Игра Агния

      — Красивый закат, — кивнул парень.       Уже вечерело, солнце скрывалось за пышными облаками, темнота которых напрягала, но дождь ещё не капал. Лололошка глядел на вид перед собой, облокотившись о ствол дерева, и немного нервно водил по серьге, вспоминая их путь.       Они с Селести смогли чудом сбежать, несколько раз, чуть не попадаясь под оружие и магию стражи, но к их счастью никто просто не ожидал подобной погони, от чего у них была возможность удивлять. Также Селести выбрала другой маршрут, там было меньше шансов быть схваченными, оббегая самые дальние домики, почти деревни, но и путь от этого оказался дольше.       Демон не стал возражать, да он в целом и не думал пискнуть против, особенно когда осознал, что за ними никто не бежит вслед, даже его уши перестали слышать чужой цокот копыт. Выйдя на тропу, они бежали, иногда резво сворачивая, и что-то Лололошке подсказывало, что это делалось далеко не для сокращения их пути. По полям бежать было рискованно, потому чаще они старались скрываться в лесах или хоть немного заросших местах.       Пока они бежали, никто не думал начать диалог, сначала просто, будучи напуганными возможностью быть пойманными и слишком уставшими (по крайней мере, демон точно истратил все свои последние силы), а потом настроя похоже ни у кого и не было. Глядя вперёд, Лололошка лишь наблюдал за уходящими назад видами, в основном деревьями, благо, бежали они по протоптанной тропинке, лишь изредка уходя с неё. Лололошка понятия не имел, как обращаться с лошадьми, потому доверял полный контроль девушке, что упрямо продолжала ехать.       Иногда они останавливались у водоёмов, дабы лошадь могла напиться, а ближе к полудню, когда они снова заехали в густые заросли, часть из которых была усеяна хвойными и вечно зелёными видами, смогли уже хоть немного передохнуть, сделав перерыв. Это дало небольшой, но перерыв не только наездникам, так и самой лошади, что будто и не желала останавливаться, успев лишь утолить жажду и немного пощипав травы.       Стоило всем немного выдохнуть, и они вернулись обратно на тропу, продолжая путь, согласно карте, что была в накидке у демона, которое он смог забрать себе, вместе с ружьем. Целый день прошёл в пути, ощущая всё это время нервозность, что в любой момент за ними кто-то окажется, шарахаясь каждой мимо проезжающей повозки. Лололошке приходилось каждый раз, стоило завидеть кого-то вдалеке, либо взлетать с насиженного места и скрываться в растительности, либо накидывать на себя накидку, надеясь, что это хоть немного поможет.       Только к вечеру они заметили огни вдалеке и приняли решение передохнуть. В саму деревню они бы не решились сунуться, потому, стоило подъехать ближе, то направились осматриваться в зарослях. Они ничего не ожидали, потому завидев уже старую рухлядь, от которой остался, дай бог каркас сарая и подобием крыши, что обвалилась с одной стороны на землю – решились пойти именно туда. Судя по всему, здесь когда-то был пожар, так как часть досок была обуглена, но по большей части пострадал дом рядом. Точнее, то, что осталось от него.       Место не было идеалом, но выбирать не приходилось – это всяко лучше, чем оставаться на улице, а здесь хотя бы они смогли привязать лошадь и оказаться хоть в каком-то укрытии. Так ещё и народу вокруг не было, что лишь играло им на руку.       — Красиво, пока солнце полностью не уйдёт, — ответила ему служанка.       Если вначале она на неком адреналине источала хоть какое-то подобие воодушевления и радости, то потом всё больше уходила в себя, явно хмурясь от собственных мыслей.       — Как думаешь, нам ещё далеко? — спросил он, поворачиваясь в её сторону.       — Мы сильно в моменте сошли с пути, потому не уверена. Я раньше ездила в Люмению, но обычно с большим количеством остановок и не на такой скорости. Если рано выедем, и не будем сворачивать, то может и повезет приехать к ночи, — подбросила она в руке монету, параллельно рассматривая забранную карту. — Тебе что-то нужно купить?       — Только немного поесть, а по воде я сам могу поискать колодец с ведром, — он пожал плечами, не желая перенапрягать девушку.       — Не нужно, я спрошу сама, — на это она лишь закатила глаза и пошла в сторону деревни, помахав рукой на прощание.       Как бы Лололошка не хотел пойти ей вслед, но понимал, что это лишь сделает всё хуже. Грёбанные крылья и рога сразу выдают в нём чужака, а опять проходить квест с «маскировками» ему просто не хотелось, да и Селести быстро отмела этот вариант, просто сказав, что сама всё сделает. Как обычно.       Парень в целом был удивлён, что у неё были деньги с собой, но возражать её желанию потратиться не смел, лишь подойдя к большому животному и аккуратно пригладив немного взъерошенную гриву. Кобыла явно была не из робкого десятка и даже сейчас не выглядела чересчур уставшей, роясь носом в траве. Лололошка мог лишь благодарно поглаживать по её боку и всё дальше уходить в свои мысли.       Он ещё на корабле успел тысячу раз обдумать всё случившееся, вспоминая былые деньки и лишь продолжая тяжело вздыхать. Раньше всё далеко не было идеально, но он не мог сказать, что жаловался на это, по крайней мере не так сильно, подгоняясь постоянно своим именем.       Привычка всем угождать стала его почти основным лицом – характеристикой, за которую его любили и которую требовали. Он ненавидел себя ощущать обузой, но попав сюда, на другие земли, он то и дело ломался и менял понемногу себя, не принимая изменения. До сих пор он чувствовал вину и за погибших друзей на том судне, и за другие совершенные ошибки, одна из которых была как раз на повестке дня. Ему тогда стоило просто отказать Джодаху, а лучше и вовсе рассказать все опасения Люциусу. Но нет, промахи и неверные решения снова его преследовали. Он и сам был одной большой ошибкой, что пытается сделать теперь хоть что-то.       Отогнав эти мысли, ему пришлось улыбнуться на подходящую к нему девушку, что несла на себе несколько вязанных старых мешков и что-то вроде пледа на плечах. Непривычно было видеть её в новом наряде, наконец, убрав все эти красные тона замка, уступая бежевым и иногда розовым оттенкам. Зелёная накидка сверху выглядела с первого взгляда лёгкой, пока не заметишь на ней тёплую шерсть. Штаны и сапоги казались также достаточно подходящими для разъездов куда-либо, что очень контрастировало с не самой удобной одеждой из замка. Обычно собранный пучок растрепался во время поездки в небрежный хвостик. Осталась лишь белая рубашка, сменить которую, видимо, не хватило времени или желания.       Лололошка тут же подбежал к ней, забирая большую часть ноши:       — Сказала бы заранее, чтобы я тебя раньше встретил! — он воскликнул.       — Не важно, я и не такое таскала, — отмахнулась миниатюрная эльфийка, как обычно игнорируя возражения и попытки помочь. После она кивнула в сторону, откуда пришла. — Там ещё я узнала, где набрать воды: если идти по прямой тропинке, то просто потом сверни налево и за гущей борщевика найдёшь один. Ведро, сказали, там можно какое-то да найти, хоть и уже давно старое и ржавое.       — Много потратила? — искренне спросил волнующийся на этот счёт парень.       — Ещё заработаю, не считай чужих денег, да и торговаться я умею, — снова она нахмурилась, после убрав это раздражение с лица, выглядя теперь скорее виноватой, словно одного взгляда на демона ей для этого хватило. — Ло, из-за меня ты опять пострадал. Снова я делаю неправильное решение, из-за своей глупости и наивности, обрекая близких на… это.       Лололошка не хотел обсуждать данную тему, но быстро понял, что она имела в виду, скрестив руки и размышляя как ответить. Обида была и очень сильная, но она быстро померкла, стоило ему услышать чужую версию и оказаться вне замка. Он не хотел верить в то, что Селести специально его подставила, потому всю злость он перенаправил лишь на Джодаха и всех его приближенных. Он прекрасно понимал это чувство вины и не хотел сделать хуже.       Тем временем Селести продолжила, приняв чужое молчание за намёк продолжать:       — Меньшее, что я могу сделать – сейчас находиться здесь и пытаться сделать хоть что-то. Я не знаю до конца всей сути, рискую быть уволенной или просто пойти под казнь, подставив всю родню… но я не могу иначе. Возможно, это ещё один мой проступок, за который я тяжело поплачусь.       — Этого не будет, — твёрдо сказал Лололошка, сжав кулаки.       — Почему? — почти с вызовом сверкнула она своим острым взглядом.       — Я не позволю. Мы все пострадали от чужой лжи, и я сделаю всё, чтобы они за неё поплатились.       — Думаешь, король будет к тебе благосклонен? После всего случившегося? — не смогла она скрыть нотку скептицизма в своих словах, после взглянув на лошадь, что недовольно зафыркала и забила копытом, привлекая к себе внимание. — Он очень ярко отреагировал на твоё исчезновение.       — Будем надеяться, что он продержится до этих разговоров, — расплывчато ответил он, больше не желая это обсуждать, встряхнув крыльями и направившись в сторону, где, как он полагал, находится источник воды.       Он не любил ночь, когда появляется прохлада и приходилось укутываться в одёжку, лишь бы немного согреться, но внутренний огонь ему не давал теперь упасть, да и темнота играла ему на руку. Меньше шансов быть замеченным, хоть Селести и сначала была против его идеи идти куда-то.       «Я и сама могу всё сделать», — были её слова, на которые он снова фыркнул, замечая нужную тропу и, оглядевшись, попробовал немного пролететь вдоль неё.       Колодец был небольшим и потрёпанным, но, благо, рядом, в самом деле, оказалось несколько кем-то оставленных вёдер. «Интересно, их выкинули или оставляют специально», — поднял одно из них парень, привязывая верёвку и опуская груз вниз.       Лишь заполнив оба ведра, он оглядел местность повнимательней: он был на неком холму, позади которого и начиналась роща, в которую ему предстояло бы пойти. Лололошка чувствовал усталость, но также и злость, что постепенно разрасталась в нём, стоило задуматься и начать размышлять обо всей сложившейся ситуации. Ему было тревожно, но даже не о своей судьбе, отнюдь, его волновал один определённый эльф, что был непонятно где и в каком состоянии. Что если его уже убили или мучают прямо сейчас, напав, как уже было ранее, на карету или ещё другим способом? Вдруг тому нужна помощь, а он сидит сейчас на месте, не успев? Или же всё это бред и тот мирно себе отдыхает, попивая кофе.       Сердце билось быстро и хотелось сделать хоть что-то, дабы приблизиться к этой разгадке и уже успокоиться или действовать. Не быть в неведении. Что-то внутри закололо, и крылья сами поднялись в воздух, унося в сторону леса, пролетая над деревьями.       Он хотел лететь так быстро и далеко, лишь бы просто забыться. Ветер бил со всей силы в лицо, а холод попадал под одежду, но это его не волновало, наоборот, заставляя лететь ещё быстрее, ощущая боль и весь дискомфорт. Парень ведь даже до конца не понимал, ради чего всё это делает. Люциус называл это «любовью», и это то, как выражаются многие. Лололошка же в свою очередь не был уверен, то ли это, просто зная, что и куда его тянет. Его до мурашек пугала мысль, что эльф может пострадать или возненавидеть, а те моменты вместе заставляли порой часами пялиться в стену, пытаясь понять чувства. Ему это нравилось, нравились дни и ночи, даже когда он позволил пройти черту. На родине его бы осудили, но теперь имело ли это смысл? Он крутил круги, пытался долететь до облаков (безуспешно), в итоге крича от гнева и обиды.       Почему всё не может быть просто хорошо, без всяких "но".       Вернувшись в их импровизированный "лагерь", Лололошка уже не чувствовал ничего кроме слабости, буквально выбив из себя всю дурь.       — Ну, наконец-то, — выдохнула Селести, махнув рукой, таким образом, приглашая подойти. Рядом с ней было навалено немного хвороста, который позже подожгут.       — Я набрал два, дабы хватило и нам немного, — кивнул он, ставя одно ведро перед кобылой.       Та быстро опустила морду, начав жадно пить и быстро осушать ёмкость. Они оба смотрели на ту, словно хотели отвлечься от всего, в итоге достав немного еды и подкинув из мешка побольше овса. Ели они молча, пока Селести не подала голос:       — Тебя долго не было.       — Просто хотел успокоиться, — не стал врать он, не видя в этих отмазках смысла.       — Думаешь, мы правильно поступаем? — откусила она кусок уже немного твёрдого куска батона.       Вопрос был расплывчатым и мог значить многое, но Лололошка уловил суть, так как и сам на этот счет много думал:       — Думаю, что мы просто попали в ситуацию, где иначе было бы сложно, — пытался и сам себя он успокоить этим. — Лучше скажи, где и как ты умудрилась взять всё… — он провёл рукой вдоль их вещей и привязанного животного, — это.       — Когда за тобой пришли, мы с Джаной поняли, что у нас мало времени что-то сделать. Я действовала на эмоциях и инерции: нашла домашнюю одежду, забрала всё накопленное и бегом направилась к конюшне. Джана смогла найти и передать мне твои вещи, — она зевнула, указав на лошадь. — Пару раз и мне приходилось водиться с этими скакунами, потому выбрала самую выносливую, которую обычно используют для сопровождения короля, а не под повозку.       — Не могу поверить, что вы всё это провернули, — округлил он глаза, поставив руки на колени и положив на них подбородок, поглядывая на язычки огня, что летели ввысь.       — Да я тоже до сих пор выдохнуть не могу. Впервые рада тем мучениям в поле. — Лололошка окатил её непонимающим взглядом, без слов спрашивая, от чего она лишь махнула рукой. — Помнишь, я говорила, что мы работали на поле? Так вот меня лет в четырнадцать или пятнадцать, уже не помню точно, начали учить ездить на лошади, только не уточнили, что это самое капризное и невыносимое существо, что носит этот свет. Угадай, сколько раз я с неё падала.       — Боюсь представить, — прикусил он нижнюю губу, представив большое животное, что резво скидывает с себя молодую и хрупкую эльфийку.       — Зато теперь я могу справиться почти с любым из них, — Селести пожала плечами, хмыкнув. — Жизнь в деревне закаляет.       — Есть что-то, чего ты не умеешь?       — Плавать, — отчеканила, почти не задумываясь, она.       — Да ну, брешешь.       — Меня пытались научить, но единственное озеро в округе – было всё в тине, и я боялась туда залазить после того, как одно из них обвилось вокруг моей ноги. Не знаю, не люблю ощущение, что под тобой ничего нет.       Лололошка удивлённо похлопал глазами, но принял к сведению новую информацию, более расслабленно откинувшись на импровизированном стуле, из наложенных друг на друге досок.       — А я вот раньше боялся темноты, — он решил поддержать тему.       — Разве вы не видите в темноте? — теперь настала очередь Селести непонимающе склонять голову.       Демон кивнул, вспоминая былые деньки:       — Видим, но только вырастая. Примерно тогда же, когда и отрастают крылья. Наши глаза в целом до этого момента очень чувствительные и хуже видят, — он хохотнул. — Моя мама любила меня пугать под ночь, выпрыгивая из-за угла, а я бежал прятаться. Отец ругал её за это, пытаясь меня успокоить, но рано или поздно это повторялось, когда я не мог даже угадать.       — Могу предположить, что потом ты перерос эту странную шутку?       — Не успел. — Лололошка поджал крылья, подобрав лежащую рядом палку. — Они не дожили до моего становления в «полноценного» демона.       — Прости, я забыла, — ойкнула она, вытянув руки в его сторону, словно пожелала вернуть слова обратно.       — Нет-нет, всё в порядке, поверь, я уже давно свыкся. В любом случае у меня была моя команда и друзья, я не был один, — попытался он её успокоить. — Сама Госпожа поручилась за меня, так что я бы не пропал.       — Но это такой удар…       — Пережил и переживу, — выдохнул он, проведя черту по земле подобранным сучком. У него было много времени, большая часть жизни, если быть более точным, чтобы всё это обдумать и теперь эта тема, хоть и вызывала грустную ностальгию, но не так трогала, как когда-то. Ему достаточно понятно ещё в детстве жестко вдолбили, что жить нужно дальше и как именно. — Лучше скажи, как скоро мы выдвигаемся.       — С рассветом выйдем, — на недовольный чужой взор она цокнула. — Ло, нас ждёт, как минимум, день пути и кто знает, что ещё там будет уже в самом городе. Дай нам передохнуть. Лошадь и так на износ работает, почти без должного пропитания, я не хочу мучить ни животное, ни нас.       — Но, что если мы опоздаем? — скрутил он хвост вокруг ног, поджав плечи.       — Не знаю, какие ужасы ты там видишь, но сомневаюсь, что кому-то будет нужен горе-защитник, который не сможет даже оружие в руки взять от усталости, — были её слова, после которых диалог был закончен.       Лололошка не нашёл, что сказать, в итоге попытавшись уснуть на небольшом остатке сена и накинув всё, что смог найти, пока костёр рядом ещё горел ярким пламенем, в который он успел уже пару раз засунуть руку, пугая спутницу. Плед он отказался использовать, проследив, чтобы Селести уснула под ним. Уйти в сон было тяжело, но в итоге он подпрыгнул утром, словно и не спал, но готовый уже бежать. Правда, недовольно взглянул на лежащую рядом девушку, так как обнаружил себя всё же укрытым.       — Нахалка, — пробурчал он, возвращая этот щедрый подарок обратно.       Солнце только слегка начало выглядывать из-за горизонта, но он уже начал собирать все вещи и за одно опять набрав воды, накормил остатками пропитания их верного скакуна. Спустя время и Селести открыла глаза, недовольно мыча, но в итоге присоединившись к сборам. Спустя время всё было сделано и возвращено на место или изначальным хозяевам, лишь немного сгоревшего хвороста и следы напоминали о недавних гостях.       Путь в этот раз был более приятным, хоть и всё ещё нервным. Лололошка старался больше отдыхать, не используя крылья, но иногда всё же мог позволить себе вспорхнуть ввысь. Всё чаще им начало вести на небольшие пруды или речушки, вдоль одной из которой они долго бежали. К сожалению, поля и пустые равнины стали всё чаще появляться, а любые заросли нужно было ещё и поискать. Погода в этот день была тёплой, несмотря на сильную облачность.       Только к вечеру они заметили приближающиеся домики, за которыми виднелась стена. Сначала Лололошка не мог поверить в это, словно видел мираж, но потом услышал уставший, но отчасти довольный голос Селести:       — Приехали.       Им пришлось сбавить темп, а демону накинуть накидку и на крылья, хоть это полностью и не скрывало всех его черт – но издалека могло хоть немного помочь. Подходя ближе, они поняли, что зайти можно только мимо стражи, она путь не прикрывала, но явно следила за каждым въезжающим во внутрь. Оно и понятно, перед ними было множество повозок, которые нужно было проверить, дабы пропустить вовнутрь.       — Неужели здесь всегда такие очереди? — удивился Лололошка, пытаясь прикинуть, сколько им так придётся стоять.       — Из-за развитой торговли за счет порта, здесь самые лучшие рынки и товары. Все хотят продавать именно там свою продукцию, пока покупатели ищут самые-самые редкие интересные варианты. Не удивительно, что здесь столько охраны, особенно после принятия товаров и жителей с других материков, — Селести также оглядела народ перед ними.       — Думаешь, меня впустят? — резонно спросил он, будучи не уверенным, что им нужна ещё одна погоня.       — Не думаю, что здесь ещё знают о твоём исчезновении, если только они не побежали сразу в город без передышки.       — Тогда не будем рисковать, — он спрыгнул с лошади, похлопав слегка ту по боку. — Я проговорился Линет о Джодахе, она могла догадаться о нашей цели. Иди через основной ход, а я попробую пробраться своими силами.       — Уверен, что справишься? — напоследок неуверенно на него взглянула эльфийка.       Кивнув, парень пошёл вдоль стены, дабы осмотреть ту получше. Сверху можно было увидеть стражу, что лениво наблюдала за происходящим снаружи. Так было странно на это смотреть, учитывая, что все просто надеялись на подобные сооружения, когда существует взрывоопасная магия, которая доступна практически каждому. Хотя, Лололошка ни разу не видел, чтобы многие здесь колдовали. Ладно, внутри замка, там это было в норме вещей, но за пределами? Та же Селести ни разу не пробовала ею воспользоваться во время их поездки, да и, наблюдая за другими, он редко видел, чтобы кто-то этим пользовался.       Народ будто иногда игнорировал данные им силы. Возможно, здесь также ограничивают чужие способности? Он не понимал наверняка, размышляя на эту тему, пока шёл всё дальше и в итоге плюнул, начав отходить подальше. На улице уже во всю начали сверкать звёзды, правда, их почти не было видно, пока тёмные тучи скрывали почти всё небо.       Снова взмахнув крыльями, он направился ввысь, пытаясь оказаться как можно выше. Прохлада вместе с ветром быстро его настигли, но это почти не волновало. Иногда он сам поражался тому, насколько научился игнорировать собственную боль и дискомфорт. Приземлиться вниз оказалось не менее сложным делом, особенно в столь оживлённом месте. Сверху город даже показался небольшим, но приближаясь, это мнение быстро улетучилось.       Лололошка не был уверен в том, что оказался не замеченным, стоя теперь на чьей-то высокой крыше, выглядывая из-за неё. Улочки даже в такую часть дня жили, лишь в некоторых жилых районах угасая, оставляя тьму и тишину. Перескочив между некоторыми крышами, он продвигался к воротам, через которые должна была пройти его подруга.       Благо, у них не было с собой ничего особенного для проверки, потому девушку пропустили, и они смогли встретиться на одной из мало проходимых улиц. Селести решила не играться с судьбой, потому опять наказала Лололошке не высовываться больше нужного, пока тот недовольно крутил хвостом, но понимал, что любой спор будет бессмысленным, поскольку она права.       Город был красив, и может, будь он в нём без всех этих срочных обстоятельств и ограничений, то с радостью бы ходил по этим улицам, пока ноги не превратятся в несгибаемое месиво. Если Адруил больше походил на историческое место, где было много знатных домов, особняков и прочего, явно принадлежащего богатейшим членам общества, то вот Люмения больше походила на именно огромный базар, что всё никак не заканчивается. То там, то тут стоят лавки, а торговля всё не заканчивалась и посреди ночи казалась чем-то обычным.       Иногда он мог даже обнаружить явно не местных орков или гоблинов, что искали ночлег или какой бар с выпивкой, которых тут также было не сосчитать. Даже стало обидно, что он был вынужден несколько раз здесь прибывать лишь как пленный, который и глазком не мог взглянуть на всё это.       Спустя несколько часов скитаний, что пролетели словно секунды, они поняли, примерно куда ездил король, и опасения Лололошки лишь усилились, так как он частично уже оказался прав: состав направился прямиком в резиденцию Лумбвергов, которая находилась по другую сторону от них. Благо, найти ту оказалось не такой проблемой, кто-то из проходящих да был готов подсказать дорогу, частенько будучи уже подвыпившими, выходя из таверн с кем-то под ручку.       Всё бы ничего, но Лололошка пару раз мог заметить работниц этих заведений, явно не местных и что-то ему подсказывало, что не по своей воле там, особенно когда одну из таких уводили куда-то, закинув ту на плечо. Несмотря на появившуюся злобу, Селести его одёрнула, поблагодарив за информацию, и быстро заставила ретироваться, дабы те не додумались вглядываться в силуэт её попутчика.       — Это не наше дело, — пробурчала она позже.       — Если бы не Люциус…       — То что? Сбегают единицы, чаще всего уже ненужные и поломанные. Не отвлекайся.       Сначала Лололошка не был уверен, как им найти нужное место, но в итоге быстро понял, что тяжело было перепутать его. Поместье было не просто большим – оно было огромным, помимо самого здания имея огромную территорию вокруг, находясь за каменным забором, но даже так можно было увидеть трёх этажное здание.       Подъехав, он уже не мог сдерживать своё терпение, без предупреждения взлетая, игнорируя возглас Селести, что осталась по другую сторону ограды. Внутри местами горел свет, так что он полетел именно туда, приложившись к стеклу, пытаясь разглядеть, что происходило внутри. Ему было всё равно на то, что там происходит, даже если никто ничего плохого и не сделал – он имел право злиться, будучи подставленным и собирался стоять на своём.       Громкий стук в окно не дал никакого эффекта, кроме где-то засуетившейся охраны. Лололошка буквально мог слышать чужой гам где-то внизу, потому со всей силы снова ударил по стеклу, но теперь выбив его ногами, игнорируя осколки.       — Какого чёрта происходит?! — послышался знакомый голос слева от него.       Повернув голову, он обнаружил лицо, которое бы хотел сейчас припечатать к земле больше всего. Точнее, а кто ему запретит? Рука быстро вцепилась в чужие длинные волосы, потянув за собой и приложив к полу балкона, на котором они теперь и находились.       — Вот мы и встретились, — он прошипел, прикрыв чужой рот, стоило тому начать пытаться кричать..       — Какого хуя? — Лемак выплюнул, стоило на момент вырваться из под чужой руки, укусив ту.       — Я обещал, что вернусь. А теперь быстро говори, где сейчас Люциус, мудак ты объёбанный, — он взял того за грудки, сев сверху.       — Да хрен я тебе что скажу, их здесь нет уже давно, поздно метнулся, — на его лице расплылась почти хищная улыбка. — Джодах скоро станет королём и отправит тебя обратно, когда в то время я окажусь под защитой, согласно нашему договору.       Нервы демона сдали, он не мог выносить эту заносчивую морду больше, хватая его и что есть силы рванув вверх. Эльф снова закричал, в ужасе глядя на удаляющуюся землю, пока Лололошка держал его верхнюю часть тела, игнорируя боль в собственных руках. Они летели высоко, стоит упасть – смерть будет гарантирована в 99%.       — Ты что творишь, ненормальный! — начал материть всеми словами тот, иногда переходя и на другой, незнакомый язык, болтаясь.       — Будешь вертеться, я отпущу, — он прорычал. — Я спрошу снова: где Люциус?       — Ты его не найдёшь. Убьёшь меня – потеряешь последнюю возможность узнать! — кричал Лемак, возмущенно, но уверенно, утихомирившись.       — Думаешь, ты такой важный? — он хотел уже бросить того вниз, но начал понимать, что тот прав.       — А ты попробуй и узнаешь, — демон не видел лица того, но был уверен, что эльф улыбался. — Может, ещё и есть шанс кого-то спасти. Без меня ты его упустишь, вот будет обидно.       Лололошка зло выругался, пока спускался вниз, направляясь дальше от особняка. Селести явно заметила его направление, уже продвигаясь вслед тёмной тенью. В темноте улицы чужая упавшая туша была проигнорирована и снова повалена вниз. Демон опять схватил того за полу расстегнутую рубаху, начав угрожать.       — Ты – мерзкий кусок дерьма – скажешь мне, где они спрятали Люциуса! — он снова перешёл в моменте на рык. — Считаю до трёх, мразь!       — Ну давай, что ты можешь? Только угрожать? — истерически засмеялся тот, и только сейчас Лололошка заметил расширенные чужие зрачки и покрасневшие глаза.       — Да ты под кайфом.       — А ты жалок. Можешь только портить другим жизнь, параллельно получая удары и по себе, будучи не в состоянии это признать. Тряпка, об которую даже прислуга вытирает ноги.       — Заткни свою пасть!       Парень, сидевший сверху, не выдержал, игнорируя вскрик девушки где-то сзади, замахиваясь правой рукой и со всей силой сначала ударяя кулаком, а после прижимая её к половине лица эльфа. Гнев внутри очень успешно превращался в огонь снаружи, практически жаря чужое лицо. Крик Лемака перешёл в визг, потом в хрип, а затем уже в отвратительный булькающий звук, будто горло само начало плавиться.       Запах жжёной плоти ударил в нос. Где-то позади Селести крикнула его имя, но он уже не слышал.       Его руки дрожали, но он не отпускал. Огонь в ладони угас, уступив место другому, не менее опасному и столь присущему всем существам. Он схватил южанина за ворот и рванул вверх, заставляя того запрокинуть голову, игнорируя изуродованное лицо, что корчилось в агонии. Его глаза блестели безумием, которое он не мог остановить.       — Говори! — рявкнул парень, в который раз, только теперь точно без капли блефа. — Где он?! Куда его забрали эти твари, сука?!       Кулак врезался в ещё не тронутую щёку, потом в грудь, потом снова по лицу. Лемак захрипел, кровь смешалась со слюной, но Лололошка словно не замечал этого. Он бил и бил, не думая, чувствуя, как каждая вспышка боли в чужом теле возвращается эхом в его собственное. Лишь одно он знал наверняка – уроки Воланда были не напрасны.       — Ты мне расскажешь! — снова удар. — Всё, что знаешь. Сейчас!       — Ло, хватит! — Селести крикнула, схватив его за плечо, но он не слышал, ещё раз ударив. В этот раз она начала тянуть его назад, что только разозлило.       — Отойди! — он оскалил зубы, обернувшись на девушку.       Эльф под ним уже не сопротивлялся, лишь хрипя, пытаясь вздохнуть, но даже это вызывало у него массу боли. Пока одна часть лица превратилась в уродливое месиво, то другая лишь отделалась будущими синяками и сломанным носом. Демон хотел продолжить, уже не контролируя давно действия, всё ещё ощущая, будто парень под ним лыбится, но в этот момент Селести вцепилась в него сильнее, почти отчаянно.       — Остановись, слышишь?! — её голос сорвался. — Ты его так убьёшь!       — Смерть – будет пощадой для этой мрази. Знала, что это он организатор работорговли южанами? Или то, что это из-за него тогда сгорел театр? Из-за него меня похитили и, как я уже подозреваю, дважды!       — Он нам нужен, забыл? Успокойся, прошу. Ты не такой, — взмолилась служанка, перекрыв рукой лежащего на дороге, хоть и пару раз кинула свой взгляд на него, скривив лицо. — Найдём место, и там уже делай что хочешь, но не сейчас.       Лололошка замер, тяжело дыша. Он опустил ворот, позволяя эльфу осесть на каменную плитку, хватая воздух ртом и будто на инерции пытаясь отползти, хоть и безуспешно – позади него была стена.       — Теперь веришь мне? — сделав вдох-выдох, демон уже более спокойно, но всё ещё угрожающе задал тому вопрос. — Или мне повторить, но уже с другой половиной лица? Поверь, я сделаю так, что ты будешь жить и мучаться, молясь о смерти.       Выплюнув смесь крови и слюны, Лемак смог пробормотать, трясясь и теперь также с ненавистью глядя на существ перед собой одним рабочим глазом:       — Они уехали… уехали на восток, в сторону порта. Там есть второй особняк семьи Лумбвергов.       — А более точно? — поставила руки на бёдра Селести, явно недовольная ответом.       — Знаешь, давай возьмём его с собой? Сам покажет нам, — предложил Лололошка, ощущая, как немного хрипит его голос. — Обманет – лишится и второго глаза.       Угроза сработала, потому что эльф вмиг стиснул зубы и, всё ещё хныкая от боли, замотал головой:       — Они на западной части за оградой! Особняк там! Король и его телохранитель там же.       — Как птичка запела, больше не смешно, да? — отряхивая кулак от чужой крови, только теперь он ощущал лёгкую боль в костяшках.       — Ты… ты пожалеешь, — прохрипел Лемак.       — Жалеть тут нужно только тебя. Самовлюблённый болван, который достоин умереть мучительно и в одиночестве. Тебе же никто не нужен, не так ли?       Ответа ему не было, кроме чужого оскала, что иногда сменялся гримасой боли и шипением. Эльф то и дело тянул трясущиеся руки к лицу, но не мог прикоснуться, матерясь, когда длинные волосы попадали на оголенное мясо. Он начинал отключаться. Поразительно, что только сейчас.       — Поехали, — было последним словом Селести, прежде чем они потащили чужое тело.       Удобнее было бы положить того на коня, но удалось это сделать лишь потом, когда они уже снова встретились, но уже по другую сторону стены. Лемак снова очнулся, опять хныча от боли, но его было решено игнорировать, связав имеющейся одной верёвкой и перекинув через лошадь. На улице начал моросить совсем лёгкий дождь, но народ стал расходиться по домам, в ожидании более сильного. Лололошка в самом начале решил бежать позади, прикрываясь плащом, но спустя время догнал их, летя уже рядом, следя, чтобы их "пленный" не упал.       Вначале они бежали по маленьким улочкам, между домиков, которые становились всё скуднее, пока совсем не исчезли. Небольшая роща встретила их опасной тишиной, но Лемак утвердительно прохрипел, когда его спросили по поводу пути. Лололошка решил взлететь повыше, дабы увеличить обзор и спустя время обнаружил видневшееся здание. Ещё один особняк был лишь немного меньше, но теперь там можно было заметить и кареты и большее количество охраны.       — Нашёл, — прошипел он, глядя туда и спеша указать путь служанке.       Подъехав, они остановились почти перед местом, укрывшись в зарослях, перед этим предварительно сбавив скорость. Тьма улицы всё ещё играла им на руку, как и начавшийся дождь, но Лололошка был уверен, что скоро уже начнётся восход, а вода ему начнёт скорее мешать, чем помогать.       — Их слишком много, — прошептала Селести, слезая и привязывая животное. — Нам точно не пройти незамеченными.       — Старый трюк с полётом? — предложил парень, уже сжимая кулаки, чувствуя дискомфорт от того, что был так близко и одновременно далеко от цели.       — Хочешь рискнуть? Попав в дом, у тебя не будет возможности улететь, — она неуверенно замотала головой, будто сама пыталась понять, какой из вариантов лучше.       — Я прочищаю путь – ты зайдёшь с другой стороны, — он достал, всё это время, лежащее в глубоком кармане оружие, показав как его нужно держать. — Тут всего один заряд, используй только если я не смогу помочь. Оно стреляет маленькой пулей, целься точно в уязвимое место.       Он немного проинструктировал девушку, сам не зная все тонкости, но та уверенно в итоге кивнула, с опасением приняв не массивное ружьё, хотя в её руках оно показалось малость побольше. Взглянув на лежащего без движения южного эльфа, Лололошка плюнул и пошёл вперёд, снимая с себя плащ. Ветер усиливался, а тёмные тучи приближались, уже некоторое время, покапывая, благо, под деревьями это было не так заметно. Демон посмотрел на сторожевых: трое у ворот, двое что-то делали у карет, и ещё несколько можно было заметить за забором.       Первый удар оказался достаточно бесшумным, когда тело часового осело, даже не издав звука, а второй, стоящий рядом, успел лишь взвизгнуть, потому как чужие руки также вцепились в него когтями, закрыв рот и ударив в нужную точку, повалив вслед на землю. Шелест деревьев не смог скрыть звук драки, потому к нему уже бежало ещё двое.       — Тревога! — кричал кучер, не способный вступить в бой, наоборот, отбегая, стоило тому заметить чужака.       Стража была сильна и вооружена, один даже оказался эльфом, используя магию, зацепив Лололошку резким потоком ветра, а после резанув оружием, благо, оставив лишь не критичный порез на руке. Демон отскочил, взмахнув крыльями, хорошо зная эти движения. В этом у него было преимущество перед стражей короля: Воланд не раз говорил, что обучал бою и других, от чего для парня они казались местами лишь жалкой копиркой чужого мастерства. Которое, к слову, он иногда имел возможность превзойти.       Он не хотел лишних жертв, но схватив на лету чужой меч, ему пришлось вонзить его в чужое тело, повалил сначала одно, а после и другое. Меч и кровь на нём заблестели, находясь рядом с пламенем, что слегка окружало руку. Покопавшись в чужих карманах, парень нашёл несколько ключей, один из которых подошёл к воротам.       Селести была рядом, не вмешиваясь, лишь следя, чтобы никто не напал исподтишка, иногда вскрикивая предупреждения. Она была тёмной тенью, что пробиралась вслед, держа ружьё, но боясь его использовать. Она не могла ничего противопоставить обученным воинам или простой охране.       В отличие от служанки, Лололошка перелетел ограду, нападая прямиком в цель, давая второй проскользнуть. Территория была охраняема, но явно не готова к летающему существу, так ещё и вооруженному. Он перекинул ей ключи, отвлекая на себя всё внимание, пару раз не успев среагировать, тем самым получив и в свою сторону пару ран, но не критичных.       «Ещё заживёт», — махнул он плечом, услышав женский вскрик и мигом поднимая ещё одного парня в воздух, бросая его вниз.       Ходить тот теперь, как минимум, не сможет, и, игнорируя что-то тянущее внутри, демон продолжил отбиваться и атаковать, пока дождь усиливался. Вода не была плюсом, наоборот, позволяя магам ей управлять и несколько раз сбивая парня в воздухе, на что тот упрямо продолжал свой заготовленный приём. Мерзкий и неприятный, но рабочий.       Заметив, что силы у него не прибавляются, а непогода всё больше нарастает, путь быстро простроился к входу, где его уже ждали. Если он попадёт в здание, то их быстро остановят, а разрушить здание с пленными внутри он не решился бы. Он давно хотел использовать один приём, о котором знал ещё с учебы, но никогда не был достаточно для подобного готов и силён.       «Ты слишком боишься навредить другим, потому твоё тело отказывается это делать», — однажды ему сказала профессорша по боевому искусству, качая головой, пока другие выполняли поставленное задание.       Хоть они и клялись в начале и конце учебы использовать знание только во благо, но он, в самом деле, местами боялся своей магии. На острове, где важно каждое растение и каждый житель – на тебя автоматом ложится долг, чтобы сохранить всё это.       Земля под ногами была уже мокрой, и это оказалось достаточно удобным инструментом, если он сделает всё верно. Он больше не бил, лишь уклонялся, собирая как можно больше народу в одном месте, подальше от самого здания. Проверив, что собрал толпу, он отлетел, становясь спиной к зданию и со всей силой прикладывая руки к земле. Концентрация должна быть максимальной, а задержка минимальной.       Огонь можно не только создавать, но и преобразовывать во что-то. Этим он и решил воспользоваться, прожигая руки резким пламенем. Взрыв оказался достаточно мощным, чтобы повалить противника, хоть и недостаточно точным. Влажная почва нагревается, а резкое испарение даёт реакцию. Он не верил, что смог, наконец, сделать этот трюк, но решил не радоваться раньше времени, окончательно раскинув оставшихся людей и эльфов, что оказались вне ударной волны. Руки болели, не привыкнув к таким мощностям.       Селести открыла дверь нараспашку, позволяя ему влететь и после со всей силой закрыть. Ключ быстро прокрутился несколько раз, в надежде, что на время это им поможет, если кто-то и остался снаружи.       Внутри было сухо, и появилось такое ощущение, словно ничего и не происходило, но самих жильцов оказалось не видно. Здание само по себе было огромным, а внутри казалось ещё больше. Белоснежные колонны сочетались с серыми и коричневыми оттенками, не перенапрягая комнаты. Это явно выглядело более приятно, чем вечно красные стены, но парень не собирался себя обманывать. Его опасения были не напрасны, и нужно было быстро найти всех, пока ещё не поздно. Он всем сердцем надеялся на это.       Он вышел в коридор, слегка расправив крылья и смог наткнуться на парня перед собой, замерев.       Перед ним стоял удивлённый эльф, если он не ошибался – Джейс. Тот явно услышал переполох снаружи, потому как выглядел спешившим изначально, теперь же не веря, глядя вперёд, словно увидел призрака.       — Что вы здесь делаете… — пробормотал он.       Вдруг за его спиной по лестнице прибежала ещё одна жительница этого поместья. Тиана смотрела круглыми глазами на всех.       — Демон? — она лишь ахнула.       — Беги к Джодаху и зови стражу! — Джейс подал голос, встав в стойку, хоть и неуверенную. — Быстрее!       Она кивнула, отправившись в обратную сторону, закрытой чужим телом, что упрямо стоял в небольшом коридоре. Лололошка сжал кулаки, осознавая, что опять ему придётся кидаться на кого-то с ними. Ну, раз они так хотят…       — Сможешь догнать её и остановить? — спросил он Селести, а увидев кивок, махнул головой, как бы отпуская.       Его дело – остановить каждого здесь, кто может ему помешать. Сил было мало, а также её нужно теперь контролировать. Одно неправильное действие – и этот дом может пострадать, вместе с его обитателями. Ждать он не стал, бросаясь вперёд, пока не используя огонь.       В отличие от него, парень напротив уже поднял несколько предметов вокруг него в воздух, бросая их прямиком в демона. Увернуться оказалось непросто – нет, он и не смог. Тумба ударила прямо в верхнюю часть лица, над бровью. Боль сразу охватила рану, а прыжок прервался. Ещё один рывок и получилось одной рукой зацепить отступающего, отбросив его обратно, чтобы наверняка, взмахнув крыльями.       Только он его откинул, как что-то его подняло в воздух, отбрасывая в стену. Вскрикнув от неожиданности, Лололошка упал на пол, а поднявшись, увидел женщину, стоящую в сорочке, явно поднятую с кровати. Снаружи разбушевался дождь, явно не на шутку, вместе с громом, что стало слышно особенно хорошо в момент секундной тишины.       — Что он здесь делает? — закричала Потема, снова взмахивая рукой и направляя в воздухе кресло в противника.       — Я не знаю! — Джейс также поднялся, кидая более мелкие вещи.       Лололошка уворачивался, невзирая на сильные и резкие потоки воздуха, направленные в него. В один момент Потема направила в него резкий клин – воздух, сформированный в узкую линию, которая смогла порезать ему щёку и часть рубахи. И это он ещё уклонялся. Только он попытался использовать острый меч, как тот был откинут ещё одним сильным ударом от ветра. Он даже не успел понять, куда именно отлетело оружие.       Он не мог к ним просто подойти дабы атаковать: их магия только отталкивала, параллельно нанося урон, всё время держа на расстоянии в большом пространстве комнаты. Далеко он улететь не мог, потолок был не настолько высоким, потому он начал отходить, после обратив внимание на одну из атак. Джейс формировал определённые «шары» сдавленного воздуха, резко направляя их в демона и заставляя тех, как бы, взрываться от вакуума.       Взлетев к потолку, демон специально подождал момента, в последний момент, отлетев и теперь глядя, как массивная люстра висевшая за ним начала падать, обрушившись на Потему. Женщина закричала и попыталась убрать ту с себя, вытянув трясущуюся руку вперёд, но Лололошка упал вниз, буквально втоптав предмет в неё.       Джейс в панике подбежал, сначала желая помочь матери, но после наоборот, попятился, стоило демону оказаться стоящим на ней. Жестоко, но парень решил действовать наверняка, набрасываясь на снова одинокого в бою эльфа, теперь явно паникующего из-за лежащего тела посреди комнаты. Лололошка бросался из последних сил, начав подключать иногда огонь, подбираясь теперь ближе и попадая, наконец, точней в цель.       Парень не знал, как долго он загонял второго в угол, вдруг хватая того за ладони, прижимая их к своим, начиная их прижигать. Чужой вопль оказался более ярким, чем от его матери, что до сих пор лежала неподвижно.       — Чёрт! — из его глаз полились слёзы, пока зрачки не закатились, а тело не обмякло.       Лололошка не понял, что с ним, ударив по щеке, но тот будто отключился, упав пластом на пол. «Это странно», — пронеслось у него в голове, но проверив напоследок, не в сознании ли тот, отошёл. Вдруг, ваза ударилась о его голову, заставив шипеть от боли и обернуться. Так и не выбравшаяся женщина всё ещё пыталась колдовать, но стоило ей снова попытаться что-то сделать, как недалеко лежащее кресло было кинуто прямо на неё, придавив окончательно, помимо обвалившегося куска от потолка.       Он уже устал сражаться, но не мог не заулыбаться, осознав, что каким-то чудом смог продержаться. Тело ныло, а множественные порезы кровоточили, только вот это не останавливало его от цели. Джейса он, как смог, закрутил в оторванную тюль, надеясь, что это поможет.       Много ему времени не понадобилось, чтобы начать искать девушек, что сбежали из его взора, но быстро сориентировался по звукам, услышав стук чего-то упавшего, да и по запаху он примерно мог предположить, куда они пошли, несмотря на всё. Ноги его принесли к столовой, где Селести уже сидела сверху на рыжеволосой и тянула ту за волосы.       — Где он? — она впервые выглядела настолько свирепой, после схватив ладонями чужие запястья, не давая подняться.       — Зря стараетесь. Сейчас придут… — не успела она закончить предложение.       — Кто придёт? — подошёл Лололошка, встав рядом, что обе на него обратили внимание.       — Ты как? — вмиг тон служанки сменился, обеспокоенно глядя на парня.       — Бывало и хуже, но оба лежат без движений, надеюсь, надолго. У нас есть время, — он не был уверен, насколько сильно приложил обоих, и как, в целом, они придут в себя, но не хотел тратить на тех ещё больше времени.       Немного размышляя, он махнул рукой, намекнув Селести подняться, и поднял слегка побитую девушку. Против него у неё не было никаких навыков, потому не пришлось даже использовать магию, дабы начать угрожать.       — Где пленные?       — Она проболталась, что Воланд лежит где-то отдельно, — только Лололошка хотел ответить, как она настойчиво добавила. — Он ранен явно больше.       Демон покрутил хвостом, размышляя, но зная, что у них нет такой роскоши, кивнул, спрашивая нахождение сначала одного, потом другого. Тиана не сразу, но, стиснув зубы, пробормотала путь. Идти было не далеко, учитывая всю территорию здания, так как это был первой этаж. Кладовка, если быть более точным.       Дверь была закрыта, но она оказалась слишком хрупкой, потому оказалась выбита и вовремя подхвачена, чтобы никому не навредить внутри.       Все разом ахнули от резко хлынувшего неприятного запаха и не более приятного вида.       — О боже… — Селести прошептала, вмиг направившись вовнутрь.       Телохранитель лежал среди кучи вещей, не в сознании, но явно пытался что-то сделать ранее, учитывая позу. Только вот страшно было не это, а кровь, что разлилась под ним и пропитала одежду. Перевернув, только теперь Лололошка смог разглядеть причину: правая рука у локтя была порезана, глубоко и уже, будучи зараженной, отчего покрылась некой мерзкой слизью.       — Он дышит! — упав на пол и приложив голову к груди, прислушалась она.       — Как долго он здесь? — не зная, что делать, всё ещё держал вторую эльфийку он рядом.       — Около двух дней, — с омерзением отвернулась она, словно её сейчас стошнит.       — Как он выжил…       — Он смог перекрыть сильное кровотечение, — ответила не менее паникующая, но уже раскладывающая чужую конечность, дабы было проще рассмотреть, девушка. — Он замотал её и придавил своим телом. Возможно, тип пореза также его спас. — Она обернулась на Лололошку, пытаясь убрать дрожь в голосе. — Прижги рану! У меня нет с собой ничего для помощи.       Закрыв проход дверью, он присел рядом, повторяя процедуру, как когда-то уже делал с Люциусом. Рана была намного серьёзней, и вблизи стало понятно, что заражение уже давно началось, и он не был уверен, что это получится вернуть в норму, как было, потому лишь минимизировал утечку крови. В какой-то момент Воланд раскрыл глаза, завопив, но после сжав зубы, спустя момент снова упав от болевого шока.       — Живой, — лишний раз удостоверился Лололошка, слыша стук собственного сердца в ушах.       — Я им займусь, — пролепетала Селести. — Иди за вторым, пока не поздно.       Некоторое время он глупо хлопал глазами, глядя на обоих, будто боялся их оставить наедине, но в итоге опустил голову, разворачиваясь. Кулаки сжались, стоило подумать о том, что могли они сделать с королём, если телохранитель в таком плачевном состоянии.       Он снова схватил Тиану, что лишь пискнула, но в итоге показала, куда им идти. Теперь он был уверен: этот дом станет могилой для всех виновных, если Люциуса не будет среди тех, кто выйдет наружу, по крайней мере, он приложит к этому руку.

∙∘***∘∙

      Ноги уже давно не пытались бежать или даже двигаться, пока боль новыми порциями попадала в грудь. Люциус лежал на полу, будучи слишком ослабленным, чтобы сопротивляться. Сначала он пытался, бился, стараясь проскользнуть, но каждый раз приходил к одному и тому же – поражению.       Он знал, что всё это было лишь сплошной насмешкой, над его природной слабостью. Настолько его не уважали, что даже решили не заковывать и оказались правы. Он настолько был бесполезен, что теперь не мог себе позволить даже подняться, не то что дать отпор.       Изначально это ведь была обычная поездка, Лумбверги давно приглашали к себе, ссылаясь на своё желание умять все проблемы. Особенно резво об этом трезвонила самая старшая в этом семействе – Потема. Женщина всегда была любезна и казалась чуть ли не лучшей подругой его матери в прошлом, но отходила в сторону, стоило Джодаху взять на себя контроль. Она не пугала Люциуса, но вот её сын ему никогда не нравился, потому он и избегал этой возможности, вечно ссылаясь на загруженность и долгий путь. Стоило ли говорить, как они обиделись, когда те узнали о не менее дальней поездке в Готху.       Люциус делал вид, что ничего не было, но ощущал вину, потому стоило ему подняться на ноги – как его окатило желанием всё исправить. Нет, он не отошёл от всего случившегося, но решил местами всё же натянуть маску уверенности, храбрясь перед Воландом и отвечая, что с радостью посетит его соседей по правлению в письме.       Хоть в дороге на него и нападало множество сомнений, только он всё откидывал, упрямо стоя на своём. С детства он трясся перед свитой, что должны были его уважать, теперь виня себя. Да, по большей части в этом был виноват его отец, но теперь того нет, а значит, новый король может делать свои правила.       Жаль только, что он ошибался.       Вначале всё было почти идеально: накрытый стол, впервые милые разговоры, которые особенно смягчала Потема, благодаря чему остальные также не заводили совсем в неприятные дебри. Так как Люциус прибыл вечером, то ему дали возможность выбрать комнату для сна, причем отдельно от Воланда, который всё равно выбрал караулить его за дверью. Эльф лишь посмеялся на это, шутя, что у здешних охраны будет не меньше, чем у них в замке, но возражения, как обычно, были в пустоту.       Только его голова прикоснулась к подушке, а глаза прикрылись, как он почувствовал неладное. Его схватили быстро, повалив на пол и даже попытки кричать не помогли. Он мог поклясться, что во время отключки ещё мог разобрать чужие крики в коридоре.       Очнулся он уже здесь, посреди холодной комнаты, без окон и лишь одной дверью, что закрывалась плотно на ключ. Сначала он был уверен, что на них напали варвары или ещё одни наёмники, от чего пострадала и сама семья, что приняла его, но оказался не прав.       Стоило одному эльфу зайти в комнату, как чужое дыхание спёрлось, а руки сжались от злости и неверия. Джодах казался нисколько не удивлён ситуации, наоборот, словно наслаждаясь ей.       — Как поживает наш гость? — прошёл он вперёд, даже не заперев дверь.       — Какого черта здесь творится? — закричал в ярости Люциус, подойдя ближе. — Ты забыл, кто перед тобой? Я приказываю закончить этот цирк сейчас же! А не то…       — А не то что? — почти скучающе протянул тот, явно не заинтересованный в чужих угрозах.       — Долго я тебя терпел, думал, будто всё исправится, и мы сможем найти компромисс, но оказался не прав. Что бы ты сейчас не делал, я не спущу это просто так, помяни мои слова! — он ведь, и правда, был готов забыть все их пререкания, начавшиеся много лет назад. Начать всё с чистого листа.       Джодах на это лишь пожал печами, усмехнувшись и сделав ещё шаг вперёд:       — Не будь настолько тупым, Люциус, — почти обвинил тот его, взяв за подбородок двумя пальцами. — Ты серьёзно верил, будто мы на одной стороне? Словно мне сдалась работа на кого-то настолько жалкого, вроде тебя?       — Ты ненормальный! Выпусти меня, сейчас же! — попытался отойти он, но оказался слишком слабым.       Его тело ещё не было готово даже к обычному существованию без помощи зелий, а чтобы дать отпор – не шло и речи. Джодах надавил сильнее, теперь сжав чужое лицо всей ладонью, не давая отойти. Опасный огонь в его глазах зажёгся, и это не смогло укрыться от Люциуса; не напугать его.       — Столько лет я плясал под чужую дудку, пока мой папаша был жив и лелеял каждое действие вашей тупой семейки. Мне приходилось мириться с таким чудовищным недоразумением, как ты, и кланяться, потому что так положено, — несмотря на впившиеся руки короля в чужую хватку, он не отпускал, словно не чувствовал тех и вовсе. — Но теперь, когда он "случайно" отравился собственным вином, я могу поставить всё на свои места. — Чужая рука расслабилась, после резко сжав горло и приподняв парня, что начал стремительно терять воздух. Момент казался вечностью, в попытках вернуться на землю и вырваться из пут, после упав на пол, хватая кислород, словно это его последняя возможность. — Пора преклониться мелкой букашке пред настоящим правителем.       — Кха! Ты спятил… — попытался откашляться парень, сидя на коленях и из последних сил стараясь подняться.       Только стоило тому сделать движение, поднимая голову, как эльф сверху уже схватил того за волосы, сначала подняв лицо и прошипев:       — Я сказал, лежать! — а после со всей силой кинул его вниз, поднимаясь обратно с колена. — Можешь орать сколько угодно, ничего не будет слышно, да и все знают, что заходить сюда не стоит.       Люциус приложился щекой к холодному полу, в шоке застыв на месте. Его оскорбляли, игнорировали и ненавидели, даже нападали, но никогда ещё не били вот так. Это было не просто заказное убийство, где неизвестный попытался проколоть ножом, без лишних слов и контекстов. Его унизили как физически, так и морально, почти грязно.       Он смиловался, попробовал принять столь наглого члена их приближённых лиц, несмотря на всё, а в ответ получил это.       Пальцы впились в камень, приподняв лицо от пола и угрожая не глядя вверх:       — Когда твоя мать узнает о твоих мерзких желаниях – тебе конец. За мной приедут мои подданные и уничтожат тебя.       — Ах да, ты же не знаешь, — почти весело протянул он, заставив в неверии открыть рот. — Думаешь, я стал зачинщиком? Ты глупец, что повёлся на чужую улыбку. Я думал, тебя должны были научить находить ложь и правду. Хотя, учитывая твою семейку, то не удивительно. Никто из вас не обладал достаточным интеллектом.       — Вы всё спланировали… — начал собирать он пазл.       — Мы пытались тебя убрать с шахматной доски ещё очень давно, — покрутил он пальцем, после якобы взяв фигуру с доски. — Ещё до твоего рождения мы попытались, но, увы, демонская магия оказалась недостаточно сильной.       Люциус продолжал глупо хватать ртом воздух, пытаясь сделать вид, будто не слышал этого. Он хотел, чтобы услышанное оказалось не правдой, но Джодах с наслаждением продолжал:       — Твоя мамаша была слишком доверчивой и поплатилась за это. Мы надеялись, что, будучи беременной, погибнут сразу двое, но просчитались. Грязная шлюха оказалась тараканом, что погибнув, посеяла свою личинку, которая возомнила себя подобной остальным. Только вот мы не слепые, — он приблизился, сев на колено и, снова потянув за волосы, заставил поднять голову прямо на себя. — Как ты не одевайся, или прячься за стенами – все прекрасно осознают, какой паразит захватил цепочку. Я здесь лишь чтобы очистить её.       — Вы… — он просто не мог подобрать слов.       Всё это время он был не просто прошедшим мимо везения. Нет, у него это отняли. Отобрали шанс родиться в нормальной семье, где, может быть, его бы и любили. Где он бы не был слабаком, что ненавидит себя всю свою жизнь. Отец всегда считал его виновным, не водя никуда с собой, игнорируя существование сына. Ещё недавно Люциус начал мириться с тем, что это случайность, воля судьбы, которая была не на их стороне, но всё оказалось прозаичнее: всё это время настоящие виновники были так близко, насколько это было возможно. Буквально сидели рядом, смеясь или сожалея, на деле считая дни до кончины и их в итоге победы.       Живот скрутило, а в глазах помутилось, но эльф сдержал порыв, сделав ещё одну попытку подняться:       — И ты смеешь себя называть верным? Ваша семейка не менее мерзкая, после всего этого. Если я таракан, то вы пиявки, что высасывают жизнь из других, а…. — ему снова не дали договорить, подойдя и пнув ногой, окончательно придавив лицо к земле.       — Неблагодарный. Только из-за меня ты ещё жив. — Люциус не видел чужого лица, будучи слишком занятым ощущениями, как нежная кожа шоркает о камни, а кровь начинает капать из носа, но мог поклясться, что в нём очнулось то безумие, которое он мог понять. Резкая вседозволенность, которая приходит неожиданно, и ты ей будешь готов упиваться, невзирая ни на что. — Не будь тут меня – давно бы гнил где-то посреди леса, даже не доехав до сюда, по велению моей матушки. Знаешь почему? Потому что ты никому не нужен. Все тебя бросили, и не будут даже пытаться бороться. Даже твой демон, мерзости с которым ты делал, выбрал уйти. Ох, как он меня благодарил за эту возможность.       Люциус не мог ничего ответить, ощущая, что, даже встав сейчас – просто упадёт от элементарного головокружения. Он молчал, пока чужой ботинок не сошёл с его головы, а шелест ткани не оказался снова так близко. Молчал, когда чужие пальцы стали, натягивая, перебирать волосы, словно желая их оторвать, но в момент останавливаясь. Молчал, стоило губам рядом пробормотать:       — Скоро король "умрёт" и я подумаю, как долго ты, отброс, будешь здесь существовать.       Тишина стала давящей, отражаясь о голые и холодные стены. Джодах сидел и ждал, ожидая реакцию, но спустя время усмехнулся, небрежно поворошив ладонью по чужим волосам. Встав, он отошёл, направляясь в сторону выхода, и только тогда Люциус поднял взгляд, сжимая со всей злости зубы.       Он был слаб, но вспоминая чужие слова, сделал рывок, попытавшись сбить с ног эльфа, только вот не учёл, что тот же Лололошка или Воланд имели силу и вес, в отличие от него, потому попытка оказалась провальной. Джодах споткнулся, но быстро схватил бегущего, почти шатающегося, беглеца и откинул его обратно, выкинув напоследок несколько ругательств и выйдя из помещения. Дверь закрылась, несколько замков на ней затрещали.       Люциус угасал, но пытался не терять надежду. Он пытался напасть ещё пару раз и выбежать, когда двери только открывались. Попытки были тщетными каждый раз, и чем дольше он это делал, тем больше выдыхался. Может, это и был их план? Заставить его потратить все силы? Потому что у них вышло знатно. Он не знал, сколько прошло времени, а его единственный гость был нем на этот счет, лишь один раз принеся еду, которой впервые казалось недостаточно.       Теперь он начинал понимать тот пленный взгляд, когда даже такая подачка казалась чем-то почти святым. Он давно потерял смысл в разнообразной и дорогой еде. Только вот этого было недостаточно, его ноги начинали всё сильнее болеть, а лёгкие ныть. Ему срочно нужно было лекарство, что ему наготовили заранее и эта нужда ощущалась всё сильнее с каждым, как ему казалось, часом. А часом ли?       Даже здесь Джодах нашёл своё странное видение, принеся один бутылёк. Его было недостаточно, порция слишком мала, но Люциус озарился на ту, словно увидел дар божий. Он бы хотел сдаться и почти это сделал, но дал себе мысленно пощечину. Он обещал близким, что будет бороться за жизнь.       — Отдай, — приказал он, пытаясь подняться, но ноги не слушались. Трости не было рядом уже давно, да и не факт, что она бы помогла.       — А ты попроси, — улыбнулся парень, болтая в руках жидкость.       — Мне нужно моё лекарство! — он начал, несмотря на стыд, ползти на коленках ближе.       — Ну-ну, неужели ты забыл, как нужно это делать правильно? — отошёл тот, скорее веселясь от происходящего. — Да и будем честными, без этой штуки ты на своём месте, не так ли? Я решил снизить дозировку.       — Гад!       — Я могу уйти, — резкий холодный тон был подобен грому, как и этот стеклянный взгляд.       — Нет! — вмиг протянул руку он, понимая, что его смерть будет лишь малой неприятностью здесь. — Прошу, дай мне лекарство, — он замолчал, но ничего не происходило. Джодах ждал, глядя на эльфа перед собой, словно дрессировщик на животное. Лишь после Люциус просипел, опустив глаза. — Пожалуйста…       Подобное унижение казалось не просто мерзким, а до невозможности колким в саму душу. Люциус не мог до конца понять всех действий парня, но и не хотел. Ему хватало постоянных оскорблений в его сторону и его семьи. Джодах не скрывал, что наслаждается подобным, ведь сам и был зачинщиком. Эликсиры он приносил лишь, чтобы поддерживать чужую жизнь, но недостаточно для полноценной. Конечности не умирали, но и не жили. Разум не отключался, но всё время пытался уйти в туман, не видя четко этот мир. Он не мог вздохнуть полной грудью, но и задохнуться ему не давали.       Замкнутый круг, в котором он не мог смириться и не желал, надеясь на помощь, но даже не мог предположить, сколько он её ждёт. День? Два? Или больше?       Он не понимал, в какую сторону ему мыслить и что делать. Иногда измученный и воспаленный мозг уже просто начинал бредить, подкидывая одно лицо, что сидело где-то вечно в углу комнаты. Во снах оно кричало и злилось, пытаясь отомстить или обвинить, но теперь наоборот, смеялось и потешалось. Демон шептал, что парень заслуживает это, показывая цепь на своей ноге.       Люциус пытался игнорировать всё это, делая вид, что не слышит обидные слова, что отражались о стены, звуча призрачно, но как бы он не затыкал уши – всё равно слишком громкие. Синяки стали видными и тёмными, на что никто не обращал внимания. Какая разница, если он не мог даже нормально встать, не имея базовых вещей для каких-либо потребностей. А если они и были, то лишь на минимальном уровне.       В этот раз Джодах был особенно раздражёнными, придя, будто лишь бы только пожаловаться:       — Ничего сделать без меня не могут, — громкий голос был ещё более инородным, уже несколько минут рассуждая о сложностях своей работы, после остановившись и взглянув на заключенного. — Сегодня ты молчаливый.       — Почему ты меня уже не убьешь? — пробормотал Люциус, сосредоточив свой взгляд.       — Ещё рано.       — Не насладился вдоволь ещё моими страданиями? — его лицо было уставшим, но губы сжались, стоило услышать издалека третий голос.       — Хочешь убежать от наказания? Не ври, ты заслуживаешь этого, — захихикал демон где-то за спиной пришедшего. — Уж я-то знаю.       — С детства я знал, что лучше тебя и был вынужден склонять голову, ради приличия, — даже не обернулся в сторону Джодах, глядя только на лежащего эльфа. — Теперь моя очередь смотреть на твой затылок. И нет, не насладился.       — Думаешь, тебя примут? Сможешь справиться со всем этим безумием? У меня были последователи, — цеплялся за последнее он.       — Это ещё какие? Семейство Беннет, которые в последний момент отказались мне помогать или деревенщины из Зениции? Я знаю секрет одних и удержу других. Брат сдохшего оказался поумнее, но он только встал на это место, прогнётся за день, дабы не погибнуть за непутёвым родственником. Да и смысл, если для всех ты будешь мёртв?       — Они потребуют тело…       — Карета поедет третьим маршрутом, улетев со скалы в бурную реку. Она сейчас как раз особенно разлилась.       Люциус открыл было рот возразить, но слов не нашёл. Как бы он не старался, но вариантов не было.       — Не ищи лазейки в плане, что старше тебя. Я буду единственным верным вариантом для всех. Меня поддержит последняя оставшаяся из Оттранто, что были самыми близкими по родословной к вам. Меня ещё и будет, кому заменить здесь, Джейс без проблем выполняет все нужные задачи и без меня, как бы он не упирался. Достаточно причин для роли короля, не думаешь? — он присел на корточки рядом и сложил руки, понизив тон, будто желая это сохранить в секрете, и никто точно не услышал, хоть они и были здесь одни. — Столько было пролито крови ради этого, даже чудо, что одна из них выжила в тот день и была слишком мала, чтобы запомнить хоть что-то оттуда.       — Ты не… — спустя момент смог осознать эльф, глаза которого уже не могли стать ещё шире. Его голос в моменте дрогнул. — Ты мерзкая сволочь.       — Я лишь делаю то, что должен. Ты же не думаешь, что всё моих рук дело? Мне тогда и тринадцати не было, а провернуть за спиной отца убийство сразу двух семей – не простая задачка.       — Это не делает тебя лучше. Ты наслаждаешься этим и потакаешь.       — Как и ты упивался своей властью, — он поднялся, теперь глядя сверху вниз. — Только я не собираюсь тратить силы и ресурсы зря. Управлять марионетками нужно уметь. Гоблины и орки уже давно смотрят в нашу сторону и думают, что с нами делать. Со мной – союзу бывать. Буду надеяться, что им понравился мой небольшой подарок, который я им обещал ещё с начала осени.       Молчание стало невыносимым. Где-то на дальнем фоне даже можно было расслышать голоса и взрывы грома, вместе с капающими звуками, а дыхание Люциуса постепенно переходило в хрип. Джодах стоял неподвижно, всё также глядя на него. Его взгляд был тяжёлым, почти изучающим, будто он пытался удержать себя от чего-то.       — Уверен? Как я понял, без матери – ты бы и шагу сделать не мог, — вдруг выпалил Люциус, хрипя, но запрокинув голову, дабы смотреть прямо в глаза. — Так ты ли тот самый правитель? А может, лишь ещё одна марионетка, наряженная в кукловода и поверившая в это?       Эльф напротив – застыл. Чужое лицо исказилось гримасой, полной шока и ненависти на несколько секунд, после вернув злобный оскал, который был не частым здесь гостем. Маска спокойности давно была снята, отчего этот ледяной взгляд тёмно-фиолетовой радужки заставил в момент вжаться в стену сзади. Где-то на заднем фоне раздался мерзкий хохот, на который никто не реагировал.       Джодах медленно выдохнул, будто собирался успокоиться, но в момент резко шагнул вперёд. Молниеносные движения были обеззаруживающие, даже в плане слов. Люциуса вмиг заломили, приложив лицом к стене, после выгнув его вверх, потянув за волосы одной рукой, удерживая коленом, а к шее после приложив извлечённый откуда-то из одежд нож. Они замерли.       У уха, совсем близко, снова начали бормотать чужие губы, угрожая:       — Я столько лет тренировался разделывать мясо на свиньях, так что выбирай слова получше, — всё сильнее вжимал в стену тот короля, будто пытаясь раздавить. — Поверь, вы мало чем отличаетесь.       — Отпусти меня… клянусь, я исчезну из твоей жизни, и не буду мешать, — Люциус заговорил так тихо, чтобы как можно меньше касаться горлом о наточенное лезвие. Капелька крови начала катиться вниз.       — Ты ещё не понял? — он накрутил светлые пряди на кулак. — Я хочу уничтожить всё, что было тебе ценно, и буду смотреть, как ты страдаешь. Начнём с тупого телохранителя, что до сих пор не сдох, но поверь, скоро мы и это исправим.       Люциус бы захныкал от боли, но выбрал пытаться терпеть всё это, осознавая, что его слова могут сделать лишь хуже. Он был зол, но ничего не мог предпринять, лишь повинуясь и отсчитывая последние моменты своей жизни. Он начал понимать, что раз тот так был уверен, то никакая Линет не сможет ему помешать. А как им узнать, что настоящий правитель ещё жив? Если он, конечно, к тому моменту выживет.       А какие были у него шансы? Ещё будучи детьми они враждовали из-за своих различий и, как он теперь полагал, подначек взрослых. Ему казалось, будто Потема является благоразумной частью этой семьи, что не даёт всем конфликтам выйти наружу, но похоже, она оказалась зачинщиком.       — Как именно вы убили мою мать? — решился он спросить, раз тайны стали раскрыты. Он не был согласен умирать без ответов.       Джодах молчал, словно взвешивая все «за» и «против», но после слегка ослабил хватку, но, не убрал оружие:       — Воспользовались старой сывороткой, что чудом уцелела спустя много веков. Матушка говорила, что в ней есть сила и кровь демонов. Обещано было, что та убьёт тяжёлой смертью, словно заболевание.       — Хотели как можно меньше следов?       — Если бы тогда нашу семью обвинили в покушении, то пришёл бы конец всему. Мы оба знаем, как обезумел тогда Дагон.       Люциус начал понимать всю ситуацию ещё лучше. А ещё, к нему в голову вдруг пришла мысль: он вспомнил свой последний приступ болезни. А точнее, то, насколько спокойнее она прошла, а всё из-за какого-то демона рядом. Может, в этом был смысл? Раньше он трактовал это по-другому.       — И всё из-за вашей мерзкой семейки, — постоянно теперь напоминал он себе и не мог не промолчать. Даже несмотря на нож, что так близко к его нежной и уже повреждённой коже.       — Говорит сынишка тупой шлюхи, — как и следовало ожидать, это завело парня, что снова давил чужое тело, заставив того всхлипнуть. — Твой папаша знал, что его выбор не правильный для правителя и поплатился за это. К слову, не один он, как я узнал, трахает своих рабов. Яблоко не далеко от яблони падает.       Джодах почти шипел, говоря последние слова, продолжая удерживать чужую голову, почти утыкаясь своей. Люциусу безумно хотелось вздохнуть полной грудью и оказаться как можно дальше отсюда и от этого безумца. Он ненавидел чувствовать себя слабым, и теперь особенно тошно было лежать без единой возможности на выбор или волю.       Его шея уже давно начала затекать и болеть, а по щекам текли слёзы. Он не верил в религию, но мимолётно начал молиться, зная слова наизусть. Правду говорят: что только не сделаешь от безысходности.       — Что-то не так… — пробормотал Джодах.       Люциус не понял причины этих слов, но был быстро развёрнут, стоило где-то вдали раздаться грохоту. Более свежий воздух ударил в лицо, вместе с запахом гари, но это было меньшее, что его интересовало. Подняв голову, он смог рассмотреть два силуэта, что забежали в подвал.       Это не может быть правдой…       — Отпусти его! — закричал почти уже родной голос, что показался грубее, чем обычно, будто парень его надорвал.       — Ну что за живучий тип, — стоящий сзади эльф пробормотал, стиснув свою жертву.       Люциус не верил своим глазам и ушам, сначала думая проигнорировать произошедшее. У него мираж? Точно, он наверное опять бредит или отключился. Ну не мог перед ним стоять демон, что пришёл за ним. Нет-нет, это слишком хорошо, чтобы быть реальностью. Даже отчасти сменившаяся одежда не могла его переубедить.       — Не пытайся тянуть время, я вырубил вашу стражу ещё давно. Никто в этом треклятом доме не смог меня остановить и ты не будешь исключением, потому… — он стиснул рыжеволосую Тиану, что даже не пыталась сопротивляться, и приставил к ней свою руку. Надежда вспыхнула в сердце на секунду. — Я предлагаю обмен. Ты мне отдаешь Люциуса, а я не трону твою сестричку.       Для наглядности, в немного отведённой ладони, на время вспыхнул огонь, слегка освещая не самое светлое помещение. Тиана в надежде смотрела на Джодаха, пока Люциус был в своём пространстве. Опомниться помогло лишь приставленное опять к шее лезвие ножа, от которого пошли мурашки по телу.       — Зачем ты его сюда привела? — Джодах обратился ко второй пленной, явно недовольный всей ситуацией, будто даже сейчас отчитывал её.       — Они поймали нас, всех нас, — дрожащим голосом, опустила она голову. — У меня не было выбора…       — И привела сюда демона, зная, что я всем велел ранее? Никто, я повторю, ни-кто, — проговорил он по слогам, — не имел права сюда заходить.       — Не пытайся юлить! Ты не в выгодном положении! — закричал разгневанный Лололошка, что то и дело с опаской поглядывал на почти смирившегося Люциуса.       — Это я не в выгодном? — Джодах издал почти веселый звук, говоря это, снова, будто для наглядности, прижимая короля и ещё сильнее выгибая шею того. В момент Люциус даже смог заметить его сосредоточенную улыбку, но быстро опустил взгляд, после прикрыв глаза. — Этот задохлик от одного точного пореза уйдёт на тот свет и никто тебе не поможет, демон. Народ ненавидит тебя, забыл? Единственный твой защитник в этой комнате, а без него – ты никто.       — Только посмей его тронуть, и я... — зашипел парень напротив.       — Сожжешь её? — Джодах усмехнулся, склонив голову, будто услышал нечто забавное, взглянув на заложницу. — Да хоть сотню раз, если захочешь. Я говорил, что только я тащу эту семью и был полностью прав. Без меня вы и половины не смогли бы, ничтожества. Что один ноет, что вторая может лишь мартини пить, а не работать.       От этих слов повисла тишина, а вздох и после новый всхлип девушки стал почти добивающим. Она в шоке и панике метнула свой взгляд на приёмного брата, явно не веря в услышанное. Её губы ещё сильнее затряслись, а тело напряглось:       — Джо… — просипела она, после срываясь на рваный крик. — П-прости, я буду стараться лучше! Я заслужу уважение!       Не будь вся ситуация такой, Люциусу бы, может, было даже жаль ту. Она жила рядом с теми, кто отнял у неё всю родню, и теперь это стало особенно ясно. Джодах не будет рисковать, ради настолько неважной части механизма. А ещё он понял, что, похоже, настал и его конец. Он был готов это принять, глядя на испуганное лицо перед собой; на эти яркие голубые глаза, по которым он так скучал. Впитывать их очертания было больно, готовясь навсегда потерять.       — Пора этот цирк заканчивать, а жаль, — лезвие поранило кожу, явно готовое вмиг сделать решающий надрез, — мы могли ещё о стольком поговорить, — обращался он уже к Люциусу.       Ответить он ничего не мог, а вскрик Лололошки был не менее пугающим. Ну что ж, зато он умрёт не один. Зато, он уйдет, зная, что за ним пришли, если это всё правда. Может, не настолько он и всем ненавистен, как ему пытались это вбить последние дни.       «Люблю», — пролепетал он одними губами, не закрывая теперь глаза, пытаясь до последнего смотреть на свою первую и единственную любовь жизни.       Люциус даже не успел осознать, как холодное лезвие скользнуло по его горлу, не глубоко, едва касаясь кожи, но достаточно, чтобы сердце упало вниз. Небольшую рану резануло с новой силой, открывая путь текущей крови, что рвалась наружу, несмотря на всё.       Лишь тяжёлый и оглушительный грохот остановил клинок на моменте, не давая идти дальше. Женский крик слился с чем-то похожим на взрыв, что оглушил всю комнату.       — Сдохни! — она прокричала. Нет, она ревела, почти на грани истерики.        В следующий момент вся опора вмиг исчезла, повалив со всей силы вниз, всё ещё будучи прижатым к чужому телу. Он рухнул, ударившись плечом о пол, и только тогда понял, что может дышать. Паника захлестнула с новой силой.       Джодах также повалился вниз, как раз и потянув за собой короля, только вот слишком резко и выронив в моменте наточенный нож, что со звоном последовал вниз за своим хозяином.       Истерика накрыла Люциуса мгновенно, даже несмотря на чужие когтистые руки, что начали его оттаскивать и голос, который что-то пытался ему сказать. Ему было не хорошо. Внутри головы, будто что-то взорвалось, резко отключив свет и разорвав адекватные мысли. Вздыхать было тяжело, даже несмотря на чужое тело на полу, что тряслось, но не подымалось. Казалось, что тот всё ещё может в любой момент подняться и закончить своё дело.       Резкие объятия были добивочными в этой какофонии чувств.       Слёзы окончательно рванули из его глаз, пока его гладили по волосам, пытаясь успокоить. Ему было всё равно уже на что угодно, пока чужие губы что-то шептали, пытаясь успокоить, а руки несли куда подальше, закрывая рану тряпкой.       Если он спит, то не хотел, чтобы этот сон заканчивался. Никогда.

∙∘***∘∙

      Всё казалось, что шло как по накатанной. Лололошка на невероятном адреналине делал всё, что только приходило в голову, игнорируя рыдающую пленную у чужого тела, лишь пытаясь спасти одного раненного короля, молясь, чтобы всё это было не напрасно. Несмотря на ноющие конечности и местами раненное тело, Люциус был вынесен наружу, где подошедшая прислуга уже в смятении не посмела мешать.       «Джодах мёртв, и так будет с каждым!» — закричал демон, заставляя их увезти в город, не контролируя свои эмоции, параллельно помогая донести и покалеченного Воланда.       Весь и путь и после, Лололошку трясло, пока словно отключившаяся от всего Селести смотрела в пустоту. Они смогли поднять шуму и в итоге предоставить хоть какую-то профессиональную помощь пострадавшим, найдя лекаря. Демон не отходил от Люциуса ни на шаг, а стоило тому очнуться – и вовсе разрыдался, вслед за вторым. Никто из них не мог поверить, что видят друг друга, потому несмотря на всё и всех, вцепились, словно их собирались снова разделить.       — Ты настоящий? Не мираж? — не веря продолжал ощупывать его Люциус, словно тот исчезнет в любой момент.       Он не мог до конца осознать случившееся, а как мысли немного сложились — отказывался отлипать от демона рядом. Эльф боялся закрыть глаза и снова оказаться в том подвале, и засыпал только в обнимку, будучи напичканным кучей трав и зелий.       — Всё закончилось, — с не меньшими эмоциями ответил ему Лололошка, обернув крыльями и обвив своим хвостом. Плевать на всё вокруг, когда эльф рядом всем видом молит о поддержке. Они оба чуть не погибли. — Мы в безопасности...       Спустя дни к ним приехала и Линет с их более проверенными рабочими (что в итоге поставилось под вопрос), не веря в произошедшее. Изначально она попыталась почти напасть на демона, но её быстро остановили. Женщина была в ярости, буквально влетая в помещение, из-за чего её пришлось держать силой, но пара искр из палочки долетело до демона.       Историю было говорить трудно, но парень пытался изо всех сил успокоить обезумевшую, но стоило Люциусу очнуться, та отошла, прикрыв рот рукой и явно пытаясь ровно дышать. Лололошка старался говорить за обоих, но парень лежащий рядом всё равно вставлял моменты от себя, а на моменте с подвалом новая истерика накрыла того.       Линет была не в меньшем шоке:       — Значит, всё это время мне пудрили мозги, — разозлилась она, угрожающе взглянув на рабочего рядом, будто это тот был виновен во всём.       — Нам всем, — кивнул Лололошка, поглаживая напрягшиеся плечи эльфа. — Даже несмотря на всю проделанную работу, в замке оставались те, кто решили пойти против короля. Не знаю, в какой момент они сменили сторону, но над этим в любом случае придётся работать.       — Не могу поверить, что ты смог вернуться своими силами, — пробормотал Люциус, сжимая чужую более тёплую руку.       — Мне помогли, — пожал он плечами, понимая чувства второго. — Я не мог тебя бросить.       Они оба пережили не мало всякого. Чего стоило ему узнать о причине плохого самочувствия Люциуса, как громкие восклицания уже было не остановить. Это продлилось недолго, видя виноватое лицо, которое и так пережило не мало, но всё же его бросало в дрожь от одной только мысли, что он мог вернуться буквально к трупу и без помощи Джодаха. Придурок драмматичный.       — Что там с Воландом? — вопрос был открыт ещё давно.       Телохранитель выжил, но из-за ужасных условий был всё время на грани. Помимо тяжелой раны, ему сломали пару костей и явно не раз ударили по голове в бою. Селести успела проделать самую базовую помощь, но этого было слишком мало, потому на поправку он шёл очень не стремительно, даже несмотря на теперешнюю помощь профессионалов. Придя пару раз к тому в палату, Лололошка каждый раз видел сидящую рядом девушку, что явно хотела уже просто упасть и отключиться, но продолжала следить.       — Сказали, что ему ампутируют правую руку, — лишь пролепетала она тихим и непохожим на себя голосом.       Пары слов хватило, чтобы понять – это станет крахом для человека, но мысль, что он будет жить, уже была одним большим счастьем. Рана была серьёзной, и если бы Воланд тогда не среагировал, то этот шанс дошёл бы до нуля.       — Через пару дней мы отъезжаем обратно в Адруил, — вздохнул он, касаясь вечно сопровождающих его серёжек, вспоминая уже прошедшие утраты в жизни.       Ему было страшно думать о будущем, но странная уверенность прошлась по телу, отчего лёгкая улыбка сквозь всё вырвалась наружу. Их ждёт долгий путь.

Конец 1 тома.

Продолжение следует…