Мне всё равно, кто тебя сюда подослал и что ты хочешь. Проводи кого угодно, но не меня. Завтра тебя переведут в другой сектор – научат манерам. Потом дружок Люциуса уже решит, что с тобой делать и поверь, он не будет себя больше сдерживать. Я не позволю.       Лололошка хотел было возразить, но слова была сказаны в пустоту. Он снова остался один, стоило чужим быстрым шагам заглушиться и оставить его здесь. Руки затряслись ещё сильнее, когда, казалось, прошло достаточно времени, чтобы понять – она не вернётся.       Прислонившись к решетке плечом, которое почти не болело, он смотрел вдаль хоть и понимал, что ничего там не увидит. А что видеть-то, кроме сырых стен? Он взвыл, злясь на ситуацию. Люциус не в замке? Но куда он мог направиться и насколько? Он мог лишь надеяться, что будет скоро.       Накидку у него отобрали, отчего было еще тяжелее, а также сопротивляться он просто не мог. Лишь одно радовало – кольцо осталось в грязных карманах брюк, от чего хоть какой-то контроль был при нём. Возможно ли, что в этом и была отчасти причина настороженности к нему?       Лишь снова открыв глаза, он обнаружил, что не один. Сколько прошло времени? Пару минут, часов? Рядом кто-то тыкал по нему пальцем, от чего Лололошка вскочил, в панике пытаясь закрыться, но после вспомнил где он. Перед ним теперь было знакомое лицо, о котором он столько времени не хотел думать.       — Ло… ты почему… зачем? — пробормотала Селести, выглядя не то удивлённо, не то напугано.       Неожиданная злость поселилась в нём. Как она могла так говорить и смотреть, когда сама лично подставила в тот самый день, отдав кольцо и даже не спросив парня. Она сделала это втихую, наплевав на его желания. Слишком невинно выглядела та, из-за кого он сейчас был здесь; из-за кого пережил столько за последние недели.       Она знала правду, ей не нужно ничего объяснять.       — Что? Не ожидала, что я смогу вернуться? — он сжал зубы, но в итоге улыбнулся, с усмешкой продолжив говорить. — Думала, избавились вы от меня, да? А вот хер вам. Я разгромил всё, был в бегах, забрался на чужой корабль, и своими силами вернулся сюда и не собираюсь останавливаться. — Девушка в панике захлопала глазами, прикрыв рот рукой, что демона лишь ещё больше позабавило, заставив приблизиться. — Я отомщу всем. Не важно, какой ценой и сколько это займёт, демоны долго живут, я постараюсь этим воспользоваться по полной.       — Ты ведь знаешь, — многозначительно, даже не спрашивая, пролепетала служанка.       — Сложно было не сложить два и два. Ты меня предала и продала.       — Я хотела как лучше! — она почти вскрикнула, когда рядом на неё шикнули.       Лололошка попытался оглянуться, и только сейчас учуял ещё один запах чужака. Похоже, Джана решила тоже прогуляться к ним вниз. Интересно, что они вообще здесь забыли.       — Лучше кому? — он в свою очередь захохотал, не понимая чужих слов. — Даже интересно, как много они тебе пообещали за такое. Будет обидно, если меня продали за гроши, согласись.       — Ты хотел остаться здесь. Это было неразумно. Король очень непостоянен и я не выдержала бы, произойди и с тобой потом что-то ужасное, — опустилась она на пол, приложив кулак к груди. — Мне всегда рассказывали, что на юге лучше к вам относятся. Я верила, что ты поймёшь меня… или нет. Неважно, главное чтобы удержать от всего безумия здесь.       Вдруг Лололошка зацепился за пару слов, ощутив, как из него выбили весь воздух:       — Ты сказала «на юге»?       — Джодах, точнее, его посыльная сестра убедила меня, что они договорились с Иешуа принять тебя и спасти от «злого короля». Они должны были принять тебя как беженца, тем самым дать Джодаху и его семье некое доверие, среди чужого королевства, — она мялась и заламывала пальцы, говоря это, а с каждым словом угасала её уверенность в сказанном. — Они клялись, что спасут тебя.       — Сука! — Лололошка ударил по стене, игнорируя боль, прерывая чужие слова. Их всех провели, как дешевок. — Я доберусь до этой твари, и пусть молится остаться в живых. Один хрен его мольбы будут зря, — увидев непонимающий взгляд Селести, он всё также со злостью пояснил, не пытаясь смилостивиться над ней. — Не был я на юге. Знаешь про земли Вэнтусии? О-о-о, я тебе советую посетить, столько эмоций и впечатлений! Одни процедуры чего стоят, когда в тебя вливают кучу дряни разом, жаль приковывают, но это так, мелочи.       — Боже, прости меня, — её голос надорвался, а всхлип вырвался наружу, когда она, явно желая отвести взгляд, но не в состоянии это сделать, продолжала осматривать парня перед ней, теперь будто ища что-то.       — Может «Бог» и простит, а вот мне нужна помощь. Когда Люциус вернётся?       — Не скоро. Он отъехал-то всего пару дней назад, а обратно дорога будет как минимум дня три, да и не ясно, насколько он задержится у Лумбвергов…       — Что ты сейчас сказала? — округлил он глаза, переваривая услышанное. — Подожди, он поехал к ним?       Это было на уровне фантастики. Люциус ненавидел выезды за пределы замка и уж тем более к ранее названным персонам. Лололошка был уверен, что тот в жизни не соберётся туда, ну или он самолично отговорит, зная о мотивах другой семейки.       Челюсть сжалась от одной только мысли, что там может приключиться, а и так дрожащая от холода кожа ещё сильнее ощутила на себе мурашки, которые окатили её, стоило осознать всю суть проблемы. Люциус в сильной опасности.       Увидев неуверенный кивок, он взвыл:       — Нам нужно бежать! Его же убьют!       — Как ты хочешь бежать? На чём? — всё ещё шокированная служанка пыталась связать слова и понять, как действовать. — Тебя переводят в другую часть, где находятся и другие заключённые. Оттуда ты точно не выберешься.       — Значит, нам нужно всё сделать до этого, без разницы. Они забрали у меня накидку, похожа на пальто, в котором было оружие, найди его, — он снова ударил кулаком, но уже по решетке. — Хочешь помочь мне и спасти далеко не одну жизнь? Джодах не остановится на одном короле. Он уберёт со своего пути всех, кто будет предан Люциусу, и мы оба знаем, это коснётся многих. Это коснётся и меня.       — Быстрее, я слышу шаги, — донёсся голос Джаны, что, похоже, стояла на шухере, подпирая дверь.       — Делай вид, что очень слаб и подчиняешься, потяни время, — лишь успела прошептать Селести, после состроив надменное лицо, уже громче причитая и достав кусок яблока. — Не ест он ни черта!       В комнату темницы вошли и уже знакомые морды недовольно устремили на него свой взор, отпирая клетку. Один из них спросил, закончили ли девушки, и Селести лишь махнула рукой, пожаловавшись на демона: «Не ест он ничего, даже встать не может». Данный ответ позабавил их, пока в этот момент Джаны уже и след простыл.       Лололошка решил, как и было сказано, играть роль обессиленного, хотя, это было почти правдой, так как в холоде он лишь чудом не падал вниз, больше не имея возможности согревать себя магией. Он проигнорировал все колкие слова в свой адрес и просто старался делать работу другим сложнее. Через минут двадцать его всё же вывели наружу, улица казалась особенно тёплой, в сравнении с подвалом.       Он не знал, что именно стоит делать, потому лишь шел вслед, и, стоило увидеть наручники, запаниковал. Отступив, скорее из внутреннего отказа, чем обдуманного действия, он только разозлил всех вокруг, пока за всем этим наблюдала Линет.       — Прошу, Люциус в опасности! Джодах его убьёт, — повторил он, уже обращаясь к женщине. — Они вас обманули, всё подстроили! Поверьте мне.       — Заткните его, — только нахмурила она в ответ брови, даже не думая слушать парня.       И его бы заткнули, уже доставая новые верёвки, как рядом раздался грохот. Навстречу к ним слышался громкий цокот копыт, как в итоге понял Лололошка, после чего и сам увидел силуэт. Охрана отшатнулась, отбежав на расстояние, дабы не попасть под чужие сильные и массивные копыта, что стремились прямо к выходу, где рядом был демон.       Лололошка не мог скрыть радости, когда его схватили за руку и потащили за собой, буквально заставив, махая крыльями, оказаться поверх лошади, хотя бы как-то уцепившись в неё. Селести непривычно уверенно ехала вперёд, выбив не закрытую дверь от ворот и несясь вдаль от замка.       Стоило им пробежать несколько сотен метров, как Лололошка уже смог выпустить пару порывов огня из ладоней, в итоге взлетая вверх и атакуя тех, кто выбежал за пределы ограды. Не слишком сильно, но достаточно, чтобы сбить. Всё происходило так быстро, что голова кружилась, а силы ощущались вымученными, но он плевал на самочувствие, желая выдавить из себя всё на максимум.       Подлетев к девушке, он, ударившись, но сел уже на лошадь, удивляясь скорости той и рвению бежать по улочкам.       — Откуда?! — он лишь смог восторженно вскрикнуть, наклонившись и обвив руками туловище служанки, что впервые была не в привычном платье, сменив на штаны.       — В конюшне было слишком много созданий, что мечтают порезвиться за пределами своего стойла. — Лололошка был уверен, что она это сказала с широкой улыбкой, ведя уж слишком даже буйную кобылу. — Ах да, оружие твоё осталось в накидке, как не будет погони – отдам.       — Ты безумна, — не мог поверить в своё счастье он, видя перед собой спасение.       — Я знаю, училась у лучших, — хмыкнула она в ответ, хоть некоторые слова и было тяжело расслышать из-за ветра и скорости. — Так, куда ты говоришь нам? Люмения?       — Если Люциус там, то да, — кивнул он, надеясь, что тот не поменял свой маршрут. — Главное успеть.

∙∘***∘∙

      Повозка открылась, а из неё вышел эльф, приглаживая свою прическу и корону. Дорога была долгой, но он сам выбрал этот путь, теперь глядя перед собой на большое поместье, которое отдавало некой паникой, но он решил это игнорировать. Страхи детства должны остаться в детстве.       Да и погода была благосклонна: тепло, ясно и даже ветер лишь слегка ласкает лицо и волосы, давая вздохнуть полной грудью и расслабиться. Расправив плечи, он перевёл свой взгляд на подошедшего.       — Ваше Величество, — улыбнулся он, приглашая пройти за ним.       — Не знал, что меня встретят лично, — смутился, но принял приглашение эльф.       — А как же иначе, мне кажется, мы не правильно начали наше знакомство, не думаете? — Джодах провёл взглядом вдоль парня напротив, словно, оценивая. — У меня есть предложение, которое может заинтересовать нас обоих.       — Неужели?       — Конечно, всё лучшее ведь королю.