Холодные гортензии

      13 сентября. воскресенье. утро.       За маленьким деревянным столиком в тёмном углу, сидела пара двух молодых людей. В помещении играла какая-то незнакомая ранее Мэй мелодия, которая лилась тихо-тихо, почти на пределе слышимости. Находясь близко к уже занятому столику, можно было расслышать ещё один почти неслышный звук, это слабое чавканье парня, сидящего напротив Сейширо. Он как обычно поедал, купленный Мэй тайяки с шоколадной начинкой.       — Можно задать тебе вопрос? — серьёзно начала Мэй, — как ты, сколько бы раз я не приходила, всегда оказываешься здесь, в этой самой кондитерской на этом самом месте? — продолжила девушка, после слабого кивка молчаливого гостя.       Или же уже не такого молчаливого?       Парень пожал плечами, устремив свой задумчивый взгляд куда-то в потолок.         — Я сюда не так часто заглядываю.       Между двумя собеседниками повисла тишина.        «Не так часто?» — пронеслось в голове Мэй и продолжало вихрем крутиться, сосредоточив девушка на своих размышлениях.        — А вообще, тут почти всегда никого нет, лишь ты и хозяин кондитерской, — выдал парень, тем самым вырвав девушку из потока мыслей, — Ты следишь за мной? Откуда ты меня знаешь? — чуть прищурившись, то ли с подозрением, то ли с лёгкой усмешкой, обсыпáл молчаливый гость Сейширо своими вопросами, смотря прямо на неё.       Парень приподнялся на локте и насторожённо посмотрел на Сейширо, слегка сузив глаза.       — Вообще-то, — резко начала Мэй, но затем будто бы на секунду замешкав, робко выдала, — я не знаю.       Всё это время парень продолжал неотрывно разглядывать девушку, будто бы не видел её никогда ранее. Такую её.        Было у него в груди какое-то смутное чувство, это была тревога?        Подождите-ка… чувство?       — На самом деле я не шпион и не сталкер, просто мне очень нравится вишнёвый чизкейк и тайяки, ну, разные сладости, — чуть погодя отозвалась Мэй, тем самым отвлёкши собеседника от собственных мыслей, — дедуля-сан просто замечательный кондитер, особенно хорошо получаются как раз таки чизкейки, ты пробовал?        Молчаливый гость молча перевёл свой взгляд куда-то в пустоту, как-то резко, будто бы внезапно потеряв интерес ко всему окружающему. Вновь приняв свою обычную позу, он чуть сгорбился и раскинулся на маленьком стуле.       Ответа на заданный девушкой вопрос не последовало. Возникла немая тишина, которую никто не решался нарушить.       Так и просидели они в этом витающем в воздухе молчании.

***

      Этот отрезок времени, проведённый у каждого в мыслях, в конечном итоге был нарушен  одним резким вопросом, заданным парнем, которого Мэй никак не могла ожидать.       — Как у тебя дела? — произнёс молчаливый гость как-то легко и просто.       Лёгкий ступор со стороны девушки.        «Мы просидели здесь бок о бок час, а может и два и именно сейчас у меня решили спросить, как у меня дела…».       — Вроде хорошо, — ответила девушка чуть улыбнувшись.       — Вроде? — недоверчиво взглянул на неё собеседник.       — Ну, если не учитывать кое-какие обстоятельства, то вполне себе хорошо.       — Какие такие кое-какие обстоятельства? — глаза парня всё больше и больше сужались, будто бы пытаясь проникнуть в самую душу, и там отыскать «достойный» ответ на заданный ним вопрос.        — Ну, там кое-что произошло.       Разворачивающаяся сейчас ситуация всё больше начинала походить на сценку с мамой и дочерью.       Мэй сейчас выступала в роли той самой провинившейся дочери, которая вот-вот падёт под этим непрерывным натиском. Девушка опустила свой взгляд куда-то на коленки, руки её были крепко сжаты, ладошки потели и иногда как-то нервно теребили подол своей одёжки. Губы были плотно сжаты, на вопросы она отвечала как-то нехотя?       Мэй не хотела доставлять кому-то проблем.       Парень же сейчас больше походил на «мамочку», которая явно знала, что «что-то здесь не так». Устремив свой пронзающий взгляд прямиком на девушку, молчаливый гость будто бы сам пытался выловить ответ на свой же вопрос. И похоже, пока он был недоволен уловом.        Парень резко поддал туловищем вперёд и аккуратно, будто бы боясь навредить, холодными тонкими пальцами взял этот хрупкий подбородок и повернул голову девушки к себе. Теперь они смотрели прямо друг на друга.       Ошарашенный взгляд Сейширо тут же зацепился за глаза, чёрные глаза, которые смотрели на неё, нет… смотрели в неё, в её душу.       «Так близко…» — пронеслось в голове Мэй.         — Что произошло?        Молчание. Ещё более прищуренный взгляд и тишина. Было ненормально тихо, девушка не слышала ничего кроме гулов в ушах от ударов сердца.        — Что произошло? — Сейширо совсем тихо повторила вопрос будто бы сама не знала ответа на него, отвела свой взгляд куда-то вдаль. Может там она найдёт ответ?       А что произошло?       Точно, проблемы. Те самые проблемы.        Правильно ли она поступит, если расскажет ему. Расскажет обо всём, что её тревожит.        Девушка посмотрела в глаза. Затягивающие глаза, которые будто бы говорили: «Я всегда готов тебя выслушать», что же это было?

***

      Мэй гуляла по улицам Токио. Народу здесь почти не было, наверно это было хорошо, верно?       Сейчас было то время, когда обычно люди ещё спят, а только часом позже работяги просыпаются, выпивают чашечку крепкого кофе и покидают свои дома, чтобы отправиться на свою работу.       — Точно, сегодня же воскресенье, — напомнила сама себе девушка.       В округе не было видно ни одной фигуры, поэтому ушей, до которых могла донестись эта одинокая фраза определённо не было.       Погода была пасмурная и количество тяжёлых серых облаков в небе нашёптывало приближение грозы. Жуткой грозы.       Почему же сейчас девушка гуляет одна под этим широким небом, а не изливает душу тому парню из кондитерской?       «Похоже, у меня проблемы» — это была последнее фраза, которую девушка успела обронить в их разговоре.       Затем, раздался какой-то вибрирующий сигнал. Сначала Мэй подумала, что звонит её телефон, но в дальнейшем оказалось, что это был смартфон её собеседника.       Как странно, до этого девушка думала, что у него и вовсе нет телефона. Она совсем о нём позабыла.       Парень немедля ответил на поступающий вызов. Похоже, это было важно. Поднесся телефон к уху, он не произнёс ни слова. В течении всего звонка ни один мускул на лице молчаливого гостя не дрогнул, будто бы он совсем не слушал и не был заинтересован в этом звонке или же наоборот, он был слишком сосредоточен на информации, которую выдаёт человек по ту сторону трубки. Разговор этот был недолгим. И похоже, это и вправду было важно, так как по завершении звонка, парень встал из-за стола, напоследок сказав: «Увидимся завтра», затем молча покинул кондитерскую.       А что Мэй? Она будто бы и вовсе ожидала такой разворот событий.       Девушка не привыкла говорить о свои проблемах и чувствах, но почему то с этим человек ей хотелось говорить на все темы, также как и молчать. На самом деле, молчать с ним тоже было интересно. Это всё чего ей хотелось тогда. А нет, ещё вишнёвый чизкейк.       Так вот, небо затянули тучи, и сейчас девушка направлялась домой. Только именно сегодня ей хотелось подольше погулять, подумать о всяком разном и подышать свежим воздухом, поэтому Мэй выбрала не самый короткий путь до точки под названием «Дом».       Дорога эта была длинной, но не тягостной, наоборот приятной. Проходя разные улочки и переулки, девушка всё время о чём-то думала. Что-то Сейширо тревожило, от чего было как-то неспокойно на душе.       Среди этого всего Мэй совсем не заметила, как оказалась напротив своего дома. Зайдя внутрь она поднялась по лестнице, достала ключи, открыла дверь, зашла в квартиру, сделала все свои дела и легла на кровать.       В мыслях её витал один и тот же вопрос: «Что ей делать?».

***

      В тёмной комнате за длинным, вытянутым столом сидело восемь человек. Все они были одеты в дорогие, хорошо выглаженные костюмы, кроме одного человека, который восседал во главе всего стола. Он был одет в чёрную кофту и в обычные такие же чёрные спортивные брюки.       — Босс, докладываю, появились какие-то мелкие сошки, которые решили, что могут вести свою деятельность на нашей территории. Один из их представителей осмелился появиться в одном из наших заведений, — выдал парень с красиво-розовыми волосами.       — С того момента как они начали свою деятельность, наш доход значительно уменьшился, — сказал парень с белыми, словно снег волосами, — к тому же при размещении своих баз на нашей территории, они мало того попытались сделать это без нашего ведома, там ещё и в дальнейшем избегали арендной платы, — продолжал мужчина, — вот полный финансовый отчёт за последний месяц, а также информация об этой группировке, — говорил беловолосый, протягивая несколько папок.       Внимание всех людей, сидящих за этим столом было направлено на человека, сидящего во главе стола. Именно он выносил здесь «приговор».       После недолгого изучения предложенных бумаг, «босс» откинулся на спинку кожаного кресла.       — Уберите их, можете убить, — сказал мужчина в чёрной кофте, — заберите товар. Я лично буду присутствовать на оценке.       — Спасибо, босс, — как-то ненормально улыбаясь, особенно медленно проговорил парень с розовыми волосами.       — Собрание окончено, — сухо произнёс так называемый «босс», прежде чем покинуть комнату.

***

      Вечерело. Постепенно умолкали птицы, а у могучих деревьев вырастали тени, казавшиеся какими-то зловещими фигурами.       На кровати, раскинувшись звездой, лежала девушка. Глаза её были чуть прикрыты, а на лице застыла умиротворённая гримаса. Мэй слушала музыку, сейчас играла её любимая песня. Она была трагична, но по-своему прекрасна.       Сама не заметив, девушка еле слышно начала напевать:       — The evil, it spread like a fever ahead.

«Это зло распространяется, как лихорадка»

      — It was night when you died, my firefly.

«Была ночь, когда ты умерла, мой светлячок»

      — What could I have said to raise you from the dead?

«Что я мог сказать, чтобы воскресить тебя?»

      — Oh, could I be the sky on the Fourth of July?

«О, мог ли бы я быть небом на 4 июля?»

      — Well, you do enough talk,

«Ты много разговариваешь,»

      — My little hawk, why do you cry?

«Моя соколушка. Почему ты плачешь?»

      — Tell me, what did you learn from the Tillamook burn?

«Скажи, чему тебя научили тилламукские пожары»

      — Or the Fourth of July?

«Или 4 июля?»

      — We're all gonna die.

"Мы все умрём".

***

      Примерно девять часов вечера. Так как это была осень, темнело довольно рано. Сейчас по одинокой длинной улочке шла девушка в чёрном пальто, она была одна. Совершенно одна на этой тёмной лице… но было ли это так на самом деле?       Мэй направлялась в круглосуточный магазинчик близ её дома. Она хотела купить чего-нибудь вкусного, ведь дома у неё совсем ничего не осталось. Мэй делает шаг, тут же раздаётся хлюпающий звук у неё под ногами. Лужи, они по-прежнему были на асфальте. Кто-то видит в лужах грязь, а кто-то целый мир. Мир, у которого есть своё начало и конец. Ещё один шаг. В глазах начинает резко темнеть, ноги подкашивает, боковым зрением девушка замечает мужчину в кожанке, в руках которого была металлическая бита… настоящая металлическая бита. В голову начинает отдавать жгучая, колющая боль. В области виска девушка чувствует что-то тёплое, медленно текущее по щеке.       «Чёрт!» — крутилось в голове Мэй.       Она прекрасно знала, что сейчас происходит и что это за жидкость на её лице. Всё-таки её любимый раздел спорта носил такое гордое название, как «боевые искусства». И похоже, Мэй не заслуживала называться мастером спорта. Тем более называться мастером боевых искусств.       Силы покидали её. Она ничего не могла сделать.       Ничего.       Последнее, что Сейширо услышала, было: «Она у меня», прежде чем упасть на мокрый асфальт, прямо в эту лужу.

***

      В тёмном углу кондитерской сидела худощавая фигура человека. Это был мужчина с белыми, словно пепел волосами. Взгляд его был направлен в пустоту. Похоже, он кого-то ждал.       В помещении играла приятная, успокаивающая музыка. За окном шёл дождь.       Это было 14 сентября. понедельник. утро.

***

      Мэй проснулась в кромешной тьме. В месте, в котором было слишком темно и душно.       Похоже, девушка лежала на холодном бетонном полу, на левой руке. По ощущениям на ней были её свитер, брюки, сапоги и… не было пальто. Она смогла почувствовать грубые, сильно надавливающие верёвки в области запястий и лодыжек. Скорее всего, они стёрли ей кожу и въелись прямо в конечности. Мэй было больно. Она не слышала ничего кроме бешено колотящегося сердца, глухо отдававшего прямо в уши.       «Где я?» — пронёсся в голове Сейширо немой вопрос, — «Который час?».       Девушка попыталась перевернуться на спину, что удалось ей лишь через жгучую боль. Всё тело ныло, голова болела, не хватало кислорода.       Затем, чуть приподняв верхнюю часть туловища, у неё получилось сесть. Боль не отступала. Было ощущение, будто сейчас в её голове бьётся огромный, звонкий колокол.       По ощущениям её рот был заклеен. Хотя, Мэй была почти уверена, что даже если бы у неё была возможность говорить, она не смогла бы вымолвить ни единого слова.       Взгляд ни на чём не фокусировался, хотя, на чём? Что она могла там разглядеть? Что она могла там услышать?       Там было слишком тихо. На секунду Мэй показалось, что она слышит, как кровь медленно течёт по её венам. Эта тишина… она успокаивала, но в то же время сводила с ума.       «Что произошло?» — задалась вопросом Мэй.       Сейчас она не могла нормально мыслить, но ей нужно было хотя бы вспомнить и понять, что это было.       «Мужчина, чёрная кожанка, та фраза, темнота, сырость…» — Сейширо начала выстраивать цепочку у себя в голове, — «затем темнота, связанные конечности… Зачем я им?».       Было ли ей страшно?       Безусловно…       Она просидела в этой темноте, жмурясь от боли какой-то неопределённый срок, который был похож на целую вечность. У Мэй было достаточно времени, что бы подумать. Она думала обо всём. О институте, о последних мировых новостях, о погоде, о экзаменах, о последнем разговоре с её подругами… может ли это быть как-то связано?       «Да нет, определённо нет» — Мэй резко перебила свой же поток мыслей.       Она вспоминала свои детские годы, вкус вишнёвого чизкейка и вид неба в тот день… Признаться честно, её это успокаивало.       Мэй ни раз пыталась освободиться от сковывающих её верёвок, но все попытки были тщетны. К тому же каждая следующая попытка оказывалась в разы больнее предыдущей.       Вдруг веки девушки начали медленно закрываться, а сознание затуманиваться лёгкой дымкой.       Скорее всего, в данной ситуации необходимо было бы оставаться в сознании, но Мэй заснула. Последние силы девушки полностью покинули её и она провалилась в глубокий сон с мыслю о том, что она проснётся у себя дома… в тёплой кроватке и пойдёт в университет.

***

      На деревянном стуле сидел мужчина на вид лет тридцати. Ноги его были закинуты на рядом стоящий металлический стул. В помещении стоял запах сырости и металла, скорее всего крови.       — Да, я поймал её, — сказал мужчина человеку, находящемуся по ту сторону трубки, — говорю же, это точно она.       На мужчине была одета чёрная, уже потрёпанная кожанка. Именно он ударил Мэй.       — Вообще-то тогда там была шестёрка, — задумчиво произнёс мужчина, — Такеоми Акаши, — после последовала недолгая пауза, — да, я пытался подойти со спины, но она услышала, — тон говорящего человека становился всё выше и выше, — Девушка же сейчас у нас, значит всё остальное уже неважно. Всё, бывай, крошка.       Отбросив телефон на стол, мужчина в кожанке резко сбросил ноги со стола, после чего облокотился о колени и потёр свою переносицу.       — Пиздец, — громко выругался недавно говорящий по телефону человек, после чего встал и поспешил удалиться в неизвестном направлении.

***

      В кондитерской за маленьким столом сидела худощавая фигура человека. За окном шёл дождь.       — Внучок, ты тут уже целый день сидишь, не ешь, не пьёшь, ты не устал? — чуть слышно сказал дедуля-сан со стойки обслуживания, но этого было достаточно, чтобы его услышали.       Чтобы он его услышал.       Взгляд молодого человека к которому обращались был по-прежнему направлен в пустоту. Всё это время он кого-то ждал…       «Неужели она тоже меня бросила?» — этот вопрос уже ни раз проносился в голове парня.       За окном ударила молния.       Это было 15 сентября. вторник. раннее утро.

***

      — Доброе утро, королевна, — громко сказал мужчина, пнув связанную девушку в живот.       Глаза Мэй сразу же открылись. Сейчас помещение было чуть освещено. Из-за чуть приоткрытой двери поступал свет и она могла разглядеть лишь очертания мужчины, стоящего перед ней.       — Как спалось? — на лице мужчины в кожанке расцвела просто омерзительная ухмылка, — не слышу, — резко выдал мужчина ещё раз пнув девушку.       Мэй ничего не отвечала и не пыталась.       Со стороны человека в кожанке послышался смешок.       — Можешь обращаться ко мне Отоя, хотя, не думаю, что так ты вообще сможешь что-нибудь сказать, — ещё раз посмеялся над девушкой мужчина, — ты сейчас наверно до жути напугана, не знаешь что тебе делать. Я облегчу тебе жизнь и проинформирую, — говорил Отоя, вытаскивая из кармана джинс пачку сигарет, — теперь ты принадлежишь этому месту. Это место что-то типо бара и в твои обязанности будет входить разносить выпивку богатеньким дяденькам, — закурив и выдохнув дым прямо Мэй в лицо, проговорил мужчина, — также в твои обязанности будет входить что-то вроде особых услуг особым клиентам. Ну короче ты поняла, — сказал Отоя краем глаза взглянув на Мэй, — и не думай сбежать. Тут повсюду стоят наши люди, — встав на ноги, мужчина начал направляться к двери, — к тебе зайдёт женщина, она тебе обо всём получше и расскажет.       Затем дверь закрылась на ключ, обрубив один единственный источник света и свободы. По крайней мере, сейчас Мэй хотя бы зналась в какой стороне находится дверь.       Сейчас в голове девушки план по побегу выглядел примерно так: сначала дождаться женщины, втереться в доверие и при первом же возникновении удобного случая, немедленно бежать.       План не выглядел надёжным, но Мэй он показался наиболее… реалистичным? К тому же если она встретит охрану в виде десяти невооруженных мужчин, то скорее всего у неё всё получится… наверно.       Судя по описанными мужчиной «обязанностями» это было похоже на человеческое рабство.       Сейчас Мэй симпатизировала своей жизни, она занималась своим любимым делом, обучалась в прекрасном институте… что она делает здесь… на сыром бетонном полу в этой тёмной комнате?       Из мыслей Сейширо вывел звук ключа, открывающего дверь. Всё произошло в точности так, как и говорил Отоя. За Мэй пришла женщина на вид лет тридцати.       — Я Минори, — представившись, девушка подошла и начала разрезать верёвку, связывающую ноги Сейширо, — за мной, — сказала девушка вставая и подходя к двери.       Подняться для Мэй оказалось не очень то и лёгкой задачей. Так как она просидела в одной позе достаточно времени все её конечности безумно затекли, а на ногах, как девушка и предполагала красовались кровавые полосы в месте, где когда-то была верёвка.       «На руках небось такие же» — пронеслось в голове Мэй. Она не могла разглядеть свои руки, так они до сих пор были крепко перевязаны меж собой где-то у неё за спиной. Рот по-прежнему был заклеен.       Признаться честно, Минори была «на один удар» для Сейширо. Но девушке казалось, что если сейчас она это сделает, то поступит глупо, потому что совсем ничего не знает ни о месте, ни о людях. К тому же один из принципов Мэй гласит, не бить женщин и детей.       За дверью оказался длинный, светлый коридор. В конце длинного пролёта стояло двое мужчин. Похоже, это были те самые охранники.       «На первый взгляд безоружны» — подметила Сейширо.       Пройдя далее женщина остановилась у одной из дверей. Это была ничем не примечательная дверь, которая ничем не отличалась от пяти других дверей, расположенных рядом. За этой дверью находилась просторная комната, переполненная полуголыми девушками, которые о чём-то разговаривали и совсем не обращали внимания на людей, стоящих за порогом. Большинство из них были в нижнем белье, а оставшаяся часть в слишком откровенных нарядах. Как только Мэй зашла в комнату, всё внимание было сразу же переключено на внезапно появившуюся девушку.       — Минори, что это за неженка? — спросила одна из девушек, стоящая ближе всего к зашедшим в комнату людям.       — Ещё одна новенькая, — ответила женщина.       — Что-то их в последнее время слишком много, — выкрикнула переодевающаяся девушка в другом углу комнаты.       — Очередная шлюха, — сказала девушка, подошедшая к Мэй. В глазах этой женщины читалось презрение.       Девушка резко взяла Сейширо за волосы и с силой оттянула назад, тем самым заставив Мэй выгнуться назад. Сейширо никак на это не реагировала. Женщина приблизила своё лицо к лицу девушки, которую она держала за волосы и заглянула к ней в глаза.       — Ты такая жалкая, — резко выдала женщина, ударив Мэй по лицу.       Сколько же в ней было ненависти...       Даже на это Сейширо никак не среагировала, лишь спокойно приняла удар.       Нулевая реакция Мэй выбила женщину из колеи, после чего та быстрым шагом покинула комнату, задев девушку своим плечом.       — Это общая раздевалка, — как ни в чём не бывало продолжила Минори, — там ванная и туалет, — говорила женщина, указывая куда-то вглубь комнаты, — сюда будут заходить и объявлять номера комнат клиентов, к которым ты должна будешь отправиться или же, если ты типо разливаешь, то по-обычному переодеваешься и уходишь, — рассказывала Минори, — не ребёнок, разберёшься.       Далее женщина развернулась и медленным шагом, покинула комнату, Мэй последовала за ней.       — График работы висит здесь, — говорила Минори, указывая на стену, находящуюся прямо перед ними, — тут мы распределены по первым буквам настоящих имён, например, я Минори, сегодня у меня ночная смена с клиентами, поэтому первую половину дня я могу отдыхать или разливать, это уже судят по отзывам клиентов. А тебя то как зовут? — спросила женщина, повернувшись ко мне, — действительно.       Резко отклеив липкий скотч ото рта девушки, та лишь усмехнулась, когда услышала сдавленный стон боли. По ощущениям Мэй, она отклеила её кожу вместе с этим чёртовым скотчем.       «Больно» — пронеслось в голове Сейширо, потому что это и вправду было так.       — Я Мэй, — кратко ответила девушка.       — Сразу в шалавы, не повезло тебе конечно, — выдала Минори, ещё раз окинув взглядом их «график работы», — Руки развязать я тебе не могу, это сделает Отоя, — продолжила женщина, — это тот мужчина, который скорее всего заходил к тебе, — Минори взглянула на девушку и после слабого кивка продолжила, — он кстати тут главный. То есть он и Михо. Она его девушка.       «Михо?» — Мэй застыла, услышав знакомое ей имя, — «Может ли быть, что…»       — Ты её знаешь? — сразу же спросила, идущая рядом женщина.       — Да нет, вроде нет, — ответила Мэй, — кстати, какой сегодня день?       — Сегодня 15 сентября, вроде вторник.

***

      Время близилось к ночи. За это время Мэй удалось узнать где примерно находится запасной выход.       — Мэй, прошу в тридцать девятую комнату, тебя уже ждёт клиент, — громко сказал Отоя, резко открыв дверь, — вот и пришло время развязать тебе ручки, только попробуй что-нибудь выкинуть, я тебя лично придушу, — говорил мужчина подходя к девушке всё ближе и ближе, — хочешь узнать предпочтения твоего клиента? — спросил Отоя с мерзкой улыбкой на лице, — он любит маленький чистеньких девочек. Кстати, твоему первому клиенту шестьдесят три года, а ещё у него три судимости за педофилию, — говорил мужчина, слабо смеясь, — я бы дал тебе шестнадцать, поэтому думаю, ты просто идеально подходишь, — выдал мужчина, уже полностью освободив Мэй от этих оков, — будь готова через десять минут, двадцатый шкафчик твой, — сказал Отоя напоследок и поспешил удалиться.       «И вправду» — пронеслось в голове Сейширо, когда она взглянула на запястья. Там были кровавые отметины.       Посмотрев на настенные часы, Мэй молча встала и подошла к раннее названному шкафчику. Открыв она увидела, аккуратно сложенные вещи. Взяв их в руки и внимательно на них посмотрев, Мэй сильно нахмурилась.       «Нет» — чёткое и простое слово пронеслось в голове Мэй, — «они дали мне право дойти до комнаты одной. Судя по информации, которой я владею, недалеко западной выход, я успею» — решила для себя девушка.       Сейширо спрятала вещи под лавку.       «Если они откроют, то скорее всего подумают, что вещи на мне и я ушла к клиенту» — думала Мэй.       Затем девушка тихонько покинула комнату. Внимательно взглянув по сторонам, Сейширо медленно свернула налево. Впереди показался человек, но перед тем, как тот успел заметить девушку, та снова свернула налево. Идя не спеша, Мэй не привлекала к селе внимания, к тому же здесь никого нет.       «Никого нет, даже охраны» — подметила Мэй.       Резко свет начал мигать, а затем и вовсе потух. Наступила кромешная тьма и тишина. Было тихо. Прямо как тогда…       Постепенно Сейширо привыкла к этой темноте и тишине, но девушка до сих пор не могла ничего разглядеть. Слишком темно. Где-то послышался оглушительный и слишком резкий звук. Это был звук выстрелов. Их было много и шли они в промежутках примерно по две секунды. Всего выстрелов было десять. Потом снова тишина… затем… шаги?       Вдалеке послышались слабые издающие шорох звуки, кто-то шёл прямо к ней.